Оригинал взят у
С 2012 года 1 августа в России отмечается День памяти воинов, погибших в Первой мировой войне 1914-1918 годов. С каждым годом отечественная правящая элита постепенно повышает статус этого памятного дня и делает это настолько последовательно, что иногда складывается впечатление, что этим днём в народной памяти хотят вытеснить 9 мая…
В Первую мировую войну на полях сражений погибло более двух миллионов русских солдат и почти четыре миллиона были ранены и искалечены. Эта война продемонстрировала и блестящие достижения русского военного гения, и примеры славных ратных подвигов наших солдат и офицеров. Однако все эти жертвы, подвиги и достижения были бессмысленны и бесцельны. России эта война была совершенно не нужна: она воевала на стороне своих естественных геополитических противников, Англии и Франции, и против своего естественного геополитического союзника – Германии, с которой у России в течении десятилетий формировались очень тесные экономические, политические и культурные связи. Достаточно сказать, что цели войны были сформулированы правящей верхушкой Российской Империи только в середине 1915 года – через год после начала войны. Бессмысленность и бесцельность для России той войны актуальная отечественная элита, так же, как и российская элита рубежа XIX-XX веков, пытается прикрыть разговорами о «Второй Отечественной войне» и прочей псевдопатриотической демагогией.
Зачем же отечественная элита втянула Россию в мировую бойню? На этот вопрос существует два ответа:
Первый ответ простой и понятный – чисто меркантильный. Внешний долг центральной власти Российской Империи на 01.01.1914 года составил 4,5 млрд. руб., гарантированных обязательств частных компаний было на 1,8 млрд. руб. Таким образом общий внешний долг России накануне Первой мировой войны составлял 6,3 млрд. руб. И это при том, что доходы бюджета страны равнялись 3,4 млрд. руб., а ежегодное обслуживание внешнего долга стоило 5,5% годового дохода. В тот период, точно как и сегодня, отечественная элита в развитии экономики делала упор на привлечение иностранных инвестиций. Зарубежные капиталовложения составляли от 9% до 14% общего объема инвестиций. Ключевым моментом здесь является то, что большая часть российских займов имела французское происхождение, то есть Франция имела возможность решающим образом влиять на развитие экономики Российской Империи.
Второй ответ менее очевиден, но поскольку он связан с парадигмами и смыслами исторического развития России, мне представляется, что он лежит ближе к истине.
В начале ХХ столетия со всей отчетливостью проявилось, что по прошествии двух столетий после реформ Петра I русская вестернизированная элита, состоящая в основном из косной и малоспособной к социальным преобразованиям дворянской аристократии, из очень динамичной и жадной, но не способной мыслить глобально молодой буржуазии, и из прекраснодушной, но очень далекой от реальной жизни либеральной интеллигенции, по-прежнему составляет лишь очень тонкий и крайне изолированный слой общества. Со страшной актуальностью встал вопрос о двух народах внутри одного, о двух культурах в пределах одной нации. Очень хорошо об этом периоде
сказал известный отечественный историк Анатолий Уткин:
«Небольшая прозападная элита сама увидела, сколь мала ее внутренняя база, сколь далеки огромные массы народа, живущие соб-ственной жизнью, от блестящих «граждан мира» из двух столиц».
То есть объективных условий для этого не было, но нашей элите так хотелось сделать Россию частью столь вожделенного для нее Запада, что, не считаясь с объективными интересами и реальным потенциалом страны, ее бросили в топку Первой мировой. В самом деле именно на 1914-1917 годы, когда реально действовал военный союз, приходится высшая точка сближения России с Западом, олицетворением которого тогда служили Франция и Англия (Германия вполне европейской страной тогда не считалась). Но этот рывок на Запад надорвал силы России и вверг ее в глубокий политический, военный и экономический кризис 1917-1922 годов.
Дорогой читатель, у Вас никакие исторические параллели не напрашиваются?