Словарь русских мифических духов и нежити |
А
АНЧУТКА — злой дух, в более позднее время — одно из русских названии чертенят.
Анчутка связан с водой и вместе с тем летает; иногда Анчутку называют водяным, болотным: живет в болоте. У него есть крылья.
Обычные его эпитеты — «беспятый», «роговой», «беспалый» — означают принадлежность к нечистой силе.
В сказках он беспятый, потому что волк ему пятку откусил.
АУКА — лесной дух, родствен лешему. Так же, как и леший, любит проказничать и шутить, людей по лесу водить. Крикнешь в лесу — со всех сторон «аукнет». Можно, однако, вызволяться из беды, проговорив любимую поговорку всех леших: «Шел, нашел, потерял».
Но один раз в году все способы борьбы с лесными духами оказываются бесполезными — 4 октября, когда лешие бесятся.
«Ауку, чай, знаете? Аука в избушке живет, а изба у него с золотым мхом, а вода у него круглый год от весеннего льда, помело у него — медведевая лапа, бойко выходит дым из трубы, и в морозы тепло у Ауки... Аука затейный: знает много мудреных докук, балагурья, обезьянку состроит, колесом перевернется и охоч попугать, инда страшно. Да на то он Аука, чтобы пугать» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).
Б
БАБАЙ — злой ночной дух. Живет он в зарослях камыша, а ночью под окнами бродит, шумит, скребется, в окна стучит.
Бабаем пугают маленьких детей, которые не хотят ложиться спать. Про него говорят, что ходит он с большой котомкой по ночам под окнами, отыщет непослушного ребенка и в лес унесет.
«Ай, бай, бай, бай,
Не ходи, старик. Бабай,
Коням сена не давай.
Кони сена не едят,
Все на Мишеньку глядят.
Миша спит по ночам
И растет по часам.
Ай, бай, бай, бай,
Не ходи ты к нам, Бабай» (колыбельная песня).
БАГАН — дух-покровитель рогатого скота, он охраняет их от болезненных припадков и умножает приплод, а в случае гнева своего творит самок бесплодными или убивает ягнят и телят при самом их рождении.
Белорусы отделяют для него в коровьих и овечьих хлевах особое место и устраивают маленькие ясли, наполненные сеном: здесь-то и поселяется баган. Сеном из его яслей они кормят отелившуюся корову, как целебным лекарством.
БАЁННИК (банник, лазник, байник, банный) — нечистый дух из нежити, который поселяется во всякой бане за каменкой, всего же чаще под полком, на котором обычно парятся.
Всему русскому люду известен он за злого недоброхота. «Нет злее банника, да нет его добрее», — говорят в коренной Новгородчине, но твердо верят в его готовность вредить и строго соблюдают правила угодничества и заискивания.
Полагают, что баенник всегда моется после всех, а потому четвертой перемены или четвертого пара все боятся: «он» накинется, станет бросаться горячими камнями, плескаться кипятком; если не убежишь умеючи, т.е. задом наперед, он может совсем зашпарить. Этот час (т.е. после трех перемен) дух считает своим и позволяет мыться только чертям: для людей же банная пара полагается около 5-7 часов пополудни.
Баенник стремится владеть баней нераздельно и недоволен всяким, покусившимся на его права, хотя бы и временно. Зная про то, редкий путник, застигнутый ночью, решится искать здесь приюта.
Так как на баеннике лежит прямая обязанность удалять из бани угар, то в его же праве наводить угар на тех, кем он недоволен.
Заискивают расположение баенника тем, что приносят ему угощение из куска ржаного хлеба, круто посыпанного крупной солью. А чтобы навсегда отнять у него силу, ему приносят в дар черную курицу.
Баенник старается быть невидимым, хотя некоторые уверяют, что видали его и что он старик, как и все духи, ему сродные: недаром же они прожили на белом свете такое неисчислимое количество лет.
БАЕЧНИК (перебаечник) — злой домашний дух.
Появляется баечник после рассказанных на ночь страшных историй о всякой нечисти. Ходит босым, чтобы не слышно было, как он стоит над человеком с протянутыми над головой руками (хочет узнать, страшно или нет).
Будет разводить руками до тех пор, пока рассказанное не наснится, и человек не проснется в холодном поту. Если в это время зажечь лучину, можно увидеть убегающие тени, это он.
В отличие от домового, лучше с ним не заговаривать, можно опасно заболеть.
В доме их четыре-пять. Самый страшный — усатый перебаечник, у него усы заменяют руки.
Защититься от перебаечника можно заклятьем, но оно забыто.
БАРАБАШКА — персонаж, который появился совсем недавно. Живет обычно в городских квартирах.
Любит проказничать — стучит, шумит, посуду сбрасывает со стола, краску разольет, газ зажжет, предметы всякие двигает и бросает.
Предпочитает жить в тех семьях, где есть дети. Видеть его — никто не видел. С теми, кто ему понравится охотно беседует — отвечает стуком на все вопросы.
По типу характера можно отнести его к домовым-доможилам: к добрым хозяевам относится по-доброму, злых не терпит.
БАЮНОК (Кот-баюн) — домовой дух, сказочник, сказочник ночной, песенник колыбельный.
Иногда он выступает в виде Кота-баюна:
«У лукоморья дуб зеленый;
Златая цепь на дубе том:
И днем, и ночью кот ученый
Все ходит по цепи кругом;
Идет направо — песнь заводит,
Налево — сказку говорит» (А.С. Пушкин «Руслан и Людмила»).
БЕСЫ — в славянской мифологии злые духи. Именно в этом смысле употребляется данный термин в народном творчестве, особенно ярко в заговорах.
Бесы могут представляться в различных образах. Характерна русская пословица: «У нежити своего облика нет, она ходит в личинах».
Наиболее обычный образ бесов в иконографии и фольклоре такой — темный, рогатый, хвостат, на ногах копытца.
Деятельность бесов как искусителей направлена на всех людей, но особенно не равнодушны они к монахам, аскетам и пустынникам.
«...В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам.
Посмотри: вон, вон играет,
Дует, плюет на меня;
Вон — теперь в овраг толкает
Одичалого коня;
Там верстою небывалой
Он торчал передо мной;
Гам сверкал он искрой малой
И пропал во тьме ночной» (А.С. Пушкин. «Бесы»).
