Существует обычай ненужных собак и кошек отвозить «в деревню», а в нашем случае – в монастырь. Монашки пожалеют кошечек, не выгонят. И знали бы эти люди, какие они сволочи. Я даже не могу членораздельно ни говорить, ни писать от захлестывающих меня эмоций.
У нас постоянно живет 55-60 подброшенных кошек. 4 мая три сгорели в корпусе, потому что забились куда-то от дыма, их не нашли. Плачем о них. Одну выбросили из окна, и она металась по раскаленному шиферу, пока взрывной волной не сбросило на землю. Белинда долго болела, но выжила. За лето нам подкинули еще восемь кошек и котят.
Наши кошки давно стерилизованы. У них свое сообщество, семья, прайд. Чужакам вписаться в это общество практически невозможно, и жить им негде. Подброшенных надо стерилизовать (ветеринары в калужской клинике оперируют наших подкидышей бесплатно, только медикаменты оплачиваем), после операции выхаживаем их десять дней в своих кельях. Пристроить не удается даже породистых, красивых и ухоженных кошек. Оставить в келье 2-3 кошки тоже невозможно, а по одной есть почти у каждой сестры. Вынуждены выпускать во двор, где они быстро подхватывают вирусную инфекцию, избавиться от которой при таком количестве животных невозможно. Возим в клинику, покупаем лекарства. Кошки страдают, хотя я очень хочу, чтобы им жилось хорошо, мне их очень жалко.
Если бы кто захотел взять кошку, котенка из монастыря, я бы занесла имена этих людей в отдельный помянник и клала земные поклоны, пусть это кому-то покажется и глупым.
Сейчас у нас перед входом в просфорню, где потеплее из-за труб отопления, живут: Дикуши (1+1+1+3=6), Пеструша, Мурзик, Дон, Тошнотик, Нытик, Бруно, Золя, Тыхтоша,
Байкер, Мальва, Челси, Жирик, Марсик, Осик, Снуки, Джаз, Мазепа, Уголек, Ларсен, Сестра Ларсена, Бровка, Чебурашка. На огороде: Рыженька, Русачок, Джейн и Тарзан (брат и сестра, подкинутые в младенческом возрасте спустя несколько дней после пожара). В коровнике прижились Мазурка, Нэйджл, Леся, Ешка, Брат Уголька. В кельях с сестрами: Чикита (взяли сами из ветлечебницы, куда хозяйка привезла умерщвлять), Черубина, Нора, Баст, Белинда, Айрис, Синдерелла, Че Гевара, Шаня, Тисса, Багира, Никс, Тишка (при падении с седьмого этажа получил серьезные травмы, хозяева привезли умереть на природе, матушка благословила оставить, кот живет уже несколько лет, хозяева навещают, подарили монастырю швейную и стиральную машины). Плюс несколько любопытных деревенских котов приходят узнать, много ли у нас новеньких и что дали на ужин.
Назову людей, участвующих в прокормлении, содержании кошачьего стада:
игумения – дает благословение оставить, кормить, лечить, везти в клинику и т.п., кроме того ухаживает за Чикитой и нарекает новеньких;
сестры – терпят и берут в кельи нуждающихся в сугубом уходе;
Андрей Акопович Степанян, наш друг, владелец птицефабрики, жертвует опилки и 24 кг куриных голов каждую неделю для приготовления похлебки;
водители Виктор Иванович и Виктор Александрович привозят коробки с куриными головами и другой корм;
ветврачи калужской клиники «Сириус» оперируют, консультируют, лечат во славу Божию и НЕ дают адрес монастыря тем, кто желает поселить у нас свою кошку;
мое послушание ежедневно варить ведро похлебки с рыбой или куриными головами, брать у келаря молоко, творог, мыть миски и кастрюли, убирать в кошатнике, лечить болящих животных.
Барятино уже не мыслится без кошек – они под каждым кустом, за каждым углом, почти в каждой келье. Может быть мои слова о кошках звучат нелепо на фоне того, что бросают детей, стариков и т.п. Но псалмопевец Давид сказал: «Блажен иже и скоти милует» . Если человек помилует беззащитную тварь, то старика и ребенка всяко пожалеет.
Тем, кто не сумел правильно понять цель публикации и захочет подкинуть нам свою кошку, советуем прочесть все написанное еще раз и обратить внимание на слова о вирусной инфекции. Для некоторых животных болезнь заканчивается летальным исходом, тем же она опасна и для души жестокосердного хозяина.
Инокиня Анастасия.
|