Картина мира: Советская диаспора
Алексей Байер
30.10.2009, 206 (2476)
День 25 октября по старому стилю был для России очень важным. Для Сергея Брина, одного из двух основателей Google, это тоже дата. В этот день он и его семья приехали в Америку. На днях в честь 30-й годовщины их приезда Сергей пожертвовал Еврейскому агенству помощи беженцам (ХИАС), которое помогло Бринам устроиться в США, $1 млн.
Сразу оговорюсь, что на протяжении нескольких лет я был консультантом ХИАСа и помог привлечь маму Сергея Евгению в совет директоров организации. Не будь ХИАСа, наверно, никто из нас, бывших советских евреев, не только не обосновался бы в США, но и не выехал бы из СССР. Агентство было в центре международной кампании, требовавшей для советских евреев права на эмиграцию, причем давление по мере сил оказывалось не только на советских руководителей, но и на правительство Израиля, которое требовало, чтобы все иммигранты ехали именно в Израиль.
Кредо ХИАСа, основанного в Нью-Йорке в 1881 г., когда после убийства Александра II по России прокатилась волна еврейских погромов, состоит в том, что каждый волен сам выбирать себе страну проживания.
Антисемитизм в СССР существовал. Как на бытовом уровне, так и на государственном — в форме квот на поступление в вузы, ограничений на некоторые профессии и «стеклянных потолков» в карьере. Были и так называемые «узники Сиона». Однако евреев власти не выделяли: верующих православных давили точно так же, и всех желающих уехать — евреев, прибалтов, немцев — преследовали без разбора.
Движение в защиту советских евреев намеренно передергивало, представляя СССР некой смесью гитлеровской Германии с царскими погромщиками. Так было легче привлекать активистов, собирать пожертвования и давить на Кремль. Так евреи стали одной из очень немногих групп в СССР, кто мог из страны выехать. Те советские руководители, кто противился решению разрешить эмиграцию, были правы. Мы стали первой брешью в железном занавесе, а наши письма домой стали первой достоверной вестью из-за кордона. Это начало расшатывать колосса на глиняных ногах.
В 1974 г. моя семья выехала из Москвы, из достаточно просвещенного общества, но мы были полные лохи. Не имели понятия, как устроен мир. Причем, как и многие тогда, ожидали, что из брутального советского социализма мы попадем в гуляшный западный. То есть скажи нам встречающие нас у трапа самолета в Вене: мол, мы вас вывезли из ада, а теперь плывите как умеете, наслаждаясь свободой, как делают в мире все остальные иммигранты и как в Америке жили, например, беженцы от нацизма, — мы бы сразу взвыли. Как так? Мы же не знаем языка. У нас нет профессии. В Москве мы оставили двухкомнатный кооператив. И т. д.
К счастью, все прошло хорошо. ХИАС нас взял под свое крыло, обеспечил всем необходимым на время прохождения иммиграционных формальностей в Риме, послал учить английский язык и, используя свое политическое влияние в Вашингтоне, добился того, что мы получили статус беженцев, дающий право на почти бесплатные госуслуги от медпомощи и денежных пособий до скорого гражданства.
Наша диаспора крайне успешна. В отличие от большинства иммигрантов из Азии, Латинской Америки и даже Европы советские евреи большей частью из городских, интеллигентных семей, с хорошим образованием. Причем когда мы приехали, в 1970-е гг., в стране было мало иммигрантов и меньше конкуренции. Теперь среди нас врачи, юристы, банкиры, ученые, бизнесмены — есть даже Сергей Брин. Про второе поколение я уже не говорю.
Причем никогда, даже во времена холодной войны, ни помощь советским евреям, ни их успехи не были, насколько я знаю, задействованы официальной пропагандой США. Все это было в порядке вещей.
Думаю, что даже при отсутствии тепличных условий мы все равно были бы очень успешной диаспорой. Но победнее. Нам бы, например, пришлось содержать наших стариков. Которые тут, ни дня не проработав, получают и пенсию, и льготное жилье, и медстраховку. Кстати, поскольку среди нас так много стариков на соцобеспечении, по статистике, мы одна из беднейших групп иммигрантов. Потому что никакие индусы или мексиканцы стариков сюда не везут — дорого.
При этом большинство совершенно не понимает своего привилегированного положения и вспоминает ранние годы в США как период борьбы и лишений. Более того, именно тот самый комфортный «совок», созданный нам здесь, и объясняет тот загадочный факт, что многие советские евреи так преданы республиканской партии, для которой они и их образ жизни в общем-то анафема. Примерно 80% русскоговорящего населения голосует за республиканцев, а против Обамы голосовало, возможно, и больше. Сильный, волевой и бескомпромиссный лидер — такой, каким имиджмейкеры представляли Рейгана и Буша-младшего, — вызывает сильную симпатию.
В Израиле, мне кажется, похожая ситуация. Там страна и вовсе построена на социалистических принципах, а новоприбывшие получают разного рода льготы по сравнению с коренным населением.
Интересно, что это типично советский феномен. В Северной Европе социальное обеспечение дается гражданам от колыбели до гроба, но там почему-то это, наоборот, приводит к либеральному мышлению и отказу от какого-либо вождизма.
Автор — обозреватель журнала Research, Нью-Йорк