В четверг Страстной седмицы Церковь вспоминает важнейшее евангельское событие: Тайную вéчерю, на которой Христос установил новозаветное таинство Святого Причащения (Евхаристии).
Это была последняя пасхальная вечеря, которую Господь мог праздновать со Своими учениками в Своей земной жизни: вместо этой ветхозаветной Пасхи, совершаемой в память чудесного избавления еврейских младенцев от гибели во дни египетский казней, Он вознамеривался установить теперь истинную Пасху – таинство Евхаристии (Евхаристия – означает Благодарение).
«Был обычай перед вечерею умывать ноги, что делал обыкновенно слуга. Но обычай этот не всегда соблюдался (ср. Лук. 7:44); видно, не был соблюден и в малом обществе Господа, очевидно, потому, что Господь Сам имел в виду показать ученикам пример смирения и самоотверженной любви. Св. Лука сообщает, что на вечери произошел между учениками спор, кто из них старше. Вероятно, этот спор и явился поводом к тому, чтобы показать ученикам наглядный пример смирения и взаимной любви путем омовения ног им.
Великий Четверг. Тайная Вечеря.
Об этом омовении ног рассказывает, и притом весьма обстоятельно, только один Евангелист Иоанн, как обычно восполняющий повествования других Евангелистов. "Иисус, зная, что Отец все отдал в руки Его, и что Он от Бога изошел, и к Богу отходит", — смысл этих слов таков: Богом Отцом было предоставлено Богочеловеку употреблять для спасения людей все средства, какие Он найдет полезными — в этом причина того, почему Он сейчас совершает дело столь необычное, несходное с человеческими понятиями. Он встает, при общем недоумении учеников снимает с себя верхнюю одежду, чтобы она не мешала, и остается в одной тунике, затем берет полотенце, подобно рабу им препоясывается, наливает воду в умывальницу и начинает, исполняя обязанности слуги, умывать ноги Своим ученикам, отирая их полотенцем, которым был препоясан. Это — был безмолвный, но наглядный завет уходящего Учителя Своим ученикам — завет смирения и взаимного служения, без всякого превозношения одного перед другим. Какое сильное здесь опровержение ложного римско-католического учения о главенстве св. Апостола Петра над прочими Апостолами и основанного на этом, ложного догмата о папском примате в Церкви.
"Подходит к Симону Петру…" — из этого видно, что Симон был не первый, к кому Он подошел, и, по-видимому, он возлежал не близко от Христа (ср. ст. 24). Петр был поражен действиями Господа и нашел их несообразными с Его высоким достоинством, почему во второй раз в жизни дерзнул прекословить Христу (ср. Матф. 16:22): "Не умоешь ног моих вовек!" За это он услышал страшную угрозу, что если будет до конца упорствовать в непослушании и будет свой разум ставить на место ума Христова, то не будет иметь "части" со Христом, то есть, иными словами, будет отлучен от общения со Христом. Испугавшись этой угрозы и горя любовью к своему Божественному Учителю, Петр предлагает умыть "Не только ноги, но и руки и голову", то есть выражает как бы готовность повиноваться Своему Господу даже больше, чем другие, которым умываются только ноги.
"Как в этой частной черте характеризуется Симон Петр", говорит Еп. Михаил, "который решается идти ко Господу по волнам и вопиет — погибаю, который ударяет раба архиереева ножом и потом убегает, который проникает во двор, где судили Господа, там отрекается от Него и уходит с горькими слезами". В своем ответе Петру Господь указывает на высший смысл Своих действий и, вместе с тем, как бы утешает Петра после сделанной ему угрозы. "И вы чисты, но не все" — ясный намек на предателя Иуду. Закончив омовение ног, Господь объяснил Своим ученикам намерение, с каким Он сделал это, научая их, чтобы и они с любовью служили друг другу, никакого труда не считая для себя унизительным и не гордясь друг перед другом» Архиеп. Аверкий (Таушев)
Архиепископ Томский и Асиновский Ростислав совершает чин омовения ног священнослужителей sedmitza.ru
В воспоминание этого события на литургии в кафедральных соборах при архиерейском служении совершается чин умовения ног, который воскрешает в памяти безмерное смирение Спасителя, умывшего ноги Своим ученикам пред Тайной вечерей. Архиерей умывает ноги сидящим по обе стороны приготовленного пред кафедрой места 12 священникам, изображающим собою собравшихся на вечерю учеников Господа, и отирает их лентием (длинным платом).
Перед установлением Евхаристии Христос изобличил Иуду, сказав, «Аминь, аминь говорю вам, что один из вас предаст Меня.» Эти слова вызвали смятение у учеников и они стали поочередно спрашивать: «Не я ли, Господи?». Когда Иуда спросил: «Не я ли, Равви?», Христос тихо ответил ему: «ты сказал,» в последний раз побуждая его к покаянию.
Далее было совершено установление Таинства Евхаристии: Христос взял хлеб и, благословив, преломил, и, раздавая ученикам, сказал: «Примите, едите: сие есть Тело Мое» Исследователи отмечают важность того, что Христос сказал: «Сие есть Тело Мое»: Он не сказал «сей,» то есть «сей хлеб.» а именно «сие», потому, что в этот момент хлеб уже перестал быть хлебом, а стал подлинным Телом Христовым, только вид имевшим хлеба. Затем, взяв чашу и снова благодарив, то есть молитвенно призвав Духа Отче, прелагающего вино в истинную Кровь Христову, сказал: «Пейте от неё все: сия есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая, во оставление грехов» .
Не напрасно прибавлено все. Вино нельзя было разделить, как разделен был хлеб, который Сам Господь разломил и разделил между учениками. Чаша была одна и должна была передаваться из рук в руки. Чтобы кто-нибудь не был обнесен или сам не пропустил чаши мимо себя, Христос настоятельно говорит: "Пейте от нее все". Здесь нельзя не видеть обличения для римо-католиков, которые лишили мирян чаши Христовой. "Поскольку твердую пищу можно принимать не всем", поясняет бл. Феофилакт: "а только тем, которые имеют совершенный возраст, пить же можно всем, то по этой причине и сказал здесь Христос: пейте все". Опять сказано: "Сия есть Кровь Моя" — не образ только, не символ крови, но истинная и действительная кровь.
Что значит: "Нового Завета?" "Как Ветхий Завет", поясняет св. Златоуст, "имел овнов и тельцов, так и Новый Завет имеет Кровь Господню. Этим также Господь показывает, что Он претерпел смерть, почему и упоминает о Завете и вспоминает вместе о первом, поскольку и тот завет был обновлен кровью. Слово "завет" по своему первому значению тождественно со словом "завещание". Завет содержит в себе обетования, а вместе с тем и условия получения этих обетований, в данном случае — соблюдение заповедей Божьих. С этой точки зрения слово завет, может быть объясняемо, как "договор" между Богом и людьми".
Договор всегда чем-то удостоверяется и скрепляется. Господь и хочет сказать, что этот Новый договор между Богом и людьми, взамен Ветхого, скрепляется Его Кровью. "За многие изливаемая, во оставление грехов" — означает, что страдания Единородного Сына Божья послужили жертвой умилостивления за грехи всего человеческого рода (многие сказано вместо всех), которые поэтому и прощаются всем верующим во Христа и причащающимся Пречистого Тела и Крови Его. Св. Лука, а также и св. Ап. Павел в 11 главе 1-го послания к Коринфянам говорят, что при этом Господь еще добавил: "Сие творите в Мое воспоминание". Отсюда никак нельзя, однако, сделать вывод, как это делают сектанты, что Евхаристия это простое "воспоминание" Тайной Вечери. Это сказано потому, что Господа уже не будет видимым образом с учениками и последователями, и они будут вступать с Ним в таинственное общение через вкушение Тела и Крови Его, и будут вспоминать Его прежнее телесное соприсутствие с ними. В книге Деяний св. Апостолов, в Посланиях ап. Павла и во многих древних памятниках христианской письменности мы находим множество свидетельств того, что всякое молитвенное собрание христиан того времени сопровождалось принятием Тела и Крови Христовых под видом хлеба и вина. В первые века все христиане (кроме запрещенных и отлученных), приходившие в церковь в воскресные и праздничные дни, непременно причащались Св. Таин
Затем, после прощальной беседы Христа с учениками, наступает время страданий Христа, которое начинается с Его первосвященнической молитвы: «Отче! Пришел час: прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя» Эта замечательно умилительная беседа Господа с учениками приводится полностью только одним Евангелистом Иоанном, небольшой отрывок из нее приводит св. Лука, а первые два Евангелиста говорят только о предсказании Господом отречения Петра и о встрече с учениками по воскресении в Галилее. Вся эта речь чрезвычайно пространна и занимает несколько глав. Вместе со следующей за ней, так наз., "Первосвященнической молитвой" Господа, она вся читается у нас за богослужением вечером в Великий Четверг в качестве первого Евангелия святых страстей.
