Мышиный король
Автор: Aнфиса
Бета: Фанка
Pairing: ГП/ДМ
Рейтинг: R
Жанр: drama/humor (кое-где…)
Краткое содержание: Мы созданы из вещества того же, что наши сны. И сном окружена вся наша маленькая жизнь… Гарри и Драко в мире без магии.
Дисклеймер: все относящиеся к циклу о Гарри Поттере персонажи и идеи принадлежат Роулинг.
Предупреждение: AU со всеми последствиями… точнее, AU как последствие всего…
Размещение: шепните автору.
Данному пейрингу посвящается
Пролог: Щелкунчик
Щелкунчик вдруг скорчил злую мину,
и в глазах у него сверкнули колючие
зеленые огоньки. Но в ту минуту, когда
Мари собралась уже по-настоящему
испугаться, на нее опять глянуло
жалобно улыбающееся лицо доброго
Щелкунчика
Э. Т. А. Гофман
"Щелкунчик и Мышиный король"
Старший компаньон вновь набирающей известность адвокатской конторы "Боунс и Синклер" не любил находиться в этих стенах, и каждый раз, входя, он мысленно сравнивал себя с Данте, вновь и вновь ступающим в первый круг ада. Впрочем, ему, что показательно, льстило и сравнение со своеобразным анти-Хароном…
Людвиг Боунс не хотел браться за это дело, причем исключительно из какой-то необъяснимой брезгливости, но те, кто "опекал" их фирму, изъявили желание видеть мальчишку на свободе. Должно быть, он и вправду был чем-то ценен, этот юный хакер, новоявленный специалист по теневым внешнеэкономическим операциям, по "чистой случайности" уличенный в хранении и распостранении наркотиков.
Охранник чуть замешкался, потом дверь отворилась с характерным лязгом, пропуская адвоката в мрачноватую комнату без окон. За несколько шагов Боунса к столу клиент успел до деталей изучить его внешность: седеющие темные волосы, сосредоточенно-задумчивое выражение на лице, официальный темный костюм, и даже начищенные ботинки. Усмехнулся.
Ах, этот нарочито оценивающий взгляд… Дитя улицы. День сегодняшний делает его и его собратьев неуязвимыми, они не верят в будущее. Он совершенно не прятал откровенной насмешки. Конечно же, обыватели смешны, а консервативные - особенно.
Дверь закрылась, оставляя их наедине.
Адвокат сел, в свою очередь разглядывая так неожиданно доставшегося ему клиента.
- Будем знакомы, Гарри. Я ваш новый адвокат, Людвиг Боунс. Мистер Малфой передал мне ваше дело.
Отказался вести было бы правильнее… вдруг проявив порой свойственное ему невыносимое упрямство. Определенно, современные университеты делают из пусть и толковых молодых людей истеричек.
Клиент посмотрел на него из-под спадающих на лицо волос, и у юриста мелькнула неожиданная мысль: ведь случись что, охранник не успеет. Это был взгляд полный яростной злобы, взгляд человека, признающего только свои законы и умеющего навязать их другим. А потом он вдруг безо всяких усилий стал просто внимательным, вот так, за секунду.
- Я вас слушаю, мистер Боунс.
Боунс достал из портфеля бумаги, которые успел лишь бегло просмотреть, невольно нахмурился.
- В целом, я в курсе вашего дела, но, поймите меня правильно, для меня это столь же непредвиденно, как и для вас, так что мне хотелось бы освоиться в ситуации. Вы не против?
- Валяйте.
Раскинувшись на стуле, клиент вдруг подбадривающе улыбнулся, но и в этой улыбке было мало приятного. Адвокат с трудом мог поверить, что парнишке всего двадцать три, подобное выражение лица вырабатывается годами.
- Как я понимаю, это ваш третий арест?
Небрежный кивок.
Боунсу в спешном порядке пришлось принимать дело сегодня утром, и у него не то что стратегии еще не было, не сложилось даже целостного впечатления. Где же это?.. Ах, да, вот… Первый раз за кражу со взломом в четырнадцать, но тогда повезло - сердобольные хозяева дома забрали заявление. Второй - в шестнадцать - нанесение тяжких телесных повреждений, одним словом, поножовщина, так ведь и тут повезло, состояние аффекта, отсутствие состава преступления и т. д. и т. п. В этот раз все сложнее, хотя и не безнадежно. Судимостей нет, это лучшая новость. Этот Гарри в рубашке родился, если до сих пор не сидел, парни с таким взглядом долго на свободе не задерживаются.
- Колетесь?
На сей раз по губам наблюдавшего за ним клиента скользнула снисходительная усмешка.
- Ну разумеется. Не распространяю же, в самом деле. Все для себя, - он закатал рукав, и Боунс отвел глаза. Кололся он интенсивно и, несомненно, давно.
В глазах мальчишки промелькнуло самое настоящее презрение, и это выражение явно ему шло. Он ведь действительно красив, эта восходящая звезда преступного мира, красив именно своей дикостью, вот уж исчадье природы. А еще год-другой жизни по принципу "брать от жизни все и сразу", и что останется от светлой головы, от симпатичной мордашки? Так и хотелось сказать ему что-то отеческое, дескать, не дури, живи, кретин, послушай меня, даже если это говорит такой погрязший в мещанстве пень, как я. В конце концов у меня тоже дети, я худа не посоветую. Так ведь эта шельма снова снисходительно улыбнется и, выйдя отсюда, пойдет гробить себя дальше, время от времени хакая что-нибудь действительно стоящее и проворачивая по наитию гениальнейшие операции.
- Кстати, уже завязал. Три, нет, кажется, четыре дня.
- В самом деле?
- Передумал, - жизнерадостно заявил тот. - Может, еще поживу.
Да ведь он не шутит. Боунс не рискнул бы точно ответить, верит он столь странному клиенту или нет… ситуация банальнейшая… но кто знает…
- Мистер Боунс, - он наклонился к нему, и снова этот пронизывающий злой взгляд, игры кончились. - Мы не о том говорим. Вы просто должны меня вытащить, и вытащите.
Тон был под стать всему остальному - властный, приказывающий. Да и ладно бы, силой все они кичатся, но было в пареньке что-то настолько неприятное, что Боунс был бы не прочь немедленно сплавить кому-нибудь это дело. Малфой был прав, настоящий псих. Мелькнула дельная мысль, что неплохо бы было провести психиатрическую экспертизу, но профессиональный нюх на неприятности подсказывал - не связывайся, себе дороже, дело-то, в общем, простое, авось и так обойдется.
- Как скажете, Гарри, как скажете.
***
Семь лет, три месяца и пять дней спустя
Время было довольно раннее, и посетителей в кафе набралось еще не так уж много, пара студентов, пожилой джентльмен с газетой, одинокая девушка, рыскающая глазами по сторонам… Ее внимание привлек спортивный автомобиль "Порше" вызывающе черного цвета, лихо притормозивший на противоположной стороне улицы, и его водитель - молодой человек тоже в черном с непокорным ежиком темных волос. Девушка имела слабость к брюнетам. К немалому ее удовольствию, он занял столик - в другом конце террасы почти напротив нее, так что уже через пять минут они оживленно переглядывались. Он был один, чуть заметно улыбался ей поверх чашки кофе, не забывая, правда, время от времени поглядывать на часы. И за этим молчаливым разговором он чуть не упустил момент, когда из-за поворота показалась высокая светловолосая фигура. Выражение лица изменилось в мгновение ока, обаятельную улыбку скрыла явно деловая сосредоточенность, столь характерная для бизнесменов.
- Мистер Поттер? - вновь прибывший остановился возле столика, бросив на ожидающего неприязненный взгляд сверху вниз.
Тот усмехнулся, пожал плечами.
- Как видите. Присаживайтесь, мистер Малфой.
Он сел, положив на край столика коричневый кожаный портфель - единственное цветное пятно в его однотонно-сером костюме.
- Прошу прощения, я опоздал. Меня задержали.
- Не стоит беспокоиться, - любезно разрешил ему Поттер, подзывая официантку. - Что будете?
- Только кофе…
- Мне тоже еще чашечку… - он в последний раз кивнул девушке, едва ли не разводя руками, мол, увы, дела, и сосредоточился на собеседнике.
Малфой вопросительно смотрел на него.
- Признаться, меня удивила ваша просьба, мистер Поттер. Более чем.
- Мой секретарь недостаточно точно обрисовал ситуацию? - Поттер был сама вежливость.
- Не в этом дело, - довольно сухо отозвался Малфой. - Откровенно говоря, я не совсем понимаю, почему вы обратились именно ко мне.
- Вы хороший адвокат. Конечно, я могу судить об этом только понаслышке… Но мы же вращаемся в одних кругах. Более того, мне вас рекомендовали как человека, заслуживающего доверия. Насколько это возможно.
Официантка принесла кофе, Малфой подождал, пока она отойдет, и заметил:
- В том-то и дело, мистер Поттер. Я всего лишь хороший адвокат. Не блестящий. Я, образно говоря, ремесленник, а в вашей… ситуации нужен мастер, ну, подмастерье, на худой конец. И едва ли вы этого не понимаете.
Собеседник ангельски ему улыбнулся.
- Я же сказал, это вопрос доверия.
Когда он того хотел, Гарри Поттер мог быть обаятельным, умело маскируя известное даже верхам криминального мира Лондона тихое бешенство своей эксцентричной натуры. Но который год знакомый с ним (пусть и шапочно) Малфой отстраненно проигнорировал эту улыбку.
- Ну что же… В любом случае, я вынужден отказаться от вашего предложения.
- Почему-то меня это не удивляет. Дежа вю? Но вы хотя бы объясните на сей раз - почему? - в голосе Поттера прозвучало любопытство, не более.
Малфой поставил чашку на столик и окинул настырного кандидата в клиенты цепким холодным взглядом.
- Все просто. Если я выиграю это дело, то вы будете мне в каком-то смысле обязаны. А я, честно говоря, предпочел бы заранее отказаться от вашей благодарности.
- Вы меня поражаете. Это что, принципы? - Поттер тоже поставил чашку.
- Принципы? У адвоката?
- Ну, не секрет, что мы не питаем друг к другу особой симпатии, но вы мне всегда казались, как бы это сказать, порядочным человеком, в той мере, которая доступна для юриста. Вы из тех, кто блюдет профессиональную этику. Я не понимаю мотивов.
Малфой обернулся на гудок проезжающей мимо машины, потом пожал плечами.
- Можете назвать это интуицией. Видите ли, я предпочитаю не браться за дела, связанные с маньяками, а вы маньяк, мистер Поттер.
- Я? - поразился тот. - Э-э… лестно, конечно, но что навело вас на подобную мысль? Я вроде бы не Джек-Потрошитель. Пока, во всяком случае…
- Маньяк - это ведь не обязательно серийный убийца, - устало пояснил ему Малфой, бросив нетерпеливый взгляд на часы. - Это человек, одержимый манией.
- И чем же я одержим? - Поттер искренне заинтересовался. Вот так, в лицо, ему еще подобного не говорили, хотя, разумеется, многие замечали эту… неуравновешенность.
- Не имею ни малейшего понятия. Но у вас это, извините, на лбу написано.
Держа чашку обеими руками, Малфой допил кофе. И в серых, и в зеленых глазах читалось одинаковое раздражение.
- Да, кстати, предвосхищая ваш вопрос, - да, я знаю, на что иду. Вы известная в криминальной среде фигура, мистер Поттер. Я понимаю, что вздумай вы… высказать свое недовольство, я это ощутимо почувствую.
- И рискуете?
- Ну, в случае чего, считайте меня тори.
- У нас с вами, - задумчиво протянул Поттер, - было три беседы с глазу на глаз, две семь лет назад, и вот эта, не считая все те этикетные диалоги на приемах, в клубе, и этого хватило, чтобы придти к такому однозначному выводу?
- Да, мне стало совершенно ясно, что мы с вами не сработаемся, - подтвердил тот.
- Жаль, - без особого сожаления кивнул Поттер. - Но, мне кажется, вы тоже кое-что расчитали. С вашей-то предусмотрительностью. Хотя бы то, что я стараюсь уважать чужое аргументированное мнение. По мере сил.
- Это делает вам честь, что и говорить. Но вы правы, прецеденты - основа основ нашей системы. Любой. Нельзя не принимать их в расчет, - Малфой достал из бумажника деньги и поднялся. - Мне пора. Рад, что мое мнение показалось вам аргументированным.
- Вы меня заинтриговали, мистер Малфой, - заявил ему Поттер, снова глядя на него снизу вверх с усмешкой, не сулившей ничего хорошего.
Адвокат пожал плечами и вышел на тротуар ловить такси, не беспокоясь о том, что в спину ему направлен тот самый колючий, рвущий душу из собеседника взгляд, которым Поттер успел прославиться. Потом он отвернулся, чтобы снова тепло улыбнуться девушке в другом конце террасы.
***
Четыре месяца и шесть дней спустя
…Шаг…
…другой…
…еще одна ступенька…
…вздох…
…дверь, обитая красной кожей… ха! медная табличка "Ф. Д. Малфой"…
…ведь это так просто - поднять руку, всего лишь поднять…
…звонок…
…и улыбнуться…
Это обязательно.
- И поцелуй за меня maman, хорошо?
Ф. Д. Малфой положил трубку и тяжело вздохнул. Отец никогда не обращал внимание на время суток. Два часа ночи… Порой ему казалось, что из них двоих старший он, и должен мириться с выходками так до конца и не выросшего чада. Льюис Малфой чудил с самой юности, бросив университет на втором курсе, он сначала подался в хиппи, сманив за собой будущую супругу, потом увлекся буддизмом, совершал паломничества по Тибету, затем настал черед воинствующего социализма, с обязательными демонстрациями, и наконец лет шесть назад он объявил себя скинхэдом по убеждениям, направо и налево цитируя "Mein Kampf" и прекрасно проводя время в Монте-Карло, где они с женой четвертый год подряд отмечали второй медовый месяц. Малфоя-младшего с семи лет воспитывал дед, за что внук был ему благодарен до умопомрачения, жизнь с родителями надоела ему, казалось, с рождения.
Два часа ночи, а работы еще по горло. Спасибо, папа… Малфой вернулся к бумагам, напоминая себе, что неплохо бы было выпить кофе. И покурить.
Раздался требовательный, какой-то особенно дребезжащий сейчас, среди ночи, звонок в дверь. Малфой малодушно понадеялся, что это сосед ошибся дверью, но звонок повторился. С гримасой крайнего неудовольствия он поднялся и пошел в прихожую, раздраженно уставившись на экран камеры наружного наблюдения. И тихо выругался, за дверью, прислонившись к стене и глядя прямо в глазок, стоял Поттер. Один.
Малфой открыл.
- Добрый вечер, - учтиво поприветствовал его Поттер, имея наглость улыбаться.
- В чем дело? - холодно поинтересовался Малфой, хмуро разглядывая полночного визитера. Поттер был бледен, против обыкновения одет в потертую кожаную куртку с чужого плеча, но как всегда, явно не совсем адекватен.
- Вы позволите мне войти?
- Мистер Поттер, я не принимаю клиентов на дому, тем более среди ночи. Для этого есть офис.
- А мне адвокат и не нужен, - заверил его тот с едва уловимой иронией.
- А мне кажется, нужен.
- Ну, может быть… но не вы.
- И на том спасибо.
Поттер сделал шаг вперед, и Малфой без особого радушия посторонился, пропуская его в квартиру. Гость прошел в гостиную, тут же по-хозяйски расположился в кресле у телевизора и с интересом огляделся.
- А у вас тут… мило. Антиквариат?
- Нет. Ненавижу антиквариат, - хозяин дома остановился перед ним, готовый вспылить в любую минуту.
- Неужели? Жаль, это бы так подошло к вашему образу… Да вы присаживайтесь, мистер Малфой. Я, конечно, псих, но манией величия не страдаю. Пока, по крайней мере.
Малфой опустился на диван и выжидательно посмотрел на него с легко читаемой тоской во взгляде, там работа ждет, а ему тут слушать неизвестно что…
- Так чему обязан?
- Ну, - протянул Поттер рассеяно, разглядывая корешки книг в шкафу, - давайте будем считать это дружеским визитом, а? Честное мафиозное, я ненадолго, вы не беспокойтесь, на сутки, не больше.
- Вы полагаете, что если мы являемся членами одного клуба и время от времени играем в бильярд, то это дает вам право заявляться ко мне среди ночи?.. - внешне без особого раздражения поинтересовался Малфой. А что поделаешь? Поттер - это ведь стихийное бедствие.
- А чаю попить? - в ответ предложил ему гость.
Ни говоря ни слова, Малфой развернулся и ушел в кабинет, работа у него была действительно срочная, а времени до утра оставалось все меньше. Поттер включил какой-то спортивный канал и притих.
Через несколько часов, устало потирая глаза, адвокат оторвался от стола, чтобы таки сварить себе вожделенный кофе, и тут-то его настиг ожидаемый вопрос:
- Послушайте, Малфой, а у вас виски, случайно, нет?
…И по косячку…
- Бар слева от вас. Стаканы на кухне.
Поттер поднялся, чуть не перевернув кресло, к чему Малфой с интересом прислушался - его подозрения подтверждались, но благополучно добрался до бара, замечание о стаканах он столь же благополучно поигнорировал.
- Ха, да вы гурман, - удовлетворенно отметил он, видимо, созерцая содержимое бара.
Малфой не счел нужным отвечать. Близился рассвет.
Через полчаса, исчеркав пометками всю страницу, он вышел на балкон покурить, обойдя как можно дальше полулежащего с закрытыми глазами в кресле Поттера. Бутылка была наполовину пуста.
