Увлекательнейший процесс, доложу я вам. Ага. Кто прошёл – тот знает. Кто нет – готовьтесь. Есть, конечно, счастливая возможность попасть под трамвай и не переживать за старость, но я всё же советую готовиться. Как знать, может и пригодиться.
В старости, как и в театре: со звоночками. Первый прозвонит, когда на вечеринке вместо танца захочется остаться за столом и пропустить рюмашку. Не пропускайте танец. Пропустите рюмашку. Танцевать лучше вприсядку, на манер боевого гопака: когда ещё так сподобитесь? Музыка не имеет значения. Можно хоть под марш Шопена «Ту-104 - самый лучший самолёт». Можно, можно. Будут спрашивать, скажите: вам разрешили, сошлитесь на меня. А у меня к тому времени и справка будет. Всё к этому идёт.
Настанет время, дорогие мои, присядете вы на корточки... ну, там, в нижнем ящике стола поколупаться или ещё чего... а потом лихорадочно будете соображать: за что же уцепиться, чтобы встать? Самостоятельно разгибаться ноги будут категорически отказываться. И что делать? Падать на пол – не вариант: всё равно придётся по-пластунски ползти до того, за что можно уцепиться и уже там, помогая ручками, вставать, пыхтя, как паровоз, на дрожащие ножки.
Так что танцуйте.
Одышка, седина, лысина, слепота – тоже звоночки. Это даже Капитан Очевидность знает. Не знает он лишь, что занавес поднимается мгновенно, рывком. И свет гаснет не так, как в театре. Танцуйте.
Ещё я понял, хоть и поздно, что нечего в этой жизни стесняться. Нужно пробовать. Пишешь стихи – лезь на сцену, декламируй. Пишешь прозу – снимай кино. Но лучше танцуй. Хорошего танцора заприметить легче. И бросьте вы возюкающие па сандаликом и нытьё:
- Дааа... вон они какие... корифеи! А я? – Все корифеи, напомню вам, в своё время и азбуку учили, и пелёнки так пачкали, Малевича и на Том Свете завидки пробирают.
Понравилась девушка – пригласи на танец. Девушке понравился парень – пусть оценивающе посмотрит: что может помешать ему в краковяке, кроме ступней сорок пятого калибра? И – действуйте, действуйте. Танцуйте. Потому как пока ещё ничего не болит. Нет порванных связок и сломанных костей, конечности на месте, печень приятна на ощупь и пузырь не протекает. Боль – это не звонок. Боль в возрасте – суровая реальность. Она не проходит, она может только утихнуть. Ненадолго. Пить таблетки – не выход. Не пить – выход. В последний путь.
Врал поэт, когда говорил: «Я теперь скромнее стал в желаньях...» Хрен там. С возрастом желания становятся всё нескромней и нахальней. Просто их реже высказываешь вслух. Потому что догадываешься: миру и до сего дня было не очень уж до тебя, а сейчас – и подавно.
Самое досадное – наблюдать, как набивают шишки те, что помоложе. Тебя они слушать не будут, могут в сердцах и старым пердуном обозвать, а расшибутся не раз. Танца без падения не бывает. Увы.
Самое невыполнимое – научиться не беспокоиться по пустякам. И вообще не беспокоиться, если дело не касается твоей жизни и жизни близких. На это уже нет времени, надо понять. Жаль, у меня не получается.