В колонках играет - Incubus - 11amНастроение сейчас - ОзадаченностьНазвание – Расслабься, дыши, живи
Автор – /Twix’ина/
Бэта – оно же автор
Рейтинг – постараюсь хотя бы R
Жанр – crossover, historic slash, наверное, будет action, humour, AU
Пейринг – Linke/Dumas, David
Размер - думаю, будет миди
От автора – ой… Мысль появилась ещё осенью, но всё руки не доходили… А тут [Касяк] вспомнила и выносила мне мозг, чтобы я написала… Не знаю, что получится, но я стараюсь, честно! Описанные даты, как правило, не случайны, места реальны – ради этого каждый день изучаю биографию Дюма и карты Франции.
Права размещения и публикации – с указанием автора и сохранением оригинального названия
Дисклеймер – отказываюсь от прав на персонажей и приношу глубочайшие извинения за использование их имён и образов в своём произведении
Статус – не закончено
“Words are, of course, the most powerful drug used be mankind.”
© Rudyard Kipling.
1.
- Линке, ты дома? Готовься плясать, - раздался из холла смех Тимо и Давида. Вышеназванное существо, зевая и цепляясь за дверной косяк, выглянуло из комнаты.
- Нет, меня нет, недовольно изогнул бровь тот.
- Сейчас появишься, - Давид движением фокусника достал из внутреннего кармана конверт, - помнишь Тео (Тео был одним из немногих, с кем парни давно и надёжно дружили, несмотря на то, что он два года назад переехал в Париж)? Он был в Гамбурге, но уже сегодня уезжает. Памятуя о твоих увлечениях, он просил передать тебе привет и вот это.
- Вы его видели? И ничего не сказали мне?? – брови, ещё недавно презрительно приподнятые, гневно сползли к переносице.
- Мы его встретили случайно, неподалёку от студии, он спешил и на кого-то злился. Короче, - Тимо жестом дирижёра прервал спор, - танцевать будешь или как?
Крис на пару секунд задумался, вздохнул и приподнявшись на носочки, изобразил несколько корявых балетных па.
- Ай хорошо, ну хорош же, - поржал Бонк, протягивая что-то, скрытое в белой бумаге. Линке быстро, в волнении распечатал конверт и увидел два картонных прямоугольника замысловатого обрамления и пару авиационных билетов.
- Дави, это приглашения. Танцуют только за письма… Ты ведь явно знал, что здесь, - басист побелел от злости. Давид вцепился в Тимо, заслоняясь им от Криса, и быстро, маленькими шажочками, проскользнул в комнату.
- Ну, подумаешь. Ты всё равно плохо танцуешь, прозвучал ехидный голос из-за предусмотрительно закрытой двери.
«Уважаемый (-ая) г-н (г-жа) _______ (Тео не обременил себя написанием фамилии), Вы приглашены на вечер, посвящённый истории жизни и творчества французского писателя 19 века Александра Дюма-отца, который состоится в «Замке Монте-Кристо» 24 июля 20** г в 19:00.
С уважением, администрация музея «Замок Монте-Кристо».
Линке восхищённо присвистнул. Вечер Дюма, да ещё в таком месте…О чём ещё можно было мечтать?..
2.
Кроны деревьев тревожно качнулись и надолго наклонились в сторону юга. Холодный северный ветер принёс с собой низкие тучи из Нормандии, обещающие скорую, пусть летнюю, но грозу. Давид спешным шагом направился к зданию, почувствовав на шее первую холодную тяжёлую каплю.
Едва он открыл рот, собираясь было что-то сказать, стоявший под тентом Линке поморщился и закатил глаза.
- Да, я помню, что я скотина т.к. Вытащил тебя сюда, здесь скучно, нудно, старо…что ещё? Дай угадаю… Теперь ещё и холодно? Потерпишь, - пожал он плечами, зато Франция.
- Я не впечатлительная молодая блондинка, мечтающая побывать в Париже! – он замолчал, увидев насмешливый взгляд друга. – Что опять не так?
- Нет, всё хорошо. Не молодая блондинка он, конечно, - хмыкнул Крис.
- Пошёл бы ты… - Бонк срывался. Его день явно не задался.
- Удаляюсь. Не ори, - басист развернулся на пятках, козырнул и зашёл в «Замок».
К расстроенному Давиду подошла маленькая рыжая кошечка и ласково потерлась об его ноги. Мурлыча, она словно приговаривала что-то вроде: « Ну, успокойся же, всё не так плохо. Ты молод, впечатлителен, чувствителен. Расслабься, живи».