Услышав шаги, тот пошевелился, но глаза остались закрыты.
- Хороший у вас виски.
- Спасибо. Все для гостей, - свежий воздух взбодрил лучше всякого кофе. Еще бы поспать хоть полчасика…
- Я оценил. Вы вообще удивительно гостепреимны. Нет, я серьезно. Я был уверен, что вы и двери-то не откроете, а тут - откормленный бык… фигурально выражаясь. Так что я еще понаглею, с вашего разрешения.
Малфой закурил вторую сигарету, ожидая продолжения, в бледном утреннем свете Поттер выглядел просто ужасно, синяки под глазами спускались чуть не до середины щек.
- Малфой…
- Да?
- Раз уж вы такой запасливый… бинты у вас есть?
В течение последовавшей паузы Малфой еще раз все взвесил, и воспитание взяло верх над здравым смыслом. И ведь наверняка он потом еще об этом пожалеет.
- Я уж думал, вы не попросите. Так и умрете перед моим телевизором, а мне придется заметать следы.
- Малфой, вы знаете, что вы - сволочь? - по-прежнему не открывая глаз, безжизненным голосом поинтересовался Поттер.
- Догадываюсь, - он потушил сигарету. - Бинты у меня есть, но я ведь не врач, вы не забыли? Я всего лишь юрист.
- Каждый юрист в душе патологоанатом.
- Вряд ли вам это поможет.
Малфой вышел и вернулся через минуту с упаковкой стерильных бинтов и ножницами.
- Чем это вас?
- Пулей, - под курткой обнаружилась пропитанная подсыхающей кровью майка и наспех сделанная повязка на плече.
- Мистер Поттер, - медленно проговорил Малфой, разматывая повязку, - пули я доставать не умею. Бандитские фильмы - это не медицинское пособие.
Поттер наконец открыл глаза, пристально всмотрелся в это сосредоточенное лицо и вдруг чему-то улыбнулся, тут же скривившись от боли.
- Рана сквозная, - сквозь зубы ответил он.
- Хоть это радует… Встать сможете? До ванной шагов десять… Черт, нужно продезинфицировать.
Малфой осторожно усадил его на край утопленной в полу ванны и разглядывал рану, скривив губы. Наконец он поднялся.
- Нужен спирт.
- А виски на что? - по-ковбойски бесшабашно усмехнулся Поттер.
- Я всегда знал, что вы немного того…
- Да я вам сам скоро поверю…
- Посидите здесь, я поищу чистую тряпку, нужно сначала промыть.
- Вы просто ас, - подождав, пока Малфой отойдет на пару шагов, Поттер спокойно плеснул на рану из бутылки, зашипев при этом так, что чуть не свалился в ванну. Стремительно обернувшийся Малфой едва успел удержать его.
- Да вы в самом деле не в своем уме! Болевой шок захотели?!
- Все, молчу и слушаюсь…
Возился Малфой довольно долго, не слишком умело накладывая бинт, сквозь который тут же просачивалась кровь, при этом ругаясь такими словами, что приятно удивил бы не только Поттера, а и настоящих ценителей народного ораторства. Под конец он устало спросил:
- ***, Поттер, ну почему, ***, вас принесло ко мне, ***?!
- А меня тут искать не будут, я надеюсь. Не догадаются.
- Я бы тоже не догадался… Что, неприятности? Аферы за спиной начальства?
- Меня по идее сейчас нет в городе… а! осторожнее!
- Мы, патологоанатомы, к живым людям-то непривычны… Поднимайтесь. По-моему, я сделал все, что было в моих силах в половине пятого утра наступающего буднего дня. Хотя нет, посидите минуту, я застелю кушетку клеенкой. Кресло уже только выбросить.
- Оно с кожаной обивкой, отмоется.
Поттер замер на краю ванны, вяло прислушиваясь к утихающей боли. В прошлый раз, когда его подрезали в каком-то тупичке, ему было всего лет двадцать, и жизнь не казалась ему такой уж ценностью, тогда было до странности весело смотреть на ручеек собственной крови и иронизировать над врачом, хотя, нет, разве ж это был врач, так, мясник, которого где-то откопали его тогдашние приятели. От того происшествия остался рваный шрам и заслуженная слава первостатейного психа. Так что Малфой был не так уж неправ. Просто остальные боялись этого безумия, принявшего человеческий облик, и скорее восхищались, чем осуждали. Говорили, что этот чокнутый Поттер мнит себя бессмертным. А он и мнил. До того дня в тюрьме. И собственная жизнь вдруг оказалась не столь уж ненужной. А уж умереть сегодня и вовсе было бы непростительной глупостью, самым идиотским из его безумств.
Вернувшийся Малфой неуверенно потряс Поттера за здоровое плечо, отчего в голове у того тут же зазвенела тупая боль, он слабо рыкнул:
- Ну, что там?
- Апартаменты готовы, - за иронией явственно слышалась усталость. - Дойдете?
- А руки вы мне не предложите? Хотя бы символически?
С тяжелым вздохом Малфой позволил на себя опереться и помог "пациенту" дотащиться до кушетки.
- А вы не такая уж сволочь, - резюмировал Поттер, закрывая глаза.
- Не обольщайтесь. Я цивилизованная сволочь, воспитанная в духе гуманизма. Вы потеряли много крови, уверены, что не хотите обратиться за квалифицированной медицинской помощью?
- Ну что вы, - уже в полусне ответил Поттер с милой улыбкой. - Ваша искренняя забота столь целебна…
И в который раз за эту ночь Малфой вернулся к работе, страшно жалея, что как воспитанный гуманный человек не может себе позволить придушить своего гостя прямо во сне.
***
Четыре часа спустя
Проснулся Поттер, когда солнце уже светило вовсю. Ныла рука, но, право, это были такие мелочи - проблема вчерашнего дня, а Гарри Поттер всегда жил днем сегодняшним. Сбросив плед, он сел, чувствуя неприятную слабость, и снова огляделся. При дневном свете гостиная Малфоя (комнаты для гостей он, само собой, пожалел) интриговала еще больше, хотя, в принципе, все вроде бы отвечало представлениям Поттера о нем - и книги, и картины, и даже цветовая гамма мебели. Но на всем этом лежала едва уловимая печать аскетизма, и вот это было уже неожиданным. Малфой - аскет?!
Поттер поднялся и пошел в ванную. Собственное отражение в зеркале заставило его скорчить гримасу, кому-кому, а ему никогда не шла сероватая бледность. Бинт весь пропитался кровью. Ну и ладно, где там наша сестра милосердия?
Малфой обнаружился в кабинете, он спал, уронив голову на скрещенные на столе руки, бумаги были предусмотрительно отодвинуты подальше и уложены аккуратной стопкой.
Поттер уже протянул было руку, чтобы его разбудить, но пальцы, казалось, помимо его воли замерли в сантиметре от чужого плеча, сжались в кулак и медленно разжались снова. Раскрытая ладонь скользнула над светлыми волосами, осторожно, не касаясь, и счастье Малфоя, что он не видел лица своего непрошенного гостя в тот момент - злая нежность, кривящиеся губы… Мужчина не должен так смотреть на мужчину, будь то его друг, враг, или даже адвокат.
- Подъем!
- Что? - Малфой встрепенулся, резко поднимая голову. - А-а, это вы, - он зевнул, машинально глядя на часы: - Черт! Уже девять!
Он вскочил, на ходу запихивая бумаги в портфель и судорожно ища авторучку.
- Кого-то отвоевываете? - меланхолично полюбопытствовал Поттер, наблюдая эту кутерьму.
- Всегда кто-нибудь найдется.
Малфой из ванной бросился в спальню и вылетел оттуда буквально через минуту уже в костюме и при галстуке.
- А перевязка? - вслед ему бросил Поттер.
- Бинт в ванной. Имейте же совесть!
Адвокат на секунду притормозил у дверей, чтобы взглянуть на Поттера с удручающим подозрением.
- Я так понимаю, что вряд ли вы исчезнете из моей квартиры прямо сейчас, - обреченно констатировал он. - Но хотя бы ведите себя прилично.
- Что вы, мистер Малфой, - Поттер просто излучал дружелюбие. - Огласка мне нужна не больше, чем вам.
Вечером, придя с работы, Малфой обнаружил в квартире не Поттера, а его благословенное отсутствие. И, поверите ли, был этому искренне рад.
***
Два месяца и три дня спустя
Вечер не предвещал ничего плохого.
Приемы у Алисии Джейсон всегда славились сочетанием несочетаемого. Ей доставляло удовольствие коллекционировать знакомых из самых разных областей, а потом сводить их под одной крышей. Особое пристрастие она питала к легализированным преступникам, лицам, ищущим в Англии политического убежища, разного рода сектантам, а также к обычным добропорядочным гражданам всех мастей. Знакомить их друг с другом было для нее верхом наслаждения, атмосфера всегда отдавала скандалом, но в меру, дом Алисии был местом вооруженного нейтралитета, своего рода Кулабергом, и нарушитель отлучался от общества в один миг. Журналисты любили эти сборища не меньше самих приглашенных.
