Цитата сообщения Mila111111
НОВЫЙ МИРОВОЙ ПОРЯДОК УЖЕ ВЫСТРОЕН
Удивительно, но фактом является то, что две вещи, лежащие на самой поверхности и потому очевидные, общественным сознанием старательно не замечаются и, естественно, никак не рефлексируются
![](http://planeta.moy.su/_bl/522/s87087208.jpg)
Две очевидности
Уж сколько слов сказано — во всех мыслимых контекстах! — о наступлении «нового мирового порядка». И о том, против кого он направлен, и какие силы в нем задействованы, и как «многополярность» борется с «однополярностью», и как на службу «мирового жандарма» поставлена «технология управляемого хаоса».
Причем негатив подобных рассуждений шизофренически уравновешивается «позитивом» о том, как «мировое сообщество» противостоит глобальному кризису (который само и организует), как кормит голодных (ага, ядовитыми ГМ-продуктами) и лечит от болезней (прививками, которые опасней самих болезней), как сообща противостоит международному терроризму (который им выпестован и находится на содержании), как устанавливает «прогрессивные» нормы потребления, медпомощи и образования (превращая народы в больных дебилов), как обещает обеспечить человечеству «устойчивое развитие» (которое в точности означает геноцид подавляющего большинства жителей земли во имя технического прогресса и благополучия ничтожного меньшинства).
А чтобы упомянутая шизофрения не проходила, все подается в обволакивающем соусе из праздной конспирологической болтовни и угадайки: какие у нас там международные институты всем заправляют, кто что сказал, что сделал и зачем, когда собиралось «мировое правительство» из всяких там «Бильдербергских клубов» и «Трехсторонних комиссий», и о чем у них могла идти речь. Отдельную «плодотворную» тему из этого перечня составляют душераздирающие рассуждения о глобализационных процессах, их проявлениях, положительных и отрицательных, и возможных последствиях для человечества.
Между тем, как о первой очевидности, следует говорить о том, что и глобализация в целом уже состоялась, и «новый мировой порядок» в своей основе выстроен. Кто правит сегодня на Земле? ООН? Президенты? Международные институты? Некоторые государства, которые политологи спешат объявить «гегемонами»? Нет. У власти стоит весьма небольшая группа людей, контролирующая все (или почти все) финансовые потоки и бoльшую часть производственных мощностей планеты. А кто контролирует, тот и принимает управляющие решения, обязательные для марионеток в правительствах и институтах. Хотя эти марионетки внешне двигаются вроде бы как и самостоятельно, однако полностью подчинены воле своих кукловодов.
Так что «новый мировой порядок» по сути своей является не «наступающим», а состоявшимся и представляет собой материализованную власть глобальных финансовых групп (ГФГ) и транс-национальных корпораций (ТНК), которая в полной мере получила реализацию именно в создании глобального рынка, в целом сформированного уже к 2000-му году. Какая там «мультиполярность»: Ротшильды против Рокфеллеров что ли? У них, конечно, есть противоречия между собой и претензии друг к другу, но и те, и другие принадлежат к одной наднациональной (и в целом даже этнически не вполне однородной) группе, претендующей присвоить себе все наличествующее имущество Земли, движимое и недвижимое, живое и неживое, одушевленное и неодушевленное.
Оборотная сторона наступившего «нового порядка» — и это вторая очевидность! — состоит в том, что, кем бы ни были нынешние правители Земли, по своей сути они являются нелюдью, или некрократами, враждебными всему человеческому и несопоставимыми по гнусности с изуверами всех минувших эпох.
Сеть и хаос Когда более десятилетия назад путинский аналитик А. Игнатов рассуждал о «мировом правительстве», как о структуре, действующей в интересах «малочисленной элиты, объединенной этническим родством и инициацией в ложах деструктивной направленности», он, вероятно, не слишком отдавал себе отчет, насколько буквальной является его оценка. Однако именно хаос сначала скрыто, а потом и вовсе демонстративно, с экивоком на его «управляемость» (т.е. «управляемый хаос»), стал основной силой обеспечивающей господство нового гегемона.
Весь проект захвата глобальной власти, сориентированный еще почти полвека назад на построение технотронного общества, учитывал тот факт, что по мере автоматизации производства работающие на нем люди успешно замещаются «умнеющими» автоматами и «одухотворяющимися» роботами и оказываются перед дилеммой стать лишними или признать свое функциональное равенство с големами. Соответственно, во-первых, будучи приравненным к неодушевленным «производственным мощностям», подчиненное человечество вынужденно смирилось с навязанным подходом к самому себе, как к рабочему механизму, подлежащему эксплуатации (по мере пригодности и востребованности), амортизации, списанию, разбору на запчасти.
Во-вторых, общество подверглось трансформации в единую сетевую структуру, выстроенную по образцу и подобию автоматических линий, каждый узел которых имеет функциональную целесообразность и обоснованность и приспособлен к осуществлению строго определенных задач. Собственно, один из апологетов сети так и пишет о ней, как о «коллективном взаимодействии, которое через волокно и эфир связывает воедино быстро нарастающее число объектов живой и неживой природы». (Интересно, что в российских перспективных госпрограммах так и записано: «Наноэлектроника будет интегрироваться с биообъектами и обеспечивать непрерывный контроль за поддержанием их жизнедеятельности»).
А основная особенность такого сетевого структурирования состоит в том, что, оно, будучи идеально приспособленным к конкретно функциональной деятельности, объединяет внутри себя абсолютно никак иначе не связанные между собой составляющие, т.е. по сути является ничем иным, как формой «плененного хаоса». И потому выпадение из такой структуры равносильно полной и окончательной потере места в социальной системе , т.е. как бы «высвобождению в никуда».
При этом сеть выстроена, как иерархия рангов, назначаемых ее «узлам» и «объектам» (в том числе, «биообъектам») в зависимости от их функциональной полезности. Подобное ранжирование не только чисто организационно оптимизирует структуру системы, но и вместе с тем служит эффективным механизмом избавления от тех, чей вклад в общесистемную деятельность потерял для нее свою значимость и перестал быть востребованным (чем более полезен, тем выше статус, чем менее — ниже, совсем бесполезен означает «не нужен» и предполагает при окончательном приговоре о бесперспективности последующее «списание и разбор на запчасти»). Иначе говоря, «новый — сетевой — порядок» по сути не только «консервирует» хаос внутри себя, но и представляет собой средство его производства.
Естественно, что подобное построение «агрегации миллионов индивидуально поддерживаемых неорганизованных граждан», т.е. сетевого социума, потребовало весьма значительного времени, причем вследствие не столько создания подходящих экономических условий и достаточного развития соответствующих технологических возможностей, сколько нравственной перестройки мировосприятия людей, изначального приспособленного к жизни в человеческом, а не в каком-либо «технотронном» обществе. Еще в самом начале проекта, предпринятого некрократами с целью захвата глобальной власти, одна из их институциональных структур совершенно откровенно провозгласила, «чтобы прийти к созданию единого мирового правительства, необходимо освободить людей от их индивидуальности, от привязанности к семье, национального патриотизма и религии, которую они исповедуют».
Как бы ни относиться к происхождению и достоверности данной максимы, однако все ее положения за прошедшие четыре с лишним десятилетия были реализованы на практике в полной мере. Восторжествовавший мондиализм подмял под себя все религиозные доктрины, объявил о релятивизме их истин, сделал экуменический синкретизм доминирующим религиозно-политическим течением. Патриотизм утратил под собой почву в силу стирания культурных различий, интернационализации быта, разрушения национальных государств и глобализации экономики. В плавильном котле заместительной демографии языки и народы и по сию пору исчезают едва ли не по одному в день.