По св. Иоанну, Господь Иисус Христос начал Свою беседу тотчас по уходе Иуды словами: "Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем…" Надо полагать, однако, что эта беседа начата Господом не только после ухода Иуды, но и после установления Господом таинства Причащения, о чем св. Иоанн не говорит (как восполняющий повествования первых трех Евангелистов)
Преподав ученикам Свое Тело и Кровь и видя тайну искупления уже как бы совершившейся, так как если бы Он уже был принесен в жертву и была совершена победа над всеми враждебными силами, Господь и воскликнул эти победные слова: "Ныне прославился Сын Человеческий"... "Ныне" то есть в эту таинственную и страшную ночь наступило прославление Сына Человеческого, которое в то же время есть и прославление Бога Отца, благоволившего дать Сына Своего Единородного в жертву за спасение людей, и это земное прославление Сына Его есть начало Его будущего небесного прославления, как победителя смерти и ада. Желая вывести учеников Своих из того угнетенного настроения духа, в котором они находились под влиянием мысли о предательстве одного из них, Господь обращает их мысли к Своей Божественной славе, которая откроется и в Его предстоящих страданиях, и в воскресении и вознесении на небо. "Вскоре прославит", то есть недолго будет продолжаться Его унижение, а скоро начнется Его видимое прославление. "Дети! еще не долго Мне быть с вами" — "чадца" или "деточки" — это чрезвычайно нежное обращение Господа к ученикам нигде больше не встречается в Евангелии: вылилось оно из глубокого чувства предстоящей разлуки при столь тяжких и искусительных для их веры обстоятельствах. Как я говорил прежде Иудеям, так теперь и вам говорю, что отхожу от вас путем, которым вы не можете идти теперь за Мной.
Оставляю вас в мире для продолжения Моего дела, Я "Заповедь новую даю вам, да любите друг друга, как Я возлюбил вас…" Из любви к людям я полагаю жизнь Свою за них, и вы должны подражать Мне в этом. Заповедь о любви к ближним дана была и в законе Моисееве, но Христос дал этой заповеди новый характер, неведомый прежде — о любви даже к своим врагам вплоть до самопожертвования во Имя Христово. Такая чистая, бескорыстная и самоотверженная любовь есть признак истинного христианства. Св. Петр задает тогда полный печали и страха вопрос: "Господи, куда Ты идешь?" Господь подтверждает ему, что теперь он не может за Ним идти, но тут же предрекает ему, что в будущем он пойдет за Ним тем же путем мученичества. Дальше следует предречение Петру троекратного отречения, о чем повествуют все четыре Евангелиста. Предостерегая Петра от самонадеянности, когда тот стал уверять, что душу свою положит за Господа, Господь, по св. Луке, сказал ему: "Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас, как пшеницу"...
