Когда мы стали нацией |
25 лет назад, 23 августа 1989 года латыши, выстроившись в «Балтийский путь» протяженностью в сотни километров, недвусмысленно заявили всему миру, чего хочет наш народ. Тогдашний президент США Джордж Буш-старший, канцлер ФРГ Гельмут Коль, президент Франции Франсуа Миттеран могли что угодно говорить советскому лидеру Михаилу Горбачеву о территориальной целостности СССР и ее неприкосновенности, это уже не имело никакого значения. Латышский народ сказал свое слово. Слово, которое нельзя было игнорировать. Тогда за нами было решающее слово. По-настоящему.
Те, кто разглагольствует, что судьба государственной независимости Латвии (а также Литвы и Эстонии) была решена во время встречи Рейгана и Горбачева в Рейкьявике или когда-то еще, просто игнорируют факты. Хотя США и некоторые другие государства формально не признавали инкорпорацию Латвии в состав СССР, лидеры западных стран больше всего боялись, что после развала коммунистической системы может произойти развал СССР. У этого страха была ясная и рациональная основа. Территориальные изменения любого государства общество воспринимает очень обостренно, и дезинтеграция государства может привести к крайне неприятным последствиям. В особенности, если это тоталитарное государство с более чем 10 000 ядерных боеголовок. Возможность развала СССР мировые аналитики видели в очень мрачных и даже кровавых тонах, поэтому Запад обещал Горбачеву всяческую поддержку в сохранении территориальной целостности страны.
Но 23 августа 1989 года заставило мировых лидеров понять, что время, когда они могли решать судьбы малых народов, прошло. Какой бы мир ни конструировали некоторые «большие», им надо считаться с желанием малых народов. У латышей было свое желание. Желание иметь свое государство. Это желание мы продемонстрировали 14 июня 1987 года у Памятника свободы, 7 октября 1988 года на Большой эстраде Межапарка, 23 августа 1989 года во время «Балтийского пути», в январе 1991 года на баррикадах в Риге, и результатом этого желания стал закон от 21 августа 1991 года о восстановлении государственной независимости. Энергетика этих событий по-прежнему позволяет поддерживать идею о латвийском государстве, несмотря на то, что численность населения сокращается, и живая сила народа утекает. Как долго этот заряд времен Пробуждения будет обеспечивать энергетический потенциал нашего государства и народа, никто не может сказать. К сожалению, мощность этого заряда иссякает.
Что это означает? Простой пример. Сейчас из-за агрессивной политики соседней страны угроза независимости нашего государства больше, чем когда-либо за последние 20 лет. Главным в политике является словесный сигнал. Недавно Латвию (так же, как и в 2010 году — перед выборами) с кратким визитом поселила канцлер Германии Ангела Меркель. Это был ясный сигнал: я, Ангела Меркель, поддерживаю правящие в Латвии силы. Правящие это так и восприняли и старались не задавать Меркель затруднительных вопросов. Но какой сигнал получила Меркель от латышского народа? Дали ли Меркель на какой-либо демонстрации понять, что латышский народ чувствует угрозу и будет благодарен, если Германия протянет руку помощи для укрепления нашей безопасности? Выступили ли политические силы Латвии с единым призывом к Меркель и другим лидерам НАТО? Ничего подобного не было. Было стандартное предвыборное мероприятие. И несколько острых вопросов о присутствии НАТО задали Меркель немецкие журналисты. Меркель ответила на эти вопросы в соответствии с теми сигналами, которые она получила от латышского народа. А именно: мы (латыши) очень довольны всем, что вы, дорогая госпожа Меркель, делаете для нас, и спасибо вам за это. В старинные времена еще бы и руку поцеловали.
В том случае, если бы народы Балтии в 1989 встретили 50-ю годовщину пакта-Молотова Риббентропа с такой же активностью, как сейчас они встретили Меркель (и в скором времени встретят в Таллине Обаму), то наши народы никогда не обрели бы то, что обрели, — независимость. Тогда в Вашингтоне, Бонне и Москве все были бы уверены, что балтийцам много не надо. Больше колбасы в магазине и ежевечерний сериал по телевизору. Это нам бы и дали. Под каким флагом — неважно. Однако тогда латыши, взявшись за руки, стали нацией, которая не просит, а требует. То, на что мы были способны тогда, во время «Балтийского пути», вселяет уверенность, что латышский народ может собраться с духом и сможет собраться с духом. Хочется верить.
Перевод: Лариса Дереча.
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |