В действующей системе договорных отношений между Россией и США по контролю над стратегическими наступательными вооружениями (СНВ) сложившаяся триада стратегических ядерных сил (СЯС) страны в составе РВСН, морских СЯС и авиационных СЯС обеспечивает в настоящее время и в среднесрочной перспективе общий баланс и гарантированный потенциал ядерного сдерживания, то есть способность осуществить эффективный ответный удар.
Если не будет продлен Договор СНВ-3 и не заключен новый, возможны как минимум два варианта развития ситуации. Первый – при отсутствии формальных ограничений на потолки стратегических вооружений стороны не станут стремиться к заметному наращиванию боезарядов и носителей, сосредоточившись в основном на совершенствовании отдельных образцов СНВ и разработке новых типов. Крайне ограниченную информацию о состоянии СНВ, включая перемещения, вывод из боевого состава и ввод новых объектов, которая в условиях договорных отношениях предоставлялась сторонами через инспекции и уведомления, смогут обеспечить национальные космические средства разведки и мониторинга. Другую информацию по СНВ США можно будет получать в открытых источниках из сообщений о проводимых разработках, испытаниях, финансировании и других действиях. В России многие подобные данные традиционно остаются закрытыми.
Тем не менее примерный баланс потенциалов ядерного сдерживания сохранится.
Второй вариант – США приступают к наращиванию своих СНВ, начиная с увеличения количества боезарядов на МБР «Минитмен-3» от одного до трех единиц и на БРПЛ «Трайдент-2» с 4 до 8 или 12 единиц. Российские возможности в этом отношении существуют в ограниченных пределах.
Общий баланс СНВ сторон будет нарушен. Однако, как показывают выполненные по открытым данным оценки, в ответном ударе СЯС России на территорию США могут быть доставлены от 300 до 400 ядерных боезарядов. Практически никакого влияния системы ПРО США или обсуждаемые периодически угрозы разоружающего удара высокоточными неядерными средствами на этот потенциал не окажут. Такого количества боезарядов более чем достаточно для исключения любой мотивации нанести первый ядерный удар по России.
Вместе с тем постоянное повторение неопровержимых результатов многочисленных расчетов федеральных и независимых экспертов о невозможности создания системы ПРО для защиты территории США и России от массированного ракетного удара, утверждения, что относительно плотной может быть противоракетная защита только от одиночных или нескольких атакующих ракет, так же, как и невозможность разоружающих ударов с применением неядерных высокоточных средств – все это не препятствует политикам различного ранга периодически запугивать общественность воображаемой катастрофой. Что способно привести к реальному возобновлению гонки ядерных вооружений, разработке новейших систем оружия со всеми негативными последствиями для режима нераспространения ядерного оружия и международной безопасности в целом.
Избежать развития событий по второму варианту можно было бы на начальном этапе при продлении Договора СНВ-3 на пять лет и в обозримой перспективе при заключении нового договора. Некоторые надежды на это дают результаты недавней встречи в Вене. Однако абсурдная и непредсказуемая политика президента Трампа и его администрации в сфере международной безопасности, если и оставляет еще шансы продления Договора СНВ-3 и обсуждения нового договора, то весьма малые. Изменения сложившейся обстановки могли бы произойти при смене администрации США. В расчете на подобные изменения можно рассматривать условия согласования новых договоренностей по ограничению СНВ.
Современная «кузькина мать»
Из всех периодически декларируемых Владимиром Путиным новых образцов вооружений к стратегическим ядерным типам можно отнести МБР «Сармат», ракетный комплекс «Авангард» с планирующим крылатым блоком, суперторпеду (или атомный дрон) «Посейдон» и крылатую ракету неограниченной дальности полета «Буревестник» с ядерной энергетической установкой (ЯЭУ).
Первые два образца вполне вписываются в традиционный и действующий Договор СНВ-3. МБР «Сармат» предназначены для замены в шахтных пусковых установках МБР «Воевода», находящихся в боевом составе РВСН. Комплекс «Авангард», в котором в качестве разгонного блока планирующего крылатого блока используется МБР УР-100Н УТТХ, также размещается в шахтных пусковых установках МБР «Воевода». Подтверждением того, что США и Россия согласовали включение «Авангарда» в рамки Договора СНВ-3, служит происшедший непосредственный осмотр на боевой позиции этого комплекса американскими инспекторами в соответствии с договорными процедурами.
Таким образом, ракетные комплексы «Сармат» и «Авангард» формально не препятствуют продлению Договора СНВ-3, как и переговорам по новому договору.
Другое дело – комплексы «Посейдон» и «Буревестник». Их испытания находятся в начальной стадии и сроки возможного принятия на вооружение скорее всего будут за пределами времени действия продленного Договора СНВ-3. Но включение их в гипотетически возможный новый договор можно было бы рассматривать при условии существования в США подобных систем или других новых образцов, подлежащих контролю и не нарушающих общий баланс потенциалов сдерживания. На сегодняшний день возможность достичь решения этой проблемы представляется исключительно сложной, скорее даже невозможной.
Если для российского руководства важно заключить новый договор по СНВ с американцами прежде всего с точки зрения статусного фактора, то целесообразно оценить вклад комплексов «Посейдон» и «Буревестник» в потенциал ядерного сдерживания с учетом того, что существующая и модернизируемая триада СЯС России в обозримой перспективе и без этих новейших комплексов обеспечивает гарантированное ядерное сдерживание, на которое, как это отмечено выше, не способно повлиять ПРО и высокоточное неядерное оружие США.
Планами предусмотрено развернуть 32 суперторпеды «Посейдон» на четырех атомных подлодках типа «Белгород», одна из которых уже спущена на воду в Северодвинске в присутствии президента Путина. Идет сборка суперторпеды. Есть различные оценки ее возможностей с учетом диапазона, скорости и глубины движения, набора американских антиторпед, систем обнаружения и других характеристик. В качестве различных задач «Посейдона» с ядерным и обычным оснащением экспертами рассматривается возможность поражения американских авианосцев, двух военно-морских баз, где дислоцируются подводные ракетоносцы, прибрежной инфраструктуры и других ключевых объектов.
Подобные задачи требуют ответа на центральный вопрос: для каких сценариев обычной или ядерной войны возможно применение «Посейдона»? Если речь идет о широкомасштабной войне обычным оружием, то какая сторона первой способна ее начать, Россия или США? Очевидно, что ни та, ни другая, поскольку если США, то в соответствии с военной доктриной России они получат в ответ ядерный удар, а для России начинать такую войну – самоубийственное безумие.
Взаимное ядерное сдерживание базируется, как известно, на демонстрации потенциала гарантированного ответного удара как в условиях договорных отношений, так и при их отсутствии. Возможности удара возмездия при массированном ядерном нападении оценены выше. Теперь можно задать вопрос о месте «Посейдона» со сверхмощным ядерным оснащением в сценариях обмена ядерными ударами. Ответный удар традиционно планируют нанести в течение ограниченного отрезка времени после завершения первого удара агрессора. Как отмечено выше, существующая и модернизируемая триада СЯС России в обозримой перспективе и без участия «Посейдона» обеспечивает гарантированное ядерное сдерживание США.
Тогда какова же цель его разработки, кроме демонстрации новой технологической базы, применения малогабаритных ЯЭУ, новых материалов? Одно из объяснений может состоять в том, что в некоторой перспективе американцы совершат колоссальный скачок в разработке и развертывании сплошной космической, воздушной, морской и наземной ПРО, реанимируя на новой технологической базе программу «Звездных войн», смогут надежно поражать не только российские стационарные, но и мобильные МБР, подводные ракетоносцы и тяжелые бомбардировщики. И вот тогда «Посейдон» станет последней системой ядерного сдерживания (если американцы не изобретут защиту от него). Однако то, что американцы задумают и даже станут планировать такую программу, обсуждается главным образом в России в качестве страшилок с целью дополнительного финансирования ВПК. Даже если вообразить подобную программу в США, то на ее реализацию уйдет не одно десятилетие и «Посейдон» безнадежно устареет.
Если же он будет представлять непреодолимое препятствие для весьма желательных переговоров по новому договору СНВ и подтолкнет гонку ядерных вооружений, было бы целесообразно заморозить дальнейшую его разработку и строительство подлодок типа «Белгород», сохранив конструкторский и производственный задел на всякий совсем уж непредсказуемый случай.
Точно также ни в каком реальном сценарии никакого вклада в потенциал ядерного сдерживания России, обеспечиваемый имеющейся триадой СЯС, крылатая ракета «Буревестник» внести не сможет. При этом следует учитывать, что вероятность успешного полета крылатых ракет с гораздо меньшей продолжительностью полета по сравнению с «Буревестником» заметно ниже по сравнению с образцами оружия в СЯС. Более ценным может быть опыт создания малогабаритных ядерных силовых установок в невоенных сферах.
Невыученные уроки
Кроме сохранения средств, целесообразно также учитывать исторический опыт попыток создавать новые системы или наращивать ядерные силы без учета ответных действий оппонента.
Урок первый. Во второй половине 70-х годов в СССР приступили к разработке орбитальных противоспутниковых станций «Каскад» и «Скиф» с ракетным и лазерным оружием и предполагалось провести их испытания. Разработку проводила кооперация во главе с ЦКБ всемогущего в то время академика Владимира Челомея. Неожиданно на одном из совещаний выступил начальник отдела 4ЦНИИ Минобороны Юрий Князев и подробно объяснил, что вывод этих станций на орбиты для испытаний вызовет такой мощный и непропорциональный ответ США в области боевого космоса, который станет крайне невыгоден СССР. Трудно пересказать взрыв возмущения Челомея! Он кричал, кто такой этот полковник, как посмел возражать и тому подобное. Однако сомнения были посеяны. Еще были мудрые люди в Комиссии по военно-промышленным вопросам при Совмине СССР, в том числе такой известный и авторитетный человек, как Краснослав Осадчиев, всегда внимательно учитывавший позиции научных организаций. В итоге от этой программы отказались и вовсе не из-за отсутствия средств.
Урок второй. Он относится к периоду до подписания Договора РСМД, когда Советский Союз наращивал производство и развертывание ракетных комплексов «Пионер». Американцы предлагали варианты ликвидации ракет средней и меньшей дальности, но у них еще не было ракет «Першинг-2» и крылатых ракет (был только «Першинг-1»). Советское руководство от этого решительно отказалось, размен представлялся явно неравным и наращивание «Пионеров» продолжилось.
И только когда американцы развернули в Европе «Першинги-2» и крылатые ракеты с повышенной точностью попадания, которые стали исключительно опасны для СССР, а наши ракеты никакой угрозы для территории США не представляли, к советскому руководству пришло понимание необходимости Договора РСМД. В результате нашей стране по сравнению с американцами пришлось ликвидировать больше чем в два раза ракет и в три раза больше ядерных боезарядов.
Трудно прогнозировать, что сегодня американцы с их ресурсами способны сделать в ответ на «Посейдоны», но лучше не создавать для этого предпосылки.
Предложение для переговоров
В середине июля этого года представитель президента США по контролю над вооружениями Маршалл Биллингсли заявил о намерении добиваться от России отказа от создания ракет с ядерной двигательной установкой. «Нет никаких веских доводов, никакой нормальной логики, чтобы вообще иметь такие апокалиптические вооружения... это неимоверная трата средств и им нужно прекратить это и отложить в сторону подобные дестабилизирующие идеи», – заявил он.
Естественно, что требования в такой категорической форме вызвали резкое недовольство ряда депутатов Государственной думы и экспертов. Проблемы ограничения вооружений таким путем решить нельзя. Вместе с тем, учитывая новые разработки США в ответ на наше новое оружие, представляется целесообразным предложить американцам приступить к переговорам о соглашении по взаимному запрету создания любых типов дронов наземного, воздушного и морского базирования, включая БПЛА, с ядерными силовыми установками и ядерными боезарядами. В отличие от переговоров по СНВ на это может пойти и нынешняя администрация США. Это стало бы полезной инициативой нашей дипломатии для разблокировки существующего тупика в отношениях по контролю над вооружением.