Единственное, что Инуяша не мог терпеть в принципе, так это ожидание. Особенно если знал, что ожидание будет долгим. На время этого самого ожидания, к нему не подходил даже Мироку, зная, что, в конце концов, может пострадать. Ему и так каждый день достается от Санго!!!
Чего же так сильно ожидал ушастый полудемон? Это было ясно и без слов – Кагоме.
Девушка два дня назад ушла в свое время, сказав, чтобы Инуяша не смел там появляться. Пресечь все недоразумения и недовольства со стороны полудемона, девушка смогла, лишь сказав пару раз слово «сидеть».
Нет, Инуяша мог ослушаться девушку. Мог, в принципе, явиться в тот мир. Однако зачем? Ему что, надо как и Кагоме сдавать экзамены или тесты?
Вот поэтому, раздраженный неимением причин сунуться в тот мир и повидать Кагоме, Инуяша, целый день старательно провел, пытаясь с помощью Тессайги прикончить летавшую муху.
Разнеся все деревья и превратив окружающий колодец лес в лесопилку, он, наконец, успокоился и с чувством выполненного долга ушел в деревню, где тихо - мирно задремал в углу хибары Каедэ.
Мироку и Санго молча сверлили мальчишку (который лет на сто старше их) понимающими взглядами. Они так же понимающе думали о Кагоме, которая, скорее всего, сейчас не спала, а думала: «Придет ли Инуяша, ослушаться ли приказа? И какую отговорку найдет, если придет?»
- Как ты думаешь, Санго-сан, когда эти двое, наконец, поймут, что в этом мире полно причин, для того чтобы встретиться? – Мироку мило улыбнулся девушке, которая тут же бросила убийственный взгляд на руку, потихонечку приближавшуюся к ее мягкому месту.
- Хоши-сама, неужели вы думаете, что в этом мире так полно этих самых причин? – Девушка успокоилась, когда обе руки (Х_Х) и посох (?_?) оказались в ее поле зрения, а значит волноваться на счет покушений на свою невинность не стоит. (Х_-)
- Ну, как же? Солнце встало – причина сказать «Доброе утро!» Пройтись по росистой утренней траве – причина пригласить на освежающую утреннюю прогулку или пробежку. – Монах задумчиво смотрел на звезды. – Пойти поесть – причина пригласить отобедать вместе. Причин миллиарды, их просто надо видеть.
- Но это глупые причины!!! – Мироку повернулся к девушке и стал ее рассматривать. Санго, заметив это, спросила: - В чем же причина того, что вы меня рассматриваете?
- Ну… - юноша всерьез задумался, но не на долго. - Я любовался лунным светом, отражающим все великолепие ваших роскошных волос. – Без намека на пошлость сказал он.
- Да???? – Девушка удивленно воззрилась на него, думая – он сошел с ума? Или это временное помутнение рассудка? В принципе и то и то – одно и то же. Различия состоят только в продолжительности.
- Может, прогуляемся? Такие красивые нынче звезды! – Мироку искушающее посмотрел на Санго. Девушка вздохнула и поднялась с пола.
- Это причина остаться со мной наедине? Или это предложение совместно полюбоваться звездами? – Санго опасливо покосилась на монаха, но тот видимо ни чего не затевал, так как, выйдя наружу, лишь вздохнул полной грудью и взял ее под локоть.
- И то и то, моя дорогая Санго-сан!
На следующий день Инуяша вел себя поспокойней. Он не хотел говорить влюбленной парочке (Санго и Мироку), что прекрасно слышал их разговор и даже кое-что для себя почерпнул. Но ведь даже не смотря на это, у него оставался вопрос: «А надо ли идти?»
«Я хочу ее видеть. Но почему? Может потому, что она отражение Кикио? Хотя они не похожи. Разве только внешне… и то чуть-чуть. Кикио жесткая, решительная, сильная – она всегда и со всем справлялась одна. А Кагоме нежная, домашняя, добрая и совсем слабенькая. Лишь в последнее время ее выстрелы стали сильными и мощными. Но даже это не спасало ее от ран, так как в ближнем бою, она не могла ни чего. В отличии от той же Кикио, которая всегда умела постоять за себя в любых видах сражения, на любом расстоянии и с любой целью.
Они - как две стороны одной монеты.
И если раньше я любил Кикио, то теперь я совершенно запутался.
Я долгое время учился ненавидеть жрицу, которая, как считал тогда, ненавидела меня и предала. Однако… пришла эта Кагоме и заявила, что она это она, а вовсе не Кикио. И я вроде бы стал привыкать к этой нежной, слабой, но такой строптивой и своевольной кошке. Но тут вернулась к жизни Кикио, и я снова запутался. Я по-прежнему чувствовал где-то в глубине души любовь к Кикио, но в сердце стала зарождаться странная привязанность к Кагоме.
К тому же тот поцелуй… когда Кикио попыталась меня убить. Тогда я, наверное, и понял, что уже не люблю Кикио так, как раньше. По крайней мере, этот поцелуй очень отличался от тех, что она дарила мне пятьдесят лет назад. Я словно бы хотел чего-то… не знаю. Возможно, я хотел, чтобы вместо Кикио в моих объятьях была Кагоме?»
Размышлять на эту тему дальше, Инуяше решительно не хотелось. Он и так запутался сам в себе по самое не хочу. Решив отдохнуть от себя, точнее от своих надоедливых мыслей, он вернулся в деревню.
Сразу же как только он вбежал в дом, его носа коснулись потрясающие запахи.
Санго повернулась к Инуяше и с набитым ртом произнесла.
- Пришоежиняйся Инуяша. – Потом запив большим глотком воды, она указала по целую гору пирожков.
Внимательные и цепкие глаза полудемона, а так же нос, сразу же приметили, что Мироку пьет явно алкоголь. При чем высококачественный. Инуяша так же заметил, что Шиппо пытается проглотить сразу три пирожка. Но поскольку один пирожок размером примерно в пол него самого, выглядело это смешно.
- А с чем это пирожки? – Инуяша как не пытался, а так и не смог по запаху узнать начинку.
Каедэ, до этого мирно живавшая пирожок, не громко ответила на вопрос:
- Из Лисьих ягод.
- Э??? Разве Лисьи ягоды не ядовиты? – Инуяша тут же прибрал руку, которую вытянул по направлению к миске.
- Да. Ранние Лисьи ягоды ядовиты, поздние обычно используют как состав лечебных мазей. Однако из вовремя собранных ягод можно приготовить очень вкусный крем. Жалко, что Кагоме их не попробует. – Каедэ указала не ребят, которые съели уже больше половины.
На ум Инуяше тут же пришла одна вещь.
- А давай я пирожки Кагоме в тот мир передам? Заодно и проведаю ее. А то она вечно во что-нибудь влипает. – Полудемон говорил нейтральным тоном, про себя радуясь найденной причине.
Каедэ как будто бы только и ждала этих слов. Ее губы растянулись в хитрой улыбке, и она тут же поставила перед юношей тарелку, укрытую белым хлопковым полотенцем.
Инуяша взял аппетитно пахнущее блюдо и попрощавшись бросился прямиком к колодцу. Не сбавляя хода, он так же быстро спрыгнул в недра колодца. Однако, не смотря ни на что, он не забывал следить под ноги.
Выбравшись из колодца в мире Кагоме, парень тут же осмотрелся. Здесь тоже был вечер. Почти ночь. Он еще пару минут постоял у дверей домика, который ограждал колодец, и потом, собравшись с духом, направился прямиком к дому. Однако дом встретил его тишиной. Лишь на столе, в столовой, сиротливо ютилась записка. «Мы уехали отдыхать, Кагоме. Приедем через неделю!» Инуяша задумчиво повертел записку, и вместе с ней направился на кухню. Там, среди посуды, он обнаружил тот самый «хранящий еду» агрегат, который Кагоме, кажется, называла… холодильник? Открыв его, он не обнаружил места, и поэтому, немного покопавшись, всунул тарелку во второе, нижнее отделение этого самого ящика, где на выдвигающейся «полке», или как там это, было сиротливо написано белыми буквами «Хранение». В общем, сунув остывшую миску, он закрыл этот страшный агрегат и направился в комнату Кагоме. Открыв ее, он как обычно устроился на кровати, однако это ему быстро надоело, и сев на подоконник, он задумчиво смотрел на заходящее солнце.
«Эх…. Опять в пустой дом! – Кагоме терпеливо стояла в очереди в магазине. – Может, надо было согласиться на поездку? Хотя… неделя? Нет! Инуяша меня бы со свету сжил или похитил и разрушил колодец. Хотя я ему параллельна! Зачем ему проявлять столько эмоций?»
Девушка боялась признать себе, что с того момента, как она поняла, что любит Инуяшу, ее чувства только усилились. И не просто усилились, а стали почти невыносимыми. Когда она стояла рядом с Инуяшей, ее так и тянуло коснуться его волос, заглянуть в его глаза. Ей очень хотелось, чтобы он ее поцеловал, но она понимала, что этого ни когда не случиться.
«Он любит изысканную и сильную Кикио, а не меня».
Выйдя из душного помещения, она медленно направилась в пустой дом, где ее ни кто не ждал. Ей вообще-то и в магазин идти не надо было. Просто так не хотелось чувствовать одиночества, которое обязательно заполнит душу, как только она войдет в дом и не услышит привычного ворчанья матери, по поводу подорожаний на рынке. Деда, который сообщает очередному позвонившему, что его внучка, возможно, завтра сляжет с отравлением или ее повезут на обследование, чтобы выявить есть ли у нее диабет?
Подойдя к развилке, Кагоме внезапно остановилась. По идее, чтобы побыстрей добраться до дома, нужно пойти на лево и обойдя парк, направиться прямиком к храму. Однако так не хотелось самой идти прямиком в лапы одиночеству….
Поэтому Кагоме пошла на право и вошла в парк. Пройдя немного в глубь, она села на скамейку и взглянула на небо, которое окрасилось в сумасшедшие кровавые и золотые цвета.
Со стороны храма подул ветерок, и всего на миг Кагоме показалось, что он принес с собой легкий запах мускатного ореха и лаванды. Эти запахи обычно окружали Инуяшу. Мускатным орехом пахла накидка из шкуры огненной мыши, лавандой – его волосы и кожа.
А в небе над ней в это время шла война. Война терпкого, яркого света и беспощадной, всепоглощающей тьмы. И свет, проигрывая, уходил за светилом. А тьма, одерживая победу, охлаждала разгоряченный ветер и наполняла улицы своим непрошибаемым мраком.
Она посидела там еще в районе часа, но, поняв, что уже очень поздно, да и холодно, Кагоме встала. Тусклый свет фонарей еле освещал путь. Поэтому девушка шла, скорее ориентируясь на память, чем на дорогу. Маленькие, осторожные шажки, существенно замедляли путь, но так же и исключали возможность падения.
Выйдя из парка, девушка вздрогнула. Ее лица коснулся легкий дождь, который впрочем, всего через минуту превратился в ливень.
Добежав до храма, она остановилась, чтобы немного отдышаться. Потом побежала через двор и мимо молельни прямиком к дому.
Когда она вбежала в прихожую, первым ее побуждением было разложить продукты, а потом уже мыться. Однако у судьбы на этот счет было свое мнение, и она этого скрывать не собиралась.
Инуяша задремал, но не надолго. Как только его носа коснулся запах дождя, он тут же открыл оба глаза и внимательно прислушался. Но все было по-прежнему. В доме была тишина и покой, которые уже начали раздражать. Полудемон потянулся и хотел, было уже спрыгнуть вниз и пойти искать Кагоме по запаху, как она сама вбежала на территорию храма.
Изящно соскользнув с подоконника, Инуяша быстро вытащил несколько полотенец.
Он спустился вниз как раз тогда, когда Кагоме вошла в дом и, тяжело дыша, прислонилась к двери.
Сейчас сходство Кагоме с котенком еще больше усилилось. Однако она напоминала брошенного одинокого котенка.
Черные волосы насквозь промокли и липли к покрасневшим щекам, но кожа была бледной. Полуопущенные веки трепетали, словно девушка боролась со сном. Школьная одежда липла к телу, не оставляя ни каких преград, а даже наоборот, прекрасно просвечивая мягкое изящное тело.
- Ну что? – Девушка стремительно подняла голову, не веря своим глазам. – Доигралась? Ну, если ты простудишься и заболеешь, знай - я за тобой ухаживать не буду!!! – Дрожащие губы попытались улыбнуться.
Инуяша, видя, что девчонка совсем замерзла, укутал ее в полотенце, второе надел ей на голову. Из рук забрал портфель и сумку и молча, поднял ее на руки. Она возможно бы сопротивлялась, но так приятно было оказаться в столь нежных и дорогих сердцу объятьях.
- Иди!!! – Он поставил ее у входа в ванную. – Помойся, а то и вправду простудишься.
- Хорошо! – Захлопнув дверь, девушка стала раздеваться. Когда кожи не касалась холодная промокшая одежда, стало теплее. А когда она залезла в ванну, все первые признаки простуды исчезли. Все кроме насморка! Но насморк не такая уж и большая плата за то, чтобы оказаться в объятьях любимого, но не любящего.
Однако, находясь в ванне, девушка впервые задумалась:
«А что здесь вообще делает Инуяша? Зачем он пришел? Неужели захотел меня навестить? А может быть, испугался за меня? Нет! Скорее всего, ему что-то передали, чтобы он передал это мне. Ведь по какой-то странной причине, только я и демоны (ну еще и полудемоны) могут проходить через колодец».
В конце концов, мысли завели ее в тупик. Немного еще полежав в теплой воде, девушка вылезла, вытерлась и надела свою любимую пижаму с нарисованными на ней котятами.
Войдя в комнату, она первым делом приметила Инуяшу, который вольготно развалился на подоконнике и меланхолично смотрел на дождь, который, в свою очередь, изредка попадал и на него самого.
- Приветик! – Кагоме улыбнулась и продолжила вытирать мокрые волосы.
- Здравствуй. – Инуяша открыл глаза и сел на подоконнике на корточки. Его нос аккуратно обнюхивал воздух. При этом он так смешно шевелился, что девушка заулыбалась. В такие моменты отличить полудемона от простой собаки было сложно, ибо поведение было идентичным.
- Ты что здесь делаешь? – Наконец решилась задать вопрос девушка.
- А? – Инуяша сначала не очень охотно оторвался от своего занятия, потом хмуро взглянул на нее и раздраженно выдавил. – Меня попросил передать тебе кое-что.
- Кто и что? - Разочарованно промямлила Кагоме.
- Каедэ. Я не знаю что! – Соврал парень. Он украдкой любовался девушкой. Ее стройненькой фигурой, ее влажными волосами и немного длинноватыми, как у эльфов, ушками. В особенный восторг его приводили ее губы. Нижняя полненькая, но короткая и пухлая, а верхняя маленькая, с едва заметными «уголками». Самое главное в ее губах был цвет! Коричневато-розовый, как у вишневого чая с молоком. Интересно, а вкус такой же приятный?
«О чем я думаю? Да, она красива, ей приятно любоваться, но я видел и покрасивее! Кикио например или Нара, а еще Мас-Ферал! Но… не одна из них не была такой слабой и сильной одновременно. Ни одна не сосчитала в себе столько раздражающих и отталкивающих, и одновременно привлекательных и притягивающих черт. Но… что же это все-таки за странное ощущение?»
- Ээээ? Ну и куда же ты это запихнул? – полудемон покраснел, и задумчиво уставился в окно на заходящий дождь.
- Я запихну это в «ледяной ящик»!!! - Инуяша гордо выпрямился и задиристо усмехнулся. «Лишь бы не заметила, лишь бы не поняла… но что? Что не заметила? Что не поняла? Что она поймет? Что я еще не осознал?»
- А зачем? – Кагоме приложила пальчик к губам и задумчиво прикрыла глаза. «Ну прям маленький невинный ребенок. Нет, она точно похожа на котенка!»
- Ну… это была тарелка. Она была накрыта и от нее пахло чем-то сладковатым. К тому же тебе привет от Мироку и Санго. Шиппо как обычно сказал, что если я тебя обижу, то ты должна сказать об этом мне, я предам ему, и он со мной разберется. – На самом деле Шиппо что-то пробурчал примерно того же свойства, но услышать и разобрать это Инуяша так и не смог. – Каедэ сказала, чтобы ты поторопилась, она побоялась что, то что я принесу, может испортиться.
- Тогда пошли быстрей за мной!!! – Девушка как-то напряженно улыбнулась и взмахнув волосами цвета тьмы побежала вниз по лестнице.
«Она и в правду еще только ребенок. Но… мне кажется это нравиться?» Инуяша улыбнулся своим мыслям короткой улыбкой.
Войдя на кухню, он обнаружил Кагоме разбирающую сумки и одновременно готовящую поесть. Это было как-то странно. Девочка ловко вертелась по кухне разбирая чистую, вымытую вчера и высохшую сегодня посуду, разбирая сумки с едой и еще жаря что-то на плите. Причем две сумки были в основном набиты сладостями. Еще две отложены в сторону. А третья так и осталась в прихожей.
- Куда тебе столько? – Инуяша удивленно и подозрительно косился на видневшиеся батарейки, странный баллон (это был небольшой термос), квадратные упаковки желтого цвета в виде тарелки (лапша быстрого приготовления).
- Это я возьму с собой. Родители приезжают завтра вечером. Они, наверное, будут уставшие и я решила, что прежде всего, я приготовлю им поесть. Потом упакуюсь…
- И сегодня мы пойдем в мой мир? – Инуяша приподнял бровь, требуя ответа на вопрос у затихшей девушки.
- Вообще-то я хотела завтра с утра. – Кагоме приподняла крышку у кастрюли с кипящей водой и высыпала туда какие-то приправы. Вторая кастрюля только была поставлена на огонь. – Мне просто надо приготовить поесть и надо собрать рюкзак. Надо выспаться, в конце концов!
- А что ты готовишь?
- Суп, рисовые шарики и жареные мидии. – Девушка натянула фартук и стала чистить картошку. Поскольку она стояла спиной к нему, и не предпринимала ни каких попыток к общению, Инуяша уселся за стол и стал методично осматриваться. – Инуяша… - внезапно произнесла Кагоме – а ты хочешь есть? – Девушка вопросительно посмотрела на него.
Ну и как можно хоть что-то ответить, когда на тебя невинно и дружески смотрит очаровательная девушка? Как можно сделать хоть что-то когда на тебя так по-доброму смешливо смотрят два карих глаза, которыми просто невозможно не залюбоваться? Как в таких случаях скрыть странную слабость, что появляется во всем теле и странное тепло, что обволакивает сердце и проникает в душу?
- Инуяша, ты меня слышал? – Кагоме вопросительно приподняла бровь.
- А? – Инуяша понял, что задумался и тут же разозлился на себя. Ну что же это с ним случилось? – Да, я голоден! – И это была чистейшая правда.
Те два дня, что Кагоме не было, Инуяша изъедал себя самокапаниями и сражениями с мухами. По этой причине поесть ему так и не удалось. Точнее он как-то об этом и не задумывался. Он просто спал и злился, злился и спал. Да и подслушанный разговор Санго и Мироку отнюдь не нагонял аппетита и не прогонял мысли.
- Хорошо. Ты подождешь, пока я приготовлю? Или тебе сделать что-нибудь по быстрому?
Инуяша хотел было сказать что подождет, как вспомнил, зачем вообще сюда пришел. Об этом он и сказал Кагоме. Девушка заглянула в холодильник, пока Инуяша позади нее внимательно разглядывая чайник. Электрический чайник сначала нормально воспринимал своего смотрителя, потом достаточно быстро зашипел, а потом и вовсе пар из носа пошел. Смотревший на это Инуяша лишь хмыкнул.
- Инуяша, ты точно положил то, что передала Каедэ в холодильник? – Девушка беспомощно осматривала содержимое холодильника.
- Ага – меланхолично ответил он, зачарованно наблюдая за заигрывающим с ним мигающим огоньком, – во второе деление, вторую полку.
- А? – Она быстро раскрыла нижний отдел и вторую полку. Замерзшие пирожки очень сильно напоминали булыжники. – Инуяша, зачем ты положил их в морозильник!?
- Э? – Полудемон оторвался от созерцания гипнотизирующего огонька и взглянул на растерянную и возмущенную Кагоме. – Что значит «почему»? Вы же храните в нем еду. Когда я пришел, тебя не было. Я решил для сохранности положить тарелку в это сооружение. Однако в нем места не было и я решил положить ее в свободный ящик. – Флегматичность голоса повергла девочку в шок.
«Ну да, Инуяша же не привык к холодильнику!»
- Я разогрею их в духовке.
- Ага! – Инуяша снова уставился на мигающую лампочку.
«Странно. Каедэ никогда бы не послала ко мне Инуяшу по такой странной причине. Я же сказала ей, что вернусь через три дня. Я уверена, что к тому времени еще бы остались пирожки. К тому же сейчас пора сбора Лисьих ягод. Она вроде бы продлиться целый месяц. Но тогда почему она его прислала?»
Кагоме автоматически делала работу, к которой привыкла. Ее волосы то и дело выбивались из аккуратного хвостика. Однако глаза заволокла пелена задумчивости.
- Кагоме? – Инуяша, который вновь умирал со скуки, обратился к девушке.
- Да? – Кагоме с легкостью вышла из задумчивости.
- Я есть хочу!!! – Словно в подтверждение его слов, живот завыл.
- Сейчас. Все уже готово. – Выключив газ, она вытерла руки. – Что ты будешь?
- Все и побольше. – Инуяша даже подрыгивал ушами, когда Кагоме наливала в миску суп. «Совсем как щенок!» нежно подумала Кагоме, присаживаясь рядом с Инуяшей и тоже накладывая себе еду. Некоторое время тишину кухни нарушали лишь звуки посуды. Потом к этим звукам прибавился настойчивый противный писк.
- Это духовка. – Зачем-то сказала девочка, зная что Инуяша ей не ответит. Полудемон, явно довольный тем, что ему дали поесть уплетал все, что стояло на столе. Он даже стащил тарелку с супом у Кагоме. Но девушка, прибывавшая в умиротворенном состоянии души, никак на это не отреагировала. Она мирно думала о своем, когда ее мыслей вновь коснулся назойливый вопрос: «Зачем его послала сюда Каедэ?»
Кагоме пыталась найти оправдание столь странному поступку, однако так и не смогла исчерпывающе ответить самой себе. В это время ее глаз коснулась бумажка, лежавшая с внутренней стороны полотенца. Рядом с этой бумажкой лежала вторая.
В одной родители говори что уехали. (Бумажка лежала в прихожей уже в течении недели.) Другая же записка была написана на старом языке. В принципе, поломав голову ее можно было бы прочесть, но уставшая и вымотанная девушка не стала загружать себе мозги еще больше. Она хотела, было попросить Инуяшу самому помыть посуду, и в это время уйти в комнату спать, но она вовремя вспомнила, чем закончилось последнее мытье посуды. Пришлось покупать новые тарелки.
Тем временем, наевшийся Инуяша исподлобья наблюдал за задумчивой Кагоме.
- Я сама помою посуду. Иди спать. - И собрав грязные тарелки, она методично стала чистить их, даже не задумываясь, а что она вообще делает? Инуяша взял пирожок и послушно пошел наверх.
Желания сопротивляться или злиться исчезло в корне. Осталось лишь желание спать. Однако до Инуяши вовремя дошло, что он не знает, где ему спать.
Внизу послышался грохот бьющийся посуды. Весь сон как рукой сняло. Полудемон в мгновении ока оказался внизу на кухне.
На полу у раковины, прижимая к себе левую руку и сжимая правой лодыжку, в круге из осколков, сидела ошарашенная Кагоме. Девушка странно, с шоком в глазах смотрела на медленно стекающую красную струю крови.
- Кагоме… - парень не растерялся и, мгновенно подхватив не соображающую девушку на руки, перенес ее в ее комнату. Там из знакомого шкафчика достал круглую сумку, называемую аптечкой и, поковырявшись там, вытащил бинты. Однако все еще испуганная Кагоме отказывалась разжимать руки. Она просто застыла и пялилась в одну точку. Немного помучившись, Инуяше все-таки пришлось действовать силой. Он не сильно, но вполне ощутимо ударил девушку по щеке. Кагоме очнулась, как от глубокого сна, и схватилась окровавленной рукой за щеку. У нее не было слов комментировать ни свое состояние ни этот поступок.
Тем временем полудемон, осмотрев лодыжку, увидел длинную, но не очень глубокую ранку.
Кагоме посмотрела на парня и тихо прошептала:
- Перекись там. – Она кивнула в сторону аптечки.
Однако к ее удивлению юноша приподнял немного вверх ногу, и перехватив ее руками в самом тонком месте, стал медленно слизывать кровь. Шероховатая поверхность языка нежно ласкала кожу. Кагоме просто закрыла глаза, не в силах смотреть на что-либо дальше. Вскоре прикосновения исчезли и девушка почувствовала, как ее ноги касается холодный стерильный бинт.
- Руку дашь посмотреть сама или мне снова применить силу? – Ни капли эмоций не во взгляде, не в голосе. Лишь крайняя собранность во всех рассчитанных движениях.
Кагоме вытянула руку, и цепкий пристальный взгляд внимательно осмотрел такой же длинный и такой неглубокий порез. Быстро слизав кровь, которая все еще сочилась из раны, он так же крепко и надежно ее перевязал.
- Сиди. Я пойду, уберу осколки. – Длинные волосы мелькнули в дверном проеме, но Кагоме все еще видела перед собой золотые глаза, с таким равнодушием глядевшие на нее и ощущение прикосновений, которые были такими нежными и осторожными, хоть и крепкими.
«Что же ты чувствуешь на самом деле, Инуяша? Что говорит правду: глаза или прикосновения?»
- Что случилось? – Инуяша стаял перед ней, но смотрел в окно.
«Вот именно, что со мной случилось?» - Кагоме задавала себе один и тот же вопрос, но так и не смогла ответить на него. Более того, она еще больше запуталась, повторяя про себя всего один вопрос «Что в тебе – правда?»
- Эээ? Я задумалась и совсем забыла про посуду. – Кагоме попыталась улыбнуться, когда вспомнила, наконец, про заданный вопрос, но Инуяша все так же сверлил ее равнодушными глазами.
- И это все? Какая же ты дура. – Прошептал про себя полудемон. Девушка оторопела и покраснев от злости тихим голосом прошептала «сидеть!» Причем звучало это так мстительно, что Инуяшу не просто впечатало носом в пол, но и хорошенько сплющило.
- Дура!!! – На этот раз он это крикнул.
- Ах так? – Тоже разозлилась не на шутку девушка. – Сидеть! Сидеть, сидеть, сидеть, сидеть СИДЕТЬ!!!!!!!!!! – Во всю мочь крикнула Кагоме.
Каждое слово впечатывало его в пол все сильнее. Спина под конец болела так, что впору выть, но лицо тоже со всей силы впечатывалось в твердую поверхность. Последний крик и боль в спине, как и дикая злость, стали почти невыносимыми. И тут он почувствовал, что его больше ни что не давит. Боль быстро прошла и парень начал вставать, чтобы высказать все, что он думал об этой девчонке. Однако, подняв взгляд на Кагоме, он с удивлением увидел слезы на ее глазах.
«Странно, она обычно после таких запалов уходила злой. Исчезала в своем мире. Неужели она постоянно плакала? Плакала как маленький ребенок. Неужели я заставлял ее плакать? Но почему она об этом не говорила? Или это не я?»
Девушка сжала руки в кулачки и сидя на кровати свернулась в маленький комочек. Инуяша растерянно думал, что ему сейчас делать. Если он уйдет, то она возможно больше ни когда не захочет его видеть! Как там говорила Кикио? «Лучший способ для мужчины, успокоить плачущую женщину, это нежно обнять ее. Однако к тебе это не относится полудемон. Ты никогда не сможешь нежно обнимать девушку». Как же больно сейчас ранили его эти слова, а тогда ему было плевать. Лишь бы забрать Шикон. Тем временем, Кагоме уже стихла и, тихо всхлипывая, еще сильнее сжалась в комочек. «В конце концов, она плачет из-за меня…?» Подумал про себя Инуяша и решительно присел на край постели. Неловко поерзав, он коснулся ее плеча.
Девушка неожиданно резко поднялась и прижалась к груди полудемона. Обеими руками она обхватила его шею и снова заплакала. Юноша лишь грустно улыбнулся. «В такие минуты лучше молчать и улыбаться….» Как-то раз сказала Кикио, прижимаясь к нему и тихо плача. Просто потому, что плохо. Просто потому, что грустно. Просто потому, что надоело изображать из себя сильного мира всего.
Но Кагоме не Кикио – про себя подумал парень. Кикио это прошлое, а Кагоме… Кагоме это Кагоме.
- Прости… - девушка неловко попыталась отстраниться.
«Если твое сердце наполняется беспокойством, когда ее рядом нет. Когда ты понимаешь, что даже на очень далеком расстоянии ты чувствуешь ее. Когда тебе ни чего ненужно взамен, просто быть рядом - пойми, это значит, что ты влюбился». Нара нежно смотрящая, на очень маленького мальчика, весело щелкнула его по носу.
« Чтобы узнать, влюбился ли ты, нужно просто задать себе вопрос: «А будет ли тебе больно, когда она уйдет?». Тихая улыбка Мас-Ферал, не только самурая из прославленного рода, но и простой, мечтательной женщины.
«Но помни – любовь нельзя ранить, ее можно убить. Причем порой всего, одним движением руки».
- Прости меня Кагоме. Я не хотел. – Мальчик неловко приобнял ее за плечи. Кагоме, которая с трудом, но все-таки остановила слезы, заплакала снова.
Ей было очень плохо. Она даже не понимала, почему плачет сейчас. Ее же обнимает ни кто иной, как он. Он гладит ее по волосам, нежно касаясь плеч. И молчит. Просто молчит. А она только и может что плакать.
- П-п-п-пр *всхлип* прости меня! – Выдавила девушка. Хлюпая покрасневшим носиком, она попыталась отстраниться от Инуяши, но парень еще крепче ее прижал. – Я-я-а *судорожный вздох* намочила твою накидку. Она теперь вся в моих слезах. – Девушка все еще смотрела в район его шеи и боялась поднять взгляд.
Инуяша посмотрел на свою накидку, она и вправду была мокрая, не то чтобы очень, но все-таки ощутимо. К тому же немного промокла и рубашка.
- Я повешу их сушить? – Ровным голосом, стараясь скрыть улыбку спросил парень. Кагоме лишь кивнула. Сил говорить не было. Она нахмурилась и грустными глазами смотрела на то, как дождь барабанит по стеклам и стекает по подоконнику.
«Дурочка. Я не знаю, люблю ли я тебя…. Скорее всего люблю. Но одно я знаю точно – я не хочу, чтобы ты плакала. Никогда!»
Стянув накидку, он повесил ее на перекладину в ванной у потолка, на которую Кагоме обычно вешает мокрую одежду для просушки. Туда же была повешена и белая рубаха. Не найдя ни чего для замены, он вышел голым по пояс.
- Инуяша… - Девушка стремительно повернулась к нему, но с губ не чего не сорвалось. Лишь глаза лихорадочно осматривали загорелую кожу груди. Девушка покраснела и снова уткнулась в колени.
- Что с тобой? - Инуяша неловко сел на постель. Он вообще не понимал что ему делать. – Тебе не больно? – Наконец нашелся он. Девушка сдвинула брови и посмотрела на свои повязки.
- Я совсем забыла. Нет, не больно. – Она замолчала. – Прости меня.
- За что? – В притворном, но искусном удивлении воскликнул он. Потом подавшись вперед почти навис над ней. Девушка, чтобы сохранить расстояние между лицами, вынуждена была отклониться, но в итоге лишь растянулась на постели, а над ней, не произвольно лаская кожу плеч и шеи длинными белыми волосами, навис Инуяша.
- За что тебя прощать? – Он склонился еще ниже. Кагоме закрыла глаза. «В чем дело? Это своеобразный способ отомстить? Скорее всего».
Инуяша нежно коснулся ее губ своими. Слишком нежно. Слишком тепло и близко, чтобы поверить. Она оттолкнула его и уже в который раз заплакала.
- Я же извилась. Я извинилась. Я извинилась! Я извинилась!!!– Она осипшим голосом шептала слова, каждое из которых забивало в сочившееся кровью сердце очередной кол самобичевания. – Чего тебе надо? – Устало спросила она. Глаза стали почти пустыми. Инуяша молчал. - Ну что ты молчишь?
Кагоме села на подоконник и стала почти черными опустошенными глазами смотреть в небо.
Дождь только набирал обороты. Тяжелые капли с громким звуком ударялись о стены и землю. Однако листва этому была лишь рада. Да и воздух стал гораздо чище. Свежие потоки ветра рывками врывались в комнату.
Девушка почувствовала рядом с собой, такое знакомое, но такое недосягаемое тепло. «И что ты будешь делать?»
Инуяша обнял ее и приподняв посадил себе на колени. А сам сел на подоконник. Кагоме прижалась головой к его груди, ощущая легкий запах лаванды, смешанный с запахом дождя. Она ухом слышала как спокойно бьется его сердце. «Неужели тебе все это так параллельно?»
- Кагоме, посмотри мне в глаза. – Она не послушалась. – Я сказал, посмотри! - С нажимом произнес он. Она нехотя подняла голову. Ее карие, опустошенные всем произошедшим сегодня, глаза встретились с настойчивыми золотыми очами. - Что ты обо мне знаешь? Почти не чего! – Этот факт больно резанул ее сердце. – У меня в жизни было три женщины, которых я любил. – Девушка вздрогнула. «К чему все это?» - И каждая оставила на моем сердце не исчезающую печать. Нара заменила мне мать. Мас-Ферал была самым лучшим другом. А Кикио стала возлюбленной. Пусть ненадолго, но все они дарили мне любовь и тепло. К каждой я испытывал свою неповторимую любовь. Все трое умерли, так или иначе, из-за меня. Мне очень больно это осознавать, но я так и не смог показать им свою любовь. Я всегда говорил о ней, но не мог показать. Я просто не умел! Не знал как, и все, что мне оставалось это каждый раз обнимать их и говорить, таким нежным голосом, на который я только был способен, о своей любви. В конце концов, они исчезли. Однако их слова я до сих пор помню. Они, в разных формулировках говорили об одном «Если ты чувствуешь, что без нее твое сердце разрывается, а с ней болит от не сказанного, то это любовь». Но понял я это, только тогда, когда увидел тебя плачущей. Я, кажется, очень сильно люблю тебя. В любом случае, дороже тебя, у меня нет, и ни когда не будет. – Он поцеловал ее покрасневший носик.
Девушка ошарашено вглядывалась в его глаза, карими, наполненными удивлением недоверием и счастьем глазами.
- Но…. – У Кагоме не было слов.
- Береги эти слова, я говорю такое всего один раз. Так что лучше всего хорошенько их запомни! Я не скоро повторю их. – Сразу с напускной серьезностью произнес он. Этим поступком он словно сказал – «Я не изменился».
Губы снова коснулись губ, словно давая время. Дождь уже давно намочил их волосы, однако они того не заметили. Дождь давно покрыл их тела капельками живительной влаги.
«Какова причина того, что ты делаешь? Что ты хочешь этим доказать?»
- Какова причина моего нахождения здесь? – Медленно прошептал он, с неохотой отрываясь от сладких губ. – Причина того, что я останусь? – Кагоме положила на его губы палец и аккуратно обвела их по контору.
- Останься… потому что идет дождь. Останься, потому что ты мне нужен. Останься, потому что мне холодно. Останься… останься просто так. Без причин и следствий. Но ты можешь придумать причины.
И снова одни губы в искушающем плену у других. Мокрые волосы липнут и путаются. Но разве это так важно? Разве сейчас это так важно?
Карие глаза закрыты.
Разве нужны причины для любви…?
Кагоме проснулась и тут же почувствовала, что что-то здесь не так. Она без удивления, но с улыбкой отметила Инуяшу, который обнимал ее за талию. Покраснев, она вспоминала все, что они творили этой ночью. Однако чувство неправильности не исчезало и девушка, повертев голову, обнаружила, причину своего пробуждения. Через открытое окно в комнату проникал холодный воздух. Поскольку она во сне обнажила ноги, они замерзли, от чего возникал неприятный дискомфорт.
Встав, она шаткой походкой прошла к окну. Кагоме даже удивилась тому, какой счастливой она себя чувствует. Однако дождь, по-видимому, не прекращался всю ночь, так как перед окном на полу и ковре образовалась приличная лужа воды.
За время своего нахождения у окна девушка поняла лишь две вещи: она счастлива и ее тело теперь такой же температуры, как и ноги.
Дрожа от холода, она вновь залезла под одеяло. Но когда она случайно коснулась Инуяшы, тот поднялся как ошпаренный.
- Дура, мне же холодно! – Хмуро произнес он, тоже отмечая как в комнате холодно. Обычно Кагоме обижалась, но сейчас она лишь улыбнулась и чмокнула его в щеку. Этот поступок ни как не отразился на Инуяше, однако его глаза смягчись.
- Кстати, сейчас около двенадцати. Если мы хотим уйти, до того как придут мои родители, нам нужно поторопиться. - Девушка, как ни в чем не бывало, указала на часы.
- Но тебе холодно? Разве ты не замерзла? – Он схватил ее за руку и потянул ее на себя. Девушка, подчиняясь, пересела на его колени и, прижавшись к нему, со спокойствием отметила, какой же он теплый.
- Да, я замерзла, но нам нужна прибраться в доме и уйти до возвращения мамы. Не то мне снова не избежать тяжеленной сумки с огромным бенто на всех нас. – Кагоме вылезла из объятий Инуяши и, немного стесняясь, пробежала быстро в ванную.
Инуяша одевший лишь нижнюю часть своей одежды вспоминал куда же он делал верхнюю ее часть. Вспомнив, что оставил их в ванной для просушки он без стыда открыл дверь ванной и войдя прошел к своей накидке, которая уже давно высохла.
Кагоме покраснела, когда увидела Инуяшу, однако у полудемона и в помине не было мыслей подглядывать, он лишь нагнулся и легко поцеловал ее в лоб и так же молча вышел.
- Что теперь? – Задала вопрос девушка.
Убравшись, она умиротворенно сидела на кровати, пытаясь не заснуть от успокаивающего душу мурлыканья, которое сама же и издавала. Все тело было легкое, словно она была во сне. Глаза не открывались. Просто не хотелось. И по всему телу потоками распространялось чувство бескрайнего удовлетворения.
- В каком смысле? – Инуяша подозрительно глянул на мечтательно улыбающуюся девушку. Не то, чтобы эта мечтательность и умиротворенность ему не нравились. Просто последние два часа она провела, убираясь во всем доме. Она мотивировала это тем, что все равно скоро исчезнет. Да и сегодня выходной, что ей еще делать?
Полудемону было все равно, что такое выходной. Он в принципе не знал и даже не понимал этого слова, однако, судя по довольной мордашке Кагоме, этот самый «выходной», был очень хорошим временем.
- Ну, мы идем или нет? – Раньше школьная, а теперь повседневная одежда валялись рядом, сама девушка была облачена в яркое голубое, с большими белыми розами, кимоно, которое было сантиметров на десять длиннее, чем сама Кагоме в целом. Однако это, судя по всему, ее ни сколечко не смущало, и она свободно подметала пол полами этой одежды.
Инуяше это кимоно не очень нравилось. Он вообще не понимал этого странного желания всегда носить что-то разное. Он сам ни когда не менял стиля одежды. Она всегда была одной и той же, разве только иногда белая рубашка сменялась красной?
Да и то привыкнуть было сложновато. Но вот такая резкая смена школьной формы, на кимоно…. Инуяше потребовалось бы несколько месяцев, чтобы привыкнуть и различать Кагоме.
- Я иду! А вот ты?
- А что я? - Девушка натянула сандалии и, сложив школьную форму в сумку, встала у двери. – Я уже готова. – Инуяша свалился с подоконника, хорошо, что еще в комнату, а не на грязную, мокрую Землю.
