«Когда музыкант и художник Шевчук под обстрелами пел песни для солдат на первой чеченской – подполковник Путин служил «бесцветным человечком» при Собчаке.
Юрий Юлианыч спросил премьера о свободе. И Путин ответил ему так, что не остается никаких сомнений, кто есть кто. Юрия Шевчука запомнят не только благодаря хорошим песням. От Владимира Путина в лучшем случае останутся те нули, которых было так много в первом десятилетии его авторитарного правления в России» (Александр Савельев, grani.ru )
Когда на дворе полный застой, любая ерунда может казаться знаковым событием. Когда принято лгать, люди учатся читать между строк и угадывать правду по интонациям. Когда жизнь - полное дерьмо, люди… А что, собственно, делают люди? Протестуют? Да нет же - Калининград и Междуреченск скорее исключение, чем норма. А на марши несогласных выходят несколько десятков или сотен одних и тех же людей - кстати, не самых обездоленных - а прочие равнодушно пялятся в телевизионную ложь либо бурчат, как встарь, на кухнях. Так и живем - в равнодушном молчании…
Легендарный российский рок-музыкант Юрий Шевчук никогда не был ни равнодушным, ни молчащим. Поэтому в последние годы увидеть его на телеэкране можно было нечасто. Но уж встречу Путина с питерской интеллигенцией не показать было нельзя, а провести эту встречу без Шевчука, может, и очень хотелось, но никак не получалось, ибо приурочено общение царя с властителями дум было к благотворительному мероприятию. В результате Шевчук сумел во всеуслышанье высказать в лицо премьеру то, что он много раз говорил на своих концертах и в немногих оставшихся независимыми российских СМИ. Причем начал с ходу в карьер: «Просто мне был позавчера звонок, и меня Ваш помощник, наверное, какой-то (я не помню его имени) попросил не задавать Вам острых вопросов - политических и так далее…»
Стоит отметить, что Путин предугадал демарш Шевчука и при первых же его словах попытался дать понять музыканту, кто есть ху в условиях суверенно-демократической вертикали власти. «Когда атмосферу наметившейся всеобщей задушевности довольно бесцеремонно нарушил Юрий Шевчук, вербовщик разом преобразился в типового опера из районной прокуратуры, - пишет Лев Рубинштейн на сайте «Грани.Ру», - "Владимир Владимирович, можно, да?" - попросил слова певец. - "А как вас зовут, извините?" - откликнулся премьер. Трудно себе вообразить, что ему в одночасье отказала профессиональная память разведчика. Трудно представить себе, что он вдруг не узнал человека, чье лицо знакомо всем, кроме слепых. Нет, тут сработала другая память. Потаенная память протокола. Допрос надо вести по форме, а то как же. Вот вы, допустим, сидите напротив следователя, который точно знает, кто вы и почему вы здесь. Более того, в процессе беседы он непременно даст вам понять, что знает о вас гораздо больше, чем вам бы этого хотелось. Но прежде чем начать допрос, он непременно, не поднимая на вас глаз, спросит: "Фамилия, имя, отчество, год и место рождения". Протокол-с… Именно так – как бы доверительно, обтекаемо, обволакивающе и абсолютно бессодержательно вели свои беседы оперы 70-х – 80-х годов со своими "подопечными" - поэтами и художниками, чье социально-культурное поведение осуществлялось за рамками этикета, принятого в творческих союзах. "Вы думаете, что нам тут все нравится? - чуть не со слезой в голосе говорили они. - Мы что, думаете, не видим, что в стране творится? Видим, и побольше вашего. И хотим что-то изменить. А вы своими самиздатами-тамиздатами только мешаете, только льете воду на мельницу наших врагов. Знаете, сколько у нашей страны врагов?" И так далее. Очень знакомо, очень узнаваемо».
