Хор Московского Сретенского монастыря: Воскресни, Боже |
|
Хор Московского Сретенского монастыря: Да молчит всяка плоть человеча |
Великая Пятница
*
Песнопения Страстной Седмицы. Хор Московского Сретенского монастыря
***
Распятие
|
Хор Московского Сретенского монастыря: Вечери Твоея Тайныя |
|
Валерий Брюсов: Я люблю... |
...между двойною бездной...
Ф. Тютчев
Я люблю тебя и небо, только небо и тебя,
Я живу двойной любовью, жизнью я дышу, любя.
В светлом небе — бесконечность: бесконечность милых глаз.
В светлом взоре — беспредельность: небо, явленное в нас.
Я смотрю в пространства неба, небом взор мой поглощен.
Я смотрю в глаза: в них та же даль — пространств и даль времен.
Бездна взора, бездна неба! я, как лебедь на волнах,
Меж двойною бездной рею, отражен в своих мечтах.
Так, заброшены на землю, к небу всходим мы, любя...
Я люблю тебя и небо, только небо и тебя.
1897
Метки: Валерий Брюсов |
Дмитрий Кедрин: Беседа |
На улице пляшет дождик. Там тихо, темно и сыро.
Присядем у нашей печки и мирно поговорим.
Конечно, с ребёнком трудно. Конечно, мала квартира.
Конечно, будущим летом ты вряд ли поедешь в Крым.
Ещё тошноты и пятен даже в помине нету,
Твой пояс, как прежде, узок, хоть в зеркало посмотри!
Но ты по неуловимым, по тайным женским приметам
Испуганно догадалась, что у тебя внутри.
Не скоро будить он станет тебя своим плачем тонким
И розовый круглый ротик испачкает молоком.
Нет, глубоко под сердцем, в твоих золотых потёмках
Не жизнь, а лишь завязь жизни завязана узелком.
И вот ты бежишь в тревоге прямо к гомеопату.
Он лыс, как головка сыра, и нос у него в угрях,
Глаза у него навыкат и борода лопатой,
Он очень учёный дядя - и всё-таки он дурак!
Как он самодовольно пророчит тебе победу!
Пятнадцать прозрачных капель он в склянку твою нальёт.
«Пять капель перед обедом, пять капель после обеда -
И всё как рукой снимает! Пляшите опять фокстрот!»
Так, значит, сын не увидит, как флаг над Советом вьётся?
Как в школе Первого мая ребята пляшут гурьбой?
Послушай, а что ты скажешь, если он будет Моцарт,
Этот не живший мальчик, вытравленный тобой?
Послушай, а если ночью вдруг он тебе приснится,
Приснится и так заплачет, что вся захолонешь ты,
Что жалко взмахнут в испуге подкрашенные ресницы
И волосы разовьются, старательно завиты,
Что хлынут горькие слёзы и начисто смоют краску,
Хорошую, прочную краску с тёмных твоих ресниц?..
Помнишь, ведь мы читали, как в старой английской сказке
К охотнику приходили души убитых птиц.
А вдруг, несмотря на капли мудрых гомеопатов,
Непрошеной новой жизни не оборвётся нить!
Как ты его поцелуешь? Забудешь ли, что когда-то
Этою же рукою старалась его убить?
Кудрявых волос, как прежде, туман золотой клубится,
Глазок исподлобья смотрит лукавый и голубой.
Пускай за это не судят, но тот, кто убил, - убийца.
Скажу тебе правду: ночью мне страшно вдвоём с тобой!
1937
Метки: Дмитрий Кедрин |
Дмитрий Кедрин: Сердце |
Дивчину пытает казак у плетня:
-Когда ж ты, Оксана, полюбишь меня?
Я саблей добуду для крали своей
И светлых цехинов, и звонких рублей!-
Дивчина в ответ, заплетая косу:
-Про то мне ворожка гадала в лесу.
Пророчит она: мне полюбится тот,
Кто матери сердце мне в дар принесет.
Не надо цехинов, не надо рублей,
Дай сердце мне матери старой твоей.
Я пепел его настою на хмелю,
Настоя напьюсь - и тебя полюблю!-
Казак с того дня замолчал, захмурел,
Борща не хлебал, саламаты не ел.
Клинком разрубил он у матери грудь
И с ношей заветной отправился в путь.
Он сердце её на цветном рушнике
Коханой приносит в косматой руке.
В пути у него помутилось в глазах,
Всходя на крылечко, споткнулся казак.
И матери сердце, упав на порог,
Спросило его: «Не ушибся, сынок?»
Метки: Дмитрий Кедрин |
Приятный пост и словарь церковно-славянского языка Дьяченко |
Стихира, которая поется в понедельник на первой седмице Великого поста:
«Постимся постом приятным, благоугодным Господеви: истинный пост есть, злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение, пост истинный есть, и благоприятный».
Некоторое время назад я понимал "постимся постом приятным" применительно к себе (эти слова мы слышим или читаем постоянно. Здесь часто в тех случаях, когда речь о поесть постненького). И это меня некоторым образом смущало. Как же так? Вроде бы такие серьезные самоограничения... Что же в них может быть приятного? Но молчал. Понимая, что со временем всё встанет на свои места. Уж не знаю так ли это было на самом деле, но вроде бы такое время тогда наступило (год не помню. И где я был тогда - Украина, Воден-Воден, Москва, Парфентьево... Но точно после 2007... ).
Занимаясь (если это так можно назвать) церковно-славянским языком, совсем неожиданно узнал, что ошибаюсь. И что когда говорится о "посте приятном", речь идёт не обо мне и моих ощущениях. А о том, что мой пост должен быть таким чтобы Господь Наш принял его.
В дальнейшем я действительно немного разобрался (читал в основном. Например, небольшую книжечку архиепископа Аверкия (Таушева) "Всему свое время". По совету отца-батюшки Паисия - книги старца Иосифа Афонского (Исихаста)) и стал понимать (только понимать!), что есть пост и как мне надо поститься (из этого вовсе не следует, что я доволен тем, как это у меня получается).
Из "Полного церковно-славянского словаря (с внесеніемъ въ него важнѣйшихъ древне-русскихъ словъ и выраженій) (Составилъ священникъ магистръ Григорій Дьяченко) (*)
Кстати, мне очень и очень недостаёт словаря, который сейчас лежит в коробке с книгами в Воден-Водене (а коробка та - под столом). А пользоваться "электронной версией" очень неудобно.
|
Аполлон Николаевич Майков |
8 марта (21 по "новому стилю") 1897 года. Умер поэт Аполлон Николаевич Майков
Аполлон Николаевич Майков (23.05.1821–8.03.1897) родился в семье академика живописи Н.А. Майкова. Родоначальником боярского рода Майковых был дьяк Царя Иоанна Грозного Андрей Майк; к ней принадлежал св. Нил Сорский (в миру Нил или Николай Майков). Известен и ярославский помещик И.С. Майков, который содействовал Ф.Г. Волкову в создании первого русского публичного театра, а его старший сын, родной брат прадеда Аполлона Николаевича – Василий Иванович, поэт XVIII века. Родной дед, Аполлон Александрович, служил директором Императорских театров.
Выросший в столь культурной и художественной среде, Аполлон Николаевич получил прекрасное образование сначала дома, затем на юридическом факультете Петербургского университета, служил помощником библиотекаря при Румянцевском музее, с 1852 г. и до конца жизни работал цензором в комитете иностранной цензуры, где служил его друг Ф.И. Тютчев (его пост председателя этого цензурного ведомства он занял после отставки последнего).
Расширяя кругозор, Аполлон Николаевич постоянно выезжал за границу, в Грецию и Италию. Под впечатлением древностей этих стран заметной темой в творчестве Майкова становится тема торжества христианства в борьбе с язычеством в первые века нашей эры. Побывал также в Испании, Германии, Франции. В Париже слушал лекции в Сорбонне и в College de France, составив себе достаточное представление и о Европе, и о европейской науке. Посетил и Прагу в связи с пробуждающимся интересом к панславизму и его кандидатской диссертацией "О первоначальном характере законов по источникам славянского права".
Следует отметить, что в молодости Майков был близок к кругу Белинского и нигилистическому кружку петрашевцев, но европейские впечатления, с одной стороны, и дружба с Тютчевым, с другой, помогли ему обрести православное национальное міровоззрение. «Знакомство с Тютчевым и его расположение ко мне, – отмечает Майков, – скрепленною пятнадцатилетней службой вместе и частными беседами и свиданиями, окончательно поставило меня на ноги, дало высокие точки зрения на жизнь и мір, Россию и ее судьбы в прошлом, настоящем и будущем, и сообщило тот устой мысли, на коем стою и теперь и на коем воспитываю свое семейство». Майков называл себя духовным крестником Тютчева.