Целенаправленное разрушение культуры, оскотинивание посредством технологий средств массовой информации успешно заместили крайним эгоцентризмом прежние традиционные, укрепляемые религиозными требованиями, нравственные установки людей. Следствием этого (в сочетании с успехами в развитии экономики и технологий, обеспечивших возможность комфортного существования в одиночку) стал коллапс семьи. Культ животного потребительства, помноженный на диктатуру всякого рода меньшинств, простимулированный потаканием всевозможным извращениям и порокам, опустил семейные отношения до похоти и случайных связей и фактически упразднил данный способ структурирования общества. А ювенальная юстиция, превращенная в систему властного террора направленного на отъем детей у их родителей («государство объявило детей своей собственностью»), стала одним из наиболее эффективных механизмов разрушения устойчивых связей между людьми и их атомизации.
Совокупность всего перечисленного подготовило восприятие деперсонализации, которая неизбежна при включении человека в сеть (вплоть до безропотного его согласия быть переименованным в безликий инвентарный номер, полностью уравнивающий его носителя с неодушевленным имуществом, средством производства, производимым продуктом), как чего-то совершенно естественного и необходимого, как защитную реакцию от полностью неопределенного и неустойчивого окружающего мира. Человечество загнали в угол, заставили измениться, подменили смыслы его существования, заставили втиснуться в соответствующие этому формы и ... захлопнули ловушку.
Оазисы смерти Весьма любопытно, что суть описанной выше социальной трансформации никогда особенно от широкой публики и не скрывалась. Так еще 20 лет назад, в 1991 г., не какой-нибудь досужий фантаст, а Ж. Аттали, философ и преуспевающий банкир, глава «Европейского Банка Реконструкции и Развития», т.е. человек, имеющий высокий ранг в глобальной некрократической элите и, как показало время, не понаслышке знакомый с деталями реструктуризации социума, опубликовал книгу «На пороге нового тысячелетия»(другие названия «Миллениум», «Линии горизонта»), в которой достаточно подробно и достоверно описал реалии дня сегодняшнего.
В нарисованной им картине весь мир принадлежит «победителям», которых он называет «номадами», представляющими собой «кочевую», т.е. транснациональную элиту, расставшуюся с привязанностями к своим родине и племени. Единственное, чем она объединена, так это «глобальными электронными сетями информации и торговли», в которых новые господа мира идентифицируют себя именем или числом. При этом они не однородны, а различаются рангом и соответствующим ему имущественным положением. Удел «рабочих лошадок» — или как называет их сам Аттали, «номадов среднего уровня» — гостиничные бараки вблизи транспортных узлов. «Кочевники» более высокого ранга, т.е. привилегированные и состоятельные, смогут располагать средствами, чтобы стать владельцами собственности в больших городах-оазисах. Ну, а о возможностях истинных «хозяев жизни» в книге даже и речь не заходит: понятно, что они предполагаются практически безграничными.
Параллели, как с апокалиптическими, так и с происходящими сегодня в мире процессами очевидны. Однако еще более впечатляющим является описание оборотной стороны превращения общества в сеть. Как уже было сказано, центром-сосредоточием сетевого мира являются города-оазисы, хорошо укрепленное и защищенное сердце сетевого социума. Защищенное от кого? От побежденных, число которых, по Аттали, «превысит число победителей. Они будут стремиться получить шанс на достойную жизнь, но им, скорее всего, такого шанса не предоставят. Они столкнутся с откровенными предрассудками и страхом. Они окажутся в загоне, будут задыхаться от отравленной атмосферы, а на них никто не станет обращать внимания из-за простого безразличия. Все ужасы XX столетия поблекнут по сравнению с такой картиной».
В отличие от номадов-некрократов, все, что будет оставлено выброшенным за пределы общества и превращенным в социальный отход, распад и хаос, ограничивается бродяжничеством, одичанием и вымиранием без какой бы то ни было перспективы изменить свое положение. Иначе говоря, на упомянутые «укрепленные оазисы» некрократами возложена функция фильтра-сепаратора тех, в полезности кого сеть более не нуждается и предоставляет лишь одну, последнюю для себя возможность — выбрать род смерти: от наркотиков, в бесплодных террористических атаках на несокрушимую оборону сетевой цитадели, в распродаже себя на биологические запчасти или попросту от голода и болезней.
И это в наши дни тоже вполне воплощено.