Но Шевчука смутить не удалось, и он высказал хоть и не все (уж слишком много проблем, о которых не то что говорить, кричать надо на каждом углу - да вот беда, рты затыкают - накопилось в России за мрачное путинское десятилетие), но многое. И от души: «Первое - свобода. Слово такое. Свобода прессы, свобода информации, потому что то, что сейчас творится в стране, - это сословная страна, тысячелетняя. Есть князья и бояре с мигалками, есть тягловый народ - пропасть огромная. Вы все это знаете. С другой стороны, единственный выход - чтобы все были равны перед законом: и бояре, и тягловый народ. Чтобы шахтеры не шли в забой как штрафные батальоны. Чтобы это было все по-человечески, чтобы личность в стране была свободная, уважающая себя. И тогда поднимем патриотизм. Потому что патриотизм плакатом не создашь, а у нас очень много я вижу, и я не один (интеллигенция, очкарики скажем так), мы видим очень многое. Мы видим этот плакат, внешние проявления. Попытка построения патриотизма, какой-то совести в стране путем гимнов и маршей и так далее. Все это мы проходили. Только гражданское общество и равенство всех перед законом - всех абсолютно (и Вас, и меня) - тогда что-то начнется. Мы будем строить и больницы, и детям помогать… нищим, калекам, старикам. Все это будет от души идти, искренне и честно. Но для этого нужна свобода прессы, потому что ее сейчас нет. Есть полторы газеты и полтелевидения. На самом деле то, что мы видим по «ящику», - это даже не полемика, это те же марши и гимны. На самом деле протестный электорат в стране растет, Вы это тоже знаете. Много недовольных сложившейся ситуацией. Как Вы думаете, произойдет ли, есть ли у Вас в планах действительно серьезная, искренняя, честная либерализация, демократизация настоящей страны? Чтобы общественные организации не душились, чтобы мы перестали бояться милиционера на улице. Потому что милиционер служит сейчас начальству и своему карману, а не народу. Вообще, у нас очень много репрессивных органов. Я искренне задаю этот вопрос. И завершаю таким вопросом: 31 мая будет Марш несогласных в Питере. Он будет разгоняться?»
То, что Шевчук будет задавать нелицеприятные вопросы и беседовать на запретные темы, Путин должен был предугадать. Но втайне он явно надеялся, что разговор примет характер челобитной царю-батюшке: мол, нижайше просим тебя, Государь, помочь вот с этим и поспособствовать с тем… И тогда премьер с радостью отстегнул бы Шевчуку кроху на какой-нибудь благотворительный проект (тем паче что все равно бояре разворуют) и выглядел бы в шоколаде. А так пришлось отвечать по существу. Чего Путин сделать традиционно не смог. Хотя и начал за здравие: «Прежде всего хочу сказать, что без нормального демократического развития у страны не будет будущего. Потому что только в свободном обществе человек может реализоваться. А реализуя себя, и страну развивает, и науку развивает, и производство развивает - по самому высокому стандарту. Если этого нет, то наступают последствия - стагнация. Это очевидный факт, и всеми понимается». Но от здравия премьер плавно перешел к упокою всяких надежд на демократию: «Теперь вы говорите, что милиция служит только начальникам. В милиции всяких людей хватает. Там срез нашего общества вообще. Да, это часть страны и там не с Марса люди приехали. Да, там есть люди, которые верой и правдой служат своему народу и не жалеют не только здоровье - и жизни своей не жалеют, и под пули идут… Поэтому мазать всех одним черным дёгтем считаю несправедливым… Вы не мажете, но Вы сказали: «менты» служат начальству, а не народу». А уж на ответную реплику Шевчука: «В основном да. Я иду на марш несогласных. Нас 500 человек и 2,5 тысячи омоновцев. Мы кого-то убили или зарезали?» - Путин и вовсе ответил в стиле «знай свое место, смерд, и помалкивай пред царскими очами»: «Я Вас внимательно слушал и не перебивал! А то у нас дискуссии не получится, а получится базар!»
