"Их имена забыться не должны.." Декабристки |
Их имена забыться не должны…
Пленительные образы! Едва ли
В истории какой-нибудь страны
Вы что-нибудь прекраснее встречали.
Их имена забыться не должны.
Н. А. Некрасов
Их было одиннадцать — женщин, разделивших сибирское изгнание мужей-декабристов.
Среди них — незнатные, как Александра Васильевна Ентальцева и Александра Ивановна Давыдова,
или жестоко бедствовавшая в детстве Полина Гебль, невеста декабриста Анненкова.
Но большая часть — княгини Мария Николаевна Волконская и Екатерина Ивановна Трубецкая,
Александра Григорьевна Муравьева — дочь графа Чернышева, Елизавета Петровна Нарышкина,
урожденная графиня Коновницына, баронесса Анна Васильевна Розен,
генеральские жены Наталья Дмитриевна Фонвизина и Мария Казимировна Юшневская — принадлежали к знати.
Николай I предоставил каждой право развестись с мужем — «государственным преступником».
Однако женщины пошли против воли и мнения большинства, открыто поддержав опальных.
Они отказались от роскоши, оставили детей, родных и близких и пошли за мужьями, которых любили.
Екатерина Трубецкая первая из жен декабристов добилась разрешения отправиться за мужем в ссылку.
Екатерина Ивановна Трубецкая. Миниатюра Н. А. Бестужева
В Иркутске она задержалась на целых полгода.
Местный губернатор Цейдлер, в точности исполняя особое секретное предписание царя, делал все возможное,
чтобы заставить Трубецкую вернуться обратно в Россию.
Он принудил ее подписать ряд обязательств, лишавших княгиню элементарных человеческих прав, о
бъявил, что может отправить Екатерину Ивановну к мужу лишь по этапу, плечом к плечу с каторжниками.
Но Трубецкая осталась непреклонной в своем решении, и иркутский губернатор вынужден был разрешить
ей отправиться к супругу в собственном экипаже.
Второй была Мария Волконская.
27 декабря 1826 года в Москве на прощальном вечере в ее честь, Пушкин прочитал свое знаменитое стихотворение
«В Сибирь» («Во глубине сибирских руд…»).
Но дочь прославленного генерала Раевского уехала в ту же ночь, и поэт передал его Александре Муравьевой,
которая на короткое время остановилась в Москве.
Александра Григорьевна Муравьева. Акварель П. Ф. Соколова, 1825 год
День и ночь мчалась Мария Николаевна Волконская в кибитке, не останавливаясь на ночлег, не обедая,
довольствуясь куском хлеба и стаканом чая.
И так почти два месяца: в лютые морозы и пургу.
Последний вечер перед отъездом из дома она провела с сыном, которого не имела права взять с собой.
Мария Николаевна Волконская. Неизвестный художник, начало 1820-х гг.
В Иркутске Волконскую, как и Трубецкую, ожидали новые препятствия.
Не читая, она подписала страшные условия, поставленные властями: лишение дворянских привилегий и переход
на положение жены ссыльнокаторжного, ограниченной в правах передвижения, переписке,
распоряжения своим имуществом.
Шесть тысяч верст пути позади — и женщины в Благодатском руднике, где их мужья добывают свинец.
Когда Екатерина Трубецкая увидела впервые мужа в кандалах, в оборванном и грязном тулупчике,
подпоясанном веревкой, обросшего, она упала в обморок.
А Мария Волконская, еле узнав своего Сергея в цепях, бросилась перед ним на колени и сначала поцеловала кандалы,
а затем его самого.
Н. А. Некрасов:
«И раньше, чем мужа обнять,
Оковы к губам приложила»
Жили декабристки в тесной холодной избушке.
В окнах вместо стекол была вставлена слюда, а печь сильно дымила.
Однажды Волконская, не считаясь с запретами, проникла в подземелье рудника, где работали декабристы,
и, несмотря на окрики офицера, добежала до работавших там осужденных и передала привезенные с собой письма.
Обе женщины первый раз в жизни готовили и отправляли в тюрьму супы и каши, чтобы поддержать узников.
Привыкшая к изысканной кухне Трубецкая одно время ела только черный хлеб, запивая его квасом.
Она ходила в истрепанных башмаках и отморозила себе ноги, так как из своих теплых башмаков сшила шапочку
одному из товарищей мужа, чтобы защитить его голову от падающих в шахте обломков породы.
Елизавета Петровна Нарышкина. Акварель Н. А. Бестужева, 1832 год
Александра Ентальцева
Шестой женщиной, последовавшей в Сибирь к мужу, была парижанка Прасковья Анненкова, урожденная Гебль.
Считаясь невестой Ивана Александровича Анненкова, она добилась разрешения ехать за женихом в Сибирь
и в Чите с ним обвенчалась.
Прасковья Егоровна Анненкова. П. Ф. Соколов, 1825 год
Все женщины поселились близ тюрьмы в деревенских избах, сами готовили еду, ходили за водой, топили печи.
Полина Анненкова вспоминала: «Дамы наши часто приходили ко мне посмотреть, как я приготовляю обед,
и просили их научить то сварить суп, то состряпать пирог. К
огда приходилось чистить курицу, со слезами на глазах сознавались, что завидуют моему умению все делать,
и горько жаловались на самих себя за то, что не умели ни за что взяться».
Свидания с мужьями разрешались всего лишь два раза в неделю в присутствии офицера,
поэтому любимым времяпрепровождением и единственным развлечением женщин было сидеть
на большом камне напротив тюрьмы и иногда перекидываться несколькими словами с узниками.
Солдаты грубо прогоняли их, а однажды ударили Трубецкую.
Женщины немедленно отправили жалобу в Петербург.
А Екатерина Ивановна с тех пор демонстративно устраивала перед тюрьмой целые «приемы»:
усаживалась на стул и поочередно беседовала с арестантами, собравшимися внутри тюремного двора.
Беседа имела одно неудобство: приходилось довольно громко кричать, чтобы услышать друг друга.
Но зато, сколько радости доставляло это заключенным!
Позже других присоединялись к героическим женщинам Наталья Фонвизина, Александра Давыдова,
Анна Розен и Мария Юшневская.
Наталья Дмитриевна Фонвизина. Акварель М. С. Знаменского, 1840-е гг.
Лев Николаевич Толстой, ознакомившись с перепиской М. А. Фонвизина с женой,
был поражен красотой и глубиной душевного облика Фонвизиной.
Он даже хотел сделать ее героиней своего большого романа «Декабристы»,
посвященного эпохе и людям восстания 14 декабря.
Три главы этого задуманного, но ненаписанного романа были опубликованы в 1884 году.
Александра Давыдова. Акварель Н. А. Бестужева, 1830-е гг.
Анна Розен
Мария Казимировна Юшневская. Акварель Н. А. Бестужева, 1838 год
С приездом в Читу жен наладилась постоянная связь декабристов с родными.
Так как самим заключенным было запрещено писать письма, то это делали за них женщины.
Они распределили между собой всех декабристов и стали писать о них к своим родным,
а те передавали известия по назначению.
На имя декабристок приходили газеты и журналы, в том числе и иностранные.
В сентябре 1830 года в доме Волконских состоялась еще одна свадьба:
к Василию Ивашеву приехала невеста Камилла Ле Дантю.
Камилла Ивашева
Несмотря на то, что женщины были очень разные, они быстро сдружились.
Общей любимицей была жена Никиты Муравьева — Александра Григорьевна.
Ни одна из декабристок, не удостоилась столь восторженных похвал в воспоминаниях сибирских изгнанников.
Даже женщины, весьма строгие к представительницам своего пола и столь разные,
как Мария Волконская и Полина Анненкова, здесь единодушны:
«Святая женщина. Она умерла на своем посту».
Муравьева стала первой жертвой Петровского завода — следующего после Читы
места каторжных работ революционеров.
Она умерла в 1832 году двадцати восьми лет.
Никита Муравьев стал седым в тридцать шесть — в день смерти жены.
На поселении умерли еще две жены декабристов: Камилла Ивашева и Екатерина Трубецкая.
Три женщины овдовели в Сибири.
Однако им разрешили вернуться в европейскую Россию лишь после общего помилования в 1856 году.
Две жены последовали за мужьями из Сибири на Кавказ (Анна Розен и Елизавета Нарышкина)
и три вернулись с мужьями после амнистии 1856 года (Наталья Фонвизина, Мария Волконская и Прасковья Анненкова).
«Спасибо женщинам: они дадут несколько прекрасных строк нашей истории», —
сказал о декабристках поэт П. А. Вяземский.
Прошло много лет, но мы не перестаем восхищаться этими женщинами, величием их любви,
бескорыстной душевной щедростью и красотой.
Дилетант
Рубрики: | интересно ПОЖЕЛАНИЯ *Знаете ли вы...* * ИНТЕРЕСНЫЕ ЛЮДИ* |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |