![(517x699, 276Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/c/1//55/369/55369900_0beb74e151f4.jpg)
В последующие три дня я навещал Тома ежедневно. Правда, по долгу сидеть не разрешали. У них, видите ли, определенные часы посещения. Бл*ть, кто такое придумал вообще? Людям наоборот внимание и присутствие близких нужно, а их от всех отгораживают, бред какой-то. Познакомился с его мамой, мне показалось, она очень хорошая и за Тома трясется, будь здоров. Дома объявил, что ухожу с работы, так как на такой срок меня не отпустили, а отпуск в этом году уже был. Ну, и черт с ними, Том прав, надо искать что-то другое. Маме сказал все, как есть, про аварию и про то, что буду помогать Тому. Выслушал партию нотаций и промывания мозгов от обоих родителей, но зато совесть чиста. А вот с родителями Тома все совсем наоборот. Спасает то, что мысль о том, что мы будем вместе двадцать четыре часа в сутки, перекрывает все остальное.
Сегодня Тома забирают из больницы и мне уже нужно быть там, но, как всегда, в самый подходящий момент я опоздал на автобус. Пришлось вызывать такси. Том уже звонил и спрашивал, где я шатаюсь. Наконец, подъезжаю к зданию клиники. Расплачиваюсь с таксистом и иду к входу.
- Билл, - оборачиваюсь на выкрикнутое имя и вижу Тома, сидящего уже в машине. Разворачиваюсь и иду к нему. Герр Каулитц сидит рядом с сыном, и что-то печатает в ноутбуке. Сразу понятно, человек до ужаса занятой.
- Привет, - подхожу к ним, у меня сразу берут мою сумку и погружают ее в багажник. - Прости, я очень долго? Здравствуйте Герр Каулитц.
- Здравствуй, Билл, залезай, - на мгновение, оторвавшись от экрана, приветствует меня Йорг. Том двигается, и я быстренько сажусь рядом с ним. Мужчина в деловом костюме захлопывает за мной дверь и садится за руль. Вот и все, наконец-то, мы покидаем это учреждение с тысячей ненужных правил. Том кладет руку мне на ногу. Тут же ее сбрасываю и показываю возмущенным взглядом на Йорга, сидящего рядом. Тогда Том берет мою руку и сплетает наши пальцы. Пытаюсь освободить и ее, но он держит крепко, и я сдаюсь.
Как только мы въехали в огромные ворота, у меня даже дыхание перехватило от таких масштабов, надеюсь, хотя бы, рот не открылся. Огромных размеров двухэтажный дом, пространство вокруг тоже впечатляет, в некоторых местах ходят охранники и очень много цветов по периметру – нереально красиво. Я вот только не понимаю, это все только для двух человек? Охренеть можно. Мы останавливаемся напротив входной двери. Тут же подходит пара парней, достают из багажника кресло-каталку и открывают нам дверь. Вылезаю и делаю пару шагов в сторону. Парни помогают Тому пересесть в кресло и достают оставшиеся сумки из машины. Вот и начинаются мои обязанности, берусь за кресло и вместе с остальными направляюсь в дом. Внутри тоже все офигенно, всего очень много и все очень красивое. Так как комната Тома на втором этаже, ему предлагали поселиться пока на первом, но Том уперся, что будет жить только в своей. Поэтому мы очень медленно и очень долго поднимались к нему.
- Значит так, - начинает Йорг, зайдя в комнату вслед за нами, - на связь полагаться я не хочу, поэтому, Билл, вот мы тут сделали тебе свой уголок, надеюсь, кровать удобная, если что, говори, не стесняйся, все исправим, так Том в любое время сможет к тебе обратиться за помощью. – Осматриваюсь, ничего себе, они даже вторую кровать в комнату притащили, да такую роскошную, что я уже хочу спать.
- Все отлично, не волнуйтесь, спасибо большое.
- Вот, здесь все необходимое, - продолжает он, подходя к сумкам, - перевязочные материалы, шприцы, лекарства. В общем, разберетесь, если что-то еще понадобится, сразу говорите. Вопросы есть? – Смотрит на меня.
- Нет, все понятно, спасибо, - как-то неловко чувствую себя под его взглядом.
- Отлично, тогда, если никто не против, я удаляюсь, - он подходит к Тому, сидящему на кровати, обнимает, что-то шепчет на ушко, от чего Том улыбается, и уходит. Осматриваю комнату.
- Томми, здесь так классно, моя комната в два раза меньше, там только кровать да шкаф помещаются, - подхожу к нему и сажусь на кровать, - ты как?
- Плохо.
- Почему, - пугаюсь и придвигаюсь ближе к нему, - что-то болит?
- Потому что еще ни разу тебя сегодня не поцеловал, - улыбается своей коронной улыбочкой. Улыбаюсь и наклоняюсь к нему.
- А если кто-нибудь зайдет? – Шепчу ему в губы.
- Без разрешения сюда никто не заходит, - захватывает мои губы своими и начинает поочередно покусывать и облизывать каждую. Закрываю глаза и практически ложусь на него. Проникаю языком в его ротик и начинаю в нем хозяйничать. Том запускает пальцы в мои волосы и слегка их сжимает. Выталкивает мой язык и врывается в меня своим, перенимая инициативу в поцелуе на себя. Расслабляюсь и позволяю ему делать все, что пожелает. Начинаю громко дышать и тихо постанывать от его напористого теплого язычка скользящего у меня во рту. Стук в дверь мгновенно отрезвляет, и я вскакиваю с кровати, пытаясь успокоить дыхание. Том усмехается моей реакции.
- Да, - громко говорит он и в комнату заходит девушка.
- Том, привет, - улыбается во все тридцать два, - я так рада, что ты здесь, как ты себя чувствуешь? – Судя по ее одежде, это, скорее всего, служанка.
- Привет, Линда, я в порядке, насколько это возможно, - улыбается ей в ответ.
- О, привет, ты мед брат? – Поворачивается ко мне.
- Он самый, - сухо отвечаю я. Не нравится мне эта девица, слишком уж теплые у нее отношения с Томом.
- А зовут как?
- Билл его зовут, ты что-то хотела? – Отвечает за меня Том, - просто, у нас дела, сама понимаешь.
- Да-да, я ухожу, просто на тебя посмотреть пришла, и спросить надо вам чего-нибудь или нет.
- Билл, хочешь что-нибудь? – Интересуется Том. Да, хочу, чтоб она смылась отсюда и побыстрей.
- Нет.
- Мне тоже ничего не надо, спасибо, можешь идти. – Она кокетливо улыбается и выходит.
- Кто это? – Недовольно спрашиваю, как только закрывается дверь.
- Одна из служанок.
- Ты с ней спал?
- Было дело, Билли, это сейчас совсем не важно, иди лучше ко мне.
- А вот она, как мне показалось, совсем не прочь повторить.
- Да перестань, какая разница, чего она хочет, иди сюда, помоги мне, я хочу в туалет. – Подхожу к кровати. Том спускает ноги, берется за меня и медленно встает. Напрягаю все свои силы. Вижу на его лице гримасу боли.
- Томми, больно, да? – Зажмуривается. Боже, меня как будто самого пронзает насквозь. – Том, может лучше коляску?
- Нет, - с трудом выдыхает он, - сказали надо ходить. Пойдем. - Начинаем медленно шагать к туалету, вот сейчас мне уже не кажется таким классным, что здесь так много места. Том стиснул зубы, и лоб покрылся испариной. Сердце сжимается в малюсенький комочек, так хочется избавить его от этой проклятой боли. Еле-еле доходим до туалета. Том садится на унитаз и переводит дух.
- Томми, а как ты будешь… ну…
- Придется сидя, - он расстегивает джинсы, а меня резко бросает в жар. – Помоги привстать, - наклоняюсь, он берется за меня одной рукой, приподнимается и спускает джинсы. Бл*ть, сердце меня сейчас покинет, я даже вспотел уже, но далеко не от физической нагрузки. Резко отворачиваюсь и отхожу на шаг назад.
- Малыш, ты что, стесняешься?
- А ты как думаешь?
- Да ладно тебе, все равно скоро все увидишь. – Боже, на что я подписался? – Я все, Билл. – Поворачиваюсь к нему и стараюсь не смотреть в низ, только на лицо, но взгляд, зараза, дергается в самое интересное место. Том смеется.
- Ну, перестань, а то оставлю здесь, и будешь ночевать на унитазе, понял? Давай одеваться лучше. – Проделываем те же манипуляции и нечеловеческими усилиями добираемся до кровати.
- Том, может джинсы переодеть во что-нибудь более легкое и удобное?
- Да я их вообще сниму, все равно под одеялом.
- Ну, давай. – Он стаскивает джинсы, помогаю снять их с ног.
- Осторожно, Билл, - предупреждает он, когда я снимаю их с перевязанных мест. Фух, с этим тоже справились. Смотрю на бинты.
- Они постоянно болят или только при ходьбе?
- Болеутоляющие уколы не дают им болеть постоянно.
- Томми, а как же… значит, если не делать, будет больно, да?
- Угу. – Залезаю на кровать и обнимаю, прижавшись к нему.
- Томми, что мне делать, я не смогу воткнуть в тебя иглу, я боюсь. – Обнимает меня и целует в шею.
- Все ты сможешь, не переживай.
- А ты сам когда-нибудь делал уколы?
- Делал.
- Кому?
