Китай |
День первый.
В 6-25 я должен быть на трассе напротив Угольной. Выхожу к 6 на остановку. Первый автобус по расписанию должен быть в 6-20. На остановке стоит пара такси с включёнными двигателями, внутри, откинув кресла, спят водители. Решаю не нарушать их сладкий сон, захожу в таксистскую будку. У телефона прикорнул диспетчер, на диванах у стен спят четыре мужика-таксиста. Спрашиваю, сможет ли меня кто-нибудь подкинуть до Подгородинки. Диспетчер будит одного из таксистов, одновременно по телефону получает задание для второго. Второй таксист, выходя, на матах высказывает своё мнение по поводу того, что там пешком 10 минут ходу. Садимся в машину, едем под бандитскую музыку, таксист курит в машине. Через 5 минут мы на месте. Прошу включить свет, чтоб отсчитать 100 рублей. Он «светит» мне сотовым телефоном, потом узнав, что я приехал ждать автобус, исключительно на матах советует мне быть внимательным и его не пропустить. Я остаюсь на толстом слое спрессованной снежной грязи обочины трассы. Прожектора освещают засыпанный снегом индустриальный пейзаж – что-то железобетонное толи строится, толи разваливается, холод страшный, а автобус опаздывает. Я приехал слишком рано для такого холода. Слава богу, Костя пишет, что его на Заре уже подобрали. Он проснулся в 6 с телефоном в руках и чуть не опоздал, даже зубы не успел почистить. Автобусы дальнего следования проезжают из города каждые две - три минуты, да, туры в Китай нынче популярны. Рассвет встречаем в автобусе. Тепло, уютно и темно… Промежуточные остановки. Все куда-то вылезают, но там очень холодно. На одной таки вылез – это та остановка, где мы останавливались на обратном пути с МЭСа в этом году. Захожу в магазинчик, долго-долго осматриваю прилавки, пытаясь отыскать хоть что-то, от чего мне не будет плохо. Чипсы? Не купив чипсы, не покупаю ничего. Последняя остановка у границы. Засыпанные снегом мусорные контейнеры, вокруг которых ходят голодные собаки. Зачем-то вывели всех из автобуса только для того, чтобы немного рассказать о границе и Китае.
Вот и граница. Какой-то барак, симпатичная девушка в форме проверяющая загранпаспорта. В большом бараке, ржавом и обшарпанном, который и есть – граница с русской стороны, деревянные будки с пограничниками внутри, за стеклом, проверяющие паспорта ещё раз. «Есть запрещённые к провозу вещи?»; «Нет. Ноутбук. Фотоаппарат». Загружаемся в автобус, нейтральная территория. Вскоре снова вылезаем – китайская таможня. Входим в большое трёхэтажное здание обычной современной таможни, вроде небольшого аэропорта, отгороженные ленточками множество проходов к кафедрам пограничников, большие табло с информацией – кому куда, буклеты о Хунь-Чуне, китайские газеты, и… зонтики, (интересно, их тоже можно просто брать, как буклеты?...). Тумба с 4 мониторами, над ней камеры. Они с инфракрасными термосенсорами, показывают в какой-то программке запущенной под виндой самые тёплые участки, попадающие в поле зрения. Вот 28 градусов, вот 30, а вот и 31 на участке шеи выглядывающей из-под шарфа у толстого мужика… борьба с птичьими гриппами.
Очередь подходит. Мы приближаемся к китайскому пограничнику. Останавливаемся у жёлтой полосы. Перед ней на полу написано по-английски - пожалуйста, не переступайте за жёлтую полосу. Останавливаюсь перед жёлтой полосой, не думаю, что кто-нибудь ещё из русских обращал на эту надпись внимание. В судороге нервно толпясь в очереди, они не в состоянии выдержать такую дистанцию до следующего. Стоя в этой очереди перед жёлтой полосой я чувствовал себя неловко, будто энергетически они все со всей силы толкали меня вперёд: иди, иди, до впереди стоящего 2 метра, толпа должна быть тесной, если ты задержишься, мы отпихнём тебя в сторону и займём твоё место впереди… Слава богу, пришлось стоять всего несколько секунд. Китайский пограничник, улыбаясь, проверил паспорт и пожелал всего хорошего. И вот – я в Китае. На той стороне была большая площадь с большим современным зданием типа вокзала, подобным тому, из которого мы вышли. На первом этаже супермаркет с китайцем торгующим русскими сувенирами и китайской техникой. В магазине было холодно, но, по крайней мере, не было ветра, там мы спасались от полного замерзания, пока ждали водителя автобуса.
На самом деле, всё было несколько дольше. Девушки, заполнявшие документы в русской фирме ошиблись, написав не правильно провинцию, и мы сидели два часа, ждали, пока с этим всем разберутся. В результате наш автобус ушёл, мы на холоде ждали ещё час чего-то с китайской стороны, нас посадили в какой-то другой автобус, пришёл руководитель группы, которая ехала в этом автобусе, и сказал, чтоб все вновь пришедшие встали и уступили место членам его группы, но нам повезло, мы были в самом конце автобуса и к нам уже никто пропихиваться в переполненном автобусе не стал. И в результате мы доехали до автовокзала, а оттуда на свои деньги ехали к гостинице на такси. Гостиница оказалась предсказуемо китайской. Большой красивый холл с креслами и аквариумом с большими золотыми рыбами, Большие камни как элементы интерьера, и вместе с тем пластиковые большие статуэтки, сделанные под камень, это выглядит как-то дёшево, как и многие элементы чисто китайского интерьера холла, с китайскими завитушками и позолотами. При раздаче номеров оказалось, что 2-местных номеров, как написано в контракте, нет, и нам предложили 3-местный. Мы отказались, но выбора у нас не было, разве что самим ехать в другую гостиницу и снимать другой номер за свои деньги. В номере, слава богу, оказалось 2 комнаты, на самом деле он был 4-местный. Мы выбрали дальнюю, где был кондиционер, потому что температура в номере стояла 12 градусов. Правда, кондиционер включался, но не работал. Мы спустились вниз и пожаловались китаянкам – регистраторам. С этой же проблемой и другими проблемами стали спускаться другие члены группы. Выслушивая каждого, они кивали, соглашались, и каждый раз куда-то звонили и что-то говорили по-китайски. Вскоре это стало смешно, мы, конечно, не были уверены, но интуитивно как-то догадались, что это такой ритуал, что ничего и не будет делаться. И действительно, наш кондиционер, наконец, заработал, он начинал работать минут через 10 после включения (а телевизор через 5 минут после включения), и на максимальной температуре – 32 градуса он гнал слегка тепловатый воздух, что эдак часов за 12 в закрытой небольшой комнате позволило поднять температуру градусов до 18. Доктор же каких-то акустических наук, которого поселили с нами и мы ему оставили проходную большую главную комнату со столом, креслами, диваном и без кондиционера, так и спал всю поездку при 12 градусах. Костя пытался внушить ему, чтоб он покачал немного права и выпросил у китайцев какой-нибудь обогреватель, но доктор был человек чисто русский и не молодой, и не относясь совсем уж к разряду русских свиней, автоматически относился к разряду существ довольно пассивных и безответных в трезвом состоянии. Что понравилось в гостинице больше всего – так это шведский стол в ресторане на завтрак и ужин, входивших в стоимость путёвки. Стол включал около 15 блюд, большинство было с мясом, но и мне что-то перепадало: салат из соевых ростков, сладкий салат из овощей и фруктов, горячие жареные баклажаны в кисло-сладком соусе, грибы, и всё такое. В результате набиралась полная тарелка из 5 блюд, которые хотелось попробовать обязательно, приходилось набирать по чуть-чуть, ведь у нас впереди был день или вечер, поиск съедобной экзотики в котором был обязательным пунктом. Впрочем, ужин мы почти всегда прогуливали.