«У нас такой уровень общей культуры: как только человек получает какое-то удостоверение, палку какую-то в руки, то сразу начинает ею размахивать и пытаться заработать на этом деньги. Но это характерно не только для милиции - это характерно для любой сферы, где есть властные полномочия и возможность получить эту сумасшедшую административную ренту», - резюмировал премьер, не замечая, что по сути он утверждает следующее: народец в России ну такой поганый, что, получив власть, обязательно станет воровать и беспредельничать. Уже по этим высказываниям (а прозвучи они из уст Немцова либо Каспарова, тотчас холуи из властных СМИ подняли бы вопли о русофобии) чувствовалось, говоря словами классиков, что «Остапа понесло»… Упреки же в адрес участников маршей несогласных уже вырвались за грань адекватных: «Если Вы решите провести марш несогласных - я прошу прощения за слишком резкие вещи, скажем, у больницы, где будете мешать больным детям, - кто из местных властей Вам позволит там проводить этот марш? И правильно сделают, что запретят!.. А теперь Вы хотите провести его там, где люди хотят в пятницу поехать на дачу, к примеру, просто. Или в воскресенье вечером вернуться с дачи. Да они Вас там такими матюгами покроют! И местные власти заодно». По поводу внезапной сердобольности нацлидера к дачникам прекрасно написала Юлия Латынина: «Т.е. когда у нас 9 мая праздновали в Кремле победу Владимира Владимировича Путина в Великой Отечественной войне и перекрывали всю Москву, они права дачников не нарушали. Когда они праздновали инаугурацию президента, тоже всё перекрывали, они права дачников не нарушали. Когда собачка жены Медведева едет в парикмахерскую и по этому поводу стоит весь МКАД (а стоит кольцевая автодорога, потому что невозможно съезжать на Рублевку, и всё это дальше стоит сто километров по кругу), тогда они права дачников не нарушают. А вот как пришли митинговать 31-го в защиту Конституции, тут Владимир Владимирович озаботился. Кстати, реплика Владимира Владимировича показывает, что он Конституции-то и не знает, потому что он сказал, что это на усмотрение местных властей. Это не на усмотрение местных властей, это записано в Конституции, что митинговать можно. Если мы хотим отменить Конституцию, пожалуйста, нет проблем».
Свое незнание Конституции либо готовность игнорировать Основной Закон страны, если это выгодно властям, Путин еще раз подтвердил репликой: «Если я вижу, что люди вышли не просто, чтобы «побазарить» и попиарить себя, а что-то говорят дельное, конкретное, указывают какие-то болевые точки, на которые власть должна обратить внимание, - что же здесь плохого?! Спасибо надо сказать». В переводе: когда люди выходят с проблемами, которые лично премьеру показались серьезными, то это… не так уж плохо. Весьма демократичная реплика, прозвучи она из уст какого-нибудь визиря турецкого султана. А бывший помощник Путина, а ныне оппозиционер Андрей Илларионов немедленно заметил: «Из сказанного следует, что если люди выходят «побазарить» и попиарить себя, если они не говорят что-то дельное, конкретное, не указывают болевые точки, на которые власть должна обратить внимание, то такие массовые собрания, митинги, демонстрации могут быть не разрешены (не могут быть разрешены). Эта фраза является признанием грубого нарушения ст. 31 Конституции РФ, а также публичной защитой такого нарушения».
Шевчук позже изложил свои впечатления от диалога с Путиным в интервью Би-Би-Си. Он, в частности, сказал: «Я видел измученного человека. Сидя за этим большим праздничным столом, я думал о том, что Владимир Владимирович построил вертикаль и сам оказался ее рабом. С любой бумажкой народ прется именно к нему, потому что остальная администрация только отписывается и ничего не делает. Все заняты только "любовью к России". Она скоро Россию залюбит до смерти, до полной нищеты, эта бюрократия. И все идут именно к царю. К равенству всех перед законом у нас никто не привык. У нас всегда Бог был выше закона и воля была выше закона. Я понимаю, какой сейчас электорат, но я и говорил о просвещении, о том, что надо образовывать страну. Как в 1920-е годы, всех за парту посадить, учить историю, учить полемике, учить мягко, спокойно. Не выращивать траву вместо мозгов. Образовываться надо, а иначе какая модернизация? Я помню, как я чуть со стула не упал от смеха, когда наш президент Дмитрий Медведев толкал речь про модернизацию. И показывали это мускулистое раздумье в зале – вот этих всяких членов Совета Федерации, думских всяких чудаков. Как они игрались в мобильные телефоны, зевали, спали, и мысль была одна – скорей бы он уже закончил говорить и можно будет уже опять начать любить Россию».
А последние иллюзии в отношении демократии в России развеял пресс-секретарь Путина Песков: «Слышны даже призывы выходить на акции, поскольку Путин разрешил и никого трогать не будут. Ничего подобного, Путин ничего не разрешал, потому что он не может разрешать, это делают местные власти. Путин сказал, что все должно быть в рамках закона. Резюмируя слова Путина, можно сказать следующее: безусловно, все граждане имеют право на проведение различных акций, равно как и другие граждане, которые этих акций не хотят, имеют право на то, чтобы им никто не мешал ездить по улицам, и разрешение на акции дает не Путин, а местная власть». В общем, царь добрый, бояре… ну, сами разбирайтесь, какие, в России правит закон, который что дышло, и так будет впредь и дальше. А кто бы сомневался…