Тот присел на корточки, проводя пальцами по теплой мягкой шерстке и постепенно успокаиваясь. Действительно, ну что такого? Ну, подумаешь, Линке вытащил его туда, куда ему не очень-то хотелось, но ведь необязательно всё время сидеть и слушать нудных тёток, рассказывающих о том, в какой комнате сколько страниц чего написал Дюма, сколько он тратил на женщин и как думал о жизни. Почему бы просто не пойти пройтись по саду? Летний холодный ливень после удушающего зноя дня – ведь это прекрасно. А завтра наверняка будет ослепительное солнце, и можно будет побродить по окрестностям, здесь и до Сены недалеко, полюбоваться природой – вековыми деревьями, вон теми необычными цветами на пышных клумбах, послушать птиц, щебечущих в высоких ветках, отдохнуть душой - место идеальное.
Он улыбнулся и вышел на улицу, преодолел четыре ступеньки вниз и, зажмурившись, с удовольствием подставил лицо косым струям слёз неба. Сначала появилось лёгкое покалывание на коже, затем - ледяная прохлада, а после - ощущение невесомости и оторванности от мира. Время остановилось.
Ночью на порт Марли обрушился один из сильнейших ураганов за последние годы. Молнии сверкали каждую минуту, раскаты грома почти не прекращались. Люди, приехавшие в замок на литературный вечер, грустно жались по углам понимая, что ехать по такой погоде - практически самоубийство. Где-то велись тихие разговоры о погоде, где-то сновали служащие, судорожно пытающиеся каким-то образом обеспечить посетителям минимальные удобства на ночь, кто-то ещё пил горячительное - для храбрости. На раритетность мебели 19 века из цельного дерева давно уже никто не смотрел.
Линке долго стоял возле окна на чердаке в обычно закрытой части музея и смотрел на улицу. Смотрел и о чём-то думал. О чём? Кажется, об одиночестве, о музыке, а возможно, о солнце и о любви. Вроде всё было идеально – эффектное здание, близкая по духу, интересная история, яркие и почти материальные картины прошлого. Но точно можно сказать – какая-то мысль беспокоила его уже добрые полчаса – чего-то не хватало. Но чего?..
Внезапно страшная вспышка молнии, длившаяся рекордные 8 секунд, пронзительно осветила площадку перед музеем. И фигуру, стоявшую в центре неё.
«Давид?!»
Крис, перепрыгивая через три ступеньки, скатился с чердака, потом ещё на три этажа вниз и выскочил на улицу.
- Давид!!
Тот, краем уха услышав какой-то новый звук, повернул голову и открыл глаза.
- Линке? Ты чего?..
Басист схватил его за руку и, не говоря ни слова, с силой потащил его в помещение. Стоит ли говорить, что руководство было совсем не в восторге от двух насквозь мокрых типов, вбежавших в музей?
- Молодые люди, не могли бы вы пройти вот в ту комнату? Там вам дадут полотенца и растопят камин, - поморщилась заведующая материальной частью.
- Спасибо, извините, - удручённо пробормотали двое голубоглазых брюнетов.
В указанной комнате оказался растопленный, на удивление настоящий камин, мягкие стулья и пара широких полотенец на них и большой пушистый ковёр, застилающий потемневший от времени паркет.
- Ну и как? Понравилось? – Крис спокойно протянул руки к огню.
- Спасибо, - помолчав, ответил Бонк, обнимая друга за плечи.
- Да не за что. Но больше при мне не надо, ОК?
- Не буду, - гитарист растянулся на тёплом ковре, - знаешь, а это так здорово. Так остро чувствуешь биение сердца, ход крови по венам, хрипловатый такой шум своего дыхания кажется почти таким же, как гром, и до кончиков пальцев волнами накатывает дрожь, но всё время разная – то от холода, то от страха, то от восторга, то от внутреннего жара…
- Э, да ты романтик, друг мой. - как бы между прочим заметил Линке, пристально разглядывая какие-то колбы с порошками на каминной полке. – Слушай, а если вот этого насыпать в огонь, цвет другой будет?
- Чего? Тебя? Вполне возможно, - Давид прищурился, глядя на маленький стеклянный флакончик с искрящимся бирюзовым порошком внутри, только вот надо тебе приключений на… Кхм, короче, а если взорвётся?
- А если взорвётся, то это судьба, - в глазах басиста маньячно сверкнули отблески показавшейся из-за расходящихся туч луны.
Он осторожно вытащил пробку, слегка втянул ноздрями воздух на горлышком, покачнулся и упал навзничь, выпустив пробирку из ослабевших рук в камин. Тонкое стекло пошло трещинами и лопнуло так быстро, что ошарашенный Бонк не успел даже сообразить, что произошло. Пламя взвилось тёмно-синими волнами, его языки сложились в круг, комната наполнилась запахами лаванды, моря и мокрого дерева, у Давида закружилась голова, и глаза сами собой закрылись.