Как старый друг, Малфой мог себе позволить не тратить время на общение с хозяйкой, а сразу перейти к гостям.
Гвоздем вечера был какой-то беженец из Ирака, общавшийся через переводчика, к нему с вялым любопытством прислушивались те, кто хоть немного интересовался политикой, а остальные занимались светской болтовней друг с другом.
Малфой предпочел общество своей дамы и новообращенного буддиста, в прошлом биржевого маклера, с которым она его познакомила. Буддист только что вернулся из паломничества в Индию и жаждал поделиться впечатлениями, а Малфою, благодаря Льюису, было что вставить в разговор. Неприятность подкралась, когда маклер пригласил даму на танец, и Малфой ненадолго остался один, наедине с бокалом шампанского.
- Мистер Малфой?
Он обернулся, уже догадываясь, кого сейчас увидит. И напоролся на какой-то несвойственный Поттеру пытливый взгляд, диссонирующий с общим развязным нахальством поведения.
- Да?
- Как поживаете?
- Неплохо, должен признать.
- Конечно же, без моих неприятностей. И не скучно?
- Ну что вы, - Малфой отпил из бокала. - Чтобы получить дневную порцию неприятностей достаточно просто включить телевизор.
- Вы так прагматичны. Ну что ж. А вот мое спасенье от скуки, - он повернулся в сторону девушки, как раз разговаривающей с хозяйкой приема, кивнул с улыбкой. Она чуть заметно кивнула в ответ и через минуту подошла к ним
- "Мой милый Гамлет, сбрось свой черный цвет". Гарри, ты опять?
- Ну извини. И вообще, это имидж, сколько можно придираться?
- Тебе полезно, согласись. Ты меня не представишь? - ее смеющийся взгляд остановился на Малфое, было в нем что-то подкупающе по-детски лукавое.
- А вы вообще-то косвенно знакомы. Помнишь? Мистер Малфой - мисс Нэнси Хантер.
- Мисс Хантер, - Малфой поднес к губам ее руку к губам, она неожиданно тепло улыбнулась, бросив на Поттера странно одобряющий взгляд.
- Мистер Малфой? Ну, разумеется, знакомы. Правда, несколько односторонне, не так ли, Гарри? Как я поняла, вы личность довольно неординарная. Назвать Гарри маньяком! У меня никогда не хватало храбрости.
Малфой поймал себя на том, что улыбается ей в ответ. У Поттера есть вкус хотя бы в отношении женщин.
- Вы предсказуемо ошиблись, мисс Хантер, как, не сомневаюсь, и мистер Поттер, - весело ответил он. - Людей вводит в заблуждение моя внешность, а я человек совершенно заурядный.
Нэнси рассмеялась, чуть заметно толкнув Поттера локтем.
- Мы с Нэн поспорили, будете ли вы заниматься самообличением, - охотно пояснил он. - Только вот не знаю, оно ли это было, или обыкновенная объективность. Как ты думаешь, Нэн?
- Без теста Роршаха не разберешься, - усмехнулась она. - Не обращайте внимания, мистер Малфой. Я психоаналитик, и Гарри не устает это подчеркивать.
- Психоаналитик?
Поттер развел руками.
- Ну, грешен. Мой бывший психоаналитик, - судя по тому, какими взглядами обменялась эта парочка, о причине того, почему Нэнси стала бывшим, гадать не приходилось.
- Жаль. Мистеру Поттеру никак не помешал бы периодический курс психоанализа, - заметил Малфой.
- Мне тоже жаль, такой материал пропадает! А Гарри к другим психологам идти не хочет, немотивированный клиент, одним словом. Так что мне теперь одни наблюдения со стороны остаются. Хотя, психоаналитик мафиози, что может быть банальнее? Разве что адвокат мафии… Но что мы все о грустном. Как вам этот вечер? Сургуч, капуста, короли… а, мистер Малфой? Гарри такое нравится, а вам?
- Я человек общественный. Привык ко всему. И потом, всегда можно найти что-то интересное даже здесь.
- Например, вас, - хихикнула она, заработав демонстративно предупреждающий взгляд со стороны Поттера.
- Не заигрывай у меня на глазах, - заявил он, хозяйски обнимая ее одной рукой.
- Что, ревнуешь? Да? - с явным удовольствием подначивала она. - Так и тянет на цитату из Фрейда, но я, пожалуй, поостерегусь.
- Так, все, хватит. Марш танцевать.
- С тобой?!
- Ну, если другого выбора не остается… Мистер Малфой, прошу нас извинить…
- Пожалуйста-пожалуйста. Мисс Хантер, - он улыбнулся, заслужив ответную улыбку.
Кивнув на прощание, Нэнси двинулась в соседнюю комнату, а Поттер счел нужным вполголоса заявить:
- Кстати, Малфой, я хотел напомнить, что теперь я все-таки ваш должник. Это судьба.
Малфой только головой покачал. И не то чтобы вечер был безнадежно испорчен, но это замечание оставило какой-то неприятный осадок, словно это была угроза, а не благодарность.
В приятном ритме медленного танца Поттер поинтересовался у партнерши с добродушной улыбкой:
- Как он тебе?
- Тебе профессиональное мнение или личное?
- Нэнси, не выпендривайся.
- Имею право! Психоаналитик я или нет?! Ну, хорошо. Тогда личное. Э-э… "лик женщины, но строже, совершенней, природы изваяло мастерство…"
- Нэнси!
Малфой недолго оставался один, стоило отойти Поттеру, как тут из-за спин гостей появился нахмуренный Деметт Синклер, второй компаньон их фирмы, образец джентльмена старой закалки, старый друг его деда, считающий своим долгом наставлять в жизни младшее поколение.
- Прекрасный вечер, мистер Синклер, не правда ли?
- Ну разумеется, - проворчал тот. - Как всегда, Алисия на высоте. Приглашает всех подряд, а потом страшно выигрывать партию в покер, поскольку не знаешь, доберешься ли после этого живым до дома. Тот же Поттер, например.
Синклер сделал глоток вина, поморщившись, - ему явно не угодили, - и заметил:
- Надеюсь, вы знаете, что делаете. Что, что, а думать вы умеете.
- Спасибо, - губы чуть заметно дрогнули в болезненной усмешке. - Но думаю тут не я. Я парирую.
- Не желаете выкурить по сигарете? - после секундной паузы Синклер, кивнув в сторону балкона.
Малфой посмотрел ему прямо в глаза - тяжелый откровенный взгляд.
- Конечно.
Они остановились у самых перил, Синклер со старческим кряхтеньем полез в карман, вытащил сигареты.
- Прошу вас.
- Спасибо, у меня свои.
Несколько минут они молча курили, разглядывая ночной Лондон.
- Передел власти в городе в самом разгаре, - спокойно начал Синклер, - и эта гнида из тех, кто отхватит хороший кусок. И тогда его вообще не удержишь, ни страхом, ни силой. Он сам себе и сила, и верховный судья. А с силой, облеченной властью, не конфликтуют.
- Я в курсе.
- Знаете, я всякого навидался, но от этого отморозка меня по-настоящему в дрожь бросает. Людвиг тогда его вытащил, выбора не было, но лучше б не марался.
Он присел на перила и посмотрел прямо в слепящий зал перед собой. Малфой молчал, стряхивая пепел время от времени, как обычно, бесстрастный и внимательный.
- Вы тогда тоже сглупили. Конечно, кто ж знал… Но на вас у него зуб, и стоило бы вести себя осторожнее. Месть, знаете ли, никто не отменял. Что он хотел сегодня?
- Это была дань вежливости. Светский разговор.
- Все равно, это неожиданное внимание мне не нравится, будьте благоразумны, в известных пределах.
- Поздно, - усмехнулся Малфой. - Я уже совершил непростительную вольность - вновь отказался работать на него.
Синклер вздохнул.
- Молодежь… вы что, специально нарываетесь? С Поттером шутки плохи, он вообще не выносит, когда ему противоречат. Некоторых потом по кускам собирали, если вы помните.
- Мистер Синклер, я уже не мальчик, - Малфой чуть наклонил голову, на лице все то же выражение отстраненности.
- Тогда думайте. У нас есть коллеги во Франции, в Америке. Вам не кажется, что лучше переждать?
- Ценю вашу заботу, мистер Синклер, но я же Малфой, помните? Малфои не прячутся, они встречают неприятности лицом к лицу. Уступить? И кому?
С места Синклера прекрасно был виден Поттер под руку с какой-то барышней, нет-нет, да и поглядывающий в сторону балкона. Юрист снова вздохнул.
- Средневековые принципы вам не помогут, и вы это понимаете. Скажите прямо - это вопрос самоуважения?