БЕСИЦЫ-ТРЯСАВИЦЫ — духи болезней (см. «лихорадка»).
БОГИНКИ — женские мифологические персонажи западных славян. Главная функция богинок — похищение и подмена детей.
Изображаются в образе старых безобразных женщин с большой головой, отвисшими грудями, вздутым животом, кривыми ногами, черными клыкастыми зубами (реже в облике бледных молодых девушек). Нередко им приписывается хромота (свойство нечистой силы).
Они могут появляться также в виде животных — лягушек, собак, кошек, быть невидимыми, показываться как тень.
Ими могли стать роженицы, умершие до совершения над ними обряда ввода в костел; похищенные богинками дети, женщины; души погибших женщин, девушек, избавившихся от плода или убивших своих детей, женщин-самоубийц, клятвопреступниц, умерших при родах.
Места обитания их — пруды, реки, ручьи, болота, реже — овраги, норы, лес, поле, горы.
Они появляются ночью, вечером, в полдень, во время ненастья. Характерные их действия — стирка белья, детских пеленок с громкими ударами вальков; помешавшего им человека гонят и бьют; танцуют, купаются, манят и топят прохожих, затанцовывают их, сбивают с пути; прядут пряжу; расчесывают волосы; приходят к роженицам, манят их, зовут с собой, очаровывают их голосом, взглядом; похищают рожениц, беременных женщин.
Они подменяют детей, подбрасывая на их место своих уродцев; похищенных детей превращают в нечистых духов; мучают людей по ночам, давят, душат их, сосут грудь у детей, мужчин, насылают порчу на детей.
Они опасны также для скота: пугают и губят скот на пастбищах, гоняют лошадей, заплетают им гривы.
БОЛИ-БОШКА — лесной дух. Живет в ягодных местах. Дух лукавый и хитрый.
Появляется перед человеком в виде старичка бедного, немощного, просит помочь отыскать ему сумку утерянную. Поддаваться на его просьбы нельзя — начнешь о потере думать, разболится голова, будешь долго по лесу блуждать.
«Тише! Вот и сам Боли-бошка! — Почуял, подходит: набедит, рожон! Весь измозделый, карла, квелый, как палый лист, птичья губа — Боли-бошка, — востренький носик, сам рукастый, а глаза будто печальные, хитрые-хитрые» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).
БОЛОТНЯНИК (болотяник, багник) — дух болота. Тождествен водяному.
Народная фантазия находит болото совершенно подходящим местом для поселения нечистой силы, о чем свидетельствуют многие пословицы и поговорки, например, «Где болота, туды-й черт», «Чёрт без болота не будет, а болото без черта», «В тихом омуте черти водятся» и др.
«Это шутит над вами болото.
Это манит вас темная сила» (А.А Блок. «Болото — глубокая впадина...»).
БОСОРКУН (витряник) — горный дух. Вместе с сильным ветром налетает на посевы, губит их, насылает засуху.
Наводит порчу на людей и животных — вызывает внезапные болезни и недомогания (например, молоко у коровы окажется смешанным с кровью или совсем исчезнет).
У венгров есть похожий мифологический персонаж — босоркань, ведьма, безобразная старуха, обладающая способностью летать и превращаться в животных (собаку, кошку, козу, лошадь). Она может вызвать засуху, наслать порчу на людей и животных.
Вредит людям босоркань преимущественно ночью.
«Босоркуны вредят людям преимущественно ночью, время их особой активности — Иванов день (24 июня), день Луцы (13 декабря) и день святого Георгия (24 апреля), покровителя скота» (Н.И. Толстой).
В
ВАЗИЛА (конюшник, табунник) — дух-покровитель лошадей, его представляют в человеческом образе, но с конскими ушами и копытами.
Всякий домохозяин имеет собственного вазилу, который живет в конюшне (сарае), заботится, чтоб водились лошади, оберегает их от болезней, а когда они ходят в табун — удаляет от них хищного зверя.
ВЕДОГОНИ — души, обитающие в телах людей и животных, и в то же время домовые гении, оберегающие родовое имущество и жилище.
Каждый человек имеет своего ведогоня; когда он спит, ведогонь выходит из тела и охраняет принадлежащее ему имущество от воров, а его самого от нападения других ведогоней и от волшебных чар.
Если ведогонь будет убит в драке, то человек или животное, которому он принадлежал, немедленно умирает во сне. Поэтому если случится воину умереть во сне, то рассказывают, будто ведогонь его дрался с ведогонями врагов и был убит ими.
У сербов — это души, которые своим полетом производят вихри.
У черногорцев — это души усопших, домовые гении, оберегающие жилье и имущество своих кровных родичей от нападения воров и чужеродных ведогоней.
«Вот, ты счастливый заснул, а твой Ведогонь вышел мышью, бродит по свету. И куда-куда не заходит, на какие горы, на какие звезды! Погуляет, всего наглядится, вернется к тебе. И ты встанешь утром счастливый после такого сна: сказочник сказку сложит, песенник песню споет. Это все Ведогонь тебе насказал и напел — и сказку и песню» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).
ВИЙ (Ний, Ниам) — мифическое существо, у которого веки опускаются до самой земли, но если поднять их вилами, то уже ничто не утаится от его взоров; слово «вии» означает ресницы.
Вий — одним взглядом своим убивает людей и обращает в пепел города и деревни; к счастью, убийственный взгляд его закрывают густые брови и близко прильнувшие к глазам веки, и только в том случае, когда надо уничтожить вражеские рати или зажечь неприятельский город, поднимают ему веки вилами.
Вий считался одним из главных служителей Чернобога. Его полагали судьей над мертвыми. Славяне никогда не могли примириться с тем, что те, кто жили беззаконно, не по совести — не наказаны. Славяне полагали, что место казни беззаконников внутри земли.
Вий также связан с сезонной смертью природы во время зимы. Его почитали насылателем ночных кошмаров, видений и привидений, особенно для тех, у кого не чиста совесть.
«...Увидел он, что ведут какого-то приземистого, дюжего, косолапого человека. Весь был он в черной земле. Как жилистые, крепкие корни, выдавались его засыпанные землею ноги и руки. Тяжело ступал он, поминутно оступаясь. Длинные веки опущены были до самой земли. С ужасом заметил Хома, что лицо было на нем железное» (Н.В. Гоголь. «Вий»).