Пример — Бразилия с ее элитарными гетто в окружении нищих фавелл, с высокими заборами, разделяющими эти два мира, жестким пропускным режимом и охраной, готовой стрелять без предупреждения. Кризис ускорил распространение данной модели по всему миру, включая США, а в России она и вовсе была сделана образцом общественного устроения (только все это старательно пытались не замечать). И даже когда в окружении Д. Медведева озвучили идею преобразования федеративного устройства государства в 20 агломераций с суммарным населением 60 миллионов человек, то все хотя эту идею и покритиковали, и не дали сделать предвыборным лозунгом, но тем не менее не посчитали чем-то серьезным.
А зря, т.к. названное намерение стало руководством к планомерным действиям властей, решивших, что «Заставить людей переезжать [в агломерацию] невозможно – их можно экономически стимулировать это сделать». И потому данные «оазисы новой жизни» активно формируются именно там, где это было обозначено на медведевском плане и многократно «по-тихому» вбиты в действующую «дорожную карту» развития РФ «Стратегия-2020», где едва ли не в каждом разделе можно обнаружить фразу примерно следующего содержания:«Стимулирование территориальной мобильности населения, развития агломераций и оптимизации системы расселения».
А, пожалуй, самым ярким и классическим примером «оазисо-строительства» является агломерация Москвы и Московской области, которые не просто прорастают друг в друга, но даже умудрились выкристаллизовать внутри себя разделение на российские «гетто для элит» (так называемая «большая Москва» и еще несколько олигархополисов) и «трущобы для проигравших». Что ж «номадов» можно понять: им есть отчего огораживаться и защищаться, потому что истинный смысл оазисова пограничья — гигантские плавильные машины избыточного человеческого «биоматериала», лагеря смерти для целенаправленного сокращения невостребованного населения.
Рассмотрим их поближе и начнем с цифр. С чего бы это вдруг Д. Медведеву в техническом задании разработчиками стратегии развития задавать порог населения российских оазисов-агломераций в 3 миллиона человек, что суммарно при двух десятках подобных административных единиц определяет целевой максимум проживающих на территории РФ в 60 миллионов, в том время, как нынешнее число жителей по официальной статистике примерно вдвое больше? Куда денется избыток нынешнего коренного населения? И какова будет его доля среди тех, кто доживет до 2020-го?
Ответ прост. Предполагается, что подавляющее большинство в будущем будут составлять мигранты — те самые «номады низшего и среднего уровня», которым будет позволено на какой-то момент найти себе работу в оазисах. Остальным, предоставленным самим себе, в отсутствии хоть сколько-нибудь удовлетворительных условий существования, включая состояние окружающей среды, питание, здравоохранение, образование, беспредел засылаемых номадами рекетиров и хэдхантеров, а также местных бандитов, уготовано по-тихому вымереть и освободить от своего присутствия занимаемую территорию. Или, если говорить в терминологии предыдущего раздела статьи, исторгнутые в хаос им же и поглощаются.
Сегодня эта мясорубка на полную силу еще не заработала. Однако маховик глобальной политики создания «управляемого хаоса» раскручивается сильнее и сильнее, разрушая одни государства и насыщая их осколками другие, подготавливая тем самым ситуацию социальных взрывов в новых, пока еще благополучных местах по всему миру. Мигрант безобразно дешев, как рабочая сила, мигрант подрывает уровень жизни коренного населения, мигрант сам живет за пределами условий человеческого существования и высасывает и так не беспредельные фонды социальной поддержки. Общее падение уровня жизни подрывает экономику и пополняет число проигравших представителями малого и среднего бизнеса, кто до этого момента еще как-то держался на плаву и боролся с искусственно созданным экономико-финансовым кризисом.
Итог — отгораживание номадов-некрократов в их бункерах и крепостях, предоставляя все тем, кого они оставили за бортом, сокращать друг друга у границ «оазисов» до числа, которое может быть «новым порядком востребовано. А если вспомнить, что количество таковых обречено непрерывно сокращаться, то «машине смерти», перемалывающей человечество в пыль, трудиться и трудиться без остановки.