- Вы сочтете это достаточной причиной для риска? Да. Я нормальный человек, и я его боюсь. Но самоуважение…
- Гордость, причем фамильная! Вы с Поттером друг друга стоите, - в сердцах заявил Синклер, отшвыривая сигарету и вставая. - Упрямства у вас обоих чересчур. Желание что-то там доказать. Мальчишки как есть.
***
Три недели и четыре дня спустя
Погода в тот день выдалась на редкость мерзкая, мельчайший дождь с промозглым ветром, и за несколько шагов от такси до подъезда Малфой даже под зонтом успел промокнуть.
- Я всегда считал, что зонт - это роскошь, а не предмет первой необходимости, но сегодня убедился в обратном, - весело заметил до отвращения знакомый голос, и чья-то рука приглашающе распахнула дверь.
- Прошу.
Они прошли мимо консьержа к лифту, и уже в кабине Поттер решил выдать свою потрясающую новость, он так и лучился удовольствием с головы до пят, и выглядел при этом как самый настоящий хулиган: темные прибитые дождем волосы, сияющие зеленые глаза, руки подозрительно спрятаны в карманы черного пальто.
- Представляете, какое совпадение, мистер Малфой, мне ведь тоже на пятнадцатый этаж.
Малфой не обратил на него особого внимания. В такие минуты ему приходило в голову, что Поттер не только псих, а и крайне инфантильная личность. И в чем-то он был прав и здесь.
- Знаете, мне понравился этот дом, и вид за окном, и вообще почти центр, да еще и кабельное телевидение есть. Так что мы теперь соседи.
- Дейв сдал вам квартиру? - уточнил Малфой на всякий случай.
- Продал. Она, конечно, не чета вашей, ремонт бы не помешал, но я редко бываю дома.
- Надеюсь, вы не начнете устраивать вечеринок со стрельбой в потолок.
- Помилуйте, мистер Малфой, мы же взрослые люди, - вдруг серьезно, безо всякого кривлянья ответил Поттер. - На самом деле я, как и вы, предпочитаю тишину.
Малфой несколько секунд смотрел на него, потом пожал плечами.
- Ваша непредсказуемость настораживает, мистер Поттер.
Непредсказуемость тут же проявидась во всей красе, так как Поттер вдруг нажал кнопку "Стоп", лифт замер.
- Знаете, Малфой, что мне в вас нравится? - прислонившись к стене, Поттер чуть склонил голову набок. - Ваша прямо-таки патологическая искренность. Поразительная черта для адвоката. Или это вы только мне безо всякой опаски говорите то, что думаете?
Включился динамик, и встревоженный голос консьержа спросил, что случилось, Поттер ответил, что у них обычная беседа, ничего страшного.
- Почему вы решили, что без опаски? - Малфой отвел с лица прилипшие влажные пряди. - Вы считаете, что я способен так заблуждаться? Разговаривая с вами, я все время чувствую себя укротителем. Никогда не знаешь, чего от вас ждать в следующую минуту.
Он стряхнул с плаща оставшиеся капли дождя.
- В этом-то моя главная прелесть, - подтвердил Поттер. - К тому же позволяет держать окружающих в тонусе, так сказать. А вообще-то… я разный.
- Хотите сказать, что вы не такой псих, каким вас считают?
Малфой снял шарф, открыв манящую ямку на шее, у самого воротника.
- Вот именно. Не такой… А вот вы, вероятно, считаете себя совершенно нормальным, да, Малфой? Ну совершенно нормальным, да? Такой благопристойный воспитанный светский человек. Адвокат. И благодаря тому, что вы всю жизнь катались в таких вот лифтах - с зеркалами, камерами слежения, чистеньких, а я шатался по грязным подъездам, вы считаете свой образ жизни нормальным, а мой - нет, да? Я же просто кожей чувствую это ваше высокомерное презрение, ха, наверняка подсознательное, вы ведь у нас гуманист. А замашки у вас все равно от папы-фашиста. Вы все чистеньким хотите казаться, и это при такой работе. Или общение с отбросами общества дает вам возможность наслаждаться своим превосходством? А, нормальный вы наш? Но мы все равно равны, ясно?
Малфой порадовался, что камера не передает звук.
- Поттер, вы что, обкурились? - холодно осведомился он. - С чего вы взяли подобную ересь?
- Обкурился? Как у вас все просто. Действительно, самое правдоподобное объяснение. Да нет, к сожалению, я уже лет семь не курю, не колюсь и не нюхаю. Со своего последнего ареста. И ведь все из-за вас, мистер Малфой.
- Что вы хотите мне доказать? Что я в чем-то перед вами провинился? Своим общественным положением? Складом характера? Воспитанием? Оскорбил?
- Доказать? О да, много чего, - Поттер скривился. - Я все время вам что-то доказываю, только вас не ставлю в известность. Школу брошенную закончил, колледж тоже. Но не все ведь сразу. Сначала равенство.
- Поттер, - спокойно, но с нотками металла в голосе спросил Малфой, - что вам от меня надо в конце-то концов?
- Как насчет соседской дружбы? - Поттер вдруг ухмыльнулся и подмигнул. - Так, посидеть, поболтать. Вы же не откажете бедному преступному элементу в такой малости, как общество честного человека?
- А мне казалось, это вы мой должник. Сколько можно выполнять ваши угрожающие просьбы?
- А я льщу себе надеждой, что это я делаю вам отдолжение.
Он отступил на шаг и снова нажал на кнопку, лифт плавно поехал, они молчали, пока двери не открылись на их этаже.
Малфой шагнул к своей двери, доставая из портфеля ключи, и вдруг, словно спохватившись, обернулся.
- Кстати, я хотел спросить, а как вы в прошлый раз добрались до меня? Кругом же камеры?
- На лестнице - нет, - сдержанно отозвался Поттер, обыскивая карманы. - Влез в окно на втором этаже, предварительно перегрызя провода сигнализации, - неожиданно лукаво улыбнулся он.
- Вы шли пешком? - не дал сбить с себя с толку Малфой. - На пятнадцатый этаж? С простреленным плечом?
- Только ради удовольствия видеть вас, - съязвил Поттер, открывая двери, и добавил, остановившись на пороге: - Теперь-то это проще, не стоит так беспокоиться.
***
Четыре месяца две недели и пять дней спустя
Со стороны это сложно было назвать дружбой, слишком уж странные у них складывались отношения, скорее подошел бы термин "вынужденное приятельство". За эти месяцы выработалась даже определенная схема. Поттер заявлялся, когда ему вздумается, обычно под вечер и обязательно через балкон, благо балконы были смежными, вытаскивал или не вытаскивал из бара бутылку виски и плюхался в свое любимое кресло перед телевизором. Чаще всего Малфой бывал занят, и тогда они проводили вечер в разных комнатах, изредка обмениваясь короткими репликами:
- Скажите, Малфой, а кого вы считаете друзьями? В принципе?
- В принципе? В принципе тех, кому можно полностью доверять.
- Ого, какой критерий. И много у вас таких наберется?
- Четверо… ну ладно, трое.
- Вам, как всегда, повезло больше. У меня вот ни одного.
...
- Меня давно занимает один вопрос. Вы что, взялись поставлять мне клиентуру, а, Поттер?
- Может быть. Или вы против?
- Я? Ну что вы. Если бы не было преступников, зачем бы были нужны адвокаты?
- Для бракоразводных дел. Кстати, вы оценили, все как один - нормальные люди, в вашем вкусе.
- Благодарю за заботу.
...
- Мне вот до чертиков интересно, почему вы Ф. Д., а? Что это за Д. такое?
- А вы что, еще не проверили?
- Должен же я узнать хоть что-то сам. Ну так?
- Я Фрэнсис Дрейк Малфой. Это дед придумал, у нас вроде бы были пираты в роду, и такое прочее. Идиотизм.
- Отчего же. Вы великолепно смотрелись бы пиратом: черная повязка на глазу, волосы - в хвост, тельняшка, кривой нож за поясом… черная метка. Вы вторым именем пользуетесь?
- !!!… И вам не советую. А то во мне взыграют пиратские гены.
- Нервный вы, Малфой.
...
- Интересные до меня доходят новости, причем из третьих рук.
- А именно?
- Оказывается, вы у нас теперь косвенно "крыша". Это вроде бы как-то не в вашем стиле.
- Меняю криминальный имидж. И потом, неужели вы думали, что я оставлю вас на волю случая? Зато теперь ни одна безмозглая сволочь не сунется, меня знают.
- Опять я во всем виноват.
- Нет, это я опять ваш должник.
…а иногда, чаще по выходным, они сидели в сумерках в гостиной и просто разговаривали. Оказалось, что в спокойном состоянии Поттер неплохой собеседник.
- Вот скажите мне на милость, неужели "Eurosport" по вашему телевизору видно хуже, чем по моему?
- Не иронизируйте, Малфой. Вам больше пошло бы ехидство, никогда не пробовали? Это легко, честное слово, стоит только начать.
- В тот день, когда я начну следовать вашим советам…
- Уже лучше! Главное - тренируйтесь почаще.
- Поттер, вам что, заняться нечем? Что-то вас давно не арестовывали.
- Ха, я законопослушный поданный ее величества. Совсем-совсем.
- Ну находят же люди, чем занять свободное время. У вас мечта есть?
- Да, - легкомысленно отозвался Поттер, закладывая руки за голову и вглядываясь в потолок. - Получить волшебную палочку.
- Всего-то? А шапку-невидимку?
- Малфой, - голос звучал мягко, но предостерегающе. - Я серьезно.
Малфой бросил поиски невесть куда запропастившегося документа и сел в соседнее кресло.
- Волшебную палочку? Я бы тоже был не против. Я где-то читал, что это просто - нужно совершить три добрых поступка подряд, и тут некий волшебник вручит ее тебе - за заслуги перед обществом.
- Скажите, Малфой, только искренне, вы верите в волшебство? - когда Поттер говорил в подобном тоне, это означало, что шутить он не настроен. А как тут ответишь без юмора?
- Даже не знаю. Я как-то не задумывался. Если там в экстрасенсов…
- Черт, Малфой, вы что не понимаете, что вас спрашивают? В самое обычное волшебство: чары, драконов, полеты на метлах.
- Я вам так скажу, Поттер, фэнтези я уважаю, но как литературу. И да - я верю в волшебство, но без этих сказочных атрибутов, в волшебство в людях, хотя его подчас трудно заметить.
- Не пойму, философ вы или специально меня злите? А у вас у самого есть мечта? - в голосе Поттера прозвучала тоска. Тоска по настоящей мечте? По чужой мечте?
Малфой закурил, глядя в окно, и скорее всего полумрак был причиной его откровенности.
- Это трудно назвать мечтой, но… я бы хотел родиться на пару веков раньше в старой доброй Англии, когда мир был относительно прост, время исчислялось днями, а не долями секунд, когда в провинции искренне верили в фей, танцующих на лужайках. Одним словом, Англия времен Филдинга. Не знаю, поймете ли вы меня, вы человек по сути своей современный, а меня утомляет этот скоростной век высоких технологий. Мой ритм плавный и спокойный, я люблю составить план, проверить и перепроверить, а потом действовать, а не бежать впереди паровоза, чтобы оправдать принцип здоровой внутривидовой конкуренции. Меня вполне устроила бы жизнь английского аристократа в его имении, неспешный день, вдумчивое занятие избранным делом, уверенность в завтрашнем дне, обстоятельная переписка с удаленными единомышленниками, причем так, чтобы ответ приходил не через минуту, а хотя бы дня через два, беседы в узком кругу с друзьями. И обязательно уютный дом, этакое родовое гнездо, где все пропитано историей, куда всегда и отовсюду можно вернуться. Я консервативен.
- Плюс сознание своей избранности, как у всей английской, да и не только английской аристократии. Но вы же вольны выбирать, купите себе дом в провинции…
- Да? И что, воссоздать быт Англии восемнадцатого века? Тихие вечера при свечах под живую музыку, шелест жеского платья? Это будут декорации, Поттер, самообман, а я предпочитаю жить в реальном мире, даже если он и не устраивает меня. Лучше уж я помечтаю, как бы оно было.
- Малфой, - Поттер приподнялся. - Опишите это ваше родовое гнездо. Пожалуйста.
В уже почти полностью наступившей темноте Поттер скорее догадался, чем почувствовал, как Малфой пожал плечами.
- Представьте себе усадьбу вроде Пемберли, подъездная аллея, луга вокруг, герб над входом, картинные галереи, анфилады комнат, широкие лестницы, телескоп на крыше, ну, все то, о чем мы читаем в книгах. Фамильные привидения, слуги, бесшумно скользящие по дому, как домовые…
- Малфой! - резко перебил его Поттер. - Вы… вы в своем уме?!
- Э-э… я думаю, да. А в чем дело?
- Вы это придумали?
- Представил. Да что случилось?
Поттер отобрал у него очередную сигарету и затянулся сам.
- Рассказать вам? Вы в очередной раз уверитесь, что я не в ладах с головой и объективной реальностью. А впрочем, какая разница? Начну издалека, не обессудьте. Не знаю, в какой мере вы знакомы с моей биографией, но хвастаться мне особо нечем. Родители погибли в автокатастрофе, когда мне и года не было, воспитывали меня родственники с материнской стороны. Тетка терпеть не могла мою мать и эти чувства в полной мере перенесла на меня. Все мое детство - это, в прямом и переносном смысле, темный чулан. Под лестницей.
Он глубоко затянулся.
- А еще диктатура двоюродного брата, любившего, как и всякий сильный, третировать слабых. А я был хилым мальчишкой, не особо способным постоять за себя. До одиннадцати лет я был одинок, как только может быть одинок ребенок. А потом мне впервые начали сниться впечатляющие сны, и можете ухмыляться сколько угодно, эти сны стали моим спасением. Любой психолог скажет, что это были подсознательные выражения моих стремлений, замещение того, чего мне не хватало в реальной жизни, и я соглашусь. Я всегда хотел быть сильным и значительным, как герои комиксов.
Он с сожалением затушил окурок - когда еще удастся выкурить сигарету, которой касались чужие губы.
- А в этом сне я получил все. Я оказался волшебником, причем не простым, а "тем самым", у меня была волшебная палочка, было место, где я чувствовал себя дома, были друзья, настоящие друзья, были и приключения, миссия спасения мира. Я был национальным героем. Чудеса, не правда ли? - с внезапно прорезавшейся горечью спросил он.
- Все мечтают о чем-то подобном, - задумчиво ответил Малфой.
- Вы тоже? Сомневаюсь. Во сне все было прекрасно, даже неприятности. Как вспомню, с каким нетерпением я ждал каждой ночи, чтобы уйти туда, мне казалось, что только там я живу. Тот я, из снов, был лучше меня, порывистее, благороднее, отважнее. Мне так хотелось с ним сравняться, хотя бы чисто внешне. Увы, я даже очков никогда не носил, у меня стопроцентное зрение. И летать я не умел. Однажды несколько лет назад я попробовал виндсерфинг, даже это не то. Как-то раз я попытался лезвием вырезать шрам на лбу, идиот…
- Простите, какой шрам?
- Я все забываю, что вы не в курсе. Тот Гарри Поттер был Мальчиком-Который-Выжил - все с большой буквы, заметьте! - после самого непростительного из всех непростительных заклятий, коих всего-то три. И на память у него остался шрам на лбу, такой фигурный, в виде молнии, - Поттер фыркнул. - Под влиянием всех этих снов я изменился, обнаглел, если угодно, стал вступать в споры с теткой, с кузеном. Перестал слушаться. Ну и доигрался, Дадли с друзьями подкараулили меня за домом и поучили уму-разуму. Вот тут-то и выяснилось, что Гарри Поттер без палочки намного уязвимее Гарри Поттера с палочкой. Во сне родственнички меня боялись, а чего им бояться на самом деле? Я месяц пролежал в больнице, а когда выписался, ушел прямо на улицу, решил, что с меня хватит. Мне было двенадцать, я быстро освоился - начал воровать, меня взяли в банду, школу я бросил, и улица научила меня жизни. А сны все снились, и тот я все меньше напоминал меня, иногда я просто начинал его ненавидеть. Из зависти. Я и так-то был агрессивным - спасибо Дадли, - а если меня довести, то становился просто неуправляемым. Один раз избил новенького фактически ни за что, за пустяк, за то, что он был сбежавшим из дома избалованным лоботрясом. Мне не повезло, повязали, и вот там, на нарах, я понял, что во мне ни грамма нет от того благородного героя. И сны прекратились. А я стал делать ту карьеру, которая мне была доступна. Вроде бы все встало на свои места, так надо же было появиться вам и все перевернуть с ног на голову!
- Мне? Я-то тут причем?
- Ах, Малфой. Ну как вам объяснить… представьте, сидите вы в камере, обдолбанный так, что все пофиг, солнышко светит и птички поют, и тут та-а-акие глюки! Мое тогдашнее мировосприятие было, конечно, искаженным, но реальность от глюков я отличал. А увидев вас, я решил, что и в самом деле рехнулся, Малфой - мой адвокат! Все, приехали. Охранник два дня меня убеждал, что тоже вас видит. С наркотиками я завязал тут же, хотя ломало так, что думал, не выживу. Но в итоге жизнь оказалась поинтереснее любой галлюцинации. И сны тут как тут, снова начались.
- Я все-таки не совсем понимаю, чем был вызван ваш… ажиотаж.
Поттер откинулся на спинку кресла и ответил просто:
- Я вас узнал.
- То есть?
- Вспомнил. Вы мне снились.
- Бывает. Знаете, в психологии есть что-то такое, - после паузы успокаивающе сказал Малфой. - Ложное узнавание, или что-то в этом роде…
- Малфой, - очень мягко сказал Поттер, - вы не поняли. Вы были там, во сне, все эти годы, вместе со всеми остальными. Так-то. И может я псих, но я ведь молчал, правда? А теперь мне интересно, откуда вы знаете, как выглядел "тот" ваш дом? Вы же его описали вплоть до телескопа.
