Не плачь, Зинаида!
Твой муж, наконец-то, богат.
В парадном костюме
он вышел сегодня из дома,
собрал всю родню
и друзей –
человек пятьдесят –
и пять или семь
ни ему, ни тебе не знакомых.
Он плыл впереди
перед этой притихшей толпой,
в украшенной тканью
и золотом пышной карете,
за город - похвастаться
приобретённой землёй.
А то всё бедняк
да бедняк –
надоело до смерти!
Не плачь, Зинаида!
Твой муж, наконец-то, любим.
Слова, словно патока сладкая,
льются и льются.
Не знала ты разве,
что всем он так нравится им?
И даже враги,
не краснея,
в любви признаются.
В построенный дом
он не пустит пока никого.
Ещё не обставлена
мебелью в спешке квартира
и мраморной крыши
с крестом ещё нет у него,
едва лишь ключи
получил он от нового мира.
Не плачь, Зинаида!
Твой муж, наконец-то не пьёт.
Смотри, уже все
осушили за проводы-встречи,
а он незаметно
обходит по кругу народ
и нежно их всех
обнимает, прощаясь, за плечи.
Они разойдутся.
И выветрив курева дым,
и вымыв посуду,
и всё проклиная на свете,
заплачь, Зинаида!
Тебе ещё рано за ним -
богатым,
любимым,
не пьющим
мужчиной в карете.
(с) Игорь Маранин, 2010