«... Нынче Вий на покое, — зевнул одной головой конь двуголовый, а другой головой облизнулся, — Вий отдыхает: он немало народу-людей погубил своим глазом, а от стран-городов только пепел лежит. Накопит Вий силы, примется снова за дело» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).
ВОДЯНОЙ (водяник, водовик, болотяник) — водяной, злобный дух, а потому всеми и повсюду причисляется к настоящим чертям.
Народ представляет водяного голым стариком, с большим одутловатым брюхом и опухшим лицом, что вполне соответствует его стихийному характеру. Вместе с этим, как все облачные духи, он — горький пьяница.
Водовики почти всегда женаты и имеют по многу детей; женятся они на водяных девах, утопленницах и тех несчастных девушках, которые были прокляты родителями и вследствие этого проклятия уведены нечистою силою в подводные селения.
Недоброжелательство водяного к людям выражается в том, что он неустанно сторожит за каждым человеком, являющимся, по разным надобностям, в его сырых и мокрых владениях.
Он уносит на безвозвратное жилье всех, кто вздумает летней порой купаться в реках и озерах после солнечного заката, или в самый полдень, или в самую полночь. Под водой он обращает свою добычу в кабальных рабочих, заставляет их переливать воду, таскать и перемывать песок и т.д.
Никогда не умирая, водяные, тем не менее, на переменах луны изменяются: на молодике они и сами молоды, на ущербе превращаются в стариков.
На юге представляются с человеческим туловищем, но с рыбьим хвостом вместо ног; водяные северных холодных лесов — чумазые и рогатые.
Водяной находится в непримиримо враждебных отношениях с дедушкой домовым, с которым, при случайных встречах, неукоснительно вступает в драку.
В том случае, когда водяной живет в болотах его называют также Болотняник.
ВОЛЧИЙ ПАСТЫРЬ — владыка бурных гроз, которому подвластны небесные волки, следующие за ним большими стаями и в дикой охоте заменяющие собою гончих псов.
По преданиям, волчий пастырь выезжает верхом на волке, имея в руках длинный бич, или шествует впереди многочисленной стаи волков и усмиряет их дубинкою. Он то показывается в виде старого деда, то сам превращается в волка, рыщет по лесам хищным зверем и нападает на деревенские стада.
Этот оборотень, останавливаясь под тенистым деревом, превращается из зверя в старца, собирает вокруг себя волков, кормит их и каждому назначает его добычу: одному волку приказывает зарезать корову, другому заесть овцу, свинью или жеребенка, третьему растерзать человека. Кого назначит он в жертву волку, тот, несмотря на все предосторожности, уже не избегнет своей судьбы.
ВОРОГУША (ворогуха, ворожея) — одна из сестер-лихорадок, она садится в виде белого ночного мотылька на губы сонного и приносит ему болезнь.
В Орловской губернии больного купают в отваре липового цвета.
Снятую с него рубаху больной должен ранним утром отнести к речке, бросить ее в воду и промолвить: «Матушка-ворогуша! на тебе рубашку, а ты от меня откачнись прочь!»
Затем больной возвращается домой молча и не оглядываясь.
«Вышла из бора старая Ворогуша, пошла с костылем по полю» (А.М. Ремизов. «Сказки»).
ВРИТРА — демон, похищающий на зиму дождевые облака.
ВЫТАРАШКА — олицетворение любовной страсти, лишающей человека рассудка: ее ничем не возьмешь и в черную печь не угонишь, как выражается один заговор на присуху.
«И восхикала лебедью алая Вытарашка, раскинула крылья эарей, — не угнать ее в черную печь,— знобит неугасимая горячую кровь, ретивое сердце, истомленное купальским огнем» (А.М. Ремизов. «Сказки»).
Г
ГАРЦУКИ — в Белоруссии это духи, обитающие в горах, которые своим полетом производят ветры и непогоду.
С виду похожи на маленьких детей; когда они, играя, устремляются взапуски, то от быстрого их бега подымается вихрь и начинает крутить песок, а когда несутся по воздуху, то полет их производит бурю и непогоду.
Д
ДВОЕДУШНИК — существо, способное вмещать в себя две души — человеческую и демоническую. Число «два» у славян, в отличие от чисел «один» и «три», обладало сверхъестественной силой.
Обычно двоедушник днем ведет себя как и любой другой человек, а ночью он сразу же засыпает глубоким сном, так что разбудить его невозможно. В это время он бродит вне своего тела в обличье пса, зайца, коня и т.п.
Иногда после смерти двоедушника его чистая душа идет на тот свет, а нечистая душа становится упырем.
«...Если бродящего Двоедушника кто-либо будет задерживать, он может убить своей силой или силой ветра, от которого нет спасения. Двоедушника можно разбудить, перевернув его головой на место ног. В том случае Двоедушник будет болеть не менее двух недель» (Н.И. Толстой).
ДЕДКО — житный дух; по поверьям западных славян, всю зиму сидит заключенный в житнице и поедает сделанные запасы.
ДЕДЫ (диды, дзяды) — общеславянские духи предков. Дед — хранитель рода и, прежде всего, детей, конечно. Старший мужчина, представитель родового старейшинства, который усмиряет страсти внутри клана, хранит основные принципы морали рода, строго следя за их исполнением.
Белорусы и украинцы называли дедом домовое божество, охраняющее домашний очаг, печной огонь, как бы малый Перунов огонь, в отличие от большого — на небе.
Дедом называли и лесное божество — хранителя Перунова клада. Деда молили об указании, открытии клада.
В Белоруссии хранителя золотых кладов называют Дедка. Ходит он по дорогам в виде нищего с красными, огненными глазами и с такою же бородою и, встретив несчастного бедняка, наделяет его деньгами.
В Херсонской губернии рассказывают, что клад нередко является в виде старика в изорванной и грязной нищенской одежде.
На Украине рассказывают о старом, беловласом и сопливом деде, который бродит по свету, и если утереть ему нос, то он тотчас же рассылается серебром.
У славян особый обряд почитания дедов совершался весной на радуницу — седьмой день Пасхи или осенью. Угощали дедов и на Рождество, под Новый год. Души умерших родственников приглашали в дом и жертвовали им пищу, выливая ее под стол или выставляя за окно. Пищу также относили на кладбище и клали на могилки.
Деды изображались в виде «болванов» с лучиной.
В Белоруссии во время обряда хозяин трижды обносил зажженную лучину вокруг стола, совершая окуривание душ умерших.
ДОМОВОЙ-ДОМОЖИЛ (Доброжил, Доброхот, Кормилец, Дедушка, Суседка, Батан, Другая половина, Жировик, Лизун, Постень, Карноухий, Клецник, Шут, Облом, Садолом) — представитель очага, по первоначальному значению есть бог Агни, тождественный Перуну-громовержцу. Как воплощение огня, пылающего на домашнем очаге, домовой чтился как основатель и владыка рода.
Это — малорослый старик, весь покрытый теплою, косматою шерстью. По всему лесному северу России за свое охотливое совместное жительство с православным русским людом домовой зовется Суседком и Батаном.
В семьях Олонецкого края величают его даже почетным именем Другая половина. Во всяком случае он — Доможил, и за обычай житья в тепле и холе — Жировик и Лизун.
За то, что он все-таки существо незримое, бесспорная и подлинная «нежить» (ни дух, ни человек), домового называют еще Постень, как призрачное существо, привидение.
Иногда зовут его и «карноухим» за то, что будто бы у него не хватает одного уха.
В Белоруссии его называют также Клецником — хранителем домовых клетей и кладовых.
Если домовой разгневан, то он принимается за те же проделки, как и чужой домовой. Поэтому его называют Шут, Облом и Садолом.
На Руси в лице домового чествуется начальный основатель рода, первый устроитель семейного очага, и потому понятие о нем не дробится на множество однородных духов: в каждом доме есть только один домовой.
Деятельность домового ограничивается владениями той семьи, с которой связан он священными узами родства и культа; он заботится только о своем доме.
На Руси домовой также является покровителем кур, и в честь его 1-го ноября совершается особенное празднество, известное под названием «куриных именин».
ДОМОВОЙ-ДВОРОВОЙ — получил свое имя по месту обычного жительства, а по характеру отношений к домовладельцам он причислен к злым духам, и все рассказы о нем сводятся к мучениям тех домашних животных, которых он не взлюбит.
Внешним видом дворовой похож на доможила. Он в дружбе всегда только с козлом и собакой, остальных животных недолюбливает, а птицы ему не подчиняются.
Особенно не терпит белых кошек, белых собак и сивых лошадей — знающий хозяин старается не держать такую живность.
Дары ему подносят на железных вилах в ясли.
ДРЕМА — вечерний и ночной дух. Любит детей, а со взрослыми не так нежен. Приходит в сумерки.
«Люлю, Дрема пришла,
По-под зыбочку брела,
К Саше в люлючку легла.
Сашу ручкой обняла» (колыбельная песня).
Е
ЕГОРИЙ - ВОЛЧИЙ ПАСТЫРЬ — во времена христианства святого Георгия Победоносца славяне почитали как покровителя земледелия и скотоводства. И вместе с тем Георгия (или, как его еще называют, Егория) называли «волчьим пастырем». Крестьяне говорили: «Что у волка в зубах, то Егорий дал».
Вероятно, в Егория переименовали какое-то древнее языческое божество, подобное лешему.
Интересно, что леший, появляясь в волчьем облике, выглядит либо белым как снег, волком, либо опять же "волчьим пастырем" , вокруг которого волков "видимо-невидимо", "тьма-тьмущая, пожалуй, до тыщи будет".
В качестве хозяина над волками леший выполняет те же функции, что и святой Георгий: "костер разложен, а кругом волки сидят, и с ними сам Егорий Храбрый" (Самарский край). Образ святого Георгия, по всей видимости, утратил то, что сохранил более древний образ лешего - представление о волках как о душах мертвых и об их хозяине, соответственно, как о владыке этого царства.
Белый цвет выделяет такого волка как высшее,наделенное сверхъестественными способностями существо: это «старший» волк или лесной царь, «хозяин», оборотень. В повествовании из Смоленской губернии белый царик (белый волк) водит волчьи стаи: «Тэй белый царик, кали тронить чилавека, то и уси на яго; а ня тронить, то ни водин ни тронить».
В рассказе, записанном на Русском Севере, белым волком становится парень-оборотень.
Промысловики Сибири наделяли сверхъестественными свойствами черных и белых волков, так называемых «князьков», являвшихся исключением на фоне преобладающей серой масти. Крестьянин, убивший такого волка, старался никому не об этом не рассказывать. Некоторые тайком сохраняли у себя шкуры таких волков—князьков, так как считалось, что это приносит счастье (человек, хранящий шкуру, становится как бы совладельцем магической силы, которой обладал волк)
Очень древние корни стали причиной сходство образа "волчьих пастырей" у славян с образом "волчьих вожаков" из французского фольклора
Детям рассказывали забавную притчу: «Пришел волк к коню и сказал: «Святой Егорий велел съесть тебя». Конь ответил: «Ну что ж, раз велел, так ешь. Начинай только сзаду, а на переду я еще похожу». Волк зашел сзади, а конь его копытами в лоб».
Волк часто встречается в древнерусских орнаментах. Так, в резьбе Дмитриевского собора города Владимира, например, настенные росписи насчитывают более сорока волчьих образов.
Сказание "Егорий Храбрый" также содержит мотив покорения Егорием диких зверей:
"Наезжал Егорий на стадо звериное,
На стадо звериное, на рыскучее...
Нельзя было Егорию проехати,
Нельзя было подумати.
Святой Егорий проглаголует:
- Ой вы гой еси, звери лютые,
Звери лютые, вы рыскучие!
Разбегайтесь вы, звери, по всей земле,
По всей земле светло-Русской,
По крутым горам, по высокиим,
По темным лесам, по дремучиим,
Вы пейте поведенное, благословенное
От святаго Егория Храбраго -
По божьему все повелению,
По Егориеву молению,
Разбегалися звери по всей земли,
По всей земле светло-Русскией,
Они пьют-едят повеленное,
Повеленное, благословленное."
