Филип Зимбардо (Philip Zimbardo) заинтересовался вопросом : почему в тюрьмах всегда процветало насилие. Было ли это связано с характером обитателей, либо с разлагающим действием властной структуры самих тюрем?
Чтобы выяснить это, Зимбардо создал некое подобие тюрьмы в подвале психологического отделения Стэнфордского университета. Он собрал группу добровольцев из приятных молодых парней, ни один из которых не был ранее судим, и согласно психологическим тестам, все они считались «нормальными. Случайным образом половине группы были приписаны роли заключенных, а другой половине — охранников. Его план заключался в том, что в течение двух недель он просто будет безучастно наблюдать за их взаимодействием и тем, как они будут играть свои новые роли.
То, что произошло дальше, стало легендой.
Социально-бытовые условия в «тюрьме» ухудшались с поразительной скоростью. Первой же ночью заключенные разыграли бунт, а охранники, чувствуя угрозу неподчинения со стороны заключенных, жестоко этот бунт подавили. Они придумали изощренные способы воздействия на заключенных, среди которых были такие, как случайные обыски с полным раздеванием, урезание прав на пользование туалетом, устные оскорбления, лишение сна и пищи.
Под таким давлением заключенные начали ломаться. Первый покинул тюрьму уже через 36 часов, крича, что он чувствует себя, как будто «горит изнутри». В течение шести дней за ним последовали еще 4 заключенных, все тело одного из них из-за стресса покрылось сыпью. Стало ясно, что для всех участников эксперимента их новые роли быстро стали чем-то бОльшим, чем игра.
Зимбардо даже сам поддался разлагающей атмосфере психологической ситуации. Его начали преследовать параноидные страхи, что заключенные замышляют побег, и он попытался обратиться за помощью в настоящую полицию. К счастью, в этот момент Зимбардо понял, что это зашло слишком далеко. Прошло всего шесть дней, но веселые студенты колледжа, которые начинали участвовать в этом эксперименте, превратились в угрюмых заключенных и охранников-садистов.
На следующее утро Зимбардо устроил собрание и сообщил, что все могут расходиться по домам. Оставшиеся заключенные испытали облегчение, а охранники, что характерно, расстроились. Им довольно-таки нравилась их недавно обретенная власть, и они не желали с ней расставаться.