В. Авченко «Дальний Восток: иероглиф пространства»; М., «Редакция Елены Шубиной», 2021 г.
У Хемингуэя спросили: правда ли, что писатель в своем творчестве выражает одну-две мысли? Тот поморщился: у сказавшего это в голове одна-две мысли. Жаль, не был классик знаком с Василием Авченко. Десять книг об одном и том же: Дальний Восток – опорный край державы.
Что, в общем-то, закономерно. Любой краевед оперирует ограниченным набором фактов и понятий, и Авченко – не исключение. Пейзажи знакомы до оскомины и столь же однообразны: сопки (32 упоминания), лимонниковые и кишмишовые лианы (четыре упоминания). Герои тоже успели примелькаться: Арсеньев (46 упоминаний), Куваев (12 упоминаний), Фадеев (пять упоминаний), Гончаров (41 упоминание). И, само собой, вездесущий Дерсу Узала (14 упоминаний). В общем, все на своих местах. Писать-то, по большому счету, не о чем: все уже написано. Да есть у наших документалистов палочка-выручалочка по имени логорея. Вот, скажем, подробный рассказ про мятеж капитана Саблина на «Сторожевом» – без малого 600 слов ради единственной фразы: «Корабль попал – словно в ссылку – на Тихоокеанский флот, где прослужил еще целую четверть века». Да кабы только Саблин. Прошу простить за безразмерную цитату, но надо же показать товар лицом:
«Калифорнийская золотая лихорадка 1849 года породила джинсы – штаны для старателей, этих американских дальневосточников, вернее, дальнезападников, forty niner’ов (“людей сорок девятого года”). Придумал джинсы предприимчивый Levi Strauss (Лёб Штраусс, Ливай Страусс – всяк читает по своему; не путать с антропологом Леви Строссом и философом Лео Штраусом). Он сообразил, что старателям нужны крепкие недорогие штаны в большом количестве, и начал их шить из парусины. Далеко не каждый старатель нашел в Калифорнии золото, а вот Strauss воистину отыскал золотое дно. Точно так же в 1897 году, во время уже второй, аляскинской золотой лихорадки Джек Лондон не найдет золота и, заболев цингой, будет вынужден отправиться восвояси – с пустыми карманами и выпадающими зубами, но с подлинным сокровищем в виде сюжетов северных рассказов. А золото? Что золото? “Глупый металл”, от которого – “сплошная судимость”, как говаривал Безвестный Шурфовщик Олега Куваева, советского Джека Лондона».
И повсеместно – такие же цепочки весьма произвольных ассоциаций. В.А. прибег к известному юридическому инструменту – расширительному толкованию. В 2000 году в Дальневосточный федеральный округ были включены 11 совершенно разнородных территорий – от Бурятии до Чукотки. Авченко пошел еще дальше: вся Россия – Дальний Восток. И не только Россия. Виктор Цой – даром что питерский, но кореец. Брюс Ли – даром что американский, но китаец. Талгат Нигматуллин – даром что узбекский татарин, японцев в кино играл. Короче, мужики, в вашем доме поселился замечательный сосед, Авченко его фамилия. Василий Олегович, запишите меня в земляки: у меня окна на восток выходят. На близкий и любимый, на Дальний. А пять тысяч верст – сущая, по нашим меркам, мелочь. Ведь геолирика – это размаха шаги саженьи по иероглифу пространства: «Южно Сахалинск, сменивший японское гражданство на русское, – восточная рифма к Калининграду Кенигсбергу. Магадан – восточный Петербург. Петропавловск – и Мурманск, и Севастополь. Владивосток – тоже Севастополь, но еще и Сочи вместе с Одессой. Страна связана тысячью нитей, порой невидимых, но очень прочных. Она перекликается множественными эхами. Озеру Ханке отзывается полуостров Ханко, адыгейцам – удэгейцы, Приморью – Поморье, Владивостоку – Владикавказ…» Именно. Потому продолжу: Сахалин лихо рифмуется с сахалярами, Славянка – со Славянском-на-Кубани, нанаец Кола Бельды – с «нанайцами» Алибасова… Шинанай да опа шина шинанай! Одного, правда, не пойму: с каких пор финский полуостров Ханко стал российским?..
Авченко образца 2010 года именовал себя лицом автомобильной национальности и подписывал обращение «Путин должен уйти». Авченко образца 2021 года – явный национал-консерватор и убежденный проповедник чучхе: «Качество жизни – понятие относительное; для одних это возможность отдыхать у чужого теплого моря, для других – уверенность в том, что наше дело правое. Идеи чучхе актуальны для России. Вокруг России снова строится железный занавес; не все снаружи и внутри понимают, что он может быть не губительным, а спасительным. Пресловутое импортозамещение, причем не только в материальном плане, – вполне в русле идей чучхе. В мире есть всего несколько стран, которые могут позволить себе чучхе; Россия – одна из них».
Новое время – новые песни, как сказал еще один дальневосточник с берегов Тихого Дона.