Характерно, что Господь называет его тут не Петром, а Симоном, ибо, отрекшись от Господа, Петр показал, что он уже перестал быть "камнем". Под этим "сеянием" разумеется искушение от сатаны, которому действительно подверглись Апостолы в часы страданий их Божественного Учителя, когда вера их в Него готова была поколебаться. Эта просьба сатаны напоминает просьбу его относительно Иова Многострадального, которого Господь попустил подвергнуть такому тяжкому искушению. Своей всесильной молитвой Господь защитил учеников Своих, а в особенности Петра, от совершенного падения. Попустил Петру пасть временно, чтобы тем сильнее и тверже он был после и утвердил тем своих собратий. "Молился о тебе" — хотя опасность со стороны сатаны грозила всем, но Господь молился особенно о Петре, ибо ему, как более пылкому и решительному, грозила и наибольшая опасность. "Ты некогда, обратившись, утверди братьев своих" — этим указывается на то, что Петр, покаявшись после своего отречения от Христа, явится для всех образцом истинного покаяния и примером твердости. На это Петр (у всех четырех Евангелистов) начинает уверять Господа в своей непоколебимой верности Ему, в готовности идти за Ним и в темницу и на смерть. Как возможно, однако, было отречение Петра, если Господь молился за него, да не оскудеет вера его? Но вера в Петре и не оскудела: он отрекся в припадке малодушного страха и тотчас же, как мы видим, предался самому глубокому раскаянию. У всех Евангелистов Христос предсказывает Петру, что он отречется от Него в предстоящую ночь трижды, прежде чем пропоет петух, причем по Марку, прежде чем пропоет петух дважды.
Эта большая точность св. Марка объясняется тем, что он писал свое Евангелие под руководством самого Ап. Петра. Первое пение петухов бывает около полуночи, второе — перед утром; следовательно, смысл этого в том, что еще до наступления утра Петр трижды отречется от своего Учителя и Господа. Видимо, отречение Петру Господь предрек два раза: в первый раз еще за вечерей, о чем рассказывают св. Лука и св. Иоанн, а во второй раз — уже по выходе с вечери, по дороге в Гефсиманию, о чем говорят св. Матфей и св. Марк.
К предсказанию об отречении (по св. Луке), Господь присоединил предсказание о том, какая нужда и борьба ожидают впредь Его учеников. "Когда Я посылал вас без мешка и без сумы и без обуви, имели вы в чем недостаток?" — как прежде апостолам не было нужно ни о чем заботиться, ибо они всюду находили себе пропитание и все необходимое, пока ходили и проповедовали при жизни Господа по Иудее и Самарии, так теперь наступают другие времена, когда злоба людей против их Учителя распространится и на них. Всю дальнейшую речь Господа о взятии мешка и сумы и покупке ножа (или меча), конечно, нужно понимать не в буквальном смысле, а в символическом. Господь просто предупреждает их о том, что наступает для них крайне тяжелый период жизни, и они должны к нему приготовиться сами, что их ожидает голод, жажда, бедствия и вражда со стороны людей; если и Сам их Учитель будет в глазах этих людей причтен к злодеям, то чего же хорошего могут ожидать они? Апостолы, по наивности, поняли все сказанное Господом буквально, и говорят: "Вот, здесь два меча". Видя, что Его не понимают, Господь прекратил этот разговор словами: "довольно".
"Да не смущаются сердца ваши" — мысль о скором отшествии от них Господа не должна смущать учеников, потому что это отшествие есть только средство привести их в постоянное, уже вечное общение с Ним: Господь обещает им, когда придет для того время, взять их к Себе в вечные обители Отца Своего Небесного. Отуманенные все еще по-прежнему ложными представлениями о земном царстве Мессии, ученики не понимают этих слов Господа, и потому Фома говорит: "Господи, не знаем, куда идешь"... В ответ Господь объясняет, что Он и есть Сам тот путь, которым они должны идти к Отцу, чтобы водвориться в ожидающих их вечных обителях. "Никто не приходит к Отцу, как только через Меня" — так как Христос есть Искупитель, и только верою в совершенное Им дело искупления человечества возможно спасение. "Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего", ибо во Христе — полное откровение Бога, как и раньше он говорил Иудеям: "Я и Отец — одно" (Ин. 10:30). И ученики Господа, зная Христа, должны знать и Отца. Правда они плохо знали Христа, но постепенно приближались к этому знанию, какое Господь дал им особенно на Тайной Вечери через омовение ног, причащение Тела и Крови Его и через Свои наставительные беседы. Сходный по характеру с Фомой и так же, как и тот, отличавшийся рассудительностью, Филипп сказал тогда Господу: "Покажи нам Отца, и довольно для нас", разумея под этим чувственное видение, какого удостаивались, например, пророки.
