Крах теории о калориях и низкокалорийных диет |
Опубликованное в 1997 году американское статистическое исследование (1) показало, что между 1980 и 1990 гг. количество ежедневно потребляемых американцами калорий снизилось на 4%, жиров – на 11%. С другой стороны, потребление обезжиренных продуктов возросло с 19% до 76% за одно десятилетие.
Несмотря на это, показатель ожирения в Америке увеличился на 31% за этот же период. Авторы исследования были настолько поражены таким феноменом, что назвали его «Американский парадокс».
Сегодня известно, что результаты данного исследования всего-навсего подтвердили очевидный факт: ожирение не связано с количеством калорий, поступающих с пищей.
Профессор Жак Фрег (Jacques Freg), комментируя исследование SUVIMAX (2), проведённое во Франции, подчеркнул, что в ходе опросов и анкетирования участников, выяснилось, что, вопреки ожиданиям, их повседневный рацион питания не содержал чрезмерного количества жиров. Это общенациональное исследование, проведенное при участии более 14 000 человек, наблюдаемых в течение 8-ми лет (с 1995 по 2003 гг.), показало, что мужчины потребляли в среднем около 2200 ккал в день, а женщины – около 1600. Это не только меньше, чем предполагалось, но и ниже рекомендуемой дневной нормы. Тем не менее, вес участников исследования увеличился в среднем на 30% за период наблюдения, тогда как суточная калорийная нагрузка снизилась на 6%.
Исследование ASPCC (3), проведённое и опубликованное во Франции в 1997, подтвердило то, что количество ежедневно потребляемых французами калорий меньше рекомендуемой диетологами дневной нормы.
Профессор Крефф (Creff) подтвердил этот факт, опубликовав статистические данные о больных ожирением, приходивших на приём в больницу Сен-Мишель в Париже. Более половины пациентов употребляли малое, часто очень малое количество пищи.
Ряд исследований среди детей (4, 5) привели к тому же выводу: лишний вес не зависит от калорийной нагрузки пищи.
Этот факт находит яркое подтверждение среди жителей России. 56% россиянок старше 30 лет имеют лишний вес. При этом они потребляют менее 1500 ккал в день и в большинстве своём тратят значительное количество энергии на свою повседневную работу.
В ходе статистических исследований было также отмечено множество случаев ожирения среди фермеров, ремесленников и рабочих, тогда как именно они, в силу своей профессии, тратят более всего энергии на физическую работу.
Принимая во внимание все эти данные, можно ли продолжать верить официальным источникам диетологии, утверждающим, что одной из главных причин ожирения является недостаточная физическая нагрузка?
Начиная со второй половины 20 столетия в западных странах в целом наблюдается снижение калорийности пищи на 30-35%, при этом показатели ожирения увеличились на 400%. Во Франции с начала 60-х годов они возросли в четыре раза.
Около 20% жителей Индии за два десятилетия набрали значительный лишний вес, несмотря на то, что в большинстве своем остались вегетарианцами и не изменяли ни образ жизни, ни привычки питания.
Учитывая всё вышесказанное, трудно не засомневаться в правомерности теории о калорийном равновесии. Два вывода напрашиваются сами собой:
- Несмотря на глубоко укоренившееся мнение, калорийный состав пищи не является основной причиной ожирения.
- Сама теория о калорийном равновесии, на которой основываются низкокалорийные диеты, неверна.
Низкокалорийные диеты, рекомендуемые большинством нутриционистов и диетологов, неэффективны и даже опасны. Статистические данные, полученные благодаря исследованию профессора Ван Гааля (Van Gaal), показывают, что эффективность таких диет составляет менее 5%.
Такие «достижения» ничтожны, особенно в сравнении с 15-25-процентным успехом более сложных методик борьбы с табачной и алкогольной зависимостью.
Неэффективность низкокалорийных диет объясняется тем, что по мере уменьшения количества калорий, поступающих с пищей, организм, следуя инстинкту самосохранения, повышает свой энергосберегающий потенциал. Чем меньше калорий он получает, тем экономней он становится в своих расходах. А по окончании диеты, когда мы снова начинаем нормально питаться (поскольку невозможно долго находиться в состоянии недоедания), организм вынужден преобразовывать излишки поступающей энергии в жировые запасы, так как уже отвык получать такое количество пищи. И тогда неминуемо возвращение лишних килограммов, часто даже в большем объёме, чем до диеты.
Этот феномен был подтвержден выводами профессора Браунелла (Brownell) (6), сделанными им в итоге лабораторных экспериментов на животных, в ходе которых он чередовал низкокалорийную диету с высококалорийной.
Животные набирали и теряли вес, но ритм этих изменений с каждым разом менялся.
В ходе первой диеты потеря веса была быстрой и ощутимой. А впоследствии, по мере чередования режимов питания, потеря веса становилась все более медленной и сложной, а возвращение лишних килограммов напротив происходило все быстрее.
Это исследование подтверждает то, что метаболизм приспосабливается к уменьшению калорийной нагрузки.
Любой недостаток калорий может провоцировать значительное снижение энергетических затрат организма (более, чем на 50%). Тогда как возвращение к нормальному питанию, даже временное, не вызывает никаких перестроек, что и является причиной того, что лишний вес появляется вновь.
Эффект «гармошки», появляющийся после нескольких кряду низкокалорийных диет и приводящий к постепенному развитию устойчивости к похудению, хорошо известен и описан во многих научных публикациях (7).
Другая опасность низкокалорийных диет заключается в том, что они вызывают дефицит необходимых для организма микроэлементов (минеральные соли, витамины, олигоэлементы, важнейшие жирные кислоты). Их нехватка выражается в повышении утомляемости (хронической усталости) и уязвимости к заболеваниям из-за ослабления защитных функций организма.
Кроме того, из-за недостаточного количества протеинов мышечная масса уменьшается, и когда вес возвращается, её место занимает жировая ткань.
К сожалению, теория о калориях «кормит» сегодня многие отрасли экономики. Пищевая промышленность, фармацевтическая и парафармацевтическая индустрия, государственные и частные центры похудения, центры талассотерапии, нутриционисты, диетологи… - вот далеко не полный перечень тех, кто живет за счёт пресловутых принципов низкокалорийного питания. Понятно, насколько сложным делом оказывается в этой ситуации оспаривание этой теории.
Проблема иногда затрагивается на медицинских конгрессах, но тщательно избегается в периодических изданиях для широкой публики.
Некоторые светила науки все-таки прямо или косвенно касаются её. Профессор Арно Бадеван (Arnaud Basdevant) в 1990 году заметил в одной из радиопередач, что «нет лучшего способа набрать вес, чем следовать ограничительным диетам».
На международном конгрессе по проблемам ожирения, проходившем в Анвере в сентябре 1993 года, профессор М. Аффельбаум (Marian Affelbaum) объявил своим коллегам, введя их в полное недоумение: «да, мы все коллективно заблуждались». Надо сказать, что он мог себе это позволить без всяких опасений, так как вскоре после этого собирался на пенсию.
Профессор У. Уиллетт (W.Willett), авторитетный американский эпидемиолог, - один из немногих, кто осмелился изобличить тот вред, который нанесли советы нутриционистов здоровью американской нации (8). По его словам, эти рекомендации «не достойны даже бумаги, на которой они написаны», так как «способствовали учащению случаев заболевания ожирением».
Как и большая часть догм традиционной диетологии, подсчёт калорий, содержащихся в блюде, имеет исключительно теоретическую основу. На практике он если не совсем ошибочен, то в высшей степени приблизителен, и в любом случае совершенно бесполезен. Существует по крайней мере семь причин, дающих право это утверждать:
- Основные питательные вещества (макронутриенты): для оценки калорийности продукта надо сначала определить его основной состав (протеины, липиды, углеводы). Он в свою очередь зависит от множества различных параметров, поэтому калорийность одного и того же продукта может быть различной.
Например, таблицы Анны Ноэль (Anne Noel) предоставляют нам следующие данные о составе колбасы: в 100 гр. колбасы содержится 14 гр. протеинов (14 гр. x 4 Ккал = 56 Ккал), 38 гр. липидов (38 гр. x 9 Ккал = 342 Ккал), итого калорийность 100 гр. колбасы составляет 398 Ккал. Но во Франции около 10 000 колбасников и, скорее всего, существует 10 000 разных способов приготовления колбасы, что нельзя не учитывать при расчёте количества калорий, которое в данном случае может различаться на 15-20% от одной колбасы к другой. Для некоторых продуктов, например, паштетов, разница в калорийности может достигать 40%, в зависимости от изготовителя.
Что касается мяса, то здесь необходимо учитывать как породу животного, так и тип питания, которое оно получало (натуральное или промышленное), способ разведения (на свободе или в стойле), а также возможное лечение химическими препаратами (антибиотики, гормоны…). Калорийный состав куска мяса может отличаться на 15 – 30% от указанных в таблицах норм.
Для рыбы этот показатель меняется в зависимости от места ловли (дикая природа или промышленное разведение), и времени года.
Кроме того, калорийность зависит от способа приготовления продукта: она увеличивается, если продукт готовится с добавлением жира, и уменьшается при обжаривании на гриле.
Из всего выше сказанного можно заключить, что количество калорий, указанное в таблицах продуктов, по меньшей мере неточное. Кстати, эти данные варьируются от одной таблицы к другой.
- Роль пищевых волокон: теоретический подсчёт калорий не берет во внимание условия всасывания углеводов и жиров. Необходимо учитывать, что клетчатка, поступающая одновременно с ними, снижает их кишечную всасываемость.
- Всасывание пищи: по свидетельству профессора Ж. Слама (G. Slama), «крахмалы не взаимозаменяемы». При одном и том же количестве содержащихся в продукте углеводов (соответственно, при одинаковой калорийности) всасываемость жареного картофеля будет в три раза превышать всасываемость, например, чечевицы.
То же касается и калорийности липидов, которые будут всасываться в организме в большей или меньшей степени, в зависимости от особенностей их химического состава, и в частности, расположения входящих в них жирных кислот относительно молекулы глицерина (триглицериды), как это описано в работах профессора Сержа Рено (Serge Renaud) в 1995 году.
- Жирные кислоты: насыщенные жирные кислоты труднее сжигаются организмом, чем мононенасыщенные и, кроме того, имеют тенденцию преобразовываться в жировые запасы. А полиненасыщенные жирные кислоты (Омега 3), находящиеся, к примеру, в рыбьем жире, никогда не превращаются в жировые запасы. Более того, они приводят в действие метаболический механизм, способствующий потере веса (повышение энергетических затрат на переваривание пищи, стимулирование липолиза).
- Хронобиология: степень всасываемости углеводов, жиров и белков варьируется в зависимости не только от времени суток, но и от времени года (9, 10 и 11). Это открытие дало начало новой науке - хронобиологии.
- Разделение питания на несколько приёмов пищи: потребление одного и того же количества пищи (с точки зрения калорийного состава) распределенное на 3 или 6 приёмов, требует не одинаковых энергетических затрат на переваривание: чем больше дробление, тем больше эти затраты.
- Химическая среда, в которую попадает продукт: теоретический подсчёт калорий не учитывает ни химическое соседство продуктов в момент их попадания в кишечник, ни порядок их поступления, ни размер их частиц. Необходимо понимать, что все эти параметры влияют на степень всасывания питательных веществ. Например, порция сахара (сахарозы), поступившая в конце приёма пищи, очень слабо повлияет на гликемию. А перед едой та же самая порция спровоцирует резкое повышение уровня глюкозы в крови.
Приведенный выше список причин, хотя он и не полон, служит убедительным доказательством бессмысленности подсчёта калорий.
Парадоксально то, что подавляющее большинство диетологов и нутриционистов все ещё предлагают своим пациентам такой способ регулирования веса.
(1) Adrian F. Heini “Divergent trends in obesity and fat intake patterns : The American Paradox”. The American Journal of Medicine 1997.
(2) Hercberg S. & coll. “Result of a list of a pilot study of the SUVIMAX project”. Rev. Epidemiol. Sante Publique 1995 ; 43 : 139-146
(3) Rigaud D., Giachetti I., Deheeger M., Borys JM., Volatier J.L., Lemoine A., Cassuto D.A., (1997) “Enquete Francaise de consommation alimentaire I. Energie et macronutriments. » (ASPCC) Cahiers Nutrition & Dietetique, 32, 379-389
(4) Bellisle F. « Obesity and food intake in children : evidence for a role of metabolic and /or behavorial daily rythms » Appetite 1988, 11, 111-118
(5) Rolland-Cachera MF., Bellisle F. “No correlation between adiposity and food intake : why are working class children fatter ?” Am.J.Clin.Nutr., 1986, 44, 779-787
Rolland-Cachera MF., Deheeger M. “Adiposity and food intake in young children : the environmental challenge to individual susceptibility” Br.Med.J. 1988, 296, 1037-1038
(6) Brownell KD. “The effects of repeated cycles of weight loss and regain in rats” Phy.Behaviour 1986, 38, 459-464
(7) Louis-Sylvestre L. « poids accordeon : de plus en plus difficile a perdre » Le Generaliste, 1989 ; 1087 ; 18-20
(8) Science & Avenir (fevrier 1999)
(9) Bellisle F, Rolland-Cachera MF, Deheeger M et Guilloud-Bataille M. “Obesity and food intake in children : evidence for a role a metabolic and/or behavorial daily rhythms” (Appetite, 1988, 11 : 111-118)
(10) Armstrong S, Shahbaz C and Singer G. “Inclusion of meal-reversal in a behavior modification program for obesity” (Appetite, 1981, 2 : 1-5).
(11) Halberg F. “Protection by timing treatment according to bodily rhythms. An analogy to protection by scrubbing before surgery”. (Chronobiologia, suppl. 1, 23-68, 1974).
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |