Грозные войска Римских оков...
Холодные пальцы белым дыханьем
Согреваю. Ниспадают с ударом часов
Грозные войска римских оков,
Как шесть лет я бежал по мрамору снов,
Заставляя забыть о признаньи.
Грозные войска римских оков...
Холодные пальцы белым дыханьем...
Я с болью день за днем следила
За пыльной лентою дороги,
Но лишь туманы находила.
Я с болью день за днем следила
За небом, вдруг ушел мой милый
По облакам - по следу многих?
Я с болью день за днем следила
За пыльной лентою дороги...
Рим гладиаторов Христа
Пришёл на смену Колизею!
О, рыцарь, сталь твоя пуста!
Рим гладиаторов Христа,
Земля и небо - всё в крестах,
И труп алкающий на шее.
Рим гладиаторов Христа
Пришёл на смену Колизею!
Но с небосвода нет ответа,
И кровь сквозь сердце будто дым,
А муж просил Любви рассвета,
Но с небосвода нет ответа.
Так молит он шестое лето
О Ней, как о глотке воды...
Но с небосвода нет ответа,
И кровь сквозь сердце будто дым.
Седьмой год похода идёт.
Наш путь лежит на запад.
Ржавеет меч, сломалось копьё,
Седьмой год похода идёт.
И кровь из раны уж давно не течёт.
Скорее к жене... сыновья крикнут: "Папа!"
Седьмой год похода идёт.
Наш путь лежит на запад.
К незримому мосты
под сенью небосвода –
кресты, кресты!
К незримому мосты
иль разновидность странной наркоты?
Стоят в ряду плотнее год от года
к незримому мосты
под сенью небосвода.
Как пыль неведомых дорог,
куда ведут чужие стопы,
так солнце манит за порог
как пыль неведомых дорог
У Паладина свой зарок
и для него трава Европы
как пыль неведомых дорог
куда ведут чужие стопы.
Вы, дороги, навечно ведущие Рим,
Вы верните его мне дыханье.
Пусть ко мне он вернется живым.
Вы, дороги, навечно ведущие в Рим,
Вы верните его мне таким
Каким был он в минуты прощанья.
Вы, дороги, навечно ведущие в Рим,
Вы верните его мне дыханье.
Дороги пыльные кружатся,
Зовут и манят за собой.
Идти вперед и не сдаваться!
Дороги пыльные кружатся
И километрами ложатся.
Борись же! Иль смирись с судьбой!
Дороги пыльные кружатся,
Зовут и манят за собой.
Чужой луны сиянье в сердце,
Да опалённый ржавый меч,
Напитый влагой изуверцев.
Чужой луны сиянье в сердце
И дома сеть морщин на дверце
Уже не в силах перетечь.
Чужой луны сиянье в сердце,
Да опалённый ржавый меч.
С глубокой трещиной в груди
Один шажок за годом сделан.
Шажков таких пруды пруди
С глубокой трещиной в груди
Любимой лик переходил
В объятия трактирных девок
С глубокой трещиной в груди
Один шажок за годом сделан.
В былом лице припомнит сын -
Не тут то было. Папа - ,,Римский,, .
Но вдруг среди Харибд и Сцилл,
В былом лице припомнит сын
Посредь могил, кровей и вин
И вдруг отца узнает близкий,
В былом лице припомнит сын.
Не тут то было. Папа - ,,Римский,, .
Шесть лет. За лето по морщине
На лбу, на теле - только раны.
Как роспись бога на личине,
Шесть лет. За лето по морщине.
Смерть... Смерть - как повышенье в чине,
И вновь поход в чужие страны...
Шесть лет. За лето по морщине
На лбу, на теле - только раны.
Стареют рано паладины,
Если гаснет огонь в глазах.
Иным кажется, без причины
Стареют рано паладины,
Но в дороге неодолимы
Боль, одиночество, страх.
Стареют рано паладины,
Если гаснет огонь в глазах.
Разрублена змея твоей дороги
На памяти кровавые куски.
Знай, чтоб их плоть шесть лет пронзали ноги,
Разрублена змея твоей дороги.
Где смертью жизнь полна, пируют боги,
Чьим именем Войны основан скит.
Разрублена змея твоей дороги
На памяти кровавые куски.