Из гостиницы нас повезли в какую-то «пивоварню» - ресторан. Туда мы тоже добирались сами, и платить нам там тоже пришлось самим, так зачем же мы там остались, если это был не наш выбор, а выбор руководителя группы, почему сразу не поехали гулять и заходить в те рестораны, в которые захотим сами? Ну, на то видать и было рассчитано. Двухэтажный ресторан оказался редкостным гадюшником до отказа просто переполненным сотнями русских людей, так что сложно было найти свободный стол. Заказы приносили так медленно, что многие уходили не дождавшись, отменяя сделанный заказ. Вообще, повсеместное наличие русских вывесок меня немало огорчило. Ещё на вокзале нас обступили китайцы и понадавали гору рекламных брошюрок и буклетиков, у нас с Костей оказалось целых 4 карты Хунь-Чуня с отмеченными на них отелями, ресторанами, магазинами и пр. Названия всех были продублированы по-русски. К ним прилагались списки обозначенных на картах заведений. В этих заведениях были русские меню с русифицированной кухней, за которой, конечно, в Китай ехать совсем не стоило, достаточно было проехать до Спортивной и зайти в китайскую чуфаньку на Луговском рынке. Всей этой системе я сразу дал определение: «лохотрон для русских», потому что, я считаю, там фигурировали не те заведения, которые представляют реальную ценность и интерес, а те, которые заплатили за рекламу и своё продвижение. Впрочем, мы с Костей заказали в этой засраной переполненной «пивоварне» по пиву и жареного сазана. Сазан оказался огромным, для удобства порезанным на куски, из которых снова сложили подобие рыбы, прожаренным так, что можно было хрустеть хвостом и плавниками, как я люблю, и очень жирным и нежным. И пресным. Но это я тоже люблю. На этом блюде я взял впервые в Китае палочки и ел только ими, тренировался орудовать варварскими инструментами. Жирной рыбой наелся и огорчился этим – эта рыба не экзотика. А мы сейчас пойдём сытые искать экзотику?
Но ресурсы человеческого организма очень велики, по крайней мере, наших с Костей организмов. Даже в этих лохотронных заведениях мы понаподчёркивали много чего, из того что запланировали посетить. И в том числе тамошнюю пельменную. Пельменная в Китае. Хрень для русских. Ну, ничего, на вид общепит, зашли, нас обслужили. Заказали опять пива, 2 вида пельменей и я ещё заказал тофу на картинке меню, выглядела очень не обычно, с какими-то желеобразными кусочками. Это, кстати, было второе наше заведение. И ничего, уплели всё так, будто мы в первом. Пельмени как пельмени. Мои овощные пельмени плавали с какой-то травой. Там, кстати, было больше китайцев, чем русских, хотя и русские попадались. Итак, пельменную зачёркиваем.
Так пролетел первый день. Впрочем, мы в гостиницу прибыли часа в 4 по китайскому времени (на 2 часа вперёд относительно приморского). Под вечер зашли в несколько мелких продуктовых супермаркетов, самый крупный из них особенно понравился. Отдел алкоголя просто сразил. Я взял китайское вино и 4-литровую пластиковую канистру водки. Всё оказалось даже ещё интереснее, чем я узнал от Деки. 4 литра водки стоили на наши деньги даже меньше 100 рублей. Причём понятие водки как таковое размывалось, было разведение спирта до 40 градусов – за 14 юаней 4 литра (1 юань – 4,5р), 50 градусов – 15 юаней, 60 градусов – 16 юаней. Костя взял что-то 3-градусное и 20-градусное. Я набрал йогурта, баночек с соевый йогуртом, (тётя говорит – это соевое молоко, но у него нет чёткого вкуса со, как у соевого молока и по консистенции он гораздо гуще, ближе к очень жидкому йогурту, чем к молоку) от которого я просто тащусь, а также 2 полные сумки чего-то интересного и запечатанного на 150 юаней, чего я не понимал, экзотики, короче. Ну и пива-пива-пива. В результате, почти ничего из этого не годилось даже на закуску. 3-градусное оказалось чем-то типа морса, 20-градусное оказалось просто чудовищной корейской импортной водкой, настолько ужасной, что не понятно как всего 20 градусов могут быть таким дерьмом. Пиво нормальное. А закуски представляли собой имбирь в сахаре, какие-то ужасно острые, чесночные и твёрдые овощи, которые невозможно было есть, пластины каких-то абсолютно не имеющих вкуса твёрдых пластин что-то вроде спрессованных до трудно-разжёвываемого состояния хлебцов или пресных чипсов, острый в красном перце кальмар настолько прочный, что гораздо легче было откусить пакет, в который он был упакован, а жевать вообще было бессмысленной идеей, можно было сразу пытаться проглотить. Водка оказалась несколько более пахучей, чем тот идеал, что я пил у Деки, видимо надо было выбрать подороже или спросить у продавщицы какая получше, поскольку и в 4-литровых канистрах она была с разными этикетками и разной цены. Но, в принципе, и такая была безмерно лучше любой русской, которую в России продают более чем в 10 раз дороже. И вот мы лежали на кроватях, пили пиво, пытались его чем-то закусывать и я время от времени терял сознание от недосыпа, а Костя будил меня не давая спать, пока не кончится по 2 бутылки пива на человека. Потом я залез, почти не раздеваясь, под одеяло, накрылся ещё сверху своей курткой и – первый день в Китае перешёл во второй.
