![3925311_slova_misli (501x561, 173Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/d/1/132/562/132562218_3925311_slova_misli.png)
«Крайний» или «последний» — как правильно?
Отвечает Есения Павлоцки, лингвист-морфолог, эксперт института филологии, массовой информации и психологии Новосибирского государственного педагогического университета.
Есть известная страшная история, по сюжету которой в черном-черном городе, в черном-черном офисе на черной-черной улице один человек сказал своим коллегам: «Завтра в отпуск — сегодня у меня последний день на работе», и, разумеется, не вернулся назад. «Гарри Поттер и роковое слово» — мальчик, который не выжил.
Если же вы не любитель страшных историй и склоняетесь к приключенческому жанру или экшену, пойдите в поликлинику и встаньте в очередь. Любая из них традиционно делится на крайних и последних, причем спрашивающие «кто здесь последний» обычно и становятся крайними.
Где же истина? Истина где-то рядом — в авторитетных источниках и словарях. Дублировать их, конечно, легкий путь, но не наша задача. Попробуем, как и всегда, рассмотреть проблему.
Человек обладает способностью чувствовать слова своего языка вне зависимости от того, может ли анализировать их значения. Не нужно быть специалистом и разбираться в терминах коннотация, сема и микросема, чтобы воспринимать сопутствующие значения слов. Однако не всегда такое восприятие приводит к соблюдению языковой нормы.
Слово последний видится носителям языка грубым, они чувствуют негативные компоненты смысла этого слова и стараются как-то их обойти, ведь последний — это ‘такой, за которым ничего нет’, а также ‘самый плохой среди всех подобных’ — последний дурак; называл последними словами. Тут на помощь приходит якобы более мягкое, вежливое крайний.
Доктор филологических наук, профессор В.В. Колесов предлагает обратить внимание на следующее: отмечая человека как крайнего, вы указываете, что он находится на краю, в стороне от ряда, то есть отстраняете его от очереди.
Более того, опираясь на ложную вежливость слова крайний, мы забываем о его значении ‘оказавшийся ответственным за нечто нехорошее’. Так, попытки избежать неприятностей возвращают нас в замкнутый круг и ставят в неловкое положение.
Вот хороший способ разобраться и запомнить норму: крайний — это как первый, так и последний, поэтому в очереди два крайних человека. Едва ли в этой ситуации вами руководит праздный интерес и вам просто хочется поинтересоваться, кто начинает и замыкает этот ряд. На самом деле вам требуется знать, по чьему следу вам нужно пройти, кто замыкает этот ряд — кто последний.
Теперь обратимся к языковым суевериям. Употребление слова крайний в значении ‘последний из ряда совершившихся’ добавляет к значению избегаемого слова последний компонент ‘не замыкающий этот ряд навсегда’. Вот и получается, что крайний — это последний на данный момент, но не последний вообще. Это жаргонное словоупотребление имеет оправданное распространение только среди людей определенных профессий. Они каждый день сталкиваются с реальным риском для жизни в своей работе — пилотируют самолет, исследуют космос. Очевидно, что человек, который последний раз пил шампанское на Новый год или работает последний день перед отпуском, рискует чуть меньше.
«ЗвонИт» или «звОнит». Как правильно?
Ответ на этот вопрос очень простой. Языковая норма звони´т известна тем, что сформировала у носителей русского языка своеобразный условный рефлекс: услышав, что кто-то зво´нит, а не звони´т, мы в лучшем случае просвещаем несчастного, а в худшем — брезгливо отворачиваемся от осквернившего чистую русскую речь.
Интересно не то, что современная литературная норма действительно звони´т, а то, какие особенности языковой системы она нам показывает. На них и обратим внимание.
Характер у глагола звонит стойкий, нордический — слово имеет неподвижное ударение, ставшее для русскоговорящих людей символом языковой стабильности, а заодно и паролем для доступа в мир грамотных людей.
Однако живой и подвижный, тесно связанный с человеческим сознанием язык тяготеет вовсе не к стабильности (как многим хотелось бы думать), а к динамике и эволюции. Существует распространённое, но ошибочное представление о том, что язык долго развивался — или даже создавался — и, достигнув пика своей эволюции в советское время, застыл в идеальном состоянии. Во многом это связано с признанием партией только одной официальной точки зрения, что и поселило в головах людей мысль о единственном ответе на любой лингвистический вопрос.
С тех пор развитие языковой системы, вызванное изменением социокультурной ситуации, реалий, сознания, воспринимается как попытка необразованных и неглубоких людей испортить язык, загрязнить и уничтожить его. Во всем этом мракобесии остался один островок надежды — вечное, верное традициям ударение в слове звонит. Но нет.
Дело в том, что у глаголов той же группы, что и звонит, есть тенденция к переносу ударения на корень слова. Известный факт: слова да´рит, це´нит и ва´рит столетия назад звучали иначе, а именно — дари´т, цени´т и вари´т. Слово звонит отличается от них только тем, что стихийно стало лакмусовой бумажкой безграмотности. Есть и зеркальные примеры: слово све´рлит употребляется большинством именно в такой форме, хотя норма — сверли´т. Но вы едва ли хоть раз были свидетелями порицания человека, который ошибся в этом случае, потому что мало кто вообще знает, что это ошибка.
Конечно, рано или поздно слово звонит сместит ударение на корень и войдет в словари в таком «возмутительном» виде. Скорее всего, современные носители языка этого уже не застанут, хотя и сегодня они могут наблюдать аналогичную ситуацию с глаголом включит, перестройка которого не осталась незамеченной и совершилась в наши дни.
Итак, пока мы све´рлим, но звони´м, самое время остановиться и подумать — пожалуй, мы поспешили судить о том, в чём пока не разобрались как следует и что намного сложнее и интереснее, чем нам кажется.
«Кушать» или «есть». Как правильно?
— Секрет в том, что правильно и то, и другое. Ошибка кроется не в слове, а в словоупотреблении. Итак, разберемся.
В известном американском сериале «Friends» есть такая история: один из героев хочет помочь своим друзьям взять в семью ребенка и пишет рекомендательное письмо в агентство по усыновлению, но переживает, что скудный словарный запас помешает ему написать хороший текст. Для решения проблемы он обращается к словарю синонимов, чтобы подобрать как можно больше разнообразных и красивых слов, и вместо «они теплые, приятные люди с добрыми сердцами» получает «они подогретые, располагающие к себе Хомо Сапиенс с отзывчивыми аортальными помпами».
Мы смеемся, потому что знаем — не все слова уместны в той или иной ситуации.
Так и со словами кушать и есть, которые обозначают одно явление и называются синонимами. Естественно, это не значит, что они абсолютно взаимозаменяемы — как и аортальная помпа далеко не всегда уместна вместо сердца.
Слово есть стилистически нейтрально. Мы можем употреблять его в любом тексте любого стиля. В отличие от него, слово кушать имеет особенные оттенки значения — оно придает речи манерность, слащавость. Считается, что это связано с употреблением лакеями этикетной формулы «кушать подано, прошу к столу». Поэтому использование глагола кушать в речи о себе придает высказыванию странный оттенок самоуничижения и торжественного преклонения перед самим же собой.
Согласно современной литературной норме, этот глагол могут употреблять только женщины и только при обращении к детям. Проблема только в том, что ребенок вырастает и продолжает употреблять это слово, говоря и о себе, и о других. Мужчина же не может употреблять слово кушать ни по отношению к себе, ни по отношению к другим. Для большего понимания — похожим примером выступает слово щебетать, строго привязанное в своем употреблении к полу: мужчина никогда не скажет «мы с Васькой вчера в гараже целый день щебетали».
Поскольку язык развивается и стилистические оттенки, значения слов могут стираться, меняться, не всем такое словоупотребление режет слух. Многие с настороженностью относятся к этому правилу и продолжают говорить «я пошел кушать». Если вам кажется, что в таком употреблении слова кушать нет ничего странного, представьте себе, что вы пишете в заявлении на отпуск: «Прошу предоставить мне отпуск с сохранением денежек на 14 деньков», или представьте, как вы копаете картошку в коктейльном платье.