- Я его придумал. Что вы хотите услышать? Версию о преселении душ, прошлых жизнях, параллельных мирах?
- А вы уверены, что вам не снилось ничего подобного? - иронично поинтересовался Поттер.
- Совершенно. Мне вообще редко что снится. Для вас это так важно?
- А вот это уже мое личное дело.
- Поттер, людям в любом случае не снятся одинаковые сны. Это уже из области НЛО и зеленых человечков.
- Знаете, когда я вас тогда увидел и поверил, что вы не глюк, я стал по-другому относиться к жизни. Ну да Мерлин со всем этим. Вы правы, все можно списать на совпадение. Потому вы и жили все эти годы так спокойно. А вот год назад со мной произошел случай, который я вообще не могу объяснить. Попробуйте вы, если сможете, - он уже сам вытащил из пачки сигарету. - Пошел я один раз к дантисту, захожу в кабинет, мне навстречу врач - милая девушка в белом халате, и опять это узнавание, мгновенно, я даже автоматически пробормотал: "Гермиона?", а она тоже так растеряно спросила: "Гарри?", и мы уставились друг на друга. Но тем все и кончилось, мы, англичане, люди сдержанные, и не станешь ведь признаваться объективно незнакомому человеку, что мы с ней друзья детства. А пломбу она мне хорошую поставила.
- Мистика, что еще скажешь. Вы бы к экстрасенсу сходили, астральные связи проверили, что ли.
- Нет, в вас таки что-то есть от "того" Малфоя. Вам что-то снилось, я зна-а-аю. Ведь снилось же?
Поттер склонился к самому лицу Малфоя, буквально выжимая из него ответ.
- Да не снилось мне ничего! У вас очередная навязчивая идея?
- У нас, маньяков, бывает. Мы вообще люди непредсказуемые, и у нас в ходу презумпция виновности - пока не докажете обратного, я буду считать, что вы либо забыли, либо так крепко спите, что сны проходят "мимо вас", либо нагло врете. А может, вам еще приснится. Так-то.
- Поттер!.. - хватаясь за голову, простонал самый нормальный Малфой.
***
Неделя и четыре дня спустя
Поттер не показывался уже третий день, что было своеобразным рекордом. Малфой позволил себе душевный отдых и потому не испытал особой радости, когда его ужин резко прервали - Поттер, по обыкновению перемахнув через щель между балконами, ввалился в гостиную, держа в руках порыжевшую папку, которой он победно потряс:
- Вот, нашел!
- Это замечательно, не сомневаюсь, но вы бы не могли продолжить свое отсутствие еще минут на двадцать?
- Да вы ешьте, ешьте, - милостиво разрешил Поттер. - Говорить все равно буду я.
Малфой прожевал кусочек ростбифа и, видя, что сосед застыл в задумчивости, рискнул поинтересоваться:
- Ну и?
Поттер очнулся, осторожно положил папку на диван и присел рядом, не спуская с нее внимательных глаз, словно опасаясь, что она вдруг исчезнет.
- Странная вышла история… - наконец сознался он. - Не думал, что все так обернется.
- Вы опять что-то учудили? - привычно догадался Малфой.
- Не совсем. А, не знаю! Я все думал, как вас убедить, что вы мне снились еще с одиннадцати лет, и вдруг вспомнил - у меня же есть вещественные доказательства!
- Вещество, из которого созданы сны? Шекспироведы вас зацелуют.
- Вы меня пугаете. Ну и фантазии. В детстве я неплохо рисовал, а уж такое-то… сам Мерлин велел. Вон, целая папка набралась, я и забыл, что их было так много. Наверное, я каждый день самый яркий момент зарисовывал. Проблема была в том, что папка осталась в чулане, в том самом чулане под матрацем. Но чтобы вас убедить, - он усмехнулся, - я пошел бы и не на такое.
Малфой положил вилку, ему отчасти передалось напряженно-растерянное настроение Поттера, тот вообще выглядел как-то странно, неуверенно, точно не совсем понимал, что происходит. Для наглого до прямолинейности Поттера это было крайне нетипично.
- Я поехал туда, к Дурслям, представляете? Не иначе, как спятил окончательно. И самое забавное, что там практически ничего не изменилось, та же сонная благопристойная улочка, тот же дом. Я не был там девятнадцать лет, - он покачал головой. - Наверное, я готов был в первую минуту снести все это к черту, только чтоб не оставить и следа от того проклятого чулана, но я просто позвонил в дверь. Тетка узнала меня сразу, можете себе представить? Она вот так тихо охнула "Гарри", и я подумал, что она упадет в обморок прямо там, на пороге, - он потер лоб ладонью, вздохнул. - А она разрыдалась, Малфой, это вы можете себе представить? Бросилась меня обнимать, поминутно заглядывая мне в глаза, и все спрашивала "Гарри, это ты? Ты живой? Ты вернулся?", а я стоял без единой мысли в голове, я даже не додумался ее обнять, до того я был ошарашен. Вот этого вы представить точно не сможете. Она провела меня на кухню и налила чаю, и подсунула печенье, и все это время твердила, как она счастлива, что я вернулся домой… "Я думала, что сойду с ума, когда ты исчез, вот так в никуда, один. Я так виновата перед тобой". Она чуть чайник не опрокинула, до того у нее тряслись руки. "Ты простишь меня, Гарри? Простишь?.. Сколько лет я просила прощенья у Лили, что недоглядела за ее сыном, что я так поступала с тобой!.. Но ты живой, Гарри, ты живой?" Я просто не мог смотреть в эти умоляющие глаза, Малфой. Я давился этим чаем, а она все плакала. И повторяла, что я вернулся домой. Представляете, сколько лет я ненавидел эту женщину, а она все время мучилась из-за меня. Оказывается, она меня любила, - он произнес это с каким-то совершенно детским удивлением.
Давно забывший об ужине Малфой по собственной инициативе налил ему коньяку и почти насильно втиснул стакан в судорожно сжатые пальцы.
Поттер вздрогнул, с недоумением взглянул на стакан.
- Что?.. А, спасибо. Была там какая-то темная история до моего рождения, вроде бы они с моей матерью отца не поделили…А мне досталось сразу за все. За них обоих. Я ушел, потому что больше так не мог, а оказалось, с моей стороны это была непреднамеренная месть. Она так постарела, Малфой, я ее еле узнал. И ведь все это время она была уверена, что я давно подох в какой-нибудь подворотне и не могла себе этого простить…
- А вы ее простили? - спокойный голос Малфоя привел Поттера в чувство. Он допил то, что оставалось в стакане и пожал плечами.
- Не знаю. Я в растерянности. Детские обиды, знаете ли… жизнь наперекосяк… Но, в конечном итоге, прошло столько времени, мы взрослые люди, достаточно настрадавшиеся друг от друга. Я попытаюсь. Мне, знаете ли, и в голову не приходило поинтересоваться, как они там. Впрочем, я и подумать не мог, что тетя Петуния будет так убиваться. Я был уверен, что они все ног от радости под собой чуять не будут, что от меня избавились. Плесните еще, раз вы сегодня бармен. Да, вот что бывает, когда мнишь себя всезнайкой.
- Бутылки вам хватит? Родственники, Поттер, это то, что является частью нас, хотим ты того или нет. С этим приходится мириться.
- Ага, тогда вы тоже так считали, и чем это кончилось? Нет, красивая была дуэль, вы с вашим отцом стоили друг друга… Я просидел там до вечера, не мог решиться уйти. Тетка рассказывала о дяде, о Дадли… он уже второй срок мотает. Общие криминальные гены, не иначе. Она хотела, чтобы я на ночь остался, но - в этом доме! Я всего лишь спросил о папке, и, ну этого даже я не мог себе представить, выяснилось, что она хранит все мои вещи, я и половины из них не помню, какие-то железки, фантики… и папку тоже. "Я иной раз открою, и начну представлять, что вот ты вырос, стал известным художником, - она даже покраснела, - Джеймс тоже замечательно рисовал". Неужели она действительно так его любила?
- Эти скелеты в шкафу… Может быть, она была не так уж виновата, в конце концов ей подбросили ребенка любимого мужчины от другой женщины, ее родной сестры, а тут еще возможно, ваш дядя ревновал. Для женщины это всегда сложная ситуация. Наверняка она любила вас, насколько могла себе это позволить.
- Жаль ее, жаль себя. А, ладно! Достаточно я уже наговорил. Вот наша искомая папка, - он поднялся, развязывая на папке тесемки, и небрежно бросил ее на колени Малфою. - Посмотрите.
Малфой достал пачку рисунков на пожелтевшей бумаге, выполненных в несколько мультяшной манере не совсем уверенной, но точно талантливой рукой.
- Вы прекрасно рисуете.
- Рисовал. Давно не практиковался, как вы понимаете. Только граффити.
- Гм, Поттер, а, собственно, что это?
Поттер остановился за его креслом и через плечо Малфоя склонился над папкой, слегка касаясь щекой распущенных волос, чуть слышно фыркнул.
- Косой переулок. И Хагрид. Смотрите дальше. А, вот. Хогвартс-экспресс. Рон, Крэбб, Гойл. Ну и… узнаете?
Малфой, сдвинув брови, поднес рисунок к самым глазам.
- Поттер, кто-то из нас точно не в своем уме.
- Похож? Я старался. Ваше фирменное выражение лица.
- Ну уж нет. Таких гримас я в жизни не корчил. Черт! Может, мы с вами встречались в детстве, мельком, и вы меня запомнили?
- Рационалист вы мой. Все может быть. Невозможного нет. Дальше.
Рисунков было много, Гарри явно стремился запечатлеть на бумаге свои видения, четко, с характерными деталями. Чаще других попадались пышноволосая девчонка со строгим выражением лица и рыжий простоватого вида мальчишка. Но и Малфой фигурировал достаточно часто для того, чтобы взрослый и трезвомыслящий Ф. Д. почувствовал себя не в своей тарелке. Мысль о розыграше напрашивалась сама собой, но кто этого Поттера знает…
- Можете проводить любую экспертизу, - с явным удовольствием заявил этот негодяй, заметив его колебания.
- Ладно, вы ясновидящий, или как это там называется. Что с того? Хотите попасть на страницы желтой прессы?
Поттер прикусил губу.
- Малфой.
- Ну?
- Вспомните, пожалуйста. Не может быть, чтобы вы совсем ничего не помнили. ***, как такое можно забыть?!
- Поттер, сколько можно, а? Это вы у нас такой необычайный. А я человек простой, мне откровения не снятся.
Лицо Поттера было неприятно непроницаемо.
- Как вы думаете, стоит мне туда еще раз съездить? Тетка просила.
- Разве вы сможете ей отказать?
- Нет. Конечно же, нет. Никто еще не плакал из-за меня. И обо мне.
Малфой вернулся к рисункам, внезапно подметив одну деталь:
- А почему нигде нет вас?
- Вы безнадежны… Да потому, что все изображено с моей точки зрения, так, как я это видел. Но где-то должен быть… - Поттер пошуршал бумагой. - Пожалуйста, автопортрет.
Мальчику на рисунке на вид можно было дать не больше десяти, таким он был тощим, узнаваемыми были торчащие во все стороны волосы и зеленые глаза, почему-то за стеклами очков, на лбу и в самом деле просматривался приметный шрам. Одет он был во что-то совершенно неописуемое, и впридачу держал в руке тонкую палочку.
- Похож?
- Сейчас вы отъелись, а то одни кости торчали. Да, льстить себе вы не умели.
Поттер сложил рисунки и завязал папку.
- Вы подумайте, Малфой, подумайте. Истина, она ведь всегда где-то рядом.
Пять дней спустя
Проводив последнего на сегодня клиента, Гермиона Грейнджер позволила себе помечтать о горячей ванне с пеной, журналом "Cosmo" и плейером. Нет, она любила свою работу, но зрелище постоянно перекошенных физиономий, несмотря на долгую практику, все еще действовало на нервы. Может быть, стоило пойти в педиатры? У детей вроде бы положительная энергетика. Перебросив через руку пальто, она вышла из кабинета.
- Мисс Грейнджер? - из кресла в приемной поднялся мужчина. Первая мысль была чисто женской: редко встретишь такое сочетание внешней привлекательности и элегантности.
- Да? Сегодня я уже не принимаю… Или… вам срочно?
Он рассмеялся.
- Спасибо, я не пациент. Я по другому вопросу, - он протянул ей визитную карточку.
Гермиона недоуменно нахмурилась.
- Адвокат? Чем же я могу быть вам полезна, мистер Малфой?
- Не могли бы вы уделить мне несколько минут? Прошу вас.
- Только недолго, - согласилась она.
Малфой окинул взглядом приемную и предложил:
- Может быть, не здесь?
- Пойдемте. На втором этаже есть неплохое кафе.
Устроившись за столиком, Гермиона подперла голову ладонью, пообещав себе в который раз, ни за что не заказывать пирожные. Минеральной водички хватит, все-таки диета. Да и зубы нужно беречь.
- Так какое у вас ко мне дело?
- Я даже не знаю, как вам объяснить, мисс Грейнджер, и я не удивлюсь, если вы ничем не сможете мне помочь. Но вдруг.
- Туманно как-то, - отметила она.
- Согласен. Около года назад у вас был клиент, я понимаю, это слишком давно, я ни на что особо не рассчитываю, но вдруг вы что-то вспомните.
- Мистер Малфой, без моих записей я бессильна вам помочь. Вы представляете, сколько у меня пациентов каждый день?
- Представляю. Но меня интересует то, чего в ваших записях нет. Тот человек утверждает, что его узнали.
- Мой знакомый? Знаете, я стараюсь таких не лечить. Дружить с человеком, который вырывает тебе зубы сложно, согласитесь, - беседа получалась странноватой, но Гермиона была не прочь ее потянуть, с таким мужчиной можно говорить о чем угодно.
- Возможно, что и знакомый… с его точки зрения. Его зовут Гарри, Гарри Поттер.
Тут Гермиона решила, что одно пирожное ей все-таки не помешает.
- Гарри Поттер?.. Прежде чем ответить, я сначала спрошу, а что с ним?
- В каком смысле?
- Ко мне пришел не он, а вы. Так я слушаю, - строго сказала она.
- Видите ли, мисс Грейнджер, кое-кто заинтересован в признании его недееспособным, и, должен сказать, тому есть достаточные основания. Галлюцинации, люди из снов. Мистер Поттер хочет обезопасить себя. Я представляю его интересы.
- Обезопасить от меня? Смешно, - Гермиона заказала еще и вафли. - Или я должна наоборот подтвердить?
- А вам есть, что подтверждать? Честно говоря, я был крайне удивлен, обнаружив, что вы - не плод его воображения. Не так часто встречаются люди, с которыми мои клиенты сводят знакомства не в бодрствующем состоянии. Я уж не знаю, что и думать.
- А что тут думать? - Гермиона подняла на него хмурый взгляд. - Значит, он меня узнал? Ну-ну.
Она отрешенно уставилась куда-то в угол, забыв и о капуччино, и о вафлях, и о Малфое.
- Вы действительно хотите выслушать мое мнение?
- Ну разумеется.
- Не знаю, насколько дееспособен ваш Гарри, но я-то себя душевнобольной никогда не считала. Вы говорите, я ему снилась?
- Он так утверждает. А он вам?
Гермиона вздрогнула, зябко повела плечами.
- Думайте, что хотите, мистер Малфой, но он мне тоже. Мне вообще с одиннадцати до тринадцати лет снилась замечательная школа, в которой я училась, замечательные друзья, которые там у меня были. В жизни я вообще-то была жуткой заучкой, причем из тех, которые ни за что списать не дадут, еще и поучать всех любила, а таких обычно не выносят. Так что в настоящей школе я общалась практически только с учителями. А там… там все было по-другому. Гораздо шире круг проблем, гораздо полнее жизнь. Мы решали недетские вопросы детскими методами. А потом в моей настоящей жизни появились проблемы, требующие внимания, и мне пришлось выбирать. Я сознательно это прекратила, пока борьба с той тенью, что надвигалась на мое детство там, не стала для меня важнее. Никаких снов. Жизнь стала проще, - она рассмеялась. - Одним словом, обычная история. По правде говоря, я совершенно забыла обо всем этом, и не вспомнила бы, наверное, если бы не увидела Гарри, он почти не изменился. Смешная штука память, попытайся я вот так вспомнить, как звали моего воображаемого друга, я бы не смогла, я и лицо-то его почти забыла, а при встрече… раз и все. Я потом долго над этим думала, он ведь тоже назвал меня по имени. Стало быть, узнал. Бывает же.
- У вас обоих было похожее детство, - заметил Малфой. - Без компании. Даже жаль, что это был только сон.
- Жаль. Кто знает, как бы оно тогда сложилось.
Они помолчали, потом Малфой вытащил блокнот, вырвал страничку и написал номер.
- Возможно, когда-нибудь вы захотите ему позвонить. Только имейте в виду, он… странный человек. Даже опасный.
Но мысль о том, Гарри Поттер может быть опасен, не дошла до Гермионы, она всерьез задумалась о том, стоит ли звонить человеку, с которым вот так заочно знакома.
- Думаете, я могу? - она с сомнением посмотрела на Малфоя.
- Уверен. Он мне своими снами все уши прожжужал.
- В самом деле? А почему вам? Из-за этой самой дееспособности?
- Забудьте про нее, я это придумал, - Гермиона открыла было рот, но промолчала. - Он вбил себе в голову, что я тоже