День второй
Пошли мы с костей по супермаркетам. В Хунь-Чуне есть 2 крупнейших торговых центра, которые называются по-русски: корейский торговый центр и китайский торговый центр. На входе попытался купить батарейки и не смог, мне попытались продать их по цене 1 китайская батарейка за 5 юаней. Это конечно было смешно, но они почему-то не захотели торговаться. Когда мы искали мне куртку, к нам привязался парень китаец. Он немного говорил по-русски, расспрашивал, откуда мы и чем занимаемся. Я не с первого раза без слов объяснил, что мы научные работники, никаких слов, связанных с таким объяснением он не знал. Мы обошли весь корейский супермаркет, но достаточно ярких, не серых и не стандартных зимних курток почти не было, а те, что были, оказались маленькими. Остановились на одной, которая была впритык, но в целом оказалось единственной потенциально приемлемой во всём большом торговом центре. Ну что тут сказать. По крайней мере, что касается мужской одежды, я не увидел того, чего ожидал, никаких зеркальных костюмов в стиле диско. Магазинов экзотических сувениров тоже не встретил, юсб-бокс для жёсткого диска я понял, что нет смысла спрашивать, сразу как зашёл в компьютерный, в котором стояло 3 ноутбука и при любом вопросе на русском или английском они упорно мне показывали на эти ноутбуки. Написал на бумажке USB Box for HDD, для приличия, они, конечно, не знают, что это такое. Т. е. это в основном место для толстых тёток и русских, сидящих в «пекинской утке» (на русском языке), ещё, говорят, туда едут лечить где-то зубы. Продвинутых вещей, чего предназначенного не для всеядной толпы, там нет и нет даже места, где бы это могло продаваться. Я просто не понимал, почему во всём Владивостоке китайцы продают несколько типов почти одинаковых мужских джинс, на всём огромном рынке одни и те же несколько их лежат на сотнях и сотнях прилавков. Это же, по меньшей мере, не выгодно так торговать. Когда в нескольких километрах сам Китай с бесконечностью разнообразия производства. Или как меня удивляли китайские украшения к новому году. Во всём Владивостоке типов 5-6 искусственных ёлочек, несколько одинаковых висюлек и игрушек. И этот набор это всё что продают китайцы в городе, везде, по всему городу в сотнях лавок один и тот же стандартный набор. Конечно, в Китае выбор больше, но китайский торговый рай, как я понял, не открывается там за первым углом. То, чего я никогда не видел или не могу найти здесь, надо искать и там. Видимо однообразие продаваемых китайцами тут вещей и определяется ригидностью структурированных торговых потоков, отличающиеся от этого вещи продают хозяева бутиков, имеющие более творческий подход к делу и часто наклеивающие на эти вещи турецкие и европейские лейблы. Впрочем, Хунь-Чунь, как и весь Китай, меняется на глазах, строится буквально «в реальном времени». Уже сейчас для населения в 150тыс он что-то слишком велик, слишком много огромных зданий, и как бы ни был сравнительно не велик центр, это не центр 150тысячного города, по моим представлениям, хотя, сколько там население реально, кто знает, может в 10 раз больше.
Да, про привязавшегося к нам парня китайца. Он обходил с нами весь торговый центр, пока я примерял все эти куртки, помог нам поменять деньги по выгодному курсу прям в магазине, потом мы пошли в китайский супермаркет и он пошёл с нами, чтоб мы не блуждали. Когда он ходил с нами час по корейскому центру я думал - он там работает с клиентами, когда он пошёл с нами дальше, я предположил, что магазин не отслеживает каждый шаг сотрудников, мало ли, может он где-то на другом этаже ходит, и он может отлучиться на полчасика. По дороге зашли в фирменный дорогой бутик типа Джордано, но в таких ловить нечего, там всё серое и одинаковое, да ещё и дорогое. В китайском супермаркете на меня всё было слишком мало, самое длинная куртка (из тех, что мне понравились) была всё равно мала. Потом мы вернулись в корейский супермаркет, я сторговал куртку, потом сторговал сумку, китаец всегда был рядом, и торговля шла практически через него. Потом мы пошли с костей в бильярд, и он пошёл с нами. Тогда я спросил Костю: как ты думаешь, а кем он работает? Костя говорит: я уже 2 часа об этом думаю. Интересно, он потом денег не попросит? Поиграв немного с ними в бильярд, китаец вышел, обещав вернуться, но исчез. Костя говорит, слышал, что китайское государство набирает специальных людей, платя им зарплату, которые в случае крайней надобности могут помочь туристам, но основная их работа – водить туристов по несколько более дорогим местам, выторговывать по более высокой цене и таким образом приносить стране доход. В принципе, поведение китайца соответствовало этой схеме. Куртку, которую я выбрал, он говорил, что продавец не скинет цену, а если скинет, то очень не на много и он не знает на сколько, что она очень типа хорошая фирменная и дорогая. Когда продавец скинул каких-то 50 юаней для видимости и хотел продать её нам юаней за 700, китаец начал уверять, что это хорошая цена и больше скидывать он не будет. Но покупать нам смысла дороже, чем за 500 юаней смысла не было, и мы таки скинули до этой цены. То же было и с сумкой, когда я показал ему свою старую и сказал, что купил её во Владивостоке за 2 с лишним тыс. рублей, то есть в Китае имело смысл покупать такую максимум где-то за тысячу, он сказал, что тут, в Хунь-Чуне они тоже стоят 2 тыс. и потому смысла искать их тут нет. Но я, не смотря на его посредничество и уверения смог таки скинуть цену на понравившуюся сумку (как и в случае куртки, практически на единственную понравившуюся в этой серой массе) до 250 юаней. Когда я рассказал ему, что я не смог купить батарейки, потому что с меня спросили 5 юаней за штуку, он засмеялся, резонно заметив, что 5 юаней может стоить не 1 батарейка, а килограмм их, это было бы ближе к истине. В процессе разговора он привёл нас к тому же самому прилавку, где пытался купить батарейки я и, обменявшись парой слов с продавщицей, тут же поменял своё мнение, что-то начав втирать про то, какие это хорошие батарейки, и что они столько и стоят, а дешевле стоят плохие. Интересно было осваивать психологию торговли. От природы я не склонен такой деятельности, он мне называет цену, я плачу, или не плачу и ухожу, его проблемы это его проблемы, мои – это мои. Минимум взаимодействия. Тут же на ценниках стоят в принципе не имеющие отношения к реальности цены, такие которых не может быть по умолчанию, сотни юаней, как в каком-нибудь супермаркете в центре Лондона. Поэтому ценники игнорируются. Спрашиваешь – сколько стоит, и он пишет на калькуляторе цену на сотню юаней меньше, но столь же не реальную. Мы с костей прочитали на листике, который нам выдал тур агент ещё в автобусе, что если вы скинули цену всего на 20%, значит, вы вообще не торговались. И мы решили для себя, что надо скидывать процентов на 35 минимум или уходить, а если получится скинуть в 2 раза, значит мы не лохи. Жаль, что мы не знали, сколько реальная цена этих вещей и нам оставалось только ориентироваться на примерную цену их во Владивостоке, решая, стоит ли брать это за предложенную цену в Китае.
Интересно прошло выторговывание футболок для меня в последний наш день. Продавец начал с цены что-то около 600 юаней за одну футболку, мы уже чуть было не ушли, но нам таки удалось купить 2 такие одинаковые (цвет разный) футболки за 300 юаней, то есть по 150 юаней за одну. Это получилось не слишком дёшево, около 750р за штуку, но во Владивостоке такие были бы минимум за тысячу, хотя в бутиках, скорее всего, дороже, поэтому это имело смысл. Боюсь, себестоимость у них ещё в несколько раз меньше. Мне было неловко, что я так сильно сбросил цену, оставил их без дохода (они не хотели нас отпускать, потому что мы были у них первыми покупателями, придя к открытию магазина; по поверью, надо начать торговлю, потом она пойдёт дальше, поэтому первый покупатель очень важен), но когда он сложил мне футболки в пакетик и отдал, он, смеясь, похлопал меня по плечу и показал мне, что я молодец. Удивительно, чем больше сумеешь сбросить цену, тем больше им нравится, это что-то типа такого вида спорта, казалось бы, доход ведь меньше, а им нравится, когда ты хорошо торгуешься, и у тебя получается хорошо сбросить. Видимо, всё равно доход с такой вещи получается больше 100 %.
Поторговавшись, мы пошли искать «чуфаньку в очкурах». Дека рассказывал, как он пешком прогулявшись за границы блистающего центра, вошёл в обычные жилые рабочие районы (которые мы прозвали с костей – гетто), и там нашёл чуфаньку для местных среднего уровня, где ели обычные люди, и там ему приготовили в больших чанах с водой, куда добавляли множество разных ингредиентов, удивительно вкусную лапшу. Вот и мы решили найти такую. Обведя в круг, ещё в автобусе, на карте города пару дальних тупиковых улиц, и поставив рядом большой восклицательный знак, представили, как удивится таксист, когда мы покажем, куда нас вести. Эти улицы на карте были отображены пустыми линиями, потому что на карте обозначались в принципе только центральные заведения, заплатавшие за рекламу, ни названий улиц, ни домой на ней не обозначалось. К сожалению, в гетто нам так и не хватило времени съездить. Но мы попытались найти такое на центральных улицах. Завернули в подворотню, зашли куда-то, где всё было по-китайски, там в тесном с бедной обстановкой помещении стояло несколько столов и китайцы играли в свою игру. Круглый покрытый зеленым сукном стол, у каждого из 4 игроков сидящих по 4 сторонам стола выставленная в 2 этажа обойма квадратных фишек с иероглифами, они кидают кубики и ходят этими фишками. Мы подошли к хозяйке заведения и спросили поесть. Она показала уже готовую лапшу, мы согласились. Она накидала и налила в лапшу соли, сахара, соусов и приправ, лапша получилась холодной, острой и сладкой. В общем, это холодное нечто было не праздником вкуса. Но мы решили попросить у неё ещё водки и посидеть там, раз уже зашли. Посидев, поболтав там часок, поев этой лапши и открыв бутылку китайской водки, мы заплатили ей за всё 15 юаней, что вообще-то было щедрой платой с нашей стороны, так как водка не должна была стоить больше 5 юаней, а эта её лапша вообще ничего не стоила. Вообще, бабка была очень удивлена нам, а под конец начала что-то слишком суетиться вокруг, то и дело пытаясь подлить нам водки, наливая по пол стакана, мы отгоняли её, говорили, что не надо, но она не отставала. Видимо, сидевшим там китайцам не нравилось наше присутствие, и она хотела поскорее от нас избавиться.
Вечером я обнаружил, что вокруг ножки круглого стола накрытого красной бархатной скатертью в нашей комнате обмотан шнур. А стол то – электрический. Костя предположил, что он с подсветкой. Я размотал шнур, но до розеток он не доставал. Я отодвинул стол на середину комнаты, чтоб он дотянулся до розетки, стол был очень массивным и тяжёлым. Включил. Стол оказался не с подсветкой, а с подзвучкой. он противными дешёвыми звуками заиграл что-то и заговорил по-китайски. Мы задрали скатерть и увидели квадратные вырезы по краям поверхности стола. Сгрёбши всё, что стояло на столе и убрав скатерть, мы обнаружили пульт управления в центре стола с 4 кнопками, при нажатии которых в окошке в центре вращались 2 игральных кубика. Это была игра, та самая, в которую играли китайцы в чуфаньке. Потом мы видели эти столы на рекламных плакатах не раз в Янцзы, игра оказалась популярной. Только что это за квадраты по краям? Попытались их вскрыть – не открываются. Я даже пытался поддеть их вилкой, чуть вилку не погнул. Наконец удалось их открыть: надо было нажать на 2 кнопки одновременно, тогда центральный круг с игральными костями приподнимался на стебельке над столом, отсеки по 4 сторонам открывались и из них вылезали расставленные и поставленные друг на друга в 2 ряда игральные фишки с иероглифами. Стол что-то шумно играл и говорил. Вот оно как устроено. Отыграв, фишки сбрасывались в полость открывшуюся под поднявшимся в центре кругом. При повторном нажатии всё опускалось и фишки начинали перемешиваться внутри стола, стол продолжал что-то повторять. Пять фишек с самыми красивыми иероглифами я спёр. Впрочем, потом в шкафу Костя нашёл мешок с такими фишками. Это ж надо было додуматься обнаружить этот шнур, оттащить стол, включить, найти кнопки под скатертью, методом научного тыка выудить из стола фишки, спереть несколько и вернуть всё на место. Тем вечером, после водки, которую мы распевали в чуфаньке, мы попробовали корейскую ужасную 20-градусную водку, допили бутылку китайского вина и выпили где-то литр из той 4-литровки, что я купил. Немного подрались, я заметил, что в центре комнаты какое-то устройство с глазом посредине. Я думаю, это камера. Я заметил, что глаз меняется, становясь то чёрным то жёлтым, иногда частично жёлтым, будто что-то внутри поворачивается. Немного его поджёг, чтоб не наблюдали. В результате мы проспали ужин, я проснулся от того, что Костя ругался на меня, что типа из-за меня ужин проспали и потом мне стало плохо и было плохо весь следующий день до вечера в Янцзы.
День третий.
