Arnesy обратиться по имени
Пятница, 28 Августа 2009 г. 11:03 (ссылка)
Разумеется, все это случилось из-за Матсуды. Это такой закон природы, не иначе - во всем всегда виноват Матсуда. Иногда L думал, что Матсуда имеет какое-то отношение к Кире, но никаких доказательств, даже притянутых изо всех сил за уши, тому не находилось, и версия откладывалась в дальний ящик.
На этот раз Матсуда вспомнил, что наступает Рождество.
На стенах штаб-квартиры повисли гирлянды кислотных оттенков, засверкали разноцветные лампочки, а в углу выросла пластмассовая елка.
Но хуже всего было то, что весь день члены следственной группы мысленно находились в каких-то других местах, куда явно не было ходу ни расследованию, ни Кире, ни самому Л.
Один лишь Лайт-кун посмотрел на Матсуду своим фирменным взглядом и сообщил, что уже вышел из младенческого возраста.
Не зря его же интеллект равнялся интеллекту самого Л.
Наконец муторный и бессмысленный день закончился, и началась муторная и бессмысленная ночь.
Лайт заснул, едва его голова коснулась подушки. Привычка юноши к такому непродуктивному времяпровождению была, по мнению Л, одним из главных недостатков Лайта, наравне со склонностью к массовым убийствам.
Часы тянулись, как густой кленовый сироп.
Без десяти двенадцать L потянулся за очередной конфетой, и вдруг замер. В воздухе чувствовалось что-то странное. Словно само время вдруг замедлило ход, щелкнуло, и остановилось, как будильник, из которого вытащили батарейку.
В комнате, которая служила штабом, что-то происходило, понял Л, хотя почему он так решил, не смог бы объяснить никому.
Впрочем, рядом с ним бездарно дрыхла личность, которой можно было ничего не объяснять.
- Лайт-кун!
- Хм...
- Лайт-кун, проснись! - L нетерпеливо подергал за цепь.
- Еще раз так сделаешь, и я тебя... - начал Лайт, и сразу же осекся.
- Что?
- Ничего. Совершенно ничего. Я ничего не хочу ни от тебя, ни от этой жизни, кроме одного - выспаться наконец!
- Ты сегодня лег в десять часов, - напомнил Л. - А сейчас нам надо пойти в штаб. Вставай, не задерживай меня.
С недовольным бормотанием Лайт начал выбираться из-под одеяла, и Л, глядя на его заторможенные движения, подумал, что переборщил с постоянными ночными побудками. Сладким можно было бы запасаться с вечера, а не дергать Лайт-куна всякий раз, когда на подносе заканчивались пирожные.
Но, с другой стороны, напомнил себе Л, разве кто-то подумал о том, как сложно ему постоянно находиться в компании другого человека? Как непривычно слышать в комнате чье-то дыхание? Как странно, протянув руку, наталкиваться на чужое тело?
Нет, если Лайт-кун не хочет видеть, что L и так принес достаточно жертв, то это его проблема.
- Ты разбудил меня, чтобы полюбоваться на пустую комнату, - мертвым голосом сообщил Лайт. L ничего не ответил, обводя взглядом полутемное помещение и всем телом чувствуя, что что-то не так. Натренированный глаз почти сразу наткнулся на елку.
Дерево ничуть не изменилось. Зато под ним яркой фольгой сверкали какие-то пакеты, и тускло поблескивала стеклянная крышка, прикрывавшая ни что иное, как королевских размеров торт.
Первой мыслью L было - Ватари сошел с ума, и нарушил давний приказ, гласивший : "Никаких подарков". Второй - торт до утра наверняка испортится.
Третья мысль начала было формироваться, но была грубо перебита возгласом Лайта:
- А эта дрянь здесь откуда? Я не помню, чтобы Матсуда вешал омелу.
- Мы уходили последними, - медленно сказал Л.
- Это невыносимо, - не слушая его, продолжал высказывать свои претензии Лайт, - Я могу понять, что меня будят, потому что в голову пришла новая идея. Я, - с трудом, - могу понять, что меня будят, потому что хочется сладкого. Но я не могу понять, почему меня будят, чтобы показать елку! Последний раз я ждал Санта-Клауса в возрасте четырех лет! Я ничего не имею против подарков, но можно же их вручать в приличное время!
Игрушки на елке мелодично звякнули.
- Помолчи, Лайт-кун. Кажется, я что-то слышу...
- Что? Звон бубенчиков? Рюдзаки, идем спать! Бери этот чертов торт, и идем, наконец, спать! - Лайт грубо потянул на себя цепь.
Игрушки продолжали тихонько позвякивать, и L почти увидел, как пластмассовые ветки зашевелились. Он шагнул вперед. В происходящем чувствовался привкус странного, а L терпеть не мог того, что нельзя объяснить с помощью логики.
Он прикусил палец и начал думать.
Ровно до того момента, пока Лайт с силой не толкнул его к дверям. L среагировал мгновенно, и, не успев даже осознать, что делает, пнул его ногой в коленную чашечку.
- Ах, так... - выдохнул Лайт, и ответил ударом в челюсть.
Венок из омелы свалился L на голову, и он, не долго думая, попытался засунуть его Лайту в рот.
Тот, отплевываясь, подставил подножку, но падая, L умудрился извернуться, и придавить противника своим телом.
- Сдаешься?
Лайт открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент со стороны елки раздался громкий стеклянный треск.
Л мгновенно перевел туда взгляд, заметив, что Лайт тоже на мгновение отвлекся от драки.
В воздухе парило в воздухе покрытое мерцающей глазурью стеклянное яблоко. На долю секунды оно зависло, блеснув розовым боком, а затем с тошнотворным хрустом раскололось на крохотные осколки.
Забыв о драке, L сел на пол, вцепившись пальцами в колени.
- Скажи мне, что я этого не видел, - пробормотал он.
- Санта-Клауса с черными крыльями и глазами как суповые тарелки? И Снегурочку, похожую на труп, побывавший в отбеливателе? - уточнил Лайт-кун. - Конечно, не видел. Всем известно, что Санта-Клаус и Снегурочка - антропоморфные человеческие представления о силах природы. В них только дети верят. А вот галлюцинации бывают у всех. От недосыпания, или... В общем, хватай торт, и пошли спать.
Л облегченно разжал пальцы. Загадка разъяснилась. На слова Лайт-куна вполне можно положиться. В конце концов, его интеллект ничуть не ниже, чем у Л.
Он захотел сказать что-то благодарное, но подходящие слова никак не вспоминались, а те, что приходили в голову, казались неловкими. Рассеянный взгляд упал на здорово потрепанный венок из омелы, и в памяти что-то всплыло.
"Кажется, так тоже благодарят", подумал Л, и прикоснулся губами к теплой щеке Лайта. "И при этом не нужно искать слова".
- И кто это придумал, руки бы оторвать, - бормотал Руюк, стаскивая с себя алый халат.
- Тебе же сказали - Европейское отделение не успевает справиться с заказами, и все, кто сейчас в мире живых, командируются им в помощь, - ответила Рем.
- Да я не об этом! Какой идиот стеклянные яблоки придумал, вот что мне интересно! Узнаю - такое про него в тетради напишу, что сам испугаюсь! Кстати, а чего это ты с погребальным венком таскалась?
- Это венок из омелы. У Мисы было желание поцеловать Ягами Лайта под омелой, - поджала губы Рем и послала ехидно хрюкнувшему Руюку возмущенный взгляд.