Ж
ЖИРОВИК — одно из многочисленных прозваний домового-доможила. Жировиком называют его за то, что любит жить в тепле и холе.
Еще зовут «лизень» или «лизун» за некоторые житейские привычки: возится по ночам с посудой, вылизывает ее, любит лизнуть горячие блины да оладьи.
Жить предпочитает за печкой или в подполье, любит вертеться возле печки. Существо незримое.
«Ой, бабушка, иди домой, лизун пришел, муку слизал овсяную, оржаную, пшеничную, лапшинную... А язык-от у лизуна как терка...» (Е.Честняков. «Бывальщина»).
З
ЗЛЫДНИ — злые духи, маленькие существа, которые, поселившись за печкой, остаются невидимыми и приносят дому несчастья: как бы ни было велико богатство хозяина, оно быстро сгинет и вместо довольства наступит нищета.
Существует заклятие: «Нехай го злидни побьют!».
Своим крохотным ростом и неугомонным характером они напоминают домовых карликов и тем самым дают свидетельство о древнейшей связи мифических олицетворении судьбы и смерти со стихийными грозовыми духами (другое свидетельство — способность превращений).
В народной сказке они играют ту же роль, что и Горе, Лихо и Недоля.
У белорусов сохранилась пословица: «Впросилися злыдни на три дни, а в три годы не выживешь!»
Злыдни странствуют по свету и располагаются на житье обществами; точно также, по свидетельству народных поговорок, «Беда не приходит одна», «Беды вереницами ходят».
Украинское «Бодай вас злидни побили!» — пожелание несчастья, «к злидню» — к черту.
«Смилуйся, мать, посмотри, вон твой сын с куском хлеба и палкой бросил дом и идет по катучим камням — куда глаза глядят, а злыдни — спутники горя, обвиваясь вокруг шеи, шепчут на уши: «Мы от тебя не отстанем!» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).
И
ИГОША — родственен кикиморе; мертворожденный ребенок, недоносок, выкидыш, уродец без рук и без ног, который поселяется в избе и тревожит домохозяев своими проказами.
ИЧЕТИК — злой дух из рода водяных. Также, как и водяной, ичетик живет в реках и других водоемах.
По своим функциям он является помощником водяного (у водяного много помощников и кроме него — например, русалки и шишиги).
Всю мелкую работу выполняет ичетик — берега подмывает, мостики разрушает, посевы заливает.
Обликом похож на водяного, только ростиком не вышел. Как и вся нежить любит играть в карты, пить бражку.
Спит с Никиты осеннего до Никиты вешнего.
К
КАЖЕННИК — человек, которого обошел леший, — теряет смысл и память.
КАРАКОНДЖАЛЫ (караконджулы, караконджо) — у южных славян водяные демоны. Выходят из воды или из пещер и нечистых мест на период Рождества.
Выступают в облике коней с человеческой головой и двумя руками или крыльями; голых людей, покрытых колючками; лохматых красных или черных бесов с хвостами и рогами; маленьких человечков, приманивающих людей ко льду; в облике собаки, овцы, теленка или косматого, рогатого и хвостатого человека.
«Считалось, что они после полуночи нападают на людей, ездят на них верхом до первых петухов или первого крика осла, гоняют людей вокруг села, полей, по берегу реки. Они боятся огня, железа, пепла от бадняка, хлеба, соли. и т.п.» (Н.И. Толстой).
КАРАЧУН (корочун, керечун, крачун) — злой дух (белорус. корочун — «внезапная смерть в молодом возрасте, судороги, злой дух, сокращающий жизнь», рус. карачун — «смерть», «гибель», «злой дух»).
Карачун также название зимнего солнцеворота и связанного с ним праздника — Рождества (в Закарпатье крачун — рождественский пирог).
Название Корочун сближается с именами Керт и Крак, которые обозначают славянского Ситиврата.
У хорутан и хорватов слово «Керт» употребляется в значении «огня», существуют поговорка: «Не все пойдем к Керту, иные к чёрту».
«В белой шубе, босой, потряхивая белыми лохмами, тряся сивой большой бородой, Корочун ударяет дубиною в пень,— и звенят злющие эюзи, скребут коготками морозы, аж воздух трещит и ломается» (А.М. Ремизов. «Сказки»).
КЛАДОВИК (кладовый) — дух, который охраняет зарытые в землю сокровища и ценности.
На севере его зовут «кладовым» и признают, что есть два сторожа: «лаюн», прозванный так за то, что обращается в собачку-лайку, при первом покушении на похищение клада; другой — «щекотун», оберегающий клад в виде белобокой птицы сороки-щекотухи.
КЛЕТНИК — так в Белоруссии называют хранителя домовых клетей и кладовых. Это одно из прозвищ домового-дворового, в котором ясно указывается пространство, в пределах которого чтится власть домового и приносятся ему жертвы.
Всем домовым-доможилам приданы в помощь домовые-дворовые. Их работа, в одних местах, не считается за самостоятельную, и все целиком приписывается одному «хозяину». В других же местах догадливо различают труды каждого домашнего духа в отдельности.
КОЛОВЕРТЫШ — помощник ведьмы.
«На крыше сидела серая сова — чертова птица, а у курьей ноги, у дверей, пригорюнясь, сидел Коловертыш: трусик не трусик, кургузый и пестрый, с обвислым, пустым, вялым зобом... Это зоб, туда он все собирает, что ведьма достанет: масло, сливки — и молоко, всю добычу. Наберет полон зоб и тащит за ведьмой, а дома все вынет из зоба, как из мешка, ведьма и ест: масло, сливки и молоко... — Из собаки сделала, мудрено меня сделала ведьма: ощенилась наша собака Шумка — Шумку волки съели! — взяла ведьма место — там, где щенята у Шумки лежали, пошептала, перетащила в избу в задний угол под печку, а через семь дней я на белый свет и вышел. Я — Коловертыш, вроде собачьего сына...» (А.М. Ремизов. «Сказки»).
КОРГОРУШИ (коловерши) — в восточнославянской мифологии помощники домового; видом похожи на кошек, чаще всего черной масти.
Согласно южнорусским поверьям, приносят своему хозяину припасы и деньги из других домов, воруя из-под носа нерадивого соседа-дворового. Из-за этого чаще всего и ссорятся дворовые.