- Дэну. – Отстраняюсь и смотрю на него.
- А что с ним было?
- Передоз. – С минуту перевариваю услышанное.
- В смысле, наркотики?
- Да, я приехал за ним в притон, где он почти поселился, хотел его забрать, а у него пена тогда изо рта пошла, мне какой-то парень сунул шприц вот с такой иглой, - показывает сантиметров десять, - и сказал, что надо в сердце воткнуть, иначе конец.
- И ты воткнул?
- А что мне оставалось? Так что вытащил его с того света. После того случая, он в клинику лег избавляться от зависимости, благо не так давно кололся, поэтому удачно покончил с наркотиками и прошлыми связями заодно. Увлекся гонками со мной на пару.
- А ты сам никогда не принимал?
- Нет, даже не пробовал и не собираюсь.
Так мы проговорили до самой ночи, отвлекались только на ужин, принесенный Линдой и приход Элены, мамы Тома. Расправляю свою кровать.
- Билл, ты что, там собрался спать?
- Да, а что?
- Что значит «что»? Ты будешь спать со мной, и это не обсуждается.
- Том, нет, представь, нас застукают спящими в одной кровати, что тогда будет? – На самом деле меня больше беспокоит другое, но ему это знать не обязательно.
- Никто нас не застукает, сюда никто не войдет. Ну, хочешь, дверь запри.
- Еще лучше, с какого перепою тебе запираться в комнате с мед братом? Нет, Томми, спокойной ночи, если что, буди, - забираюсь под одеяло. Прости, солнышко, но я тебя знаю и сегодня я к твоим сексуальным атакам не готов.
- Даже не поцелуешь перед сном?
- Чтобы ты меня не выпустил больше? Спи, Томми, все завтра.
- Трусишка.
- Какой есть, обратно не залезть, - ерзаю, устраиваясь поудобней, и закрываю глаза.
- Билл, - просыпаюсь от сдавленного голоса Тома и не сразу понимаю, в чем дело, - Билл, - почти стонет Том. По телу пробегает волна страха. Молниеносно вскакиваю с постели и подбегаю к нему.
- Томми, что?
- Не могу, Билл, больно, - еле выговаривает он.
- Томми, миленький, что мне сделать? Скажи, Том, - голос дрожит, меня начинает трясти.
- Укол, Билл.
- Где? Ах, да, сейчас, потерпи, - несусь к тумбочке, куда сложили шприцы и ампулы. Дрожащими руками хватаю один, достаю вату со спиртом и ампулу. Том начинает стонать. – Томми, что делать? Помоги мне.
- Отламывай от ампулы верхушку, только с ватой, а то обрежешься, - он еще и обо мне успевает подумать.
- Так, все, что дальше?
- Набирай шприцом до второго деления, - он медленно переворачивается на живот. Делаю, как он говорит.
- Все.
- Теперь спускай мне боксеры, скорей, малыш, пожалуйста. – Стаскиваю его трусы. – Мысленно дели правую ягодицу на четыре части, и втыкай в верхнюю, правую частичку.
- Том, я не понял, - от испуга мыслительный процесс на нуле.
- Крестом дели.
- Вот так? – Провожу пальцем крест на его попе.
- Да, молодец, в верхний квадрат коли, Бииилл, - не могу слышать его сдавленный страданием голос. Беру вату, мочу в спирте и смазываю ягодицу.
- Здесь? Я правильно мажу?
- Да-да, давай, не бойся, посильней тыкай, надо, чтоб игла полностью вошла. – Несколько секунд собираюсь с духом. – Биииилл, - зажмуриваюсь и втыкаю, открываю глаза. – Молодец, теперь вливай, медленно. – Делаю, как он говорит, и высовываю иглу. Прижимаю вату. – Вот видишь, какой ты молодец, а говорил не смогу, а ранку, чтоб не болела надо поцеловать, - говорит вдруг своим обычным голосом и улыбается. Вскакиваю с кровати.
- Ты что… ты притворялся?
- Ну, надо же было научить тебя делать уколы, а форс мажор - лучший способ.
- Придурок, ты хоть представляешь, как я испугался? Эгоист чертов, я каждую твою боль с тобой на ровне переживаю, а тебе на меня насрать, на чувства мои тоже насрать. Пошел ты знаешь куда… - Так обидно, что глаза на мокром месте. Еще и недавний стресс действует. Разворачиваюсь и иду к себе в кровать. Забираюсь и отворачиваюсь к стенке.
- Билл, - да, сейчас, отвечу я тебе, черта с два, придурок.
- Билли, малыш, ну, прости, я не подумал, я не ожидал, что ты так болезненно отреагируешь.
- А чего ты ожидал, интересно? – Сажусь на кровати и поворачиваюсь к нему, - что я оценю твою находчивость? Я оценил, молодец, заставил глупого Билла побегать, тебе в актеры надо было податься, далеко бы пошел. – Опять ложусь.
- Билл, ну, идиот я, ну, правда, я понял. Ну, побей меня, если хочешь, малыш, прости. – Не реагирую, хотя, когда он ТАК ко мне обращается, сердце переворачивается. – Билли, ну, пожалуйста, если ты сейчас ко мне не подойдешь, я сам к тебе пойду. – Ну, да, конечно, пойдет он. Со мной то еле передвигался. Слышу тихое шуршание простыни, затаиваю дыхание и прислушиваюсь. Оборачиваюсь на приглушенный, непонятный звук и слетаю с кровати. Подскакиваю к Тому, рухнувшему возле своей постели при попытке идти одному.
- Придурок, Том, какой же ты придурок, - хватает меня и притягивает к себе.
- Не злись на меня. Я же даже подойти к тебе не могу, а ты этим пользуешься и издеваешься.
- Так это я издеваюсь? – Отстраняюсь и открываю рот от возмущения. Задеваю его ногу. Он отдергивает ее и морщится от боли. – О, Боже, прости, я нечаянно.
- Все нормально. – Проводит рукой по моей щеке.
- Дурак, ну, куда ты пошел?
- Ну, я же сказал, что пойду, а я всегда...
- Да-да, знаю, ты всегда держишь свое слово. – Застываю и смотрю ему в глаза. - Я тебя так люблю, Томми. Не делай так больше. – Он берет мое лицо, приближает к себе и мягко целует.
- Не буду, обещаю, прости.
- Давай вставать, дурачина, наделал дел. – Поднимаюсь, он берется за меня и за край кровати. Медленно встает, и лицо опять искажает боль. Вот такое ни за что не сыграешь. Садится на кровать, помогаю ему положить ноги и закутаться. Залезаю к нему под одеяло. Обнимаю и утыкаюсь в его щеку. – Все еще больно?
- Почти нет, твой укол начинает действовать, - улыбается, поворачивается на бок лицом ко мне и обнимает, - даже не надейся теперь уйти, - прикасается своим носиком к моему и смотрит в глаза.
- А я и не надеюсь, - придвигаюсь к нему вплотную и захватываю ртом его пухлую, нижнюю губку. Том подхватывает мою инициативу и начинает меня целовать. После, примерно трехминутного, очень нежного поцелуя, чувствую, что он еле шевелит губами.
- Томми, ты засыпаешь.
- Угу, меня после этих уколов моментально срубает.
- Тогда спокойной ночи, - последний раз прикасаюсь к его губам, вжимаюсь в него еще сильней и, уткнувшись куда-то в плечо, засыпаю.
Просыпаюсь от вибрации телефона на тумбочке, я заводил будильник, чтоб не проспать время принятия таблеток. Осторожно вылезаю из-под руки Тома и тихо встаю. Сгребаю с тумбочки две красно-белые капсулы, приготовленные мной вчера вечером, и стакан с водой.
- Томми, - сажусь рядом на кровать, - Том, проснись. – Он что-то мычит и пытается нащупать меня рядом с собой. Усмехаюсь, - да открывай глаза уже, таблетки выпей и можешь спать дальше. – Том разлепляет один глаз и протягивает руку за капсулами, берет их в рот и запивает водой. Отставляю стакан обратно и, поцеловав Тома, едва заметным прикосновением к его губам, иду к себе в кровать. Все-таки уже утро. Хоть Том и говорит, что к нему никто без стука не заходит, уверен, что все равно найдется кто-нибудь, кто захочет однажды зайти без разрешения, или просто забудется и зайдет не постучав. А мы тут такие в обнимачку, гомосексуальную терапию практикуем.
Проснувшись, сажусь на кровати и сразу перевожу взгляд на Тома. Он лежит и что-то печатает в телефоне. Заметив, что я проснулся, переводит взгляд на меня.
- Привет.
- Привет, сколько времени?
- Пол четвертого.
- Ничего себе. Давно не спишь?
- Несколько минут.
- Смс? – Вопросительно киваю на телефон.
- Да, - он нажимает еще пару кнопок и откладывает его на тумбочку, - почему я здесь, а ты там?
- Потому что уже день, мало ли кого принесет. – Встаю и, подойдя к окну, раздвигаю шторы и открываю его, запуская свежий воздух. Сегодня солнышко. Окно выходит на бассейн, а вдоль забора полно цветов – красота. – Ты ничего не хочешь? – Поворачиваюсь к Тому, - а то я в душ, ладно?
- Иди. – Достаю одежду для переодевания и иду к ванной. – Ты ничего не забыл? – Оборачиваюсь и обдумываю ответ. По выражению его лица прекрасно понимаю, о чем он, но теперь МНЕ хочется потеатральничать.