Господь выражает как бы сожаление о непонятливости Филиппа и внушает ему ненужность его просьбы, поскольку в Нем — через дела Его, через учение и самую Богочеловеческую личность Его — они давно должны были познать Отца. Продолжая дальше утешать учеников, Господь обещает им наделить их силой чудотворения, исполняя все, что они в молитве будут просить у Него: молитва во имя Господа-Искупителя будет творить чудеса. При условии, что ученики, любя Господа, будут соблюдать Его заповеди, Господь обещает послать им Утешителя, Который пребудет с ними во веки, Духа Истины, Который как бы заменит им Христа и благодаря Которому они будут иметь постоянное таинственное общение со Христом. "Мир", как совокупность неверующих в Господа и враждебных Ему людей, во всем чуждый и противоположный Духу-Утешителю, не может принять Его, а с Апостолами Он пребывал, благодаря общению их с Господом во время Его земной жизни, и в них будет, чтобы пребывать с ними во веки, когда сойдет на них в день Пятидесятницы. "Не оставлю вас сиротами: приду к вам", и видимым образом, после воскресения, и таинственным, через духовное общение в таинстве причащения, при посредстве Духа Святого. "И вы живы будете" в единении со Мной, как источником жизни вечной, в то время, как мир, духовно мертвый, не будет видеть Господа. "В тот день", то есть в день Пятидесятницы, "Узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас", поймите сущность духовного общения с Богом во Христе. Условие этого Богообщения — любовь к Господу и соблюдение Его заповедей. Иуда, не Искариотский, называемый Левием или Фаддеем, который, видимо, не расстался с любимой мыслью иудеев о чувственном царстве Мессии, поняв слова Господа в буквальном смысле, что Он явится в чувственно-телесном виде любящим Его и соблюдающим Его заповеди, выразил недоумение, почему Господь хочет явиться только им, а не всему миру, как основатель славного всемирного царства Мессии. Господь объясняет, что Он говорит о Своем таинственном духовном явлении Своим последователям, повторяя прежнюю мысль о необходимости для этого любить Его и исполнять Его заповеди. Мир же, не любящий Его и не исполняющий Его заповедей, неспособен к такому духовному общению с Господом. Заповеди же Христовы являются вместе с тем и заповедями Отца. Все это теперь может быть ученикам не ясно, но когда придет Утешитель, Дух Святой, Его же пошлет Отец во имя Христово, Он наставит Апостолов — научит их всему и напомнит им все, чему учил их Христос: откроет им тайну жизни духовной, жизни во Христе.
Кончая пасхальную вечерю, глава семейства говорил присутствующим: "Мир вам", а затем вечеря заканчивалась пением псалмов. Господь, намереваясь оставить пасхальную горницу и, имея в виду, что скоро отходит от учеников Своих, следуя обычаю, также преподает им мир, но высший мир, по сравнению с тем, какой обыкновенно дает мир, во зле лежащий: "Мир Мой даю вам" — это мир, который совершенно уравновешивает все силы человеческого духа, вносит полную гармонию во внутреннее настроение человека, успокаивает всякое смятение и возмущение, это тот именно мир, о котором пели Ангелы в Рождественскую ночь. Поэтому Апостолы и не должны ничем смущаться или устрашаться.
Вечеря окончилась. Наступало время оставить сионскую горницу, где она происходила. Снаружи был мрак неизвестности, страх разлуки со Христом и беспомощности во враждебном мире. Поэтому Христос снова утешает учеников обещанием придти к ним и говорит, что они должны радоваться тому, что Он идет ко Отцу, "Ибо Отец Мой более Меня есть" — более, конечно, как Первопричина (Сын рождается от Отца, заимствует у Него Свое бытие), более как Бог, по сравнению со Христом-Богочеловеком. Все должно произойти по написанному, так, как Господь предупреждал учеников прежде. Через исполнение предреченного ученики убедятся в истине слов Христовых "Уже немного Мне говорить с вами" — оставалось лишь несколько часов до того момента, когда Иуда с воинами должны были взять Господа. Господь духовным взором Своим видит приближение к Себе Своего врага,"князя мира сего" — сатаны в лице Иуды со спирой (отрядом воинов) в Гефсиманском саду, когда дьявол совершил нападение на Господа, искушая Его страхом мучений и смертного часа — последняя попытка отклонить Спасителя от совершения Им искупительного подвига для спасения человечества. Господь говорит при этом, что дьявол в Нем "не имеет ничего", то есть, по безгрешности Христовой, не может в Нем найти ничего, над чем бы он мог господствовать.
Это доказательство полной нравственной свободы Господа, с какой Он, единственно по Своей любви, отдает жизнь Свою за спасение мира, во исполнение воли Отца. "Восстаньте, идем отсюда" — пойдем навстречу приближающемуся врагу, князю мира в лице Иуды-предателя.
Многие толкователи склоняются к тому, что после этих слов надлежит читать слова Ев. Матфея, совпадающие с таким же словами Ев. Марка: "И воспевши, пошли на гору Елеонскую". То есть Господь с учениками пропели, по иудейскому обычаю, псалмы второй части "Аллилуйи" — 115-118 и пошли по направлению к Елеонской горе, причем дальнейшая беседа продолжалась уже на ходу. Однако, Епископ Феофан Затворник считает, что беседа продолжалась все же в горнице, и горница была покинута лишь по окончании всей беседы и первосвященнической молитвы Христовой. За первое предположение говорит, по-видимому, то, что дальше Господь ведет беседу о себе, как виноградной лозе. По дороге же к Елеонской горе и на ее склонах как раз было много виноградников, глядя на которые Господь и употребил этот наглядный и живой образ». Архиеп. Аверкий Таушев
Окончив Свою первосвященническую молитву, Христос с учениками отправился в Гефиманский сад, взяв с Собой Петра, Иакова и Иоанна, отошел на некоторое расстояние и «начал ужасаться и тосковать.» «Душа Моя скорбит смертельно» сказал Он этим Своим ближайшим довереннейшим ученикам: «Побудьте здесь, и бодрствуйте со Мною. Он пал на лице Свое, преклонив колена, и молился: «Отче Мой, если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, а как Ты.» Молитва эта была столь напряженной, что по словам св. Луки, «Был пот Его, как капли крови, падающие на землю.»
Скорбела и страшилась смерти человеческая природа Христа. Нравственные страдания происходили и от того, что Христос принял на Себя все грехи всего мира и шел на смерть за них: то, что должен был претерпеть весь мир за свои грехи, сосредоточилось теперь на Нем Одном.
Трижды становился Христос на молитву. В первый раз он молился об отвращении от Него чаши страданий, во второй раз Он изъявил уже прямую покорность воле Божией, и Ему был послан Ангел, чтобы окончательно укрепить Его в этой воле, после чего Он в полной решимости воскликнул: «Да будет воля Твоя.» Помолившись в третий раз, Он пришел к ученикам предупредить их о приближении предателя: «Вы все еще спите и почиваете? Вот приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников».
«Перед нами проходит картина того, что произошло со Спасителем по любви к нам; Он мог бы всего этого избежать, если бы только отступить, если бы только Себя захотеть спасти и не довершить того дела, ради которого Он пришел! Христос проводит одну страшную ночь лицом к лицу с приходящей смертью; и Он борется с этой смертью, которая идет на Него неумолимо, как борется человек перед смертью. Но обыкновенно человек просто беззащитно умирает; здесь происходило нечто более трагичное. Мы должны в это вдуматься: нам всегда – или часто – кажется, что легко было Ему отдать Свою жизнь, будучи Богом, ставшим человеком: но умирает-то Он, Спаситель наш, Христос, как Человек: не Божеством Своим бессмертным, а человеческим Своим, живым, подлинно человеческим телом... И потом мы видим распятие: как Его убивали медленной смертью и как Он, без одного слова упрека, отдался на муку. Единственные слова, обращенные Им к Отцу о мучителях, были: Отче, прости им – они не знают, что творят... Вот чему мы должны научиться: перед лицом гонения, перед лицом унижения, перед лицом обид – перед тысячей вещей, которые далеко-далеко отстоят от самой мысли о смерти, мы должны посмотреть на человека, который нас обижает, унижает, хочет уничтожить, и повернуться душой к Богу и сказать: Отче, прости им: они не знают, что делают, они не понимают смысла вещей...» – напоминает в проповеди митрополит Сурожский Антоний
О предании Христа рассказывают все четыре евангелиста. Первосвященники, боясь народного возмущения, дали приказ Иуде взять Иисуса осторожно. Отряду, который привел Иуда, было приказано взять Того, на Кого укажет Иуда. А Иуда, храня в тайне данное ему поручение, ограничился одним лишь указанием: «Кого я поцелую, Тот и есть, за Кем мы идем: Возьмите Его и ведите осторожно» (Мк. 14:44). Когда он подошел к Иисусу и растерянно сказал: «Равви, равви...», то Иисус кротко спросил его: «Друг, для чего ты пришел?» Не зная, что сказать на этот вопрос, Иуда в смущении произнес: «Радуйся, Равви» и поцеловал Его. Чтобы показать Иуде, что он не может скрыть своего предательства, Христос сказал: «Иуда, целованием ли предаешь Сына Человеческого?» Когда стража приблизилась Христос спросил: «Кого ищете?» и на ответ «Иисуса Назарея» «Это Я» ответил Он. Апостолы хотели вступиться за Него, Петр извлек меч и, ударив первосвященнического раба Малха, отсек ему правое ухо, но, по свидетельству евангелиста Луки, Христос одним прикосновением исцелил его и велел Петру убрать меч: «ибо все взявшие меч, мечем погибнут»
Взявши Иисуса, враги повели Его связанным в дом, где жили первосвященники.
У первосвященника Каиафы в эту ночь собрались многие члены Синедриона. Все они уже заранее сговорились осудить Иисуса Христа на смерть. Но для этого им нужно было найти какую-нибудь вину достойную смерти. А так как никакой вины нельзя было найти в Нем, то они выискивали ложных свидетелей, которые сказали бы неправду против Иисуса Христа. Много таких лжесвидетелей приходило. Но они не могли сказать ничего, за что можно было бы осудить Иисуса Христа. Под конец выступили двое с таким лживым показанием: "мы слышали, как Он говорил: Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный". Но и такое свидетельство не было достаточным для предания Его смерти.
«События земной жизни и страдания Иисуса Христа не могут быть поняты вне глубокого и всестороннего рассмотрения деятельности спецслужб Римской империи и Палестины, целей, которые они преследовали, обслуживая интересы своих властителей, развязавших массовый террор в подвластных им регионах» – считает генерал В. Илларионов, подробно исследовавший технику древних спецслужб и пришедший к выводу о том, что все современные технологии, кроме технических инноваций, древним спецслужбам были широко известны, и применялись в полной мере.
Каиафа спросил Христа: "заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?" И только на этот вопрос Иисус Христос ответил: "Да, Я, и даже говорю вам: отныне увидите Сына Человеческого, сидящего одесную силы Божией и грядущего на облаках небесных". Тогда Каиафа разодрал одежды свои (в знак негодования и ужаса) и сказал: "на что еще нам свидетелей? Вот, теперь вы слышали Его богохульство (т. е. что Он, будучи человеком, назовет Себя Сыном Божиим)? Как вам кажется?" Они же все в один голос сказали в ответ: "повинен смерти". После этого Иисуса Христа отдали до рассвета под стражу. Некоторые начали плевать Ему в лицо. Люди, державшие Его ругались над Ним и били Его. Другие же, закрывая Ему лицо, ударяли по щекам и с насмешкой спрашивали: "прореки нам, Христос, кто ударил Тебя?" Все эти оскорбления Господь претерпел безропотно в молчании.
Когда Иисуса Христа увели на суд к первосвященникам, Петр остался за воротами. Слуги три раза спрашивали его, не был ли и он со Христом. И каждый раз Петр отрицал, что знает Христа. На третий раз он начал клясться и божиться: "не знаю этого Человека, о Котором говорите". В это время запел петух, и вспомнил Петр слова спасителя: "прежде чем пропоет петух, ты трижды отречешься от Меня». Стыд и раскаяние овладели им и, вышедши вон со двора, он горько заплакал о своем тяжком грехе.
В Великий Четверг начинаются приготовления к Пасхе. В народе существует немало поверий и суеверий, связанных с днем Великого Четверга. Кандидат богословия диакон Андрей Кураев комментирует: Чистый Четверг не потому Чистый Четверг, что в этот день делают баню или промывают мебель от пыли, а потому что люди приходят, исповедуются и причащаются. Великая Суббота - это отнюдь не просто время предпраздничной суеты, а это время сокровенного молчания о тайне Бога, сошедшего во ад ради нас. И, конечно, Великая Пятница - это опять же не время поездок на кладбище или закупок водки, а это время, когда христианин, по возможности, весь день должен провести в храме, в созерцании Христа, Его страданий, памятуя, что, вообще-то, это не римляне и не древние евреи забили гвозди в руки Христа, а грехи каждого из нас".
Утром, на Божественной Литургии, храмы переполнены: в этот день все православные причащаются Святых Христовых Таин. В конце 19 в., когда были утрачены традиции церковной литургической жизни и причащались только раз в год, великий Четверг был единственным днем в году, когда к Чаше приступала практически вся Русь.
В этот же день начинаю красить пасхальные яйца. Обычай дарить друг другу на Пасху крашеные яйца появился еще в 1 веке от Рождества Христова. Церковное предание гласит, что в те времена было принято, посещая императора, приносить ему дар. И когда бедная ученица Христа, святая Мария Магдалина пришла в Рим к императору Тиверию с проповедью веры, то подарила Тиверию простое куриное яйцо.
Тиверий не поверил в рассказ Марии о Воскресении Христа и воскликнул: "Как может кто-то воскреснуть из мертвых? Это так же невозможно, как если бы это яйцо вдруг стало красным". Тут же на глазах императора свершилось чудо – яйцо стало красным, свидетельствуя истинность христианской веры. Об этом сообщает
В апостольском чтении изображены как установление таинства, так и цель его и достойный образ приготовления к нему и принятия его. Евангелие повествует об обстоятельствах, предшествовавших, сопровождавших и последовавших за Тайной вечерею, и выбрано из повествований святых евангелистов Матфея, Луки и Иоанна.
Созерцая Спасителя уже в последние пред страданиями минуты, Святая Церковь в своих песнопениях глубоко соскорбит и сострадает Ему, но, зная, Кто этот Страдалец и зачем и за кого Он идет на смерть, Святая Церковь дает не менее места и чувству благоговейной любви к Грядущему на вольные страсти и благодарного прославления Его.
С особенной силой желая выразить негодование к козням иудейским и вероломству Иудину, с одной стороны, и благоговейное преклонение пред долготерпением Спасителя - с другой, Святая Церковь восклицает: «Стекается прочее соборище иудейское, да Содетеля и Зиждителя всяческих Пилату предаст; о беззаконных! о неверных! яко Грядущаго судити живым и мертвым, на суд готовят: исцеляющаго страсти, ко отрастем уготовляют: Господи долготерпеливо! велея Твоя милость, слава Тебе!»
Евангельское чтение этого дня - особое, составленное из описаний Тайной Вечери всеми четырьмя евангелистами.
«Херувимская песнь» и причастные стихи заменяются пением следующей молитвы: «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя прими: не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем».