Любил ли он её?.. Он давно пытался понять, любит ли он её на самом деле, или любовь давно угасла и осталась только жалкая привязанность, привычка или даже... обязанность? Живы ли в нем те чувства к ней, которые так безумно вскружили ему голову? Он не находил ответа. Не потому что не мог разобраться в себе, докопаться до истины, а потому что боялся осознать, что его любовь давно угасла, и всё, что он делал, он делал напрасно. Но сейчас он мог, наконец, ответить на этот вопрос.
Он лежал на холодном бетоне. В боку адской болью разрывалась рана. Он видел, как вокруг него медленно растекается лужа крови. Дыхание перехватывало. Он не мог пошевелиться. Она подошла к нему и опустилась на колени рядом с ним. В её руке холодным блеском сверкнул пистолет. Другой рукой она взяла его за шею и, чуть приподняв его голову, наклонилась к нему.
"Вот и всё... - подумал он, - Вот и всё...". Он посмотрел в её бездонные голубые глаза. Они были так близко, что он мог видеть в них своё отражение. Эти глаза, такие знакомые, но такие таинственные, что было в них сейчас? Он отчаянно пытался это понять. Но не мог. Эти глаза так и остались для него загадкой.
Он почувствовал прикосновение холодной стали к виску. Этот холод мгновенно растекся по всему телу. "Прости, я не могу поступить иначе!" - глухим эхом, словно издалека, до его сознания долетели её слова. Он понял, что больше никогда не увидит её лицо, никогда больше не ощутит на себе её пристальный взгляд, никогда не почувствует жар в теле от прикосновений к её нежной коже...
Он не злился на неё. Он ощущал лишь острую потребность смотреть в глубину её глаз. Он боялся того мгновения, когда его глаза закроются навеки, и он больше никогда её не увидит... "Боже мой, как же я её люблю!.. люблю..." - мелькнуло у него в голове.
Он не успел ничего почувствовать, тем более понять. Он лишь дернулся и ослаб. Пуля пробила череп навылет.