Недавно грубо, простите, ржалЪ в книжном магазине.. Да что ж такое! Второй раз за неполный месяц! Ну а как?
.. Сунулась туда, где обычно не бываю – в современную фантастику. Стоят две девицы, роются в Лукьяненке. Вернее, роется одна, а другая торжественно говорит:
- Я в нем ТА-АК разочаровалась, когда увидела. Такой этот Лукьяненко БОЛЬШОЙ! НЕОФОРМИВШИЙСЯ!
- Зато как пишет! – веско сказала другая, перестала рыться и решительно увела подругу из этого отдела, заметив, возможно, мой нездоровый интерес к их разговору.
.. Однако почему нездоровый? Вполне нормальный.
Лукьяненко я не читала, его самого по телевизору видела – нормальный цветущий мужик, лицо хитрое, щекастое. Легко можно представить его себе где-нибудь в политике. А вот для кого-то это лицо стало крушением целого мифа. Ну не могла девушка смириться с тем, что поразившие ее воображение миры рождаются в мозгу такого человека. Автор ей, наверно, виделся «юношей бледным со взором горящим», в любом случае – стройным и немного потрепанным, с печатью Инаковости на лице. А оказалось..
С другой стороны, кто из вас видел красивого писателя? Художники красивыми бывают, поэты – раньше бывали, факт. А вот писатели? Работа сидячая, изнуряющая. Красоты от нее не приобретешь. Это тебе не сочинить за ночь стишок и потом ходить с тем самым «горящим взором» и приподнятыми от нахлынувшего вдохновения волосами, что очень украшает в глазах дам. Быть «про заек»ом – это ж вкалывать и вкалывать.
*** Кто-нибудь знает КРАСИВОГО ПИСАТЕЛЯ? Подскажите. Интересно***
Но вопрос не в красоте, в другом – я искренне верю, что девушка именно это хотела сказать. Речь идет о некой (внимание, умное слово!) корреляции между внешностью и тем, что творческий человек производит (пишет, если уж о писателях зашла речь). Когда эта корреляция есть, степень доверия к тому, что человек пишет, повышается в разы. Когда ее нет, все написанное начинаешь воспринимать как некую игру – писателя с читателем или писателя с самим собой.
Яркий пример корреляции – Франц Кафка (ну представьте, что у писателя Кафки не его болезненное лицо с погруженным в себя взглядом, а бодрая физиономия Лукьяненко. Ведь ничего бы произведения Кафки не потеряли бы в худ.отношении, но что-то неуловимое пропало бы). Еще примеры – Блок, Есенин, Маяковский. Не всех их люблю (только Блока и люблю), но верю каждому слову.
Яркий пример отсутствия корреляции – Афанасий Фет. Вы видели, какое тяжелое лицо было у человека, писавшего легкие стихи про любоФФ и соловьеФФ? Я видела его фотографии, возможно, именно поэтому я не очень-то Фета люблю.
Еще пример – из жизни. Правда, не о писателях, а о композиторах, но тоже о людях, для восприятия творчества которых внешность, казалось бы, не важна. Моя студенческая подружка, фанатка «Иисуса Христа Суперзвезды», была в шоке, увидев композитора Уэббера по телевизору. «Ты представляешь, такой типичный американский дядька! На нашего Михаила Державина похож!» Других его произведений она не знала на тот момент, но внешность не обманула: все другие его произведения оказались типичными мюзиклами, т.е. были написаны в жанре, который она терпеть не могла. И «Суперзвезду» она с тех пор всегда воспринимала отдельно от ее композитора.
За собой я такого явного изменения мнения о писателе не замечала. Но послушав этот разговор, пришла к выводу, что подсознательно все-таки оно у меня есть. По крайней мере, в миры писателя Лукьяненко я вряд ли бы поверила. Человек просто ж шутит и бабло рубит. По глазам видно.