Подведем итог: современная литературная норма не накладывает запрета на употребление слова кушать только женщинами по отношению к детям. Во всех остальных случаях следует употреблять только стилистически нейтральное слово есть.
Едь, ехай, езжай, поехай и поезжай. Как правильно?
Глаголы ехать и ездить не имеют формы повелительного наклонения. Таких форм, как ехай, едь, езжай, поехай, не существует. Литературной нормой признается только форма поезжай.
Здесь могут остановиться те, кто ищет простого ответа на конкретный вопрос — как правильно?
Это действительно так, эта информация зафиксирована в словарях, хотя и без них всем хорошо известна.
Однако знание правил не дает и не может дать полного представления о языковой системе: такого знания достаточно для того, чтобы обладать относительной грамотностью, но очень мало для того, чтобы по-настоящему понимать и знать свой язык. Быть носителем языка и разбираться в нем — это не одно и то же.
Так что же случилось с формами ехай, едь, езжай, поехай, и как мы можем отрицать их существование, если постоянно слышим эти слова? Дело в том, что их не существует только для строгой, консервативной литературной нормы, однако вы можете найти их в словарях с пометами разговорное и просторечное. Этот факт уже опровергает отсутствие таких форм в языке.
Есть ли в вашем окружении хотя бы один человек, говорящий поезжай вместо едь, езжай? А много ли таких, кто правильно употребляет глаголы одеть и надеть? Сверли´т, то´рты? Лучший, а не самый лучший? В Люблине вместо в Люблино?
Почему это происходит? Причина вовсе не в повальной безграмотности, неизлечимой болезни русского языка, который «стали забывать».
Наряду с языковой нормой и литературной нормой существует понятие, обозначающее устоявшиеся способы использования языка — узус. Мы не будем избегать терминологии — за этим сложным (на первый взгляд) словом скрывается очень важное явление, с которым хорошо дружить, если хочется понимать язык.
Узус (от лат. usus — применение) — это языковой обычай, общепринятое для носителей определенного языка употребление языковых единиц, которое складывается в нашей речевой практике — берегёт, пивнул, всколькером, победю и наше любимое едь/езжай вместо поезжай.
Словари предписывают употреблять норму. Но мы не пользуемся словарями, чтобы общаться, поскольку говорим на родном языке — а это речевая практика, то есть узус. И он тоже в определенном смысле норма. В словаре зафиксирована норма сверли´т, но мы говорим све´рлит — это и есть норма нашего употребления. (Помните, что норма — это не только правило, но и усредненная величина.)
Если вы будете употреблять форму едь вместо поезжай, это, безусловно, будет ошибкой с точки зрения строгой литературной нормы. Но это слово установлено в языковом обычае и употребляется практически всеми, кто вас окружает. «Ну и что же тут криминального»?
Употребление слов едь и вылазь не навредит русскому языку (как не вредит слово све´рлит вместо сверли´т и многое другое), чего не скажешь о непонимании законов и особенностей языка и пренебрежительном, поверхностном осуждении естественных для него явлений.
Как писать «Вы» — с прописной или строчной буквы? Как правильно?
Существует огромное количество статей и рекомендаций справочников по правильному написанию местоимения Вы/вы. Содержание их, хорошо известное практически всем, таково: местоимение Вы употребляется как форма вежливого обращения к одному лицу в письме официального, делового характера и в официальной документации, где адресат — одно лицо, а также при титульной лексике Ваше Высочество, Ваша честь.
Во всех остальных случаях употребляется местоимение вы. Обращение на Вы к нескольким лицам или определённой аудитории — грубая ошибка, указывающая на полное непонимание вопроса.
К этому и без того утомительному описанию правила стоит добавить, что норма вариативна при обращении к одному лицу в деловой переписке — выбирайте сами, Вы это будет или вы.
С рекомендациями в справочниках все понятно — понятно от слова никак. Запомнить правило можно, но как объяснить его будто бы недосказанность? Почему нужно с уважением обращаться к лицу в официальном письме, даже если на самом деле вы не знакомы, а то и вовсе имеете плохие отношения? Почему носители языка продолжают писать в письмах — и даже более того — в рекламных текстах, в соцсетях при обращении к одному человеку Вы, если можно употреблять вы? Почему мы вообще говорим вы незнакомцам — когда они успели заслужить наше уважение?
Употребляя вы/Вы по отношению к одному лицу, современный русскоговорящий человек в первую очередь показывает не уважение, а дистанцию, не осознавая этого. Сегодня для нас вы — это не столько уважаемый, сколько чужой человек, а ты — свой. Этим объясняется предложение перейти на «ты» после знакомства и удачного опыта общения. Это подтверждается и тем, что верхом наглости становится переход от вы к ты в ссоре с человеком, который выбрал такую форму без вашего разрешения. Возмущение вызывает, конечно же, не то, что к вам утратил уважение человек, который не мог похвастаться им и ранее — просто он перешел из поля чужих в поле, где находятся свои. И уж, конечно, едва ли вы хотите выразить свое почтение человеку, к которому обращаетесь с просьбой в маршрутке: «Передайте деньги за проезд».
Официальное письмо одному человеку — та же дистанция. Написание Вы в данном случае неуместно и имеет все шансы в будущем исчезнуть как норма. Почему? И для дистанции, и для уважения такого обращения самого по себе (на вы со строчной вместо ты) уже достаточно, и прописная буква становится избыточной, самоуничижительной. Именно поэтому обращение на Вы во время общения и споров в социальных сетях похоже на выезд в парадной карете за продуктами в соседний магазин.
Почему же носители языка продолжают пользоваться этим инструментом?
Одни ошибочно считают норму Вы при обращении к одному лицу в переписке строгой. Другие знают о ней все описанное выше, но боятся показаться неграмотными собеседнику, который не так хорошо осведомлён — подстраиваются и пишут Вы. А третьи очень хотят показать свое расположение клиенту, целевой аудитории, когда речь идет о продаже товара, услуги — все к Вашим ногам (Ваше Высочество)!
«Править балом» или «править бал». Как правильно?
Править бал — это фразеологизм (идиома), устойчивое сочетание слов. Степень спаянности частей идиомы так сильна, что ученые приравнивают фразеологизм к одному слову. Именно это свойство и накладывает запрет на изменение идиомы — «покушение» на устойчивость и абсолютно точную воспроизводимость фразеологизма будет грубой ошибкой: разбил баклуши; идти по течению; сделал работу, спустив свои рукава.
Из куплетов Мефистофеля: «Сатана там правит бал, там правит бал!»
А изменение — это развитие, и каждый день лексика нашего языка меняется. Сегодня сложно поверить, что слово печенье когда-то обозначало любую печеную пищу, слово дети — слуг, самокрутка была браком без согласия родителей, а урок — налогом или правилом.
На фоне этого прежние значения слова править уже не кажутся нам удивительными — ‘совершать, направлять движение, устраивать’. Сегодня же основное значение этого слова — ‘управлять’.
Вернемся к «мумиям» нашего языка — фразеологизмам. Поскольку идиома застыла, она мертва и статична, части ее тоже остаются «забальзамированными». И править бал — значит ‘направлять движение’ праздника, ‘устраивать’ его, ‘делать’ его. Конечно, согласование не даст нам сказать направлять балом, устраивать балом, делать балом — мы скажем: направлять, устраивать, делать (что?) бал.
Ошибка править балом очень распространена, потому что современное значение слова править тоже подходит под смысл, который мы хотим выразить, употребляя этот фразеологизм: править бал — быть хозяином бала, управлять им. Однако законы языка не позволяют нам вмешиваться в структуру фразеологизма и осовременивать его.
http://www.aif.ru