Утром мы спустились в холл, где уже стояла какая-то группа, ехавшая в Янцзы, но они сказали, что мы не их и с ними ехать не сможем, а нам надо ждать своего человека. Когда они уехали, приехала наша переводчица и сказала нам, что никто больше ехать не хочет и нам придётся ехать самим. Она написала нам, что показать таксисту, что показать при покупке билетов, и мы поехали. Дорога из Хунь-Чуня до Янцзы занимает 2 часа и проходит по границе с Северной Кореей, говорят, северо-корейцы перебегают через границу в поисках еды. Мне рассказывали, как красива эта дорога в летнее время, вся в зелени и цветах, но зимой мы видели лишь припорошенные снегом пустынные сопки, мосты между ними, часто встречающиеся туннели. Дорога была не идеальной, но хорошей. С посадкой на автобус проблем не возникло, нам показали, в какой выход выходить, автобус стоял тут же, билеты показаны водителю, едем.
Дорога до Янцзы. Трассы, мосты, туннели, заснеженные сопки.
С вокзала мы поехали в центр, показав таксисту название торгового центра в центре города. Янцзи. 8млн населения, какая-то смесь дорогих многоэтажных торговых центров и очкуров у их подножья. Мы обошли 3-4 такие торговых центра и все они были абсолютно идентичны. Первый этаж – домашняя техника и ювелирный (один раз – оптика). Второй - мужская одежда, причём даже спортивную одежду я увидел всегораз, большая часть площадей была занята дорогими деловыми костюмами и прочей униформой бизнесменов. Дальше 2-3 этажа занимала женская и детская одежда, в районе 6 этажа был общепит, вроде местного макдональдса, последний этаж был либо недостроен, либо там почти ничего не было. На одном изтаких последних этажей мы с костей нашли пустой корейский ресторанчик, где костя по картинке заказал какой-то экзотический супчик за 15 юаней и не прогадал. Супчик в котелке кипел ещё 5 минут после того, как его принесли, был очень густой, острый, в нём плавали яйцо, какие-то овощи и моллюски прям с ракушками. Я только смотрел и нюхал, так как есть не мог. Этаж с общепитом был забит людьми, я бы много чего попробовал там, если бы был тогда в состоянии. Этаж был организован почти как фастфуд, с большими красочными картинками заказов под потолком, но только более аутентично, было больше мелких прилавочков, где продавщицы что-то варили в воде или масле, что-то на палочках, везде были расставлены баночки с чем-то, что я опознал как желе. Во всех этих супермаркетах были совершенно сумасшедшие цены, как в Лондоне, наверное, и совсем не торговались. Всё, что я оттуда вынес, это ощущение, которое во мне осталось после того, как я потрогал перчатки за 400 с лишним юаней. Да, перчаточки были настолько мягкой кожи, что я представил богатого мачо оставляющего их на кожаном сиденье своего нового Мерседеса. Поняв, что в этих супермаркетах ловить нечего мы пошли углубляться в улицы города. Кстати, европейский цивилизованный вид внутренностей торговых центров как-то экзотично сочетался с входом в них. Для экономии тепла вход состоял из лабиринта нескольких входов отгороженных друг от друга висевшими плотным слоем толстыми полосками из целлофана или дермантина. Приходилось просачиваться через эти тяжёлые занавески раза 4, проходя через очередные маленькие комнатки, пока мы, наконец, не попадали в сам супермаркет. В супермаркетах поменьше в Хунь-Чуне была такая же система, но занавеска была одна, максимум две.
Улицы города порадовали своей экзотикой. Можно сказать, что гетто, очкуры лежат в Янцзы прям у ног центральных супермаркетов. Зайдя на узкую боковую улицу прям перед супермаркетов, мы попали в наполненную людьми интенсивную торговлю, горы какой-то крупы и орехов, различных грибов, в том числе огромных трутовиков, связки фазанов, пекущаяся картошка, тут же развалы мелкой одежды и хозяйственных мелочей, один китаец продавал огромных иссиня-чёрных лягушек. Удивительно, но я, гулявший с коченеющими от холода руками, не смог купить перчатки и здесь. Где вообще отоваривается средний класс китайцев Янцзы я так за этот день и не понял, нам встречались только огромные супермаркеты с астрономическими и не оправданными для Китая ценами и грязные бедные очкура. А в этих бедных очкурах я нашёл лишь 1 магазин, где продавались хоть какие-то перчатки, и те стоили 15 юаней. Мало того, продавец не захотел торговаться! Он просто смеялся. После ещё пары попыток мы поняли, что в этом городе никто не торгуется. Ни при покупке чая, ни при покупке шампуня. Ну, может частники крестьяне, продающие лягушек, торгуются, но кто продаёт что-то стационарно и организованно – не торгуется. И цены при этом такие, что покупать там что-либо в принципе бессмысленно, можно за эти деньги купить и в России.
Выходишь из грязных очкуров и попадаешь на широкие проспекты с большими красивыми зданиями, как в центре любого крупного западного города. Ну, пожалуй, зеркальных небоскрёбов не много для 8-милионного города. Чуть подальше от центра и на широкую улицу вылезают магазинчики похуже, но всё какие-то… стройматериалы, что-то useless. На улицах среднего пошиба множество симпатичных ресторанчиков (мимо которых я с грустью проходил, потому что не мог есть). Все надписи на них были на китайском и корейском. Сначала мы думали, что попали в корейский квартал, но пройдя ещё квартал, поняли, что это особенность города в целом. Я вообще там не различил ни одной забегаловки, которую я мог бы точно назвать китайской, без корейского пищевого акцента. Говорят, там толи половина, толи 70% корейцев.
Заворачиваем в очередной очкур. Дорога сужается, доходим почти до тупика, я хочу повернуть назад, но Костя говорит: пойдём туда, посмотри, туда все входят. Заходим куда-то за тяжёлую дермантиновую ширму и оказываемся на крытом рынке. Обычные овощи, фрукты, специи, в мясном отделе что-то гладкое, как поросёнок, со вспоротым животом, но более длинное. Узнаю в этом мясном трупе собаку. С другой стороны от центрального прохода мясного рынка, кажется, рыночный фастфуд, но мы туда не идём, хотя интересно, но смысл, я есть ещё не в состоянии.
Во всём Китае не обнаружил нормального чайного магазина. Заходил в 2 чайных магазина в Хунь-Чуне, в один в Янцзы, спрашивал чай в самом глухом очкуре Янцзы у теток, продававших его россыпью прям на улице. Был даже на так называемой «чайной церемонии» в Хунь-Чуне. Чайная церемония была рекламным лохотроном для русских, то есть это была вообще не чайная церемония, а тестирование 5 сортов чая с историческими рассказами про них и предложением купить их у них в магазине. В этих чайных магазинах сорта чая расставлены по полочкам так широко и просторно, что в небольшом чайном магазинчике на первореченском рынке владивостока сортов китайского чая явно больше, чем в каждом из мест торговли чаем, которые я посетил в Китае. Там достаточно много дорогих подарочных ярких коробок с чаем, я видел картины и огромные пирамиды из прессованного пуэра, но это скорее интерьер, чем чай. Чай же, который я мог купить был так дорог, что смысла везти его из Китая во Владивосток не было. 50 грамм стояли от 20 до 40 юаней. И это в самом грязном и глухом очкуре Янцзы, россыпью на улице! И они все даже не торгуются! Самый дешёвый зелёный чай, который я там купил, стоил 18 юаней, то есть 81р за 150 гр. Но я совсем не уверен в этом чае. Сам не пробовал, купил на заказ. Мне кажется, дешёвый чай в России можно купить и подешевле. Реальный же зелёный чай, который видишь что покупаешь, стоит во Владивостоке дешевле, и выбор его тут больше! Конечно, в этих города вполне возможно есть большие магазины чая, которые мне не встретились, но ситуация, которую я описал – типична и средне статистична.
Наконец, после долгой ходьбы по городу, пришло время возвращения. У нас оставалось ещё пол часа, не больше. Потом надо было ловить такси и ехать на вокзал. Зашли в первый попавшийся большой корейский ресторан в классическом корейском стиле. Нам везёт на места, не пользующиеся популярностью. Ресторан абсолютно пуст. За одним из столов играет ребёнок, стол усыпан резаными бумажками. Когда мы зашли пара девушек и мужчина засуетились, одна согнала ребёнка, быстро убирая за ним разбросанные бумажки и игрушки. Мы сели за один из дальних столиков, картинок в меню не было, всё на китайском. Я заранее попросил переводчицу, чтоб написала мне на бумажке по-китайски три слова: рыба, овощи, морепродукты. Показали им эту бумажку. Они показали нам три пункта, по 30 и по 25 юаней. Выбрали за 25, если не видишь разницы, зачем платить больше? Перед нами поставили обогреватель, за нами протёрли пол, кроме нас никого не предвиделось. Принесли. Какую-то варёную камбалу, одну, на тарелке, в томатном соусе. И тарелку с крупно нарезанными огурцами, помидорами и салатом. Вместе с пивом взяли за всё это 45 юаней! то есть 25 это эта сраная камбала чтоли была?! А остальная куча денег – это эти старые овощи? Огурцы подрезаны тут и там, видно порченные, пришлось обрезать порченые участки во многих местах. Вот и всё, что я попробовал в Янцзы. Мораль (для тех, кто не владеет китайским языком): заходите только в рестораны без русских меню, если хотите не чуфаньки на спортивной города владивостока, а что-нибудь реально новое, (хотя я против Владивостокских китайских чуфанек ничего не имею, во Владивостоке это самая лучшая кухня, но стоит ли из-за них пересекать границу страны), и заходите только в те рестораны, где есть картинки в меню. Таких много, возможно большинство. Пусть по картинке не понятен вкус, но, по крайней мере, вам не принесут камбалу с нарезанными овощами за 45 юаней. Вы сможете на вид оценить соотношение цена – экзотичность, к тому же часто всё-таки видно тофу это, рыба, мясо или салат и в принципе можно выбрать необычный продукт с неожиданным вкусом.
Вечером, вернувшись в номер, проверили эффективность бесплатного интернета в гостинице. Я скачал 3-ю часть Матрицы весом 2,2 Гб за 3,5 часа, не плохо. Посмотрели, на ночь глядя, на моём маленьком мониторчике.
День четвёртый.
Вот и день отъезда. В 11-30 сбор в холле гостиницы. А у нас ещё куча дел в Хунь-Чуне. Встаём ни свет ни заря. Едем в корейский супермаркет, к открытию, ищем какие-нибудь сувенирные. Ничего экзотического не находим. Если и есть где какие висюльки, то во Владивостоке такие тоже на каждом углу. Вроде бы и целый городок заполнен торговлей и сферой услуг, везде какие-то фирмы, большие холлы, появляются большие современные здания, для такого небольшого городка размах, радующий глаз, с другой стороны основная масса товаров и услуг направлены на непритязательного туриста. Компьютерные с 3 ноутбуками, чайные магазинчики с 20 сортами чая, торговые центры с какой-то обычной серой одеждой (мужской, по крайней мере), никакой явной экзотики я так и не встретил. Всяких чудес, о которых рассказывает тётя, возвращаясь из Китая, в Хунь-Чуне я не нашёл.
На последний день у нас был план: найти ресторан живой рыбы, где бы мы показали рыбу и нам её приготовили. На бумажках, которые нам дали в начале поездки был ресторан «Живая рыба», но мы потеряли этот листик и ни у кого больше найти копию не смогли. Пытались узнать у нашего руководителя группы, но она только что-то нам втирала про ресторан «пекинская утка», мы поняли, что разговариваем с русскими на разных языках. Переводчица тоже ничего нам не посоветовала. Сказала, что не знает такого. Замечательно. Кстати, мы как-то пытались даже проконсультироваться у таксиста. Если от таксиста требуют того, чего он не понимает, он долго ищет в телефоне, а потом набирает какой-то номер, что-то кому-то говорит, потом даёт трубку и ты слышишь пару ломаных русских слов, и объясняешь человеку в трубке что хочешь. Так таксиста привёз нас в такой ресторан, мы туда зашли – большой зал, нас встретили у входа и зачем-то повели наверх. Видимо зал на первом этаже был заказан для корпоративной вечеринки, все сидели в деловых костюмах и в полностью укомплектованных столах, то есть только по несколько человек за столом, не меньше, на втором этаже оказалось 2 столика, за одним сидела русская пара, нас посадили за второй столик и принесли русское меню !!!. Мы конечно сразу ушли. Вопрос в том, что ни русским, ни китайцам не возможно объяснить, что нам нужно. Я воспринял как оскорбление, ну, по крайней мере, как антисервис, когда меня посадили вместе с русскими и принесли русские меню. Но они думают, нам это нормально. И, если это существует, значит, окупается, значит, русские это принимают. Нужен человек хорошо говорящий по-русски и хорошо знающий этот город, чтоб мог показать такие простые, обычные для этого города вещи, как рабочие чуфаньки, где в большом чане варят нудли, или ресторан с аквариумами, где готовят живую рыбу.
Случайно я заметил один ресторан, где по-русски же было написано: Корейский ресторан, сырая рыба. Я приметил его довольно ддавно. Потом поймал его взглядом из такси и запоминал всю дорогу все повороты как туда добраться. В результате мы поехали его искать, взяли такси, поехали в центр, за первым же поворотом наткнулись на него, стали кричать, чтоб нам тут же остановили. Ресторан оказался в самом центре, на центральной площади с 6 лошадьми. Входим. Корейский ресторан, с кабинками с задвигающимися дверками в маленьких комнатках с низеньким столом, вокруг которого сидят на подушечках. В проходе между туалетом и служебными помещениями действительно видим аквариум, где плавает 3 большие рыбины. Тычим на одну из них, чтоб нам её приготовили. Конечно, как-то это не очень презентабельно, аквариум должен стоять в большом холле ресторана красиво подсвеченным, а не в проходе перед туалетом, ну – это сегодняшний Хунь-Чунь переходного этапа. Ждём. Приносят нам тарелочек 6, как положено, с всякими травками салатиками приправками. Потом приносят тарелочку с 6 небольшими кусочками чего-то, что мы распознаём, как кусочки сырого рыбьего мяса. Вот сволочи, из такой огромной рыбины вырезали несколько маленьких кусочков, а остальное себе, чтоли, взяли? Вот лохотронщики. И тут есть в ресторанах понт, оказывается. Обычно это в России только могут так сделать, с невозмутимым видом – типа – а это так и надо, типа наши клиенты аристократы, приходят в ресторан заплатить за всю рыбину, чтоб только её попробовать, а мы тем делом за ними доедим. Пробуем – это не рыба! Тьфу ты! И тут приносят большое центральное блюдо – сырая рыба уже порезанная на тоненькие небольшие ломтики и оформленная, будто это целая рыба, с помощью наполнителя – какой-то струганной редьки, красиво оформленная какими-то завитушками. Ура! Нас не обманули. Почти доев эту сырую рыбу и уже наевшись, нас ждал сюрприз: вносят большой горшок горячей ухи. Всё, что осталось от ломтиков рыбы: голова, плавники, шкура – пошло на уху, которую нам и сварили. Нихрена себе! Всё-таки мы в цивилизованной стране! И всё это вместе с пивом нам обошлось в 88 юаней. Так что, Хунь-Чунь на прощание нас порадовал.
Итак, отъезд. Китайцы проверяют паспорт, и мы проходим дальше… Аааа как же страшные истории про пожизненное заключение за провоз наркотиков? Нас вообще не проверяли. Видимо делается изредка выборочная проверка. Русские стоят на таможне – какой-то мужик беспрерывно морально «воняет», ругаясь, что группу пропускают не первой. Потом начинается занимание автобуса. Какой-то воняющий придурок комментирует то, что одна девушка везёт какой-то торт, кто-то пытается протиснуть в автобус и пристроить сзади лыжи, ругаясь с тётками, которые считают, что у них из-за этого могут не откинуться кресла, кто-то пытается вылезти, когда все единым потоком залазят, ругаясь на всех влезающих. Русскую таможню проходим быстро и без проблем. Нам повезло. На таможне, говорят, стоят, бывает, сутки. Когда они готовятся к встрече начальства и им не до пропускания людей. На таможне проверяют паспорта 3 раза, ещё 3 раза останавливают автобус, входят и снова проверяют у всех паспорта. Не понимаю, зачем бегло проверять одни и те же паспорта по 6 раз? В пути мужик лет 55, эдакий матёрый деловой самец, достаёт сумку, достаёт из сумки бутылку пива, даёт её молча соседу. Сосед не знает, как реагировать и не берёт её. «Держи» - говорит самец грубо. Тот берёт бутылку. Самец ставит сумку снова наверх, говоря соседу: учить соображать быстрее. Открывает бутылку и отдаёт назад соседу со словами: на пол литра меньше веса, соображать надо. Теперь сосед должен оценить, что под командирской грубостью самца скрывалась щедрость и забота вожака стаи и с благодарностью должен начать лакать это пиво. В оборот постепенно попадают ещё 2 соседки, потом всё пиво выпито, откуда-то берётся настойка Уссурийского бальзама, откуда?, на границе купили или с собой в Китай привезли?, ещё что-то более крепко-алкогольное, потом в ход идут красивые бутылки в подарочных картонных коробках, купленные в Китае. Вскоре большая часть автобуса весёлая, дружная компания мужиков и тёток. На остановке все обильно затовариваются пирожками и прочей остановочной снедью. Я сижу, пью соевое молоко. К сожаленью большая часть бутылок этого вкусного синтетического соевого йогурта, которое я попытался закупить, оказалась просто соевым молоком. Я открываю какое-то белое ватное пирожное за 1,5 юаня – это оказывается соевое пирожное, со вкусом абсолютно таким же, как у соевого молока. То есть буквально, будто это молоко выпарили до состояния такой ватно-мягкой конфетки, и я пил и ел одно и то же в разных конформационных состояниях. Впрочем, мне это нравилось. Народ высыпал на остановку за пирожками. Я не могу это есть. У меня расстройство почти от всего, что можно съесть в России на ходу. Меж тем в Китае всё было абсолютно идеально. Поделившись этим наблюдением с окружающими, я узнал, что почти у всех окружающих в той или иной степени здесь проблемы с пищеварительной системой и все до одного замечали, что в Китае они об этих проблемах просто забывали, всё становилось совершенно нормально. У меня, с неприятием старой еды, которую я ел годами, этот эффект обострён. Была бы возможность, я бы вообще не прикасался к русской еде, даже кофе бы в кафе здесь не заказывал, ел бы только китайское и у китайцев. Что-то аналогичное я испытал ко всему автобусу. Не то, чтобы русские как-то особо плохо себя вели, распивая в автобусе, вполне по-доброму веселились обычные мужики и тётки, но только тошнит от них, как от их пирожков. Пирожки – не самая худшая еда и вот эта соевая конфета, может, содержит всяких консервантов вредных столько, что его можно сравнить с пирожком по вредности, может, я не знаю. Но пирожков я переел, и от них меня тошнит. Меня все спрашивают: ой, как тебе было не страшно ходить по китайским очкурам. Да, я могу поверить, что если китайцы бьют русского, никто из китайцев за него не вступится на улице, что когда русские бронируют в Китае билеты на самолёт и тут появляется группа китайцев, которым срочно нужны билеты, эти билеты, предназначавшиеся для русских, отдадут им, если на таможне Китая стоит группа русских туристов и тут подъезжает автобус с китайцами, русских тут же отодвигают и проводят китайцев. Может. Но всё это такие мелочи перед русским народом, в большей своей части состоящим из асоциальных абсолютно не вменяемых диких тупых млекопитающих. Может, у каждого народа, как социума, своя форма убожества, но от русского убожества меня тошнит особенно – просто переел. Костя говорит, смотря с заднего сиденья в простирающийся перед глазами автобус: «может я не русский»? Я отвечаю: «а как бы так ездить в Китай, не соприкасаясь с русскими даже в автобусе, как-нибудь с китайцами ездить бы». Да, я не люблю русских, как нацию. Больше я не люблю, как народ, пожалуй, только ближневосточных мусульман и индийцев. Рестораны, где можно наесться меньше чем за 100р, а за 400 наесться вдвоём экзотически разделанной рыбой, которую сам только что выбрал, такси, которые постоянно в движении, в поисках клиентов за 5 юаней, тут со смехом вспоминаешь Владивостокских таксистов, везущих на Окатовую только за 450р и спящих на остановках в ожидании такого безнадёги, который на это согласится, такие встречаются редко, вот они и спят всю ночь: нет - так нет, за 450р. Все эти русские кафе и рестораны где берут сотни рублей за чашечку кофе, это типа понт, плати и делай вид, что это круто, а мы поднимем цену до маразматического придела и посмотрим, выживем ли, потому что арендаторы и поставщики тоже подняли нам плату до маразматического предела, чтоб поменьше работать и побольше получить, не интересуясь, выживем ли мы, так как если не выживем, они будут заниматься поиском других; и приходят, убогие, и платят с каменными лицами, считая, что это круто. Китай, где даже менеджер магазина или ресторана не гнушается никакой работой, может выйти и протереть полы, если нужно, и Владивосток, где на всех строительных и ремонтных работах работают теперь китайцы и азиаты из ближнего востока, для русских эта работа – не круто, слишком низко оплачиваемая, они лучше будут лежать на диване и пить водку, чем на ней работать, я понял, что даже если китайцы населят территорию России, они никогда не смешаются с русскими, они всегда будут друг для друга марсианами. Как вымерло сообщество русские в Харбине? Как сносятся теперь в Харбине дома русского периода и русской архитектуры? Почему, ведь это историческое наследие Харбина, как бы предвзято, допустим, не относись к этому периоду истории своей страны, цивилизованная нация должна понимать, что это так или иначе, наличие их - есть историческое обогащение культуры своей страны. Думаю, ответ тут в том, что культурно-историческое обогащение возможно только в случае хоть какого-нибудь культурного взаимопроникновения, для этого нужны хоть какое-то культурное сходство, Русские и Китайцы же различны даже на уровне каких-то первичных эмоциональных реакций, для них эти русские здания – что термитники или муравейники, что-то настолько внешнее для их мира, их жизни, их разума. Кроме того, я не уверен, что русское сообщество, как община, в Харбине объединялось и совершало какие-либо планомерные действия для сохранения культурного наследия русского периода. Эти странные, маловменяемые агрессивные существа и их постройки тёмного периода истории Китая – от этого нужно постараться обезопаситься, вот и всё, только бизнес. Между ними и русскими непреодолимая историко-культурная пропасть, вообще ничего общего, тотально различный культурный «генетический код», другой вид, не скрещиваемый, не будет даже культурно смешанных особей, переходных типов, могут быть только двойные особи, как телефон с 2-мя сим-картами, переключающийся то на работу с одной, то с другой картой. Возможен обмен только готовыми продуктами труда. Хотя, Китайцы первыми, и совсем скоро, присоединятся к нивелирующей всемирности цивилизованного народа и таким образом со своей стороны станут удобоваримее для русского менталитета.
Вернёмся в Китай J. Нам посчастливилось наблюдать переходное состояние Китайской цивилизации, от состояния страны 3 мира, дикой азиатской цивилизации к стране первого мира, общемировой цивилизации открытого мира. Ещё лет пять назад в пригородных торговых китайских городах на улицах лежали огромные кучи мусора, а в гостиницах были такие чёрные грязные простыни, что к ним никто не прикасался. Теперь Китай строится целыми городами. В пригородном торговом городе грязно, хотя залежи слежавшегося снега не лежат как в России, в Янцзы улицы сравнительно чистые, но напротив магазинов и ресторанов на тротуарах застывшие потоки льда – воду выливают прям на тротуар, она застывает и можно поскользнуться. В Китае практически нет никаких льгот или пособий, будь то льгот на проезд в общественном транспорте или пособий по инвалидности. Разделение населения по уровню жизни очень большое. У подножья дорогих супермаркетов лежит ещё сравнительно бедная Азия. Но концентрация капитала столь велика, что на глазах появляются современные города с широкими улицами, как в новом свете. И бедная Азия ходит по широким проспектам, приторговывая печёной картошкой, продаёт жареную кукурузу на больших современных вокзалах западного типа. Центральные супермаркеты в Янцзы, оказывается, тоже государственные. Средний класс в Китае, который можно спутать с низшим, усиленно копит деньги, на которые покупает дома или оплачивает своим детям учёбу в университете. Раньше, говорят, в Китае не было действительно полностью бесплатных государственных школ, они появились только недавно. В гостиницах ещё бывает холодно, но уже чисто и цивилизованно – каждый день стандартный для любой гостиницы мира набор чистых махровых полотенец, одноразовые щётки с пастой и кондиционер в спальне. Лет пять – и мы уже не увидим здесь азиатских очкуров. Широкие чистые улицы уютных маленьких городков или больших светящихся круглосуточным светом мегаполисов, автоматически открывающиеся двери магазинов и офисов, дойдёт и до социальной сферы, несчастные китайские рикши отойдут в прошлое, а если и останутся, то только ради туристов, думаю, скоро запретят и выливать воду на тротуар зимой, чтоб не было скользко, как запретили помогайкам приставать к туристам, и их не стало... В центральном Китае это всё уже свершилась, самый бедный, северный Китай, в котором я только что побывал – подтягивается за центральным. Визуально виден прогресс нации «сверху», реализация проектов государственного уровня, в строительстве и организации городов, бедное население ещё захлёстывает новый Китай, но с таким развитием богатеет и приобретает новый опыт цивилизованной жизни отнюдь не потихоньку.
Через дорогу от гостиницы в лесу, прям на пустыре у дороги стояло что-то большое 2-этажное с буквами W C на фасаде. Насколько я успел выучить, это аббревиатура туалета. Что, 2-этажный туалет на пустыре?
В пельменной. Я с тофу и Костя со своими пельменями.
Мы с китайцем в бильярде. Шары в китайском бильярде легче, чем в русском, нужно приноровиться.
Китаянка, выставляющая шары без треугольника, руками.
Целая строящаяся улица в классическом стиле в центре Хунь-Чуня - города с 150тыс населением.
Рикша, вид из целлофановой громыхающей кабинки.
Понятие водки, как чего-то 40-градусного в Китае, как я понял, нет. Есть 40, 50, 60-градусные растворы спирта. В одном из продуктовых магазинчиков я увидел одно из самых забавных зрелищ, которые встретил в Хунь-Чуне. 2 огромные цистерны, 50 и 60 градусов, помятое ведро и ковшик, 4 юаня литр, на разлив :)
Хунь-Чунь
Широки речные просторы Янцзы-града.
Одна из центральных улиц Янцзы
Очкура Янцзы.
Китаец в очкурах продавал таких вот огромных лягушек.
Рекламная пестрота азиатского города.
Рубрики: | дневник |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |