Куломзино эпопеи строительства Транссиба в 1890-х, город Омск-Кировск 1920-х, Кировский район Омска 1930-1980-х, невнятный и бесформенный КАО города Омска наших дней.
В своей жизни я почти не соприкасался со Старым Кировском, хотя бы потому, что территориально это наиболее удалённый район от Нефтяников - десять километров по прямой, сейчас минут сорок по запруженным улицам: нужен особый стимул, чтобы отправиться на другой конец города, к тому же с плохой репутацией в года моей молодости.
Во время путешествий по омских хронам мне удалось пройти по самому его краю: достаточно, чтобы преисполниться почтением к его внутренней силе.
(осторожно: автор использует сведения, полученные неофициальным и неодобряемым путём!)
Почему Коммуна?
В легендарном 1918-м рабочие Куломзино и Атаманского считали себя идейными наследниками Парижской Коммуны.
Они и разделили судьбу своих далёких предшественников: потерпели поражение, но вошли в НАСТОЯЩУЮ историю Омска как пример энтузиазма и борьбы до конца. В мае - июне 1918 года две тысячи наспех собранных омских красногвардейцев из местных рабочих, ссыльных, дезертиров и красных мадьяр держали фронт против белочехов, 6-го Ганацкого полка, а потом и против казаков Анненкова. Они были разгромлены, что было вполне ожидаемо, но какой контраст с грандиозным обрушение колчаковского фронта в ноябре 1919-го, капитуляцией огромной белой армии без попыток сопротивления! Рабочие, буквально взявшие в первый раз мосинки в руки, без всякой организации и дисциплины, не только отбивали атаки регулярных частей, но даже переходили в наступление, гнали легионеров в сторону Татарска.
А потом попытки восстаний, лихорадочная работа подпольщиков, буйство карателей.
И холодная, лютая месть Белой Столице: последние из выживших коммунаров вели красноармейцев 242-го Крестьянского полка по мосту на станцию Омск, били штыками и финками колчаковские заслоны.
Омск-Кировск жил этим красным/кровавым эпосом десятилетия: это была его городообразующая легенда, без которой не сборище домов и людей не становятся городом...
![](https://ic.pics.livejournal.com/sibariana/6158134/498626/498626_600.jpg)
Памятник павшим в восстании 22 декабря 1918 года. Он же - мавзолей мучеников коммунизма.
Характерный стиль суровых 1920-х, который хорошо заметен в сравнении с неосуществлённым проектом памятника-мавзолея В.И.Ленину в Омске
источник -
https://alex-mistch.livejournal.com/84245.html![](https://ic.pics.livejournal.com/sibariana/6158134/498789/498789_600.jpg)
Что это?
Отрицание всего "красивого" как классово чуждого? Всех этих бароков, имперских классицизмов, буржуазных модернов - с заменой на простые ясные линии конструктивизма?
Воспевание хтонической мощи земли и народа от земли - в этих простых ясных формах, распластанных по поверхности?
Заявке на тысячелетия, которые должны простоять новые пирамиды и зиккураты - столько, сколько длиться коммунизм?
Стихотворение Сергея Маркова "Омск, 1919", которое могло послужить эпиграфом к моему посту:
Я жизнь обглодал, как сухую тарань,
Я грезил восстаньями в сумрачных странах.
А в Омске на окнах доныне герань
Растёт не в горшках, а в шрапнельных стаканах.
Это записки очевидца о Куломзино тех лет.
https://stihi.ru/2018/08/23/3337?ysclid=lchtrzxtwo691433791Брутальный дух Кировска проявился в образе памятника С.М. Кирову перед нынешней администрацией.
Это не реальный человек, а абстрактный образ бессмертного и неуязвимого голема революции, небесного (или наоборот - земного!!!) покровителя такого же беспощадного и прямолинейного Кировска.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sibariana/6158134/499047/499047_600.jpg)
Кумачовый эпос Кировска с его брутальными образами проявился совершенно неожиданно в наши дни.
Честно говоря, не знаю - как полноценное продолжение этой традиции или её осмеяние.
Предлагаю каждому составить своё мнение на примере парковых фигур сквера на Мельничной, у заброшенной нефтебазы. В любом случае, у меня сложилось впечатление что по призыву партии эти милые зверушки влёгкую возьмут винтовки с подсумками, и вольются в Новую Гвардию Нового Кировска. Такое уж это место.
![](https://ic.pics.livejournal.com/sibariana/6158134/499435/499435_600.jpg)
![](https://ic.pics.livejournal.com/sibariana/6158134/499505/499505_600.jpg)
![](https://ic.pics.livejournal.com/sibariana/6158134/499820/499820_600.jpg)
![](https://ic.pics.livejournal.com/sibariana/6158134/500214/500214_600.jpg)
![](https://ic.pics.livejournal.com/sibariana/6158134/500437/500437_600.jpg)
Со Старым Кировском у меня связаны ещё пара мыслеобразов - ментаглифов.