Нечеловеческое бессмертие Однако переработкой общества в хаос некрократия со всеми ее «внешними», сетевыми, проектами не исчерпывается. Само присущее ей изначально нигилистическое мировосприятие видит и в человеческом существе порождение хаоса — своего рода автомат, собранный из множества разнородных деталей, правильно подогнанных и собранных в сложные функционирующие системы, т.е. как бы из деталей конструктора. А раз так, то отдельные элементы «конструкции» можно «ремонтировать», заменять, улучшать. Что и проделывается.
Живое сращивается с неживым, неживое симбиотически приживается к живому. И ладно бы шла речь о протезах. Нет, замах куда шире — разобрать человека на составляющие и собрать заново в улучшенном виде. По сути речь идет о том же «плененном хаосе», но не на социальном, а на биологическом уровне. И вот уже вовсю отрабатываются технологии клонирования, создания полностью искусственных организмов, соединения несоединяемых биологических видов в монстрообразных химер со свойствами, не присущими ни одному из организмов-прародителей, но создающими суперпревосходство в осуществлении определенных функций. Активная подготовка ведется и к производству киборгов, автономных и неавтономных, с доминированием то машинного интеллекта, то биологического, ради конечной перспективы, по Р. Курцвейлю, полного симбиотического совмещения человека и автомата — существа в целом нечеловеческой природы, идеально приспособленного к существованию в сетевых системах, как в качестве вечного раба, так и вечного господина.
Бессмертие — вот то, на чем уловились сами некрократы. Финансируя разборку человеческого существа на запчасти (уже и сейчас это делается — правда пока на уровне трансплантатов, впрочем, как живых, так и электронных) и использование человеческой плоти, как сырьевого источника полезных веществ (а разве не так? - от косметики для избранных до фармацевтики для всех!), они поставили задачу выделить ту субстанцию, которая, подобно автоматическим сетям, способна «пленить» биологический и связываемый с ним электронный хаос, придать ему форму, пригодную для перемещения, ремонта, реставрации и модернизации. Собственно, предпринятый ныне рывок в глубины материи со всеми его коллайдерными и нанотехнологиями преследует лишь одну цель вычленить ту «сетевую», «матричную» основу, формирующую из бесформенности многообразие форм — т.е. душу, самосознание, разум, если прилагать сказанное к человеческой личности — и использовать полученные знания, как источник могущества, господства и вечной жизни.
И в сказанном нет никакого преувеличения. Если обратиться к материалам таких российских, нацеленных на перспективу проектов, как Форсайт-проект «Детство 2030»и ОД «Россия 2045», то ближайшее развитие общества, согласованное с существующими структурами власти, будет развиваться именно в направлении сокращения числа живущих людей и переделке их природы — от «улучшения» ее компьютерными технологиями до полного извлечения «матрицы» из биологической оболочки.
+ + +
Вероятно, совершенно излишним будет объяснять, что победивший в сегодняшнем мире «новый порядок» враждебен обществу и человеку, его природе, самосознанию, душе. И это — данность, которая уже состоялась. Но все же четыре вещи отметить следует.
Во-первых, выпущенный на волю хаос необратим. Он — конечная точка в изменениях вещей. Поэтому если допустить, что существующая стратегия осуществится вполне, то человечество обречено на исчезновение.
Во-вторых, гипотеза о душах, как о материальных метаструктурах, внутри которых находится связанный хаос, вступает в противоречие с метафизической природой их бессмертия. Либо то, либо другое. И потому проект построения «нового мирового порядка» является не столько политическим или экономическим, сколько религиозным.
В-третьих, принявшие этот обман, как основу для своих осознанных и целенаправленных действий, по большому счету уже и сейчас являются в лучшем случае лишь сохраняющей некоторое человекоподобие нелюдью.
И в-четвертых, процесс сегодня зашел так далеко, что избежать прямого столкновения людей с недовоплощенной нежитью уже невозможно, ибо места для маневра ни тем, ни другим не осталось, и ценой является выживание рода.
Константин ГОРДЕЕВ
http://planeta.moy.su/blog/novyj_mirovoj_porjadok_uzhe_vystroen/2013-05-21-52265