Во время этих ссор коргоруши колобродят, бьют посуду, переворачивают в доме все вверх дном.
КРИКСЫ-ВАРАКСЫ — мифическое существо, олицетворение детского крика.
Если ребенок кричит, надо нести его в курник и, качая, приговаривать: «Криксы-вараксы! идите вы за крутые горы, за темные лесы от младенца такого-то».
Крикса — плакса. Варакса — пустомеля.
«Криксы-вараксы скакали из-за крутых гор, лезли к попу в огород, оттяпали хвост попову кобелю, затесались в малинник, там подпилили собачий хвост, играли с хвостом» (А.М. Ремизов. «Сказки»).
КУРЕНТ — бес.
Однажды человек-исполин и Курент поспорили между собой, кому из них обладать белым светом. Долго боролись они, изрыли ногами всю землю и сделали ее такою, какова она теперь: где прежде были широкие равнины, там появились высокие горы и глубокие пропасти. Ни тот, ни другой не осилил противника.
Тогда Курент взял виноградную лозу и стиснул так крепко, что из нее ударило вино; этим вином он упоил человека в то самое время, когда тот сидел на высокой горе за божьим столом.
Вскоре воротился Бог и увидел человека, дремлющего за столом; разгневался Бог и сбросил его сильною рукою с горы вниз, отчего много лет лежал он разбитый и полумертвый.
Когда человек оздоровел, сила его пропала: не мог он ни скакать через море, ни спускаться в глубь земли, ни восходить к небесному столу.
Так завладел Курент светом и человеком, и люди с той поры сделались слабы и малы.
В некоторых областях это — лукавый и веселый бес, который игрой своей на гуслях и дудке исцеляет болезни и заставляет всех плясать без отдыха.
КУТНЫЙ БОГ — домовой.
Л
ЛЕДАЩИЙ (лядащий) — дух соломы.
Как и многие духи славянской мифологии, зимой ледащий спит. Просыпается только с приходом весны. В летнее время бодрствует и ждет конца лета, чтобы забраться в свежую кучу соломы и уснуть.
Никто его никогда не видел. Иногда только в жаркий полдень зашуршит кто-то в соломе, и послышится чей-то вздох.
«Из прошлогодней соломы закурлыкал лядащий — бес соломин, притрушенный теплой соломой. И откликнулся луг, загудел, и весь берег защелкал и заохал, и зааукал, застрекотал лес стрекозою» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).
ЛЕСАВКИ — лесные духи, родственники лесовика, старики и старушки. Видом своим похожи на ежат. Также, как и лесовик, любят проказить и играть.
Большую часть времени лесавки спят — бодрствуют они очень короткий период времени: с конца лета до середины осени.
У олончан в их густых и непочатых лесах живут «лесные старики» или «отцы», которые сманивают в лес детей, но с какой целью держат их там и чем кормят — самые сведующие люди сказать не могут.
«Старички и старушки — Лесавки в прошлогодних листьях сидят, схватятся за руки, скачут по лесу, свистят на весь лес, без головы, без хвоста, скачут, вот как свистят» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).
ЛЕСНЫЕ ДУХИ — первоначально их представляли в следующем виде: косматые существа с козлиными ногами, бородой и рогами, напоминающие собой сатиров и фавнов античного мира.
Если они одеты, то в бараньи тулупы; тулупы эти не подпоясаны и свободно развеваются по ветру, как облачная мантия дикого охотника.
Позднее получили имена собственные.
ЛЕШИЙ (вольный, ляд, лес, праведный, лешак, лесовик, лесник, лисун, полисун, шатун, ворог, еле, дикинький мужичок, цмок, царек с золотыми рожками, лесовый царек, господарь над лесом) — лесная нечисть, полноправный и неограниченный хозяин леса: все звери и птицы находятся в его ведении и повинуются ему безответно.
Леший отличается от прочих духов особыми свойствами, присущими ему одному: если он идет лесом, то ростом равняется с самыми высокими деревьями.
В Киевской и Черниговской губерниях различали лисунов и полевиков; первых представляли великанами сероватого и пепельного цвета, о последних же рассказывали, что они равны с высотой хлеба, растущего в поле, и после жатвы умаляются и делаются такими крохотными, как стерня.
Как все грозовые духи, леший может принимать различные образы, и тем самым сближается с оборотнями. Чаще всего он является здоровенным мужиком, но и в этом человеческом образе сохраняет демонские признаки: на нем бараний полушубок, но как всегда бывает у нечистой силы — неподпоясанный и запахнутый левой полою на правую.
Носится леший по своим лесам, как угорелый, с чрезвычайной быстротой и всегда без шапки. Бровей и ресниц у него не видно, но можно ясно разглядеть, что он — карноухий (правого уха нет), что волосы на голове у него зачесаны налево.
Представляют его и одноглазым, что указывает на сродство его с великанами-циклопами.
Обладая способностью перевертываться, леший часто прикидывается прохожим человеком с котомкой за плечами. Если леший показывается голый, то легко заметить, как сходен он с общепринятым изображением черта: на голове у него рога, ноги козлиные, голова и вся нижняя половина тела мохнатые, в космах, борода козлиная — клином, на руках длинные когти.
В Белоруссии его называют лесным цмоком, который морит у хозяев скот, высасывает ночью у коров молоко и делает нивы неплодородными.
Во Владимирской губернии лешего называли дикиньким мужичком.
Близ Рязани верят, что в лесах обитают царьки с золотыми рожками.
Лешие не столько вредят людям, сколько проказят и шутят и, в этом случае, вполне уподобляются свои родичам-домовым. Проказят они грубо, как это и прилично неуклюжим лесным жителям, и шутят зло.
Самые обычные приемы проказ — завести человека в чащу в такое место, из которого никак не выбраться, либо напустить в глаза тумана, что совсем собьет с толку, и заблудившийся человек долго будет кружить по лесу.
Однако леший все-таки не ведет людей на прямую погибель. Людей леший карает за употребление непотребных слов и произнесение проклятий.
ЛИСТИН — старый слепой дух, предводитель лесавок, его жена и помощница — баба Листина.
Они не такие буйные и шустрые, как лесавки, сидят в куче листьев возле пня или в овраге и командуют — кому когда шелестеть.
Осенью сначала легкий шепоток слышится — это Листин с Листиной советуются и назначают лесавкам работу. А потом уже шелест да шум, хороводы опавшей листвы, знать, лесавки играются.
«Пройдет мимо дерева слепышка Листин, прошуршит листьями, не бойся: Листин не страшный. Листин только пугать любит» (А.М. Ремизов. «Сказки»).
ЛИХОРАДКА (лиходейка, лихо-манка, манья, кума, добруха, тетка, подруга, дитюха, трясця-не-всипуха, трясавица, трясея, тресучка, трясуница, потресуха, трясучка, грозница, Ледея, ледиха, озноба, знобея, забуха, студенка, подрожье, зимния, гнетея, гнетница, гнетуха, гнетучка, грынуша, грудница, глухея, глохня, ломея, ломеня, ломовая, костоломка, пухнея, пухлея, пухлая, дутиха, отекная, желтея, желтуха, желтуница, коркуша, корчея, скорчея, глядея, огнеястра, Невея, нава, навье, пляса-вица, сухота, сухея, зевота, яга, сонная, бледная, легкая, вешняя, листопадная, водяная, синяя, горячка, подтынница, навозница, веретенница, болотница, веснянка-подосенница) — привидение в виде злой и безобразной девы: чахлой, заморенной, чувствующей всегдашний голод, иногда даже слепой и безрукой;
«бесица, имеюща разжени очи, а руци железные, а власы верблюжия... в человеки злые пакости творити, и кости женские иэсушити, млека изсякнут, а младенца уморити, и очи человекам омрачити, составы расслабити» (старинный заговор).
Лихорадок — девять или двенадцать крылатых сестер; они обитают в мрачных подземельях ада. Одна из них — старшая — повелевает своими сестрами и посылает их на землю мучить людской род: «тело жечь и знобить, белы кости крушить».
Второго января Мороз или Зима выгоняет их, вместе с нечистою силою, из ада, и лихорадки ищут себе пристанища по теплым избам и нападают на «виноватых».
Поверье это условливается теми простудами и ознобами, которые так обыкновенны в холодную пору зимы. Лихорадки исчисляют свои названия и описывают те муки, которыми каждая из них терзает больного (см. выше: например, костоломка — «аки сильная буря древо ломить, также и она ломает кости и спину»; желтея или желтуха — эта «желтить человека, аки цвет в поле»).
Невея (мертвящая) — всем лихорадкам сестра старейшая. Чтобы избавиться от лихорадки можно носить на себе змеиного выползка (змееныша, выползшего из норы), не снимая его ни на ночь, ни в бане.
«И они чахлые и заморенные — Коровья смерть да Веснянка-Подосенница с сорока сестрами пробегают по селу, старухой в белом саване, кличут на голос. Много они натворили бед — съешь их волк!— то под тыном прикинется Подтынница, то на дворе пристигнет — Навозница, то соскочет с веретена да заскочит в пряху — Веретенница, то выскочит с болотной кочки — Болотница: им бы портить скотину, вынимать румянец из белого лица, вкладывать стрелы в спину, крючить на руках пальцы, трясьмя трясти тело» (А.М. Ремизов. «Сказки»).
ЛУГОВОЙ — дух лугов, маленький зеленый человечек в одежде из травы, помогает косить травы во время сенокоса.
Считается дитем полевика (полевого). Бегает по лугам и ловит птиц в пищу своему родителю.
Бывает очень сердитым, когда покос прозевают — гонит траву в буйный рост и так заплетает ее, что не срезать, не разорвать; а то и сушит траву на корню. Если же придут косари на такой покос — косы рвет.
ЛЯД (чемор, игрец, черный шут, лихновец, облом) — дьявол.
ЛЯДАЩИК — человек, над которым пролетел злой дух, — непременно сходит с ума.
М
МАЛЮТКИ-МАРЫ — поселяются в избах; в их образе представление о грозовых духах сливается с тенями усопших.
МАРА (Маруха) — души усопших; тождественны с кикиморами, т.е. это младенцы, умершие некрещенными или проклятые их родителями, и потому попавшие под власть нечистой силы.
В России — это старые маленькие существа женского пола, которые сидят на печи, прядут по ночам пряжу и все шепчут да подпрыгивают, а в людей бросают кирпичами.
В Пошехонье Мара — красивая, высокая девушка, одетая во все белое, относят ее к полевым духам.
В Олонецкой губернии мара — невидимое существо, живущее в доме помимо домового, с явными признаками кикиморы (прядет по ночам на прялке, которую забыли благословить, рвет куделю, путает пряжу).
У северных великороссов мара — мрачное привидение, которое днем сидит невидимкой за печью, а по ночам выходит проказить с веретенами, прялкой и начатой пряжей.
МЕЖЕВИК — брат луговика (лугового), такой же маленький, в одежде из травы, но не зеленый, а черный.
Бегает по меже, охраняет ее, так же, как и брат, ищет пищу своему родителю полевику. Наказывает тех, кто нарушил межу, переходит ее незаконно, устанавливает и поправляет вешки, помогает работящим хозяевам в поле. Но если находит спящего на меже человека, то наваливается на него, шею травой заплетает и душит.
МОРА — злой дух болезней и смерти; в Сербии и Черногории признается за демонического духа, который вылетает из ведьмы в виде мотылька (общепринятое представление души), «притискуе и дави» по ночам сонных людей и «дыханье им зауставльа».
МОРНАЯ КОРОВА (Коровья или Товаряча Смерть, сибирская язва) — чума рогатого скота; безобразная старуха, у которой руки с граблями; сама редко заходит в села, а большею частию ее завозят.
Показывается она преимущественно осенью и ранней весной, когда скотина начинает страдать от бескормицы и дурной погоды.
Коровья Смерть нередко принимает на себя образ черной собаки или коровы и, разгуливая между стадами, заражает скот.
В Томской губернии сибирская язва представлялась в виде высокого мохнатого человека, с копытами на ногах; он живет в горах и выходит оттуда, заслыша проклятья: «язви те!», «пятнай те!».
МОРСКИЕ ЛЮДИ (Фараоны) — на Украине о них говорят — «що половина чоловика, а половина риби». Когда волнуется море, на поверхность его выплывают морские люди и поют песни.
В других местах этих морских людей называют фараонами, смешивая старинное предание о морянах с библейским сказанием о Фараоновом воинстве, потонувшем в волнах Черного моря.
Рассказывают, что люди эти — с рыбьими хвостами и что они обладают способностью предсказывать будущее.
МОХОВОЙ — крошечный дух зеленого или бурого цвета, живет во мху, наказывает тех, кто собирает ягоды в неурочное время.
Моховой обходит всякого, углубившегося в чащу. Он либо заведет в такое место, из которого трудно выбраться, либо заставит кружить по лесу на одном и том же месте.
Обычно моховой не ведет людей на погибель, а лишь вымучит, да и отпустит.
Н
НАВЬ (навье, навы) — в славянской мифологии воплощение смерти. В старинных русских памятниках навье — мертвец. Родственное имя самостоятельного божества есть в списке польских богов.
У других славянских народов это — целый класс мифологических существ, связанных со смертью.
В Галиции существует предание о счастливом народе «рахмане», живущим за черными морями.
В южной Руси этот народ называют навы, празднуемый ими Велик день — навьский или русальный.
Болгарские нави — злые духи, двенадцать колдуний, которые сосут кровь у родильниц. У болгар также мальчики мертворожденные или умершие без крещения становятся духами-навяками.
«В Навий день, на Радуницу, справляли здесь «оклички» покойников» (П.И. Мельников-Печерский. «В лесах»).
НЕЖИТЬ — существа без плоти и души, все что не живет человеком, но имеет человеческий облик.
Слово это образовалось от глагола «жить» с отрицательной частицею «не» и по значению своему прямо соответствует Моране (смерти) и повальным болезням, известным у славян под общим названием мора.
Нежить многолика. Характерна русская пословица: «У нежити своего облика нет, она ходит в личинах».
Многие имена собственные у персонажей, относящихся к нежити, связаны с местом их обитания: леший, полевик, омутник и т.д.
К внешним характеристическим признакам относятся аномальные (для человека) проявления: сиплый голос, вой, скорость перемещения, смена обличия.
Отношение нежити к людям неоднозначно: есть злокозненные демоны, есть и доброхоты.
«Вот обогнул Нежит старую ель и бредет — колыбаются синие космы. Подвигается тихо, толчет грязи по мху и болоту, хлебнул болотной водицы, поле идет, другое идет, неприкаянный Нежит, без души, без обличья. То он переступит медведем, то утишится тише тихой скотины, то перекинется в куст, то огнем прожигает, то как старик сухоногий — берегись, исказнит! — то разудалым мальцом и уж опять, как доска, вон он — пугало-пугалом» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»).
НИКОЛА (Микола) — название духа, позднее восшедшее к святому Николаю, который в народе считается покровителем всех тружеников.
У южных славян Никола — лесной дух.
«И сойдет Никола милостив и снесет железа и поставит от земли до небес и запрет тремя ключами позолоченными, и те ключи бросит в окиян-море; (в окиян-море) лежит камень-алатырь: тебе бы каменю не отлежаться, а вам ключам не выплывать по мое слово» (заклинание).
НОЧКИ (нички) — женские мифические существа, которые в ночное время, особенно по пятницам, стучат и шалят в избах; бабы боятся, чтобы они не выпряли весь лен, и прячут от них свои кудели.
Тождественны марухам.
НОЧНИЦЫ (криксы) — ночные демоны. Нападают в основном на новорожденных детей, до крещения.
Это неопределенного вида существа. Иногда представляются в виде женщин с длинными волосами в черной одежде. Ночницами становятся после смерти женщины-ведьмы, не имевшие детей.
«Из страха перед ночницами матери остерегаются после захода солнца оставлять на дворе пеленки, выходить из дома и выносить ребенка; не оставляют открытой и не качают пустую колыбель, применяют различные обереги колыбели (растения, иголку и т.п.); не купают детей и не стирают пеленок и белья в «ночной» (простоявшей ночь) воде» (С.М. Толстая).
О
ОБИЛУХА — дух, охраняющий семена и посевы, отвечает за количество и качество урожая.
ОВИННИК (Гуменник, Подовинник) — самый злой из домовых духов: его трудно ублажить-смирить, если он рассердится и в сердцах залютует. Глаза у него горят калеными угольями, как у кошки, а сам он похож на огромного кота, величиной с дворовую собаку, — весь черный и лохматый. Умеет лаять и хохочет не хуже лешего.
Сидеть под садилом в ямине указано ему для того, чтобы смотреть за порядками кладки снопов, наблюдать за временем и сроками, когда и как затоплять овин, не позволять делать это под большие праздники.
Разгневается, так закинет уголь между колосниками и даст всему овину заняться и сгореть.
Живет этот дух в овине; лохматый, а одна рука голая и подлинней другой. Голой рукой он наказывает, бросает нерадивым хозяевам жар в неубранные снопы.
Глаза у этого духа разноцветные, шуба наизнанку; в безветренную погоду он спит.
Мохнатую руку вытягивает редко, чтобы нагадать девушкам богатство. В заутреню светлого воскресенья девушка кладет руку в окно овина: если не притронется к руке дух — в девках ходить, голой рукой — за бедного замуж пойти, мохнатой рукой коснется овинник, знать, за богатого пойдет.
ОГУМЕННИК (гуменник) — дух, живущий на гумнах (гумно — место, где молотят, а также сарай для сжатого хлеба) и ригах; хотя и считается домовым духом, но очень злой: его трудно ублажить.
Рассердится — ни кресты по всем углам, ни молитвы, ни иконы не помогут — стереги тогда гумна с кочергой в руках 4 сентября на Агафона-огуменника. В иных местах, говорят, можно его задобрить, если принести пироги и петуха: петуху на пороге отрубают голову и кровью кропят по всем углам.
«Сходить на гумно и принести сноп соломы считалось одним из тягчайших наказаний, так как ночью на гумно не ходят из опасения попасть в лапы огуменника...» (Круглый год. Русский земледельческий календарь).
ОТЕТЬ — домовой дух, крайняя степень лени.
http://supercook.ru/slav/slov-mif-06.html
Рубрики: | в мире интересного история славян мифы, легенды, сказки родноверие славянская мифология |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |