Милая мама. Лаврова Татьяна. |
Дневник |
Ласковым, ласковым вечером Рядышком сядем вдвоем. С мамой, подругою вечною, Мы погрустим о былом. Теплые руки усталые Лягут на плечи мои. Боли большие и малые Мама возьмет, как свои. Милая, милая мама Как же тебя я люблю. Вновь ты жалеешь упрямо Взрослую дочку свою. Жесткой, шершавой ладонью Гладишь седые виски, С теплой заботой, любовью Лечишь меня от тоски. Чай с пирогами и плюшками В детство меня окунут, Старой, забытой игрушкою, Тихо печали уйдут Обе давно поседевшие Словно подруги зимы, Только для мам, повзрослевшие, Дети по-прежнему мы.
|
1969 .Р.Рождественский. |
Дневник |
|
Forsaken |
Дневник |
|
Только верь... |
Дневник |
|
Вероника Долина |
Дневник |
Когда б мы жили без затей,
Я нарожала бы детей
От всех, кого любила, -
Всех видов и мастей.
И, гладя головы птенцов,
Я вспоминала б их отцов,
Одних - отцов семейства,
Других - совсем юнцов.
Их не коснулась бы нужда,
Междоусобная вражда -
Уж слишком были б непохожи
Птенцы того гнезда.
Мудрец научит дурака,
Как надо жить наверняка.
Дурак пускай научит брата
Вкушать, как жизнь сладка.
Сестра-простушка учит прясть.
Сестра-воровка учит красть.
Сестра-монашка их научит
Молиться, чтобы не пропасть.
Когда б я сделалась стара,
Вокруг накрытого стола
Всю дюжину моих потомков
Однажды б собрала.
Как непохож на брата брат,
Но как увидеть брата рад!
И то, что этим братья схожи,
Дороже во сто крат.
Когда б мы жили без затей,
Я нарожала бы детей
От всех, кого любила -
Всех видов и мастей.
|
Одно из любимых. |
Дневник |
Картина в Лувре работы неизвестного Его глаза — подземные озера, Покинутые, царские чертоги, Отмечен знаком высшего позора, Он никогда не говорит о боге. Его уста — пурпуровая рана От лезвия, пропитанного ядом, Печальные, сомкнувшиеся рано, Они зовут к непознанным усладам. И руки, бледный мрамор полнолуний, В них ужасы неснятого проклятья, Они ласкали девушек-колдуний И ведали кровавые распятья. Ему в веках достался странный жребий Служить мечтой убийцы и поэта, Быть может, как родился он, на небе Кровавая растаяла комета. В его душе столетия обиды, В его душе печали без названья, За все сады Мадонны и Киприды Не променяет он воспоминанья. Он злобен, но не злобой святотатца, И нежен цвет его атласной кожи, Он может улыбаться и смяться, Но плакать... плакать больше он не может. 1910 Николай Гумилев
|
Синички |
Дневник |
Целый день не могла понять, что за странная шебуртня творится на балконе. Что-то довольно страшненько скреблось, стучало и бдзынькало предметами, но оставалось неуловимым для глаз. Пришлось сесть в засаду и вот он - долгоподжидаемый гость!
"Стукачами" оказались две синички, которые бесхитростно облюбовали наш балкон, как удобный и доступный склад стойматериалов для гнезда. Приближаются холода и все, кто решился зимовать в средней полосе утепляют норки, дупла, гнезда. Не исключение в этом плане и синички. Они старательно выщипывали вату из рулона, который мы держим для обустройства хомячьих гнезд, вытаскивали заготовленный на зиму сухой мох из коробок и собирали насоренные сквозь прутья клеток хомяками зернышки.
Дети конечно были в восторге, тем более, что пернатая саранча не обращала на них никакого внимания, отработанным маршрутом просачиваясь туда-обратно сквозь щель балконных створок. Надеюсь они не решатся мигрировать к нам навсегда, к такому беспокойному соседству я не готова :)
|
Лесная прогулка |
Дневник |
|
К вопросу о силе слова |
Дневник |
|
Веселая страшилка |
Дневник |
|
Страницы: | [1] |