- Вроде нет, полотенце я там видел, оно ведь справа висит, да?
- Да.
- Ну, все остальное я взял. – Том слегка хмурится.
- А сделать ты ничего не забыл? – Облизывает губки.
- Да вроде нет.
- Так, Каулитц, сейчас ты выключаешь дурака и перемещаешь свой зад к моей кровати.
- Зачем это?
- Затем, что я сейчас обижусь и не буду с тобой разговаривать.
- А если тебе что-нибудь понадобится?
- Позову Линду.
- Не позовешь. – Он берет трубку и нажимает на какую-то кнопку.
- Линда? Поднимись ко мне.
- Том, зачем? Позвони и скажи, что не надо.
- Это тебе не надо, а мне надо, иди в свой душ. – Подхожу к нему.
- Ну, Том, я же шучу, а ты… ты, правда, ее позвал? – Залезаю на кровать. Он берет меня за ворот футболки и притягивает к себе.
- Так что ты забыл сделать? – Впиваюсь в его губы, прикусываю нижнюю, слегка оттягиваю и отпускаю.
- Я не забыл, я просто тебя чуть-чуть подразнил за то, что ты мне ночью устроил, ты ведь ее не позвал?
- Подразнил, значит, - прищуривается, - ну, теперь не жалуйся, - не успеваю ничего понять, как уже лежу на кровати, а Том врывается в мой рот. С чего это он взял, что я начну жаловаться? Обхватываю его шею и не менее страстно отвечаю на поцелуй. В дверь стучат. Стукаю Тома и кусаю за нижнюю губу. Он отстраняется. – Эй, - возмущается, лизнув место укуса.
- Ты что, ее, правда, позвал? – Злюсь и пытаюсь встать.
- Да не звал я никого.
- А кто же это тогда? Дай мне встать, вдруг зайдут.
- Тише, не зайдут, - слегка наваливается на меня, чтоб прекратил вырываться, - кто там? – Кричит в сторону двери. Мне так страшно, что бешеный стук сердца, уже отдается в висках.
- Это Линда, - вот гад, - кусаю его за плечо, - он вскрикивает и, взяв меня за шею придавливает к подушке. – Там Дэн пришел, - продолжает она.
- Хорошо, пусть поднимается, - отвечает Том и она уходит. – Это что за дела, а? Что за вампирские наклонности? – Начинает сжимать руку на моей шее.
- Я подумал, она пришла, потому что ты ее позвал, - принимаю самый невинный вид.
- Я же сказал, что не звал, - прикусывает мои губы по очереди.
- Том, сейчас Дэн придет. - Засасываю его нижнюю губу, - я пошел в ванную, - провожу языком по верхней, - отпусти, я же без штанов.
- Я тебя закутаю.
- Нет, ты что, мы что, будем в постели при нем? Нет, Том, - начинаю отчаянно вырываться. Он выпускает.
- И что в этом такого ужасного? – Усмехается.
- Ну, для тебя, может и ничего, да что тебе объяснять, - махаю рукой, хватаю одежду и забегаю в ванную. Как только закрываю дверь, слышу голос, вошедшего блондина. Что он говорит, уже не понимаю, так как включаю душ. Раздеваюсь и захожу в кабинку.
Долго кайфовать под горячими струйками воды я не стал. Одеваюсь, расчесываю волосы и выхожу.
- Привет, - Дэн сидит на моей кровати, вернее почти лежит.
- Эй, я ее не заправил еще, слейся, - подхожу и спихиваю его.
- Ничего себе гостеприимство, - усмехается Дэн, вставая и переходя в кресло. Том смеется, наблюдая за происходящим. - А что я такого сделал? Мне в эту кровать, между прочим полуголым ложиться, а он на ней в одежде в которой неизвестно где терся.
- Почему это неизвестно где? – Возмущается блондин.
- Да кто тебя знает, по каким ты клубам шатаешься.
- Могу перечислить, - с самодовольной улыбкой отвечает Дэн.
- Не надо, спасибо, - заканчиваю заправлять кровать и иду к Тому. Он уже сидит. Забираюсь к нему и сажусь рядом. Он обхватывает меня руками и утыкается в волосы.
- Ммм, как вкусно.
- Это же твой шампунь.
- А я не про шампунь, я про тебя.
- Я смотрю, вы уже изголодаться успели, друг на друга слюнки уже пускаете, - усмехается Дэн.
- Вот в этом ты в яблочко попал, - отвечаю ему и кладу голову на плечо Тома, - мы вчера ели какие-то странные салаты с улитками. – Блондин с Томом начинают смеяться.
- Да-да, Билл, привыкай, Элена следит за здоровьем семьи и всякой, как она выражается, гадостью, питаться не разрешает. Я тут, пока ты намывался, Тому про того придурка рассказывал, который его зацепил, на видео видно, что он грубо нарушил правила, так что его отстранили от гонок на два года.
- Да его вообще засудить надо.
- Это только если Том обвинение предъявит.
- Да не буду я ничего предъявлять, для гонщика отстранение хуже любой тюрьмы, а я хочу в туалет, - не сразу въезжаю в произнесенное. Надо же все в одну кучу сгрести. Подаю ему спортивные штаны, с ними намного легче. До ванной и по совместительству туалета, добираемся намного быстрей, так как в этот раз помогает Дэн. Вдвоем мы справляемся на раз. Из самого туалета он выходит, оставив нас наедине. Проделываем все необходимое, во второй раз уже легче. Как говорится, по проторенной дорожке, и возвращаемся в постель.
Дэн разделил с нами ужин, оказывается он любитель спаржи, поэтому с удовольствием съел и наши порции, взамен, отдав нам свою рыбу, мы по-братски ее поделили и уплели за обе щеки. Ушел он около шести, пообещав зайти завтра и помочь выйти на прогулку.
- Билли, надо сделать укол.
- Болят?
- Начинают. – Смотрю на него в нерешительности. – Ну, в чем дело?
- Я не знаю, ночью я с испуга все на автомате делал, а сейчас…
- Билл, главное ты это уже делал и справился на ура, наверняка даже синяка не осталось, не бойся, давай. – Он спускается из сидячего положения в лежачее и переворачивается на живот. Так, ладно, Билл, бери себя в руки, за тебя этого никто не сделает. Достаю все необходимое. Подхожу и стягиваю с него боксеры. Дыхание сбивается и становится жарко. Просто стою и рассматриваю.
- Малыш, я, конечно, понимаю, что от такой красоты оторваться невозможно, но давай сначала укол, а потом можешь даже потрогать.
- Дурак, - кровь одной секундой приливает к щекам, - я на ранку смотрю, и, правда, синяка нет.
- Ну, вот видишь, ты спец в этом деле, так что заканчивай любоваться моими прелестями и коли. Только теперь в другую ягодицу. – Набираю лекарство в шприц и беру смоченную в спирте ватку. Смазываю место укола и опять застываю.
- Томми, а тебе сильно больно было, когда я ночью тебя уколол?
- Билл, перестань, давай втыкай, момент вхождения иглы я почти не чувствую, больно становится при вливании лекарства, так что вперед, у меня зад уже замерз, будешь потом отогревать, понял. – Еще раз смазываю и втыкаю, наконец, иглу. Том слегка напрягается.
- Больно?
- Вливай, Билл, - ввожу полупрозрачную жидкость и вижу, как Том сжимает простынь в кулак. Вытаскиваю иглу и прижимаю ватку.
- Нажми на вату и помассируй чуть-чуть, чтоб синяка не было.
- Откуда ты все это знаешь? - Делаю, как он говорит.
- Я не первый раз лежу покалеченным, малыш.
- Были аварии?
- Не только. Ты обещал согреть мою попку.
- Ничего я тебе не обещал, это ты бредил. – Натягиваю ему боксеры.
- Вредный, - недовольно бурчит Том, переворачиваясь на бок.
- Почему вредный? Я тебя закутаю сейчас, - натягиваю на него одеяло, - и ты согреешься.
- Нет, вредный, у меня теперь попа болит. Вот если б ты ее ручками погрел, ранку поцеловал, было бы совсем другое дело. – От этих его перечислений защекотало в низу живота.
- Ну, может в следующий раз, - бл*ть, что я несу.
- Что ты сказал? – Оживляется Том и расплывается в улыбке.
- Ничего, тебе послышалось, - берет меня за руку и тянет к себе. Ложусь рядом.
- Нет уж, малыш, я поймал тебя на слове, теперь не отвертишься, - прижимает меня к себе, закутывая.
- Я сказал «может», я же не обещал.
- А это уже детали. – Тут звонит телефон Тома. – Поворачиваюсь и беру его с тумбочки, смотрю на дисплей «Мэнди». Отдаю Тому и прислушиваюсь, когда он начинает разговор. Благо я совсем близко и говорит эта девица довольно громко.
- Алле.
- Томми, зайка, я только узнала, ты как? Ужас какой-то, я очень расстроилась.
- Привет, Мэнди, я уже в порядке, спасибо.
- Ты в больнице? В какой? Я хочу тебя увидеть. – Впиваюсь в Тома предупреждающим взглядом.
- Нет, я дома, за мной сиделка ухаживает. – Очень неприятно выступать в роли всего лишь сиделки, но это только для окружающих… все равно досадно, что нельзя просто сказать все как есть.
- Еще лучше, я тогда к тебе приеду.
- Нет, не нужно, мне сейчас противопоказаны любые эмоциональные встряски, а когда рядом ты, я не могу оставаться спокойным, ты же знаешь, - игривым голоском отвечает Том.
- Ну, значит ты действительно в порядке, раз боишься за своего шалунишку, надеюсь, он не пострадал? – Я сейчас взорвусь просто.
- Нет, он в полном порядке.
- Ну, это самое главное, очень хочу с ним встретиться, я уже соскучилась, - щипаю Тома под одеялом, не могу больше слушать эту похотливую девку.
- Ой, Мэнди, извини, у меня процедуры.
- Ок, зайка, я еще позвоню, целую тебя туда, куда ты так любишь. – Закатываю глаза.
- Пока, - Том отключает телефон.
- Ну, что, зайка, шалунишка там не вскочил от такого разговора? – Мурлычу, имитируя голос этой шлюшки. – Том улыбается.
- Проверь. – Делаю недовольное лицо.
- А когда рядом ты, я не могу оставаться спокойным, - Изображаю его, убирая его руки со своей талии.
- Да перестань, я чтоб отвязаться так говорил, я ее просто видеть то сейчас не хочу, не то, что хотеть. Я, вот уже две недели, хочу одного очень аппетитного злюку, - возвращает руки на прежнее место и целует мой нос.
- И что ты только находишь в этих пошлых бабенках? Они же наверно со всеми без разбора, фу.
- Давай не будем об этом, - зевает Том.
- У тебя глаза слипаются. В этих уколах снотворное что ли намешано?
- Возможно, я посплю чуть-чуть, если хочешь, можешь куда-нибудь пока сходить, а то целый день возле меня сидишь.
- Ты так говоришь, будто мне это в тягость, да будь моя воля, я бы так всю жизнь с удовольствием сидел.
- Это предложение руки и сердца?
- Дурак, я серьезно.
- Я понял, малыш, - целует меня в уголок губ и закрывает глаза, погружаясь в сон. Мне спать совсем не хочется, так что решаю последовать совету Тома и, воспользовавшись моментом, прогуляться по дому. Осторожно перекладываю его руку и выбираюсь из-под одеяла. Беру тарелки, оставшиеся после ужина, решив заодно занести их на кухню, и предлог глядишь, если что, будет. Кладу сотовый Тома так, чтобы он смог дотянуться, свой пристегиваю к ремню и выхожу. Вокруг никого не видно. Спускаюсь на первый этаж и сворачиваю налево. Интуиция меня не подвела и через пару минут я оказываюсь на кухне. Мне всегда казалось, что именно в этом месте всегда собирается обслуживающий персонал, повар, там, прислуга, но здесь кроме Линды попивающей что-то из огромной чашки, никого нет.
- Я тарелки занес, - ставлю посуду на стол.
- Как там Том? – Смотрит на меня каким-то странным взглядом.
- Нормально.
- Справляешься? – Такое чувство, будто на что-то меня проверяет.
- А с чего мне не справляться?
- Ну, не знаю, мне кажется мыть машины намного проще, чем ухаживать за больным человеком. – Сердце улетучивается куда-то в низ, - расслабься, красавчик, - улыбается, приторной улыбочкой, - я болтать не собираюсь… пока.
- Что значит «пока»?
- Ну, допустим, мне что-нибудь может от тебя понадобиться, ты ведь мне не откажешь?
- На шантаж намекаешь?
- Ну, типа того, не думаю, что Герр Каулитц обрадуется, что за его сыном следит человек, не имеющий ни денег, ни образования, да еще и врун каких поискать. – Бл*ть, откуда она все знает? Тут на кухню заходит женщина.
- Ой, Вы Билл, да? Все съели? Молодцы, Вы следите, чтоб он питался, ему силы нужны сейчас, - с выраженными нотками заботы говорит женщина, - меня Ясмин зовут, я повар.
- Очень приятно, да он ест-ест, я слежу, не волнуйтесь, ладно я пойду, вдруг проснется, что-нибудь захочет, - кидаю взгляд на Линду и быстро выхожу. Не останавливаясь, иду в комнату. Захожу, закрываю дверь. Том еще спит. Сажусь на свою кровать, подтянув к себе ноги. Что, можно ждать от этой стервы? Что ей может от меня понадобиться? Да что угодно. Черт. Смотрю на, безмятежно спящего, Тома. Мне плевать на то, что обо мне подумают, мне абсолютно все равно, знает кто-то кто я или нет, но если это помешает мне быть рядом с ним, я готов на все, чтобы об этом никто не узнал, как можно дольше. Смотрю в одну точку и никак не могу собрать все мысли во что-нибудь более или менее разборчивое.
- Что-то случилось? – Вздрагиваю и перевожу взгляд на Тома.
- Нет, с чего ты взял? Выспался уже? – Пытаюсь изобразить улыбку, но мне это плохо удается. Том подтягивается на руках и садится.
- Билли, иди сюда, - по его тону понимаю, что он решительно настроен меня расколоть, видимо, вид у меня такой же загруженный, как и мыслительный процесс. Встаю, подхожу к нему и забираюсь на кровать. – Рассказывай. – Смотрю на него несколько секунд, резко подаюсь вперед и обнимаю, уткнувшись в его плечо. – Малыш, ну, в чем дело? – Обнимает меня и слегка поглаживает по спине.
- Я был на кухне, - тихо начинаю я, - там Линда…
- Что она тебе наговорила? – Отстраняет меня от себя чтобы видеть мое лицо, - Билл, не бери в голову, что бы она тебе не наплела…
- Она все знает, - перебиваю.
- Что знает?
- Про меня все знает.
- Откуда?
- Я не знаю, но она намекнула, что если я что-то там для нее не сделаю, то она все расскажет твоему отцу. Том, мне страшно, что будет, когда он узнает? Дэн говорил он не любит таких, как я.
- Вот с*ка, - Том заглядывает мне в глаза, - ничего не будет, я не дам тебя в обиду, понял? Отец просто никогда не общался с такими людьми, как ты. Поэтому судит по рассказам своих друзей, а друзья у него сплошные богатые снобы.
- Он не захочет видеть меня рядом с тобой, я не хочу, чтоб ты с ним из-за меня конфликтовал, - Том любит отца, это очень заметно, когда он о нем говорит, я не могу заставить его выбирать, а ведь именно это произойдет, когда Йорг все узнает.
- Так, Билл, начнем с того, что он еще ничего не узнал и в ближайшее время не узнает, с Линдой мы разберемся, а когда все выяснится, он уже успеет тебя более или менее узнать и все будет нормально.
- Когда он узнает, что мы врали, он может понять, что между нами что-то есть.
- Нет, Билл. Отец уверен, что воспитал, как он выражается, настоящего мужчину, так что у него и пол мысли такой возникнуть не может. Успокойся, мы все равно будем вместе, чтобы там ни было, даю тебе слово, понимаешь, что это значит? – Утвердительно киваю головой и облегченно улыбаюсь. Полностью беспокойство, конечно, не ушло, но стало гораздо легче. – Ну, вот и отлично, - улыбается Том, - хватит о грустном, мне надо сполоснуться, чтоб не намочить ноги ниже колен, есть предложения как это сделать?
- Ну, то, что я представил, не катит, - смеюсь от мысли, пришедшей в голову.
- И что ты там представил? Поведай, что тебя так рассмешило?
- Я представил, как ты сидишь в ванной, свесив ноги наружу, - откровенно хохочу. Том улыбается.
- А это идея, между прочим, только ноги можно и не свешивать, просто поставить на бортик, чтоб дна ванны не касались. Ладно, пойдем, на месте разберемся. – Слезаю с кровати и помогаю Тому встать. Медленно доходим до ванной. Он садится на бортик и снимает футболку. Затем, покачиваясь из стороны в сторону, спускает штаны. – Стяни с ног, - обращается ко мне. Проделываю эту нехитрую операцию, а он начинает таким же способом снимать боксеры. Вот тут в животе что-то сжимается, и сердце начинает ускоряться. Не знаю, куда деть свой взгляд, который так и рвется туда, куда не надо, стоит посмотреть на Тома. Решаю изучить пока содержимое полочки перед зеркалом. – Билл, ты как не здесь, помоги мне. – Поворачиваюсь к нему, приседаю и стягиваю боксеры, не смотря на самого Тома.
- Тебе осталось глаза закрыть, - усмехается.
- А я, по-твоему, должен на тебя пялиться?
- Ну, я не против, - улыбается и перекидывает ноги внутрь ванны. Мне так жарко, что хочется зайти в душевую кабинку рядом и включить холодную воду. Боже, какой он… он идеальный, таких не бывает. Где он взял такое тело? Да к такому телу доступ нужно открывать только избранным, а он кого попало допускает. – Билли, ты еще здесь или убежал уже?
- Очень смешно.
- Ну, помоги мне тогда в ванну сесть. – Подхожу к нему и, глядя в стену напротив, беру его сзади за талию, - он такой горячий, без одежды и так близко. Дыхание сбивается, и температура внизу живота стремительно начинает повышаться. Том берется за меня и, приподнявшись немного, медленно опускается на дно ванны. Я наклоняюсь вместе с ним и закрываю глаза, упереться взглядом в его «богатство» было бы последней каплей. Как только он садится, я резко встаю. Отворачиваюсь и достаю губку с гелем для душа. Мочу ее и выдавливаю гель. Протягиваю ему.
- Билл, тебе так сложно на меня посмотреть? – Губка по-прежнему в моей руке.
- Том, возьми, пожалуйста.
- Малыш, я не прошу тебя смотреть туда, но в глаза то мне, ты можешь заглянуть. – Перевожу взгляд на него. Улыбается и берет губку. Не нравится мне его улыбочка, будто, увидел то, что хотел. Хотя, не сомневаюсь, что так оно и есть. Очень даже догадываюсь, что сейчас можно увидеть в моих глазах. Быстро хватаю маленький душ, настраиваю воду и сую ему.
- Все, мойся, когда закончишь, позовешь, а я за одеждой, - пулей вылетаю из этой камеры пыток и пытаюсь успокоиться. В штанах такое напряжение, что это доставляет почти болезненные ощущения. Подхожу к окну, открываю его и медленно вдыхаю вечерний, прохладный воздух. Постепенно становится легче, дыхание выравнивается и напряжение спадает. Стою и наслаждаюсь свежим воздухом. Дом расположен на довольно большом расстоянии от основной проезжей части, поэтому дышится очень легко.
- Билл. - Черт, про одежду то я совсем забыл. Срываюсь с места, подбегаю к шкафу и хватаю первые, попавшие под руку боксеры. Перевожу дух и захожу к нему.
- Все?
- Да. – Подаю ему полотенце.
- Вытирайся, а то я тоже весь промокну. - Том обтирается, я наклоняюсь и помогаю ему подняться. Он садится на бортик и переворачивается ко мне. Я отворачиваюсь, пока он вытирает все остальное. Потом, стараясь не смотреть на него, натягиваю ему на ноги боксеры, он одевает их до конца. Ну, вот, одной проблемой меньше. Добираемся до кровати. Том ложится отдохнуть, все-таки путь от ванной до кровати для него довольно утомительный, да и в ванной он много терпел. Выключаю свет, раздеваюсь и ложусь к нему.
- Ты уже спать? – Обнимает меня, притягивая ближе, - еще девяти нет.
- Я знаю, а что еще делать? – Том гладит меня по спине, чувствую его руку уже на своей ягодице, причем под тканью боксеров. Шумно выдыхаю и сжимаю руки на его талии. – Том, - шепчу, так как голос резко пропал.
- Тшш, расслабься, малыш, - тоже шепчет мне в ухо и прикасается губами к шее. Слегка наклоняю голову. Он поглаживает мою ягодицу, иногда слегка сминая. Внизу живота уже очень горячо, напряжение возвращается в мой пах. Дышу рвано и очень громко.
- Томми, я не…
- Не бойся, я просто хочу, чтоб тебе было хорошо, - он захватывает мой рот своими губами, проникает язычком внутрь и играет с моим пирсингом. Его рука медленно перемещается на мое бедро, слегка спуская боксеры. Чувствую, как их резинка цепляется за мою уже вставшую плоть и начинает очень неприятно давить. Но Том тут же подхватывает ее и освобождает мое возбуждение, сразу обхватывая его рукой. Впиваюсь в его плечи ногтями, рефлекторно подаюсь вперед и резко выдыхаю вместе с протяжным стоном, оторвавшись от его рта. Том начинает целовать мою шею, засасывая и нежно прикусывая кожу. Его рука начинает двигаться и перед глазами все плывет. Ничего не вижу, ничего не понимаю, кроме того, что мне еще никогда в жизни не было так хорошо. Он ускоряет движения, сильнее сжимая пальцы, дышу уже очень часто, выдыхая рваные стоны, временами, напоминающие вскрики.
- То… Том я… не… не могу, - меня хватает совсем на чуть-чуть. Взрываюсь в его руку и утыкаюсь в него. Тело слегка подрагивает. Том прижимает меня к себе и гладит по спине. Постепенно сознание проясняется, тянусь к его губам, и он мягко меня целует, вытирая рукой капельки пота с моего лба.
- Томми, а ты? У тебя ведь тоже…
- Я в порядке, малыш, отдыхай, - и, правда, глаза тяжелеют, и непонятно откуда взявшийся сон накатывает волной.
- Спасибо, - на несколько секунд приникаю к его губкам, расслабляюсь и теряю связь с внешним миром.
Проснувшись, не могу разобрать какое время суток. В комнате темно. Значит ночь.
- Ты уже выспался? Я думал, ты до утра проспишь, - Том убирает с моего лица прядь волос, норовящую закрыть мне глаз.
- А сколько я проспал?
- Два часа.
- И ты просто лежал?
- Почему просто? Я слушал, как ты болтаешь во сне, - улыбается.
- Я болтал? Нет, Том, ты шутишь, – смеется.
- Ну, не словами, конечно, но звуки ты во сне издаешь очень забавные. – Почему-то тот факт, что Том два часа лежал и слушал, как я соплю, храплю и, что я там еще делал, меня немного смущает. Целую его чуть выше ямочки между ключицами, потом перемещаюсь короткими поцелуями на подбородок, прикусываю нижнюю губку и улыбаюсь. Том захватывает мою верхнюю и нежно посасывает. Выпускаю его губу и слегка отстраняюсь.
- Томми, я ведь простынь испачкал, надо заменить, - чувствую, как щеки начинают гореть.
- Прямо сейчас что ли? Утром заменим.
- Нет, ну, как спать то? Нет-нет, давай, заменим, - поднимаюсь с кровати.
- А ты у меня на чистоте, оказывается, просто помешан, - усмехается Том, нехотя садясь.
- А ты что, в грязи любишь жить? – Возмущаюсь, что значит помешан? Просто люблю, когда все в идеале, что в этом такого?
- Ну, не в грязи, конечно, но небольшой беспорядок меня никогда не смущал.
- Иди пока на мою кровать, - довожу его до своей постели и лезу за чистой простыней. Сгребаю грязную и уношу в ванную. Бросив ее пока на пол в углу, возвращаюсь и стелю чистую.
- Билли, а если еще раз испачкаем, опять менять будешь? – Улыбается своей дерзкой улыбочкой.
- Не испачкаем, я у себя лягу.
- Тебе что, не понравилось? Жалеешь? – Он вдруг перестает улыбаться и как-то серьезно смотрит на меня. Черт.
- Нет, Томми, ты что?! – Подхожу к нему, - мне очень понравилось, мне еще никогда так хорошо не было, как я могу жалеть?!
- Почему тогда продолжаешь меня избегать?
- Том, я не избегаю, я просто… - черт, ну как же ему объяснить?
- Что ты просто?
- Не знаю… для меня это как-то очень непривычно и еще… я боюсь.
- Меня?
- Нет, того, что ты ведь хочешь большего, а я еще не уверен и… вот видишь, ты уже обижаешься, а если я откажу, когда ты…
- Билл, - поднимаю взгляд на него, - ты боишься, что я обижусь, если ты откажешься заниматься сексом?
- Я боюсь, что ты это не так поймешь, ты не думай, я тебе доверяю, просто… я пока… я не знаю, но дело не в тебе...
- Ну, ты и фантазер, - улыбается Том и притягивает меня к себе, - уж, на что - на что, а на это я обижаться даже не думал. - Усмехается и поворачивает мое лицо к себе, - запомни, пожалуйста, ни за что не делай того, в чем сомневаешься, только из-за боязни мне отказать. Потому что это хуже отказа, понял? – Киваю, - мне бы очень не хотелось после проведенной с тобой ночи узнать, что ты это сделал из страха, а не потому что был уверен в том, что действительно этого хочешь. Сейчас ты позволил себя удовлетворить тоже из страха отказать?
- Нет, я хотел, очень, я после ванной даже ждал, чтоб ты что-нибудь сделал, поэтому и лег к тебе, а ты, как будто, угадал.
- Просто в тот момент наши желания совпадали, - целует меня в нос и выпускает. Крепко его обнимаю и иду заканчивать с простыней.
- Вот и все, а ты не хотел, быстро ведь, - помогаю ему перебраться на свою кровать и залезаю под одеяло.
- Ты же хотел к себе лечь?
- Теперь не хочу, - улыбаюсь и устраиваюсь у него под бочком. После нашего разговора стало так легко, что мне даже кажется, что я уже готов ко всему.
- Вот так-то лучше, - улыбается Том и натягивает одеяло повыше. Утыкаюсь в него носом и закрываю глаза.
Просыпаюсь оттого, что меня кто-то тормошит. Открываю глаза, поворачиваю голову и вижу физиономию Линды. Бл*ть, отличное начало дня, ничего не скажешь. Видимо, теперь она считает, что на нее правило «не входить без стука» уже не распространяется. Она разворачивает у меня перед глазами лист бумаги с надписью: «Жду тебя у выхода на задний двор, сейчас!», ехидно улыбается, оглядев нас с Томом, и уходит. Черт. Осторожно вылезаю из кровати.
- Ты куда? – Не раскрывая глаз, спрашивает Том.
- Извини, не хотел тебя будить, еще очень рано, - кстати, сколько времени, интересно. Беру с тумбочки сотовый Тома и смотрю на дисплей. Бл*ть, она бы еще ночью приперлась.
- Ты к себе?
- Нет, я к Линде, - Том распахивает глаза. – Она только что была здесь.
- В смысле?
- В прямом, так что, если она раньше могла только догадываться о наших отношениях, то теперь она о них знает точно.
- С*ка, найму киллера и уберу ее к черту.
- С ума сошел?
- Я ее уже ненавижу.
- Ладно, пойду, узнаю, чего ей надо, а ты спи.
- Ты всерьез думаешь, что я смогу теперь заснуть?
- Ну, тогда лежи и нервничай со мной за компанию, - вяло улыбаюсь и, наклонившись целую его в уголок губ. Встаю, натягиваю джинсы с футболкой, расчесываюсь и иду к назначенному месту. Подхожу к Линде. Она смотрит на меня и, очень довольно улыбается.
- Что?
- А я то, обдумывая этот вариант, думала, что это просто абсурд, чтоб Том и с парнем… а оказывается ничего невозможного нет. Ты молодец, однако, как тебе это удалось?
- Может, ближе к делу?
- Не надо на меня крыситься, Билл.
- Может, мне тебя еще и расцеловать?
- Я бы не отказалась, ну, к делу, так к делу. У тебя есть мечта?
- Мы о мечтах будем говорить?
- Будем. – Вздыхаю.
- Ну, допустим.
- Отлично, вот и у меня она тоже есть, и в ее осуществлении мне мог бы помочь Том, но я на него влияния никакого не имею, а вот ты, похоже, вполне можешь его уговорить. А, учитывая тот факт, что твоему положению сейчас не позавидуешь, отказывать мне, по меньшей мере, глупо.
- Так тебе Том нужен? Вот и говори с ним. Он же, вроде как, тоже на крючке.
- Я повторюсь, я не могу влиять на Тома, он скорее меня уничтожит, чем пойдет на уступки.
- Ты меня совсем не знаешь, вдруг я псих, прирежу тебя ночью, а труп в реке утоплю, и все дела.
- Вот это я и имею в виду, в случае с тобой, у меня есть один козырь, один мой близкий человек в курсе происходящего, и если со мной что-то подобное случится, Симона, на следующий день попрощается с этим миром.
- С*ка.
- Да ладно, Билл, не такая я и плохая.
- Чего ты хочешь?
- Всего лишь свой собственный уголок в этой жизни. Мне нужен дом.
- Дом?
- Да, я живу в комнате для прислуги всю свою сознательную жизнь. Убеди Тома дать мне эти деньги на дом, и вы обо мне больше не вспомните. – Она протягивает мне бумажку с написанной цифрой.
- Не буду я его ни в чем убеждать. Да если бы и стал, он не даст тебе этих денег. Ты не жирновато размахнулась? Могла бы хоть на квартире остановиться.
- Ну, не такой уж это большой дом, для Тома это гроши. Зря ты в себя не веришь. Уверена, ты вполне способен его уговорить. Не знаю, ну, отсоси ему или что вы там еще делаете?
- Пошла на х*й. Я не стану его просить, потому что сам не хочу тебе помогать.
- Идиот, ты, хоть знаешь, что за человек хозяин этого дома? Если речь идет о его сыне, он порвет всех и вся. А если узнает, что его развратил какой-то педик, он этого педика в узелок завяжет и в бетон закатает и даже Том тебя не спасет. Я бы на твоем месте хорошо подумала, прежде чем меня посылать. Билл, я всего лишь хочу жить как нормальный человек, для этих богачей ничего не стоит отдать такую сумму, а я обещаю, что вы обо мне после этого даже не услышите никогда. Думаю, суток тебе хватит, если завтра, вы не дадите положительный ответ, я иду к Йоргу. – Честно говоря, от ее слов становится жутковато. Неужели Йорг действительно такой?
- А можно узнать, откуда ты обо мне все знаешь?
- Да ради Бога, все элементарно, Билл. Моя подруга живет в твоем районе. Я тебя там пару раз видела и тогда в комнате сразу узнала. Съездила к ней и узнала некоторые подробности о твоей жизни. Мир тесен, неправда ли?
- И что же это за подруга?
- Ну, да, так я тебе и сказала. Ладно, мне работать надо. Надеюсь на твой инстинкт самосохранения и здравый смысл. – Она уходит, вильнув своим жирным задом, а я медленно плетусь к Тому, обдумывая все, только что услышанное.
Захожу в комнату, Том сразу подтягивается и садится.
- Ну, что? – Подхожу к нему, сажусь напротив и пересказываю наш разговор с Линдой, кроме того, что она сказала про Йорга. Том сминает бумажку с написанной ценой молчания и выкидывает.
- Ничего она не получит. Я ей сейчас заплачу, а она распробует и потом вообще не слезет, ей машину захочется, свой салон красоты и по нарастающей. Я лучше эти деньги мальчишке-скрипачу, играющему на площади, отдам. – Смотрит на меня. – Или ты со мной не согласен?
- Согласен, но, что тогда делать?
- Я ее переиграю.
- Как?
- Я сам поговорю с отцом. – Смотрю на него испуганным взглядом.
- И что ты ему расскажешь?
- Она знает все, значит, придется рассказать все. – Несколько секунд просто смотрю ему в глаза и молчу.
- А ты готов к тому, что он может в тебе разочароваться? Готов упасть в его глазах? – По изменению его взгляда понимаю все без слов. В его глазах сейчас испуг, сомнения и еще что-то, отчего сердце сжимается. Он молчит. Боже, пожалуйста, скажи, что готов через это пройти ради меня. Скажи, что я важен для тебя, так же как ты для меня. Ведь я ради тебя готов на все. Но он молчит. Встаю с кровати.
- Билл, - уже не слушаю его. Так обидно, даже больно. Конечно, отец для него важнее, он привык быть его гордостью, ему важно его мнение и уважение. Чего я ожидал? – Билли, иди сюда.
- Том, не нужно ничего говорить Йоргу, ты не готов на конфликт с ним, если он поставит тебя перед выбором, ты будешь страдать, я не хочу быть причиной этого. Отец тебе важнее, это естественно. Меня ты знаешь какие-то две недели, - режу себя своими же словами, - есть еще один выход, я уйду сам, тогда Линде нечего будет рассказывать, а если и расскажет, ты сможешь сказать отцу, что было временное помешательство, но теперь все прошло. Так вы не поссоритесь, и Линде будет облом.
- Билл, ты хоть слышишь, что ты говоришь? Это же бред.
- Нет, Том, подумай сам, ты только что дал понять, что тебе важнее мнение отца, чем наши отношения, если бы было не так, ты бы не промолчал, ты бы сказал хоть что-нибудь. Признай это. Ты не готов идти на жертвы ради меня, а я не готов наблюдать твои мучения из-за меня. – Все правильно, я все правильно делаю. Он не любит меня так, как мне хотелось бы. Я итак слишком далеко зашел. Достаю сумку и начинаю запихивать в нее одежду, висящую на спинке кровати.
- Билл, что ты делаешь? – Молчу, так как в горле стоит ком. Глаза уже влажные. Иду в ванную, собираю все свои тюбики и зубную щетку, выхожу и молча определяю все в сумку. – Билл, прекрати, остановись, ты не прав, не делай этого. – Том начинает нервничать.
- Так будет лучше, Том.
- Кому лучше? – Он уже повышает голос.
- Всем.
- Ну, и в чем, интересно, ты нашел плюсы для себя?
- В том, что буду знать, что ты в порядке, что не стыдишься себя перед отцом. Том, я никогда не стыдился того, что у меня нет денег или того, что я гей ни перед кем, и от родителей никогда ничего не скрывал. А ты другой, тебе стыдно за меня, за себя, за наши отношения, пусть даже только перед отцом, но он ведь для тебя важнее кого-либо другого и его мнение стоит мнений всего общества вместе взятых. И я не настолько для тебя важен, чтобы это изменить. – Застегиваю молнию на сумке.
- Тебя наняли сиделкой, черт возьми, ты обязан отработать, - кричит Том, практически в отчаянии. – Оставь в покое эту чертову сумку. Ты не можешь сейчас уйти.
- Уверен, Йорг быстро найдет мне замену, наймет квалифицированную медсестру. – Том хватает свой телефон и набирает чей-то номер.
- Пап, зайди ко мне прямо сейчас, немедленно.
- Том, зачем? Что ты собрался делать? – Пугаюсь не на шутку.
- Я прямо сейчас ему все расскажу, раз ты во мне сомневаешься.
- Том не надо, пожалуйста, не торопись, обдумай все, прошу тебя, Томми. Ты ведь не хочешь с ним ссориться из-за меня. Если ты беспокоишься из-за данного мне слова, то я освобождаю тебя от него.
- Ты что, правда, думаешь, что я сейчас пекусь только о каком-то слове?
- Том, я… - не успеваю договорить, как в комнату врывается взволнованный звонком Тома, Йорг.
- Что случилось?
- Ничего пап, мне нужно с тобой серьезно поговорить.
- Том… - пытаюсь убедить его молящим взглядом.
- Я слушаю, - интонация Йорга тут же становится серьезной, и мне становится совсем страшно. Перевожу испуганный взгляд с Тома на Йорга и обратно.
- Я тебя обманул, - начинает Том. Сердце у меня так стучит, что и окружающие, наверняка его слышат. – Насчет Билла, - Йорг переводит взгляд на меня и у меня перехватывает дыхание. Он снова поворачивается к Тому. – Он не учится на медика.
- Я догадывался.
- Это еще не все. – Я почти не дышу.
- Говори, - голос Йорга становится каким-то стальным. Еще чуть-чуть и я потеряю сознание.
