В колонках играет - Damien Rice-Cannonball
Ты хочешь свести всё с вульгарной пошлости? Простой, понятной и легко решаемой? Не получится. Ты не верно выбрал дорогу и провожатого. Хотелось бы довести до банальности, а потом ожидаемо-предсказуемо вздыхать о разбитых надеждах и разочарованности? Увы – не получится. Упростить одну половину, чтобы вторая стала менее… низменной? Если две половины не равенства не сходятся, не сводятся во едино, тогда – упростить многогранное, довести текст до азбуки, урезать сюжет до абсурда извечного? Не получится. Я – не позволю. Свою половину можешь сколь угодно вымышлено, моя – не для тебя и не твоими усилиями. Не тобой создано – не тебе и менять условия правила поединка. Облако, марево, немая картинка из фильма – сюжеты к прочтению контекста вне обстоятельств. Настроение, устойчивый ряд ассоциаций на слово. К реальности не имеет касательства и значения, пусть даже и косвенного. Не несу за себя ответственность. Отказываюсь. Отрекаюсь. В оригинале сказки про золушку ступни отрезали ножом из кухни и кровь хлюпала в каждом шаге и кричала: «фальшиво». Но в исконном сюжете был упущен существенной важности штрих – не размер – суть форма, но содержимое определяло искомое. Только вот главный герой то же, так же как сёстры условные, по спорным и мнимым связям, не был готов к явлению героини. Героя второго. Условного. В той классической версии всё изысканно, но увы слишком уж для утешения. А сам рассказ о другом. Это сюжет о потерянном необходимом. О вечной потребности в том, чего нет и быть не может. И то к чему ты сам никогда не готов. Чем ты быть не можешь. В сюжете заявленная в названии героиня не появляется ни разу. Ее просто нет. И быть не может, прошу заметить. Есть условия, обстоятельства времени, места и цели – принц с разрушенным настоящим и женщины с разрушенным прошлым. Есть детали декора и есть идея, концепция поиска. А туфелька – это символ, рамки по которым необходимое можно узнать. Это метафора – косвенные данные, черты отвечающие потребностям внутренним. То что можно увидеть в том что желается. Хозяйки у туфельки не было и быть не может. По условиям задачи даже если бы она и была то сам принц не смог бы осмелится перейти в этот план совершенного. Абстракция – мечта принца и мечта женщин. Женщины в тексте весьма прозрачны, понятны и вызывают жалость. Им и нужно то всего то – дом, дети, семья. Условные обстоятельства успеха и женского счастья. Носки вязать, суп варить – быть устроенной. Готовы отрезать себе даже руку, готовы на любые жертвы даже кровавые и реальной болью лишь бы принял, лишь бы признал, лишь бы поверил. Не расчетливые – всего лишь несчастные. Типично женское одиночество и желание близости. Пусть бы даже и иллюзорной если настоящей нет и быть не может. Принц – архетип мужчины. Потребность в абстракции, в видении, в нереальном. В том к чему можно стремиться и нельзя обладать. Сочетание несоизмеримого и несоразмерного, крайности невозможные одновременно – иметь нечто желанное до безумия, до погружения в бездну и нечто кристально хрупкое в своей недоступности. Желать и не сметь коснуться. Сгорать от страсти и не сметь дотянуться. Иметь не имея. Типично мужское. Затаенное, инстинктивное, под_сознанием смыслов и символов. Туфелька – символ, то что в реальности становится конкретными чертами – узнавание слов, мыслей и прихотей. Форма для статуи без обладательницы. Комедия этой в общем то драмы заключается в парадоксе вероятности обретения – если бы даже и нашел, то пришлось бы поставить ее к плите, чтобы расплылась, стала проще, тише, меньше, скромнее. Отвлеклась от сути и стала похожей на тех с отрезанными ступнями. И тогда туфелька снова исчезла из текста – растаяла как лёд из которого была сделана. Из льда, не хрусталя. Хрусталь предполагает прочность, лёд тает при носке. И поиск был начат снова, или напротив при потере сил окончен с одной из сестёр, которой даже та, найденная станет как только будет названа обретенной. Драматическое же в этой комедии – женское. Готовность на жертвы, жертвенность возведенная глупостью в абсолют предполагает признание той самой. Не собой. Что видеть будут той – другой, иной, воздушной. А вовсе не толстой, тяжелой на подъем «Мартой» или «Гретхен». Гретхен не хочет быть собой, она мечтает о не доступной легкости мыслей, решений и чувств. Ей хочется хотя бы видеться той которой. Только вот принца не обмануть и его насмешливый презрительный смех всё время прячется на дне глаз – он с самого начала знает кто из них кто. И соглашаясь лишь признает своё поражение, свою неспособность достичь, дорваться до того эфемерного в чем действительно увлечен и чему будет верен упрямо и до конца. Он всего лишь находит повод возвысится её глазами – её не соответствие, эти жалкие попытки «идти на всё» убеждают его что теоретически он был бы достоин той, которую ищет. Но и найдя подойти не решился бы, потому что знает и помнит – не достоин и достойным быть не может… Упростить. Интересно – как бы это можно было бы. Представить. Отрезать кусок? Пальцы или может быть сразу по щиколотки? Прокрустово ложе. Только вот не размер – не длинна, но форма в своем абсолюте. И в изувеченном воображении тексте ногу пришлось бы резать со всех сторон – вырезать как буквы для письма шантажиста. Вырезать звезду из картона тела. И это кстати проще чем упрощение, там был сюжет о сложном, о невозможности простое сделать глобальным. А упрощение в данном случае это попытка растянуть многогранник до плоскости четырехмерной. Невозможно. В принципе и по определению. Разница между цитирующими и смотрящими на чужие концепты, теми кто ориентируется – всегда на кого то и что-то, разница между идущими «за» и теми кто первыми, пусть даже и ложными, ложным, ошибочным, но своим - принципиальная. Первых можно пере_на_учить, вторых – нет. Первым нужны «правильные» примеры, со вторыми придется ждать «правильного» настроения. Первых приходится дрессировать, вторых – ожидать… Много, чертовски много.. не я ли когда-то давно нарекла эту «карму» - проклятьем? Проклятия – меч обоюдоострый, разрезают пальцы с обеих сторон. Невозможность. Жаль что не знаешь всей половины текста и жаль что нет того кто мог показать бы. В фильме не хватает голоса за кадром – для объяснений. Пьеса из четырех актов без начала и конца. И без_автора.