Крупные дождевые капли самоотверженно разбивались о стекло в оконной раме и безсильно скатывались вниз. Мир окутала непроглядная тьма ненастной летней ночи. Ни звёзд, ни луны. Только тяжёлые чёные тучи да редкие проблески молний. Комт де Нир прильнув лбом к холодному стеклу вглядывался в темноту, пытаясь что то различить на горизонте. Но ничего не было, кроме тьмы и дождя. Донельзя унылая картина.
-И солько, вы сказали, живёте здесь, Константин? -Комт отвернулся от окна, перевозя взгляд на хозяина дома.
-Лет пятьдесят, должно быть. -ответил сидевший у камина мужчина- А может, что и больше.
-Я не хочу вас обидеть, но как? Как здесь можно жить? Безлюдье, отшиб, тоска. Чем вы развлекаетесь?
-О, разными вещами, друг мой. Я содержу в порядке дом, езжу в город за припасами и литературой. Видите эти стеллажи с книгами? -Костя широким жестом обвёл многочисленные шкафы с плотно стоящими на полках фолиантами- Это моё основное развлечение - я читаю. А когда нет новых книг я перечитываю стрые, которые уже успеваю забыть. Люди теперь научились печатать - это так замечательно. -хозяин дома слегка улыбнулся, излучая кроткую доброжелательность монастырского послушника.
-Милорд! -его гость едва удержался, что бы не выказать удивление черезмерно, что могло бы быть истолковано невежливым- Неужели всё это вас действительно развлекает?
-Присядте, друг мой. -мужчина указал на кресло рядом с собой- Но сперва бросьте в камин немного дров - у живого огня говорить приятнее.
Комт подошёл к поленнице и швырнул в жерло камина пару поленьев, после чего опустился в предоставленое кресло. Хозяин взяв со стола бутылку неспешно наполнил два бокала, подавая пример взял один из них и сделал глоток. Комт неприменул последовать этому примеру, после чего слегка кивнул, отмечая согласие с хозяйским выбором вина. Константин пару минут сидел в молчании.
-Сколько лет вам, сударь? -спросил он наконец и снова пригубил вино.
-Вы сами знаете, что около сотни.
-Сотня. А мне к сожалению больше. Много больше. -задумчиво проговорил хозяин, разглядывая отблески огня на стенках бокала.
-И в этом ваше приимущество. Вы, способный по одному своему желанию стереть с лица земли целый город, добровольно прозибаете в глуши!
-А для чего стирать?
-Я просто привожу пример. -гость пожал плечами и сам не понимая, почему силу собеседника он в своих мыслях применил для столь странного деяния.
-Вы по привычке измеряете силу в разрушениях. А я напротив не вижу в них никакого смысла.
-Так созидайте. Обоснуйте торговую компанию, захватите центральную часть рынка, снарядите экспедицию в дальнии земли. Многие наши собратья занимаются подобным с большим успехом.
-А что потом? Потом - ничего. Пусто. Я захватывал рынки, играл на ценах, я служил наёмником, я отстраивал кузницы, пекарни, основывал собственные селения, я сам ходил в далёкие экспедиции, я видел океан и пересекал его, я был на Некроне, я видел зверей о которых и слышали то еденицы, я вёл им учёт, был учёным, ударялся в изучение магии, пытался разобратся в людских Богах, замаскированый приходил на балы и заседания академии, пил кровь исключительно молодых дворянок, играючи убивал на дуэлях герцогов... А теперь я здесь. Потому что, как вы изволили заметить, мне скучно. Смертельно скучно и я не вижу никакого способа убить эту скуку. Всё тлен и прах.
-От ваших слов и в гроб лечь захочется. Неужели вас ничего не привлекает больше в этом мире?
-Чем вы занимаетесь?
-Я убиваю за деньги. Не ради денег, конечно же. Ради спортивного интереса. К счастью, мне это ещё не наскучило...
-Наскучит, друг мой, поверьте, наскучит. И вы как я будете заниматся всем, что только сможет немного развлечь вас. В итоге вам наскучит всё и вы станете отшельником. Это наша судьба.
Комт промолчал. Константин глотнув вина продолжил.
-Я не успеваю за этим миром. Лет тысячу шестьсот или семьсот назад слово вампир произносилось людьми не иначе как самым тихим шопотом. Мы являли собой истинный ужас. Мы были лицом ужаса. Нас было очень мало и каждый был легендой. Они не знали кто мы, как с нами бротся. Только молились, что бы этой ночью мы не пришли. Тогда всё было по другому и я скучаю по тому времени. Я был молод и наводить на людей ужас мне казалось интересным. А что теперь? Мы не очень то отличаемся от какой то дикой лесной твари. Тварь убивает людей и мы занимаемся тем же. Тварь истребляет охотник, а нас - инквизиция. Вы только подумайте, насколько они приспособились. Инквизиция на истребление вампиров получает деньги из государственной казны. Инквизиции даже не выгодно истреблять нас до конца, иначе необходимость в них исчазнет. Каково? Они теперь живут засчёт нас. А дальше будет хуже, сударь. Последних из нас будут сажать в клетки и возить по ярмаркам, тыкать палкой и заставлять показывать клыки публике.
-По моему, любой из нас скорее умрёт, чем попадётся в руки к людям.
-Это от того, что люди пока не умеют нас правильно ловить. Лет через пятьсот мы будем играть роль косули, которую гонят в капкан охотники. -Константин с мелонхоличным видом поболтал в бокале оставшееся вино.
-Милорд! Вы рисуете такую картину будущего, что мне хочется выйти на улицу, дождаться там рассвета и закончить своё существование.
-Меня эта мысль посещает постоянно. Однако, я не хочу умирать раньше врмени. Кто знает, каков он, ад этого мира? Возможно, там не луче, чем здесь.
Комт не ответил, впав в задумчивость. Его собеседник поставил бокал на стол и тоже предался своим мыслям. Они были одинаковыми у обоих - чем можно занять вечность?
Действительно, а чем её занять?