- Он живет в припортовом районе и работает в авто-сервисе, там мы и познакомились, - повисает пауза, - я боялся, что ты плохо к этому отнесешься, а мне он дорог.
- Все? – Смотрю на Тома с немой мольбой.
- Нет, - вижу, как Том собирается с духом, прямо чувствую, как ему сложно. Он сейчас даже не переступить через себя собирается, а наступить и больно прижать, - мы не просто друзья, - все-таки продолжает он.
- В смысле, - Йорг меняется в лице, очень сильно меняется.
- В прямом, мы встречаемся, Билл – мой парень, - вот и все, что теперь будет даже представить боюсь. Йорг молчит и смотрит на Тома, будто надеется, что он сейчас рассмеется и скажет, что пошутил. – Пап, не молчи, - мне показалось или голос Тома немного дрожит? Вот этого я и боялся, именно этого я и не хотел. Ему плохо, очень. И если Йорг его устыдит и не поймет, ему будет еще хуже. Герр Каулитц молча разворачивается, подходит ко мне и, взяв меня за руку, ведет к выходу из комнаты.
- Папа, - кричит Том, - куда ты его ведешь? Билл. – Мы выходим, и Йорг закрывает дверь.
- Значит так, парень, - начинает он, а у меня внутри все сжимается от его взгляда. Он у него такой же гипнотизирующий и подчиняющий, как и у Тома. – Сейчас ты собираешь свои вещи и уходишь из этого дома и из жизни моего сына, если я узнаю, что ты приблизился к нему хоть на несколько метров, я сравняю весь твой квартал с землей, я понятно выражаюсь? – Киваю, ни на что другое сил не хватает. – Отлично, насколько я понял, ты парень неглупый, я люблю своего сына и желаю ему только добра, надеюсь, что и ты тоже? – Опять киваю. – Отлично. Я его знаю, может, ему что-то и причудилось, но это пройдет, он не гей и никогда им не будет, ясно? Отлично. Значит, мы друг друга поняли, - заключает Йорг и открывает дверь. Мы молча заходим внутрь. Том обеспокоено всматривается в наши лица, пытаясь понять, что происходит. Я подхожу к своей уже собранной сумке и накидываю ее лямку на плечо. Дохожу до двери и оборачиваюсь к Тому.
- Выздоравливай… - сдерживаю слезы из последних сил, - тебя ждет еще много побед. – Разворачиваюсь и открываю дверь.
- Билл, стой, папа, что ты ему сказал? Билл, не уходи, пожалуйста, Билл, - выхожу и закрываю за собой дверь. Прости Томми, но, наверно, так будет лучше. – Зачем ты его прогнал, ты не имеешь права так поступать, - слышу крик Тома в комнате, - Биииииилл. – Не могу больше это слушать, срываюсь и бегу по лестнице вниз, сталкиваюсь с Линдой.
- Добилась, чего хотела, стерва? Радуйся, - ору ей в лицо, отчего она отшатывается от меня на метр. Вылетаю из дома и бегу к воротам. Покинув владения Каулитц, вызываю такси и еду домой. Телефон начинает вибрировать, ну, что я ему сейчас скажу? Он скажет возвращаться, а я что? Нажимаю на красную кнопку и жду, когда экран погаснет. У меня сейчас такое состояние, хочется громко, истошно кричать, но сил нет даже на жалкий стон. Как будто из меня высосали саму жизнь.
Прошу водителя остановить напротив дома Майка. Выхожу и, подойдя к двери, звоню. Друг не заставляет себя долго ждать и появляется в дверях. Пугается моего, как я подозреваю, убитого вида и втаскивает меня внутрь.
- Билл, что случилось? – Заглядывает мне в глаза, а я просто смотрю на него и ничего не могу сказать. – Малыш, что? Это Том? Он тебе что-то сделал? Билл, что он сделал? – Отрицательно мотаю головой. – Ну, а что тогда? Ну, не молчи ты, - срывается на крик, а я втыкаюсь в него, крепко сжимаю в кулаках его футболку и уже не могу сдерживать поток слез. Он прижимает меня к себе и, откинув сумку, ведет в комнату. Сев на диван, я слегка успокаиваюсь.
- Билли, что произошло?
- Том все рассказал отцу, и он меня выгнал, сказав, чтобы я к Тому больше не приближался.
- А Том что?
- Том с ним разругался, кричал на него.
- Ну, не расстраивайся так, Том поправится, переедет к себе и все у вас наладится.
- Ты не понимаешь, Майк. Он не сможет без отца, он к нему очень привязан, ему очень важно его мнение, его отношение. Ты бы видел его лицо, когда я спросил, готов ли он упасть в его глазах, видеть в них разочарование по отношению к себе. Он промолчал, ничего не ответил, потому что не готов, понимаешь. Я не так важен для него, как отец, я не хочу ставить его перед этим выбором.
- И поэтому ты сделал этот выбор за него? Но ведь он рассказал отцу, разве он это сделал не ради ваших отношений?
- Просто я сказал, что он не сможет, и в нем наверно взыграло его упрямство, гордость или что там еще. Он разозлился и позвал Йорга, но он сам не осознавал, что делает.
- Так ты что, решил с ним порвать? Я что-то не понял.
- Я просто думаю, может, Йорг прав? Он сказал, что Том не гей, что он себе что-то придумал. Ведь у Тома было только два парня, первого я не считаю, да и в Криса он влюблен не был, просто развлекался, а девушек у него было много.
- Ты считаешь, что он и с тобой развлекался?
- Нет, я знаю, что нет, но… Майки, я запутался, - прижимаюсь к нему, чтоб он обнял, что он и делает, - я не знаю, что правильно, а что нет, я не хочу, чтобы ему было плохо, Йорг никогда меня не примет, а Том от этого будет мучаться. А так, пройдет время, они помирятся, Том остынет ко мне, не так уж сильно он в меня влюблен, и все у него будет в порядке.
- А как же ты? Помнится, ты говорил, что не сможешь без него.
- А я и не могу… Майк, мне так больно, как будто в меня засунули электропилу и включи. Почему так больно, Майки? Ну, какая разница кого любит человек? Ведь важна сама любовь, а не то между кем она возникла. Разве не так?
- Все так, Билл, но не все это понимают.
- Можно остаться у тебя? Не хочу в таком виде домой, не хочу слушать нотации по поводу того, что они предупреждали.
- Конечно, оставайся, мог бы и не спрашивать.
Весь оставшийся день я провел на диване с Майком, рассказал ему все, что произошло подробнее. Заснул я очень рано, слабость накатила жуткая, ничего не хотелось, так что проспал до самого утра. После сна настроение обычно всегда улучшалось, но в этот раз сон ни капли не помог. Майк накормил меня очень вкусным завтраком.
Сижу перед телевизором, смотрю в экран, но ничего там не понимаю и не вижу. Вздрагиваю от звонка в дверь. Уж, больно громкий и резкий, надо сказать Майку, чтоб заменил, ему самому-то нравится что ли?
- Привет, - слышу, как Майк кого-то приветствует.
- Привет, Билл у тебя? – А это уже голос Дэна. Что он здесь делает? Оба парня заходят в гостиную.
- Билл, это к тебе.
- Я не к тебе, я за тобой, - обращается ко мне Дэн.
- Я никуда не поеду.
- Билл, я все равно тебя к нему отвезу, не по-хорошему, так по-плохому.
- Ну, допустим, по-плохому никто тебе этого сделать не даст, - вмешивается Майк.
- Билл, что ты делаешь? Исчез, телефон отключил. Том мечется, как зверь в клетке. Он же не может встать и приехать, а до тебя даже дозвониться никак. Если уж решил мосты сжигать, так, скажи ему об этом лично.
- Билли, решать, конечно, тебе, но, мне кажется, Дэн прав. Вам нужно поговорить и расставить все точки над «и». – Присоединяется Майк. Прекрасно понимаю, что они оба правы, но в голове такой сумбур, что мне страшно сейчас с ним встречаться. Но они правы.
- А Йорг?
- Его не будет весь день, он уехал в другой город.
- Но ему же все равно доложат.
- Ну и что? Ничего он тебе не сделает, что ты его как огня боишься? Поехали, если я без тебя явлюсь, Том меня на порог не пустит. – Встаю, молча соглашаясь.
- Только мне накраситься надо, я чудовищно выгляжу. – Майк с Дэном переглядываются и улыбаются. Что я такого сказал то?
- Билл, ты отлично выглядишь, - ну, от Майка я другого и не ожидал.
- Вот именно, твоя мордашка в любом виде хороша, - перевожу удивленный взгляд на Дэна. – Что? – Делаю жест рукой, что проехали. – Все, пойдем. – Он идет к двери, мы с Майком направляемся за ним.
По мере приближения к дому, нервничаю все больше, но начинает появляться и чувство радости. Сейчас я его увижу.
- Он на меня злится?
- А ты как думаешь? Я бы злился, - Дэн расслабленно сидит на водительском месте, положив одну руку на руль. – Слушай, Билл, я знаю Тома с начальной школы. Знаю все его романы, все увлечения. Того, что происходит сейчас, с ним еще никогда не было. Если он пошел на конфликт с отцом, это серьезно. Уж не знаю, любовь это или нет, но то, что это что-то очень сильное, это точно. С кем бы он раньше не встречался, еще ни за кого так не трясся. – Чем больше он говорит, тем быстрей я хочу доехать и увидеть Тома, уже даже на сидении начинаю ерзать.
Благо, ждать пришлось недолго и через несколько минут мы долетели до места. Поднимаемся на второй этаж, сердце колотится очень сильно. Дэн стучит в дверь.
- Да, - Боже, его голос, я не слышал его уже целые сутки. Дэн открывает дверь, и я захожу.
- Я внизу пока посижу, - говорит блондин и уходит. Смотрю на Тома, он на меня. Взгляд злой и обиженный. Стою и не решаюсь подойти или что-то сказать.
- Ты так и будешь там стоять? – И говорит он нервно. Подхожу к кровати. – А еще ближе никак? Я не кусаюсь. – Сажусь рядом с ним.
- Том, я…
- Ты хочешь со мной порвать? Хочешь уйти и никогда меня больше не видеть и не слышать? – Смотрю на него очень испуганно, эти вопросы в меня вогнали ледяной ужас. Я представить то такое не могу. Отрицательно мотаю головой. – Тогда что означает твое поведение? Почему ты отключил телефон?
- Я просто не знал, что говорить.
- Почему?
- Том, я не хочу, чтоб ты ссорился с отцом и…
- Билл, я с ним уже поссорился.
- Так вы не помирились?
- Нет, и не помиримся, пока он, хотя бы, не попытается меня понять. И делаю я это все, совсем не для того, чтобы тебя теперь потерять, а вот ты ведешь себя непонятно. – Он уже начинает кричать, - мало того, что я с отцом вчера переругался, так, еще и ты исчезаешь, до тебя не дозвониться. Ты хоть представляешь, как я себя чувствовал? Я не знал где ты, как ты, добрался ли до дома в таком состоянии, в котором вышел от меня, ты об этом не подумал? – Бросаюсь ему на шею и крепко сжимаю.
- Томми, прости меня, пожалуйста, я просто запутался, я не знал, что мне делать, не злись на меня, пожалуйста, мне тоже было плохо, я не хотел, правда, - тараторю очень быстро и сильней вжимаюсь в него. Чувствую, как его руки обхватывают меня в ответ и начинают успокаивающе поглаживать.
- Скажи мне только одно, - говорит уже тихо, почти шепотом, - ты хочешь быть со мной? Я хочу слышать только твои собственные желания.
- Очень хочу, я не могу без тебя, Том, не отпускай меня, пожалуйста, я дурак. – Том утыкается мне в шею и вдыхает мой запах.
- Дурак говоришь? Никуда этот дурак теперь от меня не денется, потому что я слишком сильно боюсь потерять этого дурака… потому что… я, кажется, люблю этого дурака. – Сердце на миг замирает, я перестаю дышать и ужасно боюсь, что мне это послышалось. Медленно отстраняюсь и смотрю в его глаза. Ни злости, ни обиды, ничего такого, передо мной тот самый нежный, глубокий, затягивающий взгляд, с игривым огоньком в глубине глаз.
- Правда? – Шепчу еле слышно. Он улыбается и, взяв в руки мое лицо, вовлекает меня в поцелуй. Облизав своим теплым язычком все что смог, обсосав и обкусав мои губы, он отстраняется и облизывает свои.
- Ответ принимается? – Шепчет, обдавая меня, своим горячим дыханием.
- Да, - расплываюсь в улыбке, и тут в комнату влетает Дэн.
- Парни, Йорг приехал, - выпаливает блондин.
- Как Йорг, ты же сказал он в другом городе, - пытаюсь вскочить, но Том хватает меня за руку, переплетает наши пальцы и крепко сжимает.
- Кажется, кто-то просил не отпускать. – Напоминает он и, притянув меня ближе к себе, обнимает.
- Том, а как же твой отец? Он сказал, что сравняет с землей мой квартал, если я к тебе приближусь.
- И каким же способом он это сделает? – Усмехается. – Ничего он не сделает, Билл, он на это не способен, все будет хорошо. Он привыкнет, он обязательно поймет со временем, просто, для него это все слишком неожиданно. – Прижимаюсь к Тому сильней, в его руках намного спокойней. В комнату заходит Йорг, увидев меня в объятиях Тома, останавливается и смотрит на нас обоих.
- И ты здесь? - Смотрит на меня и подходит ближе. Еще больше прижимаюсь к Тому.
- Он никуда не уйдет, папа.
- Я уже понял, вообще-то, я пришел поговорить с тобой, - смотрит на Тома, - но раз вы оба здесь, так даже лучше. - Он придвигает кресло ближе к кровати и садится напротив нас. Пару раз вздыхает, как будто готовится к чему-то серьезному. - Том, я больше всего в жизни хотел воспитать в тебе настоящего мужчину. Ну, ты помнишь. – Делает паузу. Черт, кажется, сейчас он начнет обвинять и упрекать. Сжимаю руку Тома, чтоб поддержать. - И вчера я понял, что мне это удалось. - Продолжает Йорг. - Ты стал сильным, смелым, ты способен отстоять то, что тебе дорого. Именно этих качеств когда-то не хватило мне. Я был не таким, в твоем возрасте я был трусом.
- Ты? Трусом?
- Да, трудно поверить? Но так оно и было. Сейчас я горжусь тобой больше, чем когда-либо гордился, хотя, поводов для этого ты давал достаточно. Я понял одну вещь, мужчина это не тот, кто любит только девушек, а тот, кто знает, чего хочет, кто уверен в себе и в том, что он делает несмотря ни на что, кто отстаивает свою точку зрения без оглядки на препятствия. – Он опять замолкает, а мне уже гораздо легче, неужели я действительно слышу то, что слышу? - Вчера, пока мы ругались, ты показал мне, что теперь я могу быть спокоен за тебя, ты стал именно таким, каким я старался тебя воспитать. - Мы с Томом слушаем монолог Йорга, практически не дыша, я, честно говоря, ничего не понимаю, да и, судя по виду Тома, он тоже такого в данный момент не ожидал. - Ты извини за вчерашнее, - обращается ко мне, а я просто смотрю на него и ничего не могу осмыслить. - Просто вы вчера обрушили на меня то, чего я больше всего боялся, от чего прятался сам и прятал Тома. Я играл с тобой во все эти мальчишеские игры, приучал к мужским занятиям и истинам, потому что боялся, что когда-нибудь тебя начнут привлекать парни.
- Почему ты этого так боялся? Это что, фобия такая?
- Может и так, просто я очень боялся, что ты пойдешь в меня. - Смотрю на Тома, он, не моргая, глядит на отца и, видимо, так же как и я пытается сообразить, что он только что услышал.
- В каком смысле в тебя? – Наконец, озвучивает наш общий вопрос Том.
- Я гей, сынок. - Я на мгновение перестаю дышать, и Том думаю тоже. - Я боялся, что тебе это как-то передастся.
- Подожди, - к Тому возвращается способность говорить, - что значит ты гей? Это такая шутка? А как же мама?
- Нет, Том, это не шутка. – Йорг опять переводит дыхание и продолжает, - когда мне было шестнадцать, я встретил одного парня, мы встречались недолго, так как я убежал от этих отношений, от этих чувств. Я струсил, я боялся общества, боялся родителей, я даже самого себя боялся. Я порвал с ним, сказал, что не люблю, что я вообще не такой, что просто экспериментировал. Он вскоре уехал в другой город учиться. А я перестал жить, я просто существовал. Я даже дышать не мог без него и сам же перекрыл себе кислород. Тогда я и ушел из дома, так сказать, в самостоятельную жизнь. - Грустно усмехается. - Я ничего не хотел, ничего не делал, я просто медленно сходил с ума. Потом я узнал, что он начал встречаться с каким-то парнем, что у них все отлично, и они не скрывают своих отношений. Я почувствовал себя таким ничтожным, что был уверен, что не достоин жить на этой земле, к тому же, ради чего? Я по-прежнему любил его и ненавидел себя. Внутри не было ничего кроме постоянной боли. Я все чаще стал задумываться о самоубийстве и именно в тот период я встретил Элену. Она влюбилась в меня без памяти и отчаянно пыталась вытащить из этого состояния. Так как мне было все равно, я рассказал ей все, до этого момента она была единственным человеком, кто об этом знал. Она практически заставила меня жениться. Мне было все равно. Но со временем я понял, что эта девушка так меня любит, что я не имею права испортить ей жизнь так же, как испортил себе. Я стал стараться. Со временем появились чувства, не любовь, но тоже очень теплые и сильные. Чувства благодарности, привязанности, родства. Я открыл свое дело, жизнь начала обретать краски. Потом появился ты, и я почувствовал, что стал счастливым, по-настоящему счастливым. - У Йорга даже глаза увлажнились, про себя я уж даже не говорю. - Поэтому, я панически боялся, не самого факта, что ты можешь стать геем, а того, что тебе придется испытать то, что испытал тогда я. Но вчера ты доказал мне, что тебе это не грозит, ты намного сильнее, чем был я. К тому же, как я понял, - осматривает нас обоих, - я уже опоздал с предупреждениями. Я, просто, невероятно горд, что у меня такой сын.
- Папа, - Том протягивает руки и Йорг, мгновенно пересев на кровать, сжимает его в объятиях. У них у обоих блестят глаза от застывших в них слез. Я тоже прослезился, а как иначе? Никак. Я просто не могу поверить в происходящее.
Через пару минут они отстраняются друг от друга.
- Так, ну, ладно, -