Крымская война 1853–1856 гг. особенно всколыхнула патриотические и монархические чувства Майкова. В самом начале 1855 г. вышла небольшая книжка его стихов "1854-й год". Сама война, настроение, охватившее русское общество столь эмоционально и во многом невольно сообщилось чуткому поэту, образ мыслей которого достиг полной зрелости. Так в письме к А.Ф. Писемскому он пишет:
Метки: Аполлон Майков |
О весне |
|
Без заголовка |
"...Масленица кончается: сегодня последний день, "прощеное воскресенье".
Снег на дворе размаслился. Приносят "масленицу" из бань - в подарок. Такая радость! На большом круглом прянике стоят ледяные горы из золотой бумаги и бумажные вырезные елочки; в елках, стойком на колышках, - вылепленные из теста и выкрашенные сажей, медведики и волки, а над горами и елками - пышные розы на лучинках, синие, желтые, пунцовые... - верх цветов. И над всей этой "масленицей" подрагивают в блеске тонкие золотые паутинки канители. Банщики носят "масленицу" по всем "гостям", которых они мыли, и потом уж приносят к нам. Им подносят винца и угощают блинами в кухне.
И другие блины сегодня, называют - "убогие". Приходят нищие - старички, старушки. Кто им спечет блинков! Им дают по большому масленому блину - "на помин души". Они прячут блины за пазуху и идут по другим домам. Я любуюсь-любуюсь "масленицей", боюсь дотронуться, - так хороша она. Вся - живая! И елки, и медведики. и горы... и золотая над всем игра. Смотрю и думаю: масленица живая... и цветы, и пряник - живое все. Чудится что-то в этом, но - что? Не могу сказать. Уже много спустя, вспоминая чудесную "масленицу", я с удивленьем думал о неизвестном Егорыче. Умер Егорыч - и "масленицы" исчезли; нигде их потом не видел. Почему он такое делал? Никто мне не мог сказать. Что-то мелькало мне?.. Пряник... - да не земля ли это, с лесами и горами, со зверями? А чудесные пышные цветы - радость весны идущей? А дрожащая золотая паутинка - солнечные лучи, весенние?.. Умер неведомый Егорыч - и "масленицы", живые, кончились. Никто без него не сделает.
Звонит к вечерням. Заходит Горкин - "масленицу" смотреть. Хвалит Егорыча:
- Хороший старичок, бедный совсем, поделочками кормится. То мельнички из бумажек вертит, а как к масленой подошло - "масленицы" свои готовит, в бани, на всю Москву. Три рубля ему за каждую платят... сам выдумал такое, и всем приятность. А сказки какие сказывает, песенки какие знает!.. Ходили к нему из бань за "масленицами", а он, говорят, уж и не встает, заслабел... и в холоду лежит. Может, эта последняя, помрет скоро. Ну, я к вечерне пошел, завтра "стояния" начнутся. Ну, давай друг у дружки прощенья просить, нонче прощеный день.
Он кланяется мне в ноги и говорит - "прости меня, милок, Христа ради". Я знаю, что надо делать, хоть и стыдно очень: падаю ему в ноги, говорю - "Бог простит, прости и меня, грешного", и мы стукаемся головами и смеемся.
- Заговены нонче, а завтра строгие дни начнутся, Великий Пост. Ты уж "масленицу"-то похерь до ночи, завтра-то глядеть грех. Погляди-полюбуйся - и разбирай... пряничка поешь, заговеться кому отдай.
Приходит вечер. Я вытаскиваю из пряника медведиков и волков... разламываю золотые горы, не застряло ли пятачка, выдергиваю все елочки, снимаю розы, срываю золотые нитки. Остается пустынный пряник. Он необыкновенно вкусный. Стоял он неделю в банях, у "сборки", где собирают выручку, сыпали в "горки" денежки - на масленицу на чай, таскали его по городу... Но он необыкновенно вкусный: должно быть, с медом.
Поздний вечер. Заговелись перед Постом. Завтра будет печальный звон. Завтра - "Господи и Владыко живота моего..." - будет. Сегодня "прощеный день", и будем просить прощенья: сперва у родных, потом у прислуг, у дворника, у всех. Вассу кривую встретишь, которая живет в "темненькой", и у той надо просить прощенья. Идти к Гришке, и поклониться в ноги? Недавно я расколол лопату, и он сердился. А вдруг он возьмет и скажет - "не прощаю!"? Падаем друг дружке в ноги. Немножко смешно и стыдно, но после делается легко, будто грехи очистились..."
(И.С. Шмелёв "Лето Господне")
Метки: Иван Шмелев |