- Ты пойдешь в этом? – Взгляд Инуяши говорил «Не верю!!!»
- А почему бы нет? – Кагоме ответила ему «Поверь!»
- Но, это не совсем, тоне совсем не удобная одежда, для путешествий! – В Инуяше уже разгоралось чисто мужское непонимание женского мира.
- И только? – В Кагоме загорелось чисто женское упорство и уверенность в безвкусии мужчин. – Почему я не могу пойти в тот мир в этом кимоно? Оно удобно, свободно, в нем легко и не жарко. Так почему нет? К тому же ты мне не муж!!! В чем хочу в том и иду!
- Это кимоно вызывает отнюдь не детские мысли. А, судя по моему нюху, с той стороны нас ждет Кога, Санго, Мироку и Шиппо, ну и конечно еще несколько волков. – Инуяша очень злился. – Зная этого не доношенного волка, я подозреваю что, увидев тебя, он снова капитально двинется. А еще раз вступать с ним в схватку, которая окончиться твоим коронным «сидеть» я не собираюсь!!!! – Инуяша повернулся к двери и уже хотел, было выйти, как до него насмешливо и игриво донеслось.
- Инуяша, сидеть. – Девушка спокойно прошла мимо него и спустилась вниз. Инуяша, которого мягко, но все-таки ощутимо, притянуло к полу, с возмущеньем подумал, что эта любовь еще потрепит ему нервы.
- Кагоме нет!!!! – Инуяша решительно преградил девушке путь.
- Инуяша, ну что не так? – Кагоме, которая уже предвкушала встречу с Санго, которой тоже припасла кимоно, с неудовольствием остановилась.
- Я запрещаю тебе идти туда в таком виде! – Весь вид Инуяши говорил о решительности. Хотя когда он был не решительным? - К тому же мне бы хотелось с тобой поговорить, а в том мире это сделать не возможно.
- Хорошо, мы задержимся еще на один час, но не более. Родители приедут через три часа, однако нельзя не иметь времени про запас. На всякий случай!
- Хорошо. Оставь вещи здесь и скажи, где мы можем спокойно поговорить?
Девушка задумчиво и лениво перебирала в своей памяти все места, которые знала. Дом она даже и не пыталась приплести в эту вереницу образов, так как в нем была идеальная чистота, которую, в случае еще одной мелкой ссоры, не хотелось портить.
Внезапно на ум пришел вчерашний день. Как она сюда шла. Парк.
- Недалеко отсюда есть очень красивый парк. Я люблю там гулять. Особенно во время цветения сакуры…. – Она аккуратно поставила свою сумку и направилась к выходу. Но на лестнице была подхвачена вихрем по имени Инуяша.
- Где парк находиться? – Инуяша привычным жестом надел красную кепку и вопросительно уставился на девушку в своих объятьях.
- Нам нужно обойти вот это стену. – Она кивком указала на четырехметровую стену окружавшую ухоженный парк. Хмыкнув, Инуяша с легкостью перелетел через забор и приземлился на одной из веток дерева. Густая листва полностью скрывала их от посторонних глаз, но Инуяша на всякий случай внимательно осмотрелся.
- Я хотел поговорить о наших отношениях! – Сказал полудемон, удивляясь самому себе. - Что теперь? Мы будем скрывать наши отношения или расскажем о них?
- Я хочу быть с тобой Инуяша, о чем еще речь Я, в конце концов, люблю тебя. В чем дело? – Кагоме не знала, что ей теперь делать.
- Я тоже тебя люблю, и скрывать это не собираюсь, однако и выставлять это на показ тоже не буду. Я очень беспокоюсь за тебя. Моя шкура толще твоей. Это доказывает хотя бы то, что у тебя на руке и ноге до сих пор раны, которые на мне бы зажили почти мгновенно. Поэтому у меня к тебе просьба… - Он замолчал и стал рыться в кучке одежде. Он достал колбочку, в которой хранились осколки Шикона. Открыв ее, он достал один из них и протянул девушке.
- Что? – Кагоме не понимала, что от нее хочет парень. Однако догадывалась.
- Я не хочу потерять тебя, так же как, потерял других. Этого осколка не хватит на то чтобы сделать из тебя демона или полудемона, однако это усилит тебя. Возможно, появятся способности к регенерации и магии. К тому же ты в любом случае останешься хранителем и последним фрагментом Шикона. – Он держал осколок на вытянутой ладони.
- Но… - Девушка сомневалась. Она понимала то, что говорил Инуяша это правда. Но тогда она на веки останется связанной с тем миром.
- Ты не станешь бессмертной – продолжат уговаривать Инуяша. – Даже демоны, большинство из них, смертны. – Однако Инуяша что-то скрыл. Это было видно по его лицу.
- Что еще? Что ты скрываешь? – Девушка подозрительно покосилась на парня.
- Я хочу быть уверенным, что ты не сбежишь от меня, поэтому хочу чтобы ты дала мне клятву верности.
- Вышла замуж? – Переспросила Кагоме. Она глазами-блюдцами смотрела на парня.
«Вот так вот! То ты страдаешь от любви, то выбираешь, отвергнуть или принять предложение замужества».
- Да. – Инуяша кивнул. Причем кинул так серьезно и решительно, что у Кагоме не осталось ни как их сомнений – это НЕ шутка.
- Хорошо. – Решилась девушка. Она посмотрела в глаза Инуяши, которые просто освещали и радовали ее своим неповторимым теплом.
- Однако ритуал свадьбы демонов отличается от людского. Сначала Шикон. – Парень дал ей осколок, и девушка проглотила его. Поморщилась, но проглотила. После этого она сразу же скрючилась. Ее организм переваривал камень и высвобождал силы. – Потерпи. Все будет хорошо. – Инуяша на всякий случай прижимал девушку к себе, чтобы она не свалилась. Он уже жалел, что они не в доме.
Через полчаса спазмы прекратились. Девушка умиротворенно вздохнула и устало прижалась щекой к плечу Инуяши. Ей все еще было немного плохо, однако чувствовала она себя превосходно. Девушка ясно ощущала, как перестраивается организм. Теперь она уже понимала, Нараку ни когда не получит весь Шикон.
- Сейчас будет больно. – Предупредил парень и повернув ее руки ладонями вверх сделал кресты на участках коже в районах вен. Там где до этого была царапина после вчерашнего происшествия, была лишь чистая кожа.
- Больно. – Девушка смотрела на кровь, но не сдвинулась с места. Не могла. Она конечно очень боялась. Не совершает ли она ошибку? Но все мысли были сметены чувством эйфории при мысли, что Инуяша всегда будет рядом. – А разве для этого не должен присутствовать демонический священнослужитель? Или что-то типа этого? – Подозрительно спросила она. Она конечно подозревала, что демона, женясь или выходя замуж отнюдь не надевают белое платье и черный фрак, но она думала что хотя бы священник в черной рясе у них присутствует.
- Нет. Этим мы и отличаемся от людей. – Инуяша сделал точно такие же порезы на своей коже. – Ты точно согласна всю свою жизнь провести рядом со мной. От этой клятвы уже не избавиться. От нее даже смерть не спасет.
- Да! Я уверенна. – Кагоме закрыла глаза, а Инуяша сплел свои руки с ее так, чтобы кресты располагались друг на друге. Красный огонь обуял запястья. Однако Кагоме не чувствовала боли, она смотрела на Инуяшу так, как и он смотрел на нее. Огонь исчез через несколько минут.
Девушка повернула руки запястьями к себе и увидела на белой коже выжженную пентаграмму в виде креста черного цвета. На руках Инуяши были точно такие же кресты только красного цвета.
- Теперь ты – моя!!! – Как-то маниакально прошептал он и поцеловал ее в губы. Девушка ответила на поцелуй.
- А теперь мы быстро убираемся из дома. Мои родители пока не готовы к тому, что я – твоя жена. – Если Кагоме раньше сомневалась, то сейчас, оказавшись в руках своего нареченного, она окончательно развеяла все сомнения. Как же грели эти кресты сердце.
- Ага!!!
Эпилог.
- Где Мико-сама? Она очень нужна нашей деревне. На нас ночью стали нападать какие-то демоны. Они уже истребили почти половину населения. Пожалуйста, позовите Мико-сама!!! – Трое мужчин умоляюще смотрели на жителей деревни.
- Мы бы помогли вам, но вот чего мы не знаем, так это где Кагоме-сама. – Женщина обеспокоено огляделась.
- Мама и папа уже отправились в вашу деревню!!! – Жители оглянулись по сторонам и только потом посмотрели вверх. На расстоянии четырех метров от земли, на самой толстой и нижней ветке объемного высокого дерева сидели четверо детей. Все они были разного возраста, однако самому старшему было в порядке одиннадцати, а самому младшему – шести.
- Иноку! – Внизу прямо под ними с хлопком матерелизовался рыжий лис.
- Доброе утро господин Шиппо. – Жители древни приветственно склонили головы.
- Это же лис???? – Пришедшие со страхом смотрели на изящное животное, которое было примерно ростом чуть пониже двух метров. Лис вздохнул и с еще одним хлопком принял человеческую форму. Женская половина населения покраснела, глядя на красивого молодого юношу, длинные рыжие волосы которого, словно огонь - мотылька, притягивал взгляд. Большие хитрые глаза так бесцеремонно и дерзко заглядывали в душу. Все еще юношеская фигура, была так изящна, что было просто хамством подумать о нем как о человеке.
- Дети, вниз. – Шиппо не предпринял ни каких попыток остановить спрыгнувшую четверку. Дети же неимоверно быстро оказались на ногах, без ушибов и синяков и на земле.
- Идемте. Я, кажется, не разрешал вам сбегать? – Иноку как самый старший получил два удара по голове, остальным досталось по одному.
- Да! – В унисон ответили они и, на перегонки со вновь принявшим облик лиса демоном, помчались по воздуху к дому в лесу.
- Сто к десяти, что Инуяше вновь продеться восстанавливать забор! – Сказал один житель другому.
- Ты думаешь?
- Нет! Три к одному, что Санго, которая гостит у них вместе с сыном, разнесет еще и пол леса.
- Вы все не правы. Тысяча к одному, что Мироку явиться сюда к ночи и вместе с пришедшим, к тому времени, Инуяшей, они разнесут абсолютно весь дом.
- А как ты думаешь, Санго и Мироку померяться?
- Да померяться, куда они денутся. К тому же Анока не позволит своим родителям разойтись.
- Ну….
Ошарашенные пришельцы чуть в обморок не упали. Мало того, что дети самой сильной в Японии Мико – полудемоны, так у ее в роли няньки лис, в роли друзей охотник и монах, а в роли мужа непредсказуемое существо, которое лучше не злить.
- Я придумал!!! – Внезапно раздалось в толпе. – Всю деревню ставлю на то, что к вечеру, когда будет разнесено крыльцо и забор, вернуться Мироку-сама и Кагоме-сама с Инуяшей, они успокоят детей, но потом их навестит Кога, признается Мико-саме в любви. Инуяша взбеситься, и разнесет дом в дребезги!!! Потом еще и наведается Сессемару с Рин, Куой и Рене и это окончательно взбесит всех. Поэтому пока Кагоме-сама, Рин и Сессемару будут сидеть и тихо-мирно пить чай, на поляне в километре от дома, сам дом разнесут все, кто в нем останутся. В последствии Инуяша, скорее всего, в ближайшую неделю будет восстанавливать с остальными дом, а Кагоме с Рин и Санго будут весело щебетать, обмениваясь информацией на счет своих мужей. И, конечно же, Рин в очередной раз поежившись скажет, как же она все-таки боится мать Сессемару. Особенно когда та наблюдает за их детьми.
- Возможно.
- Очень может быть.
Тем временем по лесной дороге шли двое. Женщина в одежде Мико и парень в красном костюме. Эти двое смотрели только вперед. Но это не мешало им молча наслаждаться обществом друг друга. В свете заходящего солнца мелькнул камень Шикон без одного осколка. Длинные черные локоны женщины сплелись с белыми волосами мужчины.
- Как ты думаешь, что в этот раз крестьяне наговорят пришельцам? – Женщина задумчиво перебирала четки.
- Не знаю Кагоме. Они, скорее всего, приплетут туда всех, кого только смогут. Да еще и меня ревнивым идиотом выставят. – Мужчина надулся. Строго говоря, ему на вид было не больше двадцати, а девушке и того шестнадцати. – Меня больше интересует вопрос, на сколько все это серьезно?
- Ну, если к нам нагрянет только Санго, то Шиппо справиться со всем. Если добавить сюда Мироку и Когу, то придется восстанавливать дом и забор. Если Рин с Сессемару, то Шиппо снова будет жаловаться, что проводит лучшие годы жизни, возясь с детьми. – Кагоме представила себе это и прыснула от смеха.
- Скорее всего. – Инуяша приобнял девушку они вместе направились в очередное короткое путешествие.
- Я слышал, что Шикон все еще не собран полностью? – Пришельцы сидели у огня. Рядом с ними всего в двух метрах стояли три мальчика и одна девочка. Девочка была беловолоса с пушистыми ушами цвета серебра, и теплыми янтарными глазами. Хрупкая фигура утопала в слишком длинном кимоно, но девочка видимо к этому привыкла, так как ее движения были точны и рассчитаны. Мальчики же сочетали в себе белые и черные тона в разных пропорциях и глаза у всех были карими. Почти пугающе темными.
- Нет. – Ответила девочка. – Моя мама – последний осколок Шикона!!!