Чем (или кем) был всё-таки Транссиб? В отношении Омска он действовал как квази-разумная сущность, обладающая собственной волей и влияющая на ход событий. С Куломзино-Кировском это связано непосредственно, потому что именно здесь, на левом берегу Иртыша, влияние Транссиба проявилось в полной мере.
Чтобы обрисовать образ первоначального Куломзино, надо вспомнить фантастику девятнадцатого века. Жюль Верна, в первую очередь. Ту истовую веру в то, что научно-технический прогресс неизбежно породит прогресс в социальных отношениях, что наука и техника вручат человечеству ключи от нового, рукотворного рая.
Сибирское областничество родилось одновременно с таким мировоззрением, и многое восприняло от него. Будущее Сибири для сподвижников Потанина было неразрывно связано с техническим рывком, свобода от тирании была созвучна свободе от природы, которую могли дать только наука и техника. Сибирская община от архаичной сохи должна была перейти к паровозам и локомобилям, чтобы быть маяком для человечества не только в коллективизме, но и в техническом развитии.
(неудивительно, что после этого Санкт-Петербург на десятилетия затормозил развитие Азиатской России, пока это не стало прямо угрожать целостности страны: с областническими идеями ещё можно было справиться, но с областниками на паровозах, владельцах магистрали, соединяющей Восток с Западом, борьба была бы безнадёжна).
Прекраснодушные утопии реализовались в Сибири в холоде, грязи и в надрывном труде - в том, из чего позже на десятилетия состоял Транссиб. Железка, чугунка, которая разрушила патриархальную Сибирь, уничтожила многие отрасли местной экономики, пустила по миру множество людей, не вписавшихся в рынок.
Прогресс в полуколониальную Сибирь пришёл самым безжалостным образом: чугункой по костям строителей, по разрушенной патриархальной Сибири.
Рабочие Куломзино были жертвами Транссиба.
Но они знали, помнили, с чего всё начиналось, с того, что Транссиб должен был принести им волю: с утопий первых коммунистов, со светлой первой фантастики, с наивной и отважной Парижской коммуны.
Когда пробил час - они поднялись и стали воплощать свою утопию в жизнь.
Так как умели, грубо и беспощадно, как и жизнь, которая их окружала.
Второй мыслеобраз - пылающий бронепоезд, прокатившийся по заснеженному мосту над Иртышом, и протаранивший Белую Столицу.
Ноябрь 1919 года. Я это видел сто лет спустя. Не знаю, кто это видел в том судьбоносном году.
Транссиб был порождением империи, со всеми плюсами и минусами, полученными при таком появлении на свет. Да, магистраль двух континентов появилась благодаря русской воле и русской беспощадности, которая могла осуществлять проекты по трупам и судьбам. Да, Транссиб на века скрепил сталью огромную державу. Но Россия не дала реализоваться Транссибу в полной мере, стать важнейшим фактором глобальных сообщений по суше - от Тихого океана до Атлантики. Он существовал в гораздо более скромном формате пути сообщения между двумя частями страны.
И Транссиб это "помнил", как мог помнить эгрегор десятков тысяч строителей и железнодорожников: благодарность империи за своё появление, и обида за свою несостоявшуюся судьбу.
Сперва Транссиб поддержал защитников империи: на его рельсах союзники по Антанте - белочехи сперва захватили плацдарм в теплушках, а потом стали отвоёвывать империю вдоль железнодорожных путей. Транссиб позволил им это. Красные были ему непонятны и неизвестны, в их среде преобладал хтонический большевизм, весьма далёкий от прогресса.
А потом, когда белые утвердились в Омске, Транссиб оказался в сомнениях.
Выбор Омска в качестве столицы был заранее обречён на неудачу: город-исполнитель не мог стать вершителем судьбы страны. И образ Белой Столицы вступил в конфронтацию с Транссибом. Белая/Зимняя/Замороженная Столица, которая диктовала стране отказаться от прогресса, заморозить все изменения, вернуться в прошлое. Крайне неудачная идея, которая отвратила от столицы Колчакии очень многих.
И Транссиб перешёл на сторону большевиков.
Как огромный бронепоезд он разогнался на уральских склонах и прокатился по Сибири, сбивая армию Колчака в кюветы.
Штурм Омска с юга в ночь на 14 ноября, удар красноармейцев через Куломзино напрямую на станцию Омск - работа Транссиба. Рабочие Куломзино были его исполнителями.
https://sibariana.livejournal.com/772831.html