Нерусская фамилия |
Забытые имена
Дмитрий Урушев
Все мы выросли на сказках, переведенных или пересказанных Габбе. Но немногие помнят такую писательницу. Мало кто знает драматурга Габбе. Редактора Габбе совершенно забыли
На десятилетие родители подарили мне книгу «Путешествия Гулливера» с замечательными иллюстрациями Геннадия Калиновского. И только сейчас я прочел на титульном листе: «Пересказала с английского для детей Т. Габбе».
Не устану повторять слова Пушкина: "Мы ленивы и нелюбопытны". Понимаю, в наши дни, когда интерес к книге и театру снизился, бессмысленно сетовать, что не помнят какого-то писателя или артиста. Все же среди имен, несправедливо преданных забвению, особое место я отвожу Тамаре Григорьевне Габбе.
Все мы выросли на сказках, переведенных или пересказанных Габбе. Но немногие помнят такую писательницу. Мало кто знает драматурга Габбе. Редактора Габбе совершенно забыли. А о такой поэтессе мы никогда и не слышали. Между тем творчество Габбе требует переиздания и переосмысления. А биография — внимательного изучения.
ЛИШНЯЯ БУКВА
Дед Тамары Григорьевны, Михаил Яковлевич Габе, был известным медальером Санкт-Петербургского монетного двора, евреем, уроженцем Виленской губернии. Его сыновья приняли православие ради получения высшего образования.
Руфин (Рувим) Михайлович Габе, дядя Тамары, стал архитектором и художником. Григорий Михайлович Габе, отец, окончил Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге и служил военным врачом. Он добавил к фамилии лишнюю букву "б", чтобы звучало по-немецки — Габбе.
Мать, Евгения Самойловна, вела домашнее хозяйство и занималась воспитанием детей — Елены, Тамары и Михаила.
Тамара Григорьевна родилась 3 (16) марта 1903 года в Петербурге. Но ее детство прошло в отдаленных городках Великого княжества Финляндского.
В автобиографии, написанной для Союза писателей, Габбе рассказывала: "Я родилась в Ленинграде, тогда еще Петербурге — на Выборгской стороне, в здании Военно-медицинской академии, где мой отец, Григорий Михайлович Габбе, незадолго перед тем закончил курс. Вскоре после моего рождения он был назначен военным врачом в один из северных городов Финляндии. Там, почти у самого полярного круга, началась моя жизнь. По должности отец довольно часто вместе со своим полком переезжал из города в город, но быт от этого не менялся. Семья наша не знала финского языка, не слишком была связана с военной средой, и детство мое протекало больше среди книг, чем среди людей".
Занятный случай рассказывала писательница Александра Любарская, подруга Габбе: "В семье был обычай — собираться вечером в столовой или гостиной, и кто-нибудь из старших читал вслух то, что любил. На этих вечерних чтениях всегда были все дети — и старшие, и самые маленькие. В тот раз читали — заканчивали читать — толстовскую повесть "Семейное счастье". Повесть написана от первого лица, от лица главной героини. И вот прозвучали последние слова: "С этого дня кончился мой роман с мужем. Старое чувство стало дорогим, невозвратимым воспоминанием...". "Как это скучно", — раздался голос пяти-шестилетней девочки, слушавшей всю повесть. Это был голос маленькой Туси".
Тусе (так близкие звали Тамару) не понравилась повесть Льва Толстого. Но, став взрослой, писательница Габбе вольно или невольно последовала великим идеям толстовского гуманизма — любовь к человеку, ценность человеческой жизни, ее неповторимость.
Григория Михайловича перевели на службу в Выборг. Здесь Тамара поступила в гимназию. И снова вспоминает Любарская: "Туся уже школьница одного из первых классов Выборгской женской гимназии. Учительница дала девочкам задание — написать сочинение на вольную тему. Через несколько дней она пришла в класс с кипой исписанных листков и стала раздавать их девочкам со своей оценкой. Первой получила лучшая ученица класса. Потом получили сочинения — с неплохими отметками — все остальные. Кроме Туси. В руках учительницы остался только один листок. Туся сидела, ни на кого не глядя, и с волнением ждала: что же теперь будет? А учительница, показывая всему классу Тусин листок, сказала: "Вот для этого сочинения нет такой высокой оценки, какую оно заслуживает". И с этими словами передала листок Тусе".
Лет до пятнадцати Тамара писала стихи. Но потом, найдя их "недостаточно самостоятельными", "запретила себе" это. К стихотворству она вернулась лишь в зрелом возрасте.
В Выборге умер Григорий Михайлович. Еще в середине ХХ века на православном участке местного Сорвальского кладбища можно было увидеть большой черный памятник с надписью "Доктор Габбе". Потом памятник исчез.
Евгения Самойловна вновь вышла замуж — за стоматолога Соломона Марковича Гуревича, ставшего для Тамары родным человеком и другом.
"КРАСНЕНЬКАЯ БАРЫШНЯ"
В декабре 1917 года Финляндия отделилась от России. Семья вернулась в Петроград. В Выборге осталась старшая сестра, Елена, вышедшая замуж за местного жителя.
В 1924 году Тамара поступила на Высшие государственные курсы при Ленинградском институте истории искусств. Здесь она познакомилась с Лидией Чуковской, Александрой Любарской и Зоей Задунайской, ставшими ее близкими подругами. Чуковская и Любарская оставили замечательные воспоминания о Габбе.
Сокурсницы по-женски встретили Тамару "по одежке". Чуковская вспоминала: "В первое время нашего знакомства мне казалось, что Тусина наружность и манера одеваться не выражают ее естества, а противоречат ему". То же подметила и Любарская: "На первый взгляд она выделялась разве что непривычным в то время румянцем и какой-то старомодной нарядностью".
Из-за румянца сокурсник Евгений Рысс прозвал Габбе "красненькая барышня". Но, как ни старомодно она была одета, как ни удивляла "намазанными губами" и "мудреной шляпкой", вскоре "красненькая барышня" стала душой студенческой компании. За "одежкой" скрывался необыкновенный человек, о котором Чуковская впоследствии напишет: "В одном узле переплетались — ее религия, ее доброта, ее ум — высокий и практический одновременно — и ее бесстрашность".
Вначале религиозность Габбе представлялась Чуковской странной: "Мне тогда казалось, по молодости лет, что религиозность присуща только людям простым и отсталым. Туся же была так умна, так образованна, так начитанна, от ее суждений веяло зрелостью ума и сердца. И вдруг — Евангелие, Пасха, церковь, золотой крестик, молитва".
Окончив институт в 1930 году, Тамара некоторое время работала учительницей. Но вскоре стала редактором детского отдела Госиздата, которым руководил Самуил Яковлевич Маршак. Вместе с ней работали Чуковская, Любарская и Задунайская.
Современники вспоминали: Самуил Яковлевич, хотя был счастливо женат и значительно старше Габбе, был неравнодушен к ней, посвящал ей стихи. Она стала не только его музой, но и правой рукой — верным советником и помощником. Каждую новую строчку Маршак лично показывал Тамаре или зачитывал по телефону. Без ее одобрения он ничего не публиковал. Сама Габбе говорила об этом: "Самуилу Яковлевичу так существенно мое мнение о его стихах потому, что это его собственное мнение, только взятое объективно. Я всегда понимаю его задачу, ту, которую он поставил перед собой, и сужу о том, что получилось, с точки зрения его задачи. Его собственной".
Увлечение Маршака "красненькой барышней" огорчало его супругу Софью Михайловну. Но ее волнение было напрасным. Тамара не отвечала на чувства Самуила Яковлевича, считая, что он должен любить только жену. Кроме того, у Габбе был муж — инженер Иосиф Израилевич Гинзбург.
К сотрудничеству с детским отделом Госиздата Маршак привлек лучших писателей — Бориса Житкова, Леонида Пантелеева, Алексея Толстого, Даниила Хармса, Корнея Чуковского, Евгения Шварца и других. Многие из них стали друзьями Габбе.
Тамара не только редактировала знаменитых сочинителей, но и сама пробовала силы в переводе и пересказе. Сначала вместе с Задунайской.
В 1930 году вышла переработанная ими книга "Воспоминания американского школьника" Томаса Бейли Олдрича. В следующем году — "Гулливер у лилипутов" — "пересказ по сюжету Свифта". Еще через год — "Повар на весь город" — рассказ о фабрике-кухне.
Кажется, что безобиднее работы над книгами для детей? Но в 1937 году отдел Маршака был объявлен "контрреволюционной группой Маршака, вредительствовавшей в детской литературе" и разгромлен. Весной уволили Чуковскую и Задунайскую. Осенью арестовали Габбе и Любарскую.
Муж и друзья добивались освобождения Тамары Григорьевны. Маршак даже ездил в Москву к прокурору СССР Андрею Вышинскому. Эти хлопоты неожиданно завершились удачей — Габбе и Любарская скоро вышли на свободу.
Правда, НКВД не сразу оставил Тамару Григорьевну в покое. Ее еще раз вызвали в Большой дом на Литейном проспекте. Габбе пошла. Рассказ о беседе с сотрудником НКВД сохранился в воспоминаниях Любарской.
"Следователь повел разговор издалека.
— Вы, наверное, понимаете, что в нашем деле должны быть люди грамотные, образованные. Иначе будет много ошибок.
— Да, да, — подхватила его слова Тамара Григорьевна. — Вы совершенно правы. Вот когда я была арестована, я увидела протокол, который вел и записывал следователь. Это была совершенно безграмотная запись.
— Вот, вот, — словно обрадовался следователь. — С нашими молодыми кадрами нужно заниматься. И мы хотели бы пригласить для этого вас.
— С удовольствием, — сказала Тамара Григорьевна. — Я всегда стремлюсь к педагогической работе. Раза два или три в неделю я могла бы с вашей молодежью заниматься грамматикой, синтаксисом...
Следователь перебил ее:
— Да, конечно. Но я имел в виду несколько другое.
— Вероятно, вы имели в виду, что языку надо учить детей с малых лет. Так я могу заниматься с вашими детьми, совмещая игру с занимательными уроками. У детей тогда исчезает нелюбовь к занятиям.
Следователь промолчал.
— Возьмите ваш пропуск. Можете идти, — сухо сказал он".
Освободившись, Габбе вернулась на прежнее место работы. Ее соратники и единомышленники были разогнаны. Маршак переехал в Москву. В редакции остались люди, недавно писавшие доносы на "вредителей" и призывавшие на собраниях и в стенгазетах громить "врагов народа". Но Тамара Григорьевна считала принципиально необходимым вернуться на прежнее место.
ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВО СКАЗКА
Относительно спокойную жизнь нарушила новая беда. Весной 1941 года был схвачен муж Габбе. В разговоре с сослуживцами у себя на работе, в чертежном бюро, он неосторожно высказался о пакте Молотова — Риббентропа: "Вступить в союз с фашистской Германией — какая низость!". Кто-то донес. Гинзбург был арестован и осужден на пять лет лагерей. Даже начавшаяся война, доказавшая правоту слов инженера, не освободила его.
Война застала Тамару Григорьевну в Ленинграде, в своей квартире в доме № 5 по улице Красной Связи (ныне — Виленский переулок). Вместе с прочими горожанами она пережила ужасы блокады — бомбежки, обстрелы, голод и холод зимы 1941/42 года.
Однажды случилось чудо — в осажденный город прибыл санный обоз с посылками для писателей. Маршак прислал Габбе продукты — брикеты гречневой каши, сухари и еще что-то. В ту пору это был не просто дорогой, а бесценный подарок. От него зависела человеческая жизнь.
Хотя Евгения Самойловна возражала, Тамара Григорьевна поделилась посылкой с Любарской, сказав: "Это вам. Я объяснила маме, что в такое время нельзя думать только о себе. Ведь мы с вами связаны одной судьбой. Нельзя помочь другому, не оторвав что-то от себя. Это относится не только к сухарям и каше. Мама поняла это".
В блокаду обнаружилось новое качество одного из талантов Габбе — таланта рассказчицы. И до войны все находили у Тамары Григорьевны незаурядные актерские способности. Все восхищались ее звонким голосом и энергичными жестами. Чуковская вспоминала: "Она быстро взмахивала — как всегда во время речи — кистью правой руки, и оттуда сыпались примеры, насмешки, зоилиады, обобщения".
И вот этот талант приобрел новое качество. В автобиографии Габбе писала: "Моя работа в области детской литературы приняла в это время своеобразную форму. В бомбоубежище, в часы тревог, я собирала ребят самых разных возрастов и рассказывала им все, что могла припомнить или придумать, для того, чтобы развлечь или ободрить их в эти трудные времена".
Именно в блокадном Ленинграде Тамара Григорьевна начала писать знаменитую пьесу "Город мастеров, или Сказка о двух горбунах".
Габбе с матерью и отчимом удалось покинуть осажденный город и перебраться в Москву. Судя по всему, это произошло летом 1942 года. И снова Тамара Григорьевна оказалась вовлечена в издательские дела — что-то писала, что-то редактировала, словом и делом помогала Маршаку.
Но от войны нигде не скроешься. И в марте 1943 года на новом месте Габбе застает горестная весть — на фронте погиб брат Михаил. Эта смерть стала первой в ряду несчастий, обескровивших и обессиливших ее.
Тамара Григорьевна была мужественной женщиной. Она нашла утешение в работе. Готовила новое издание "Путешествий Гулливера", писала пьесы. "Город мастеров" с успехом был поставлен во многих театрах. Чуковская, посетившая спектакль в московском Центральном детском театре, записала в дневнике: "Дети корчатся от волнения, предупреждают из зала добрых, шикают на злых. Это — не аллегория. Это — ее величество сказка. И его величество успех". Кстати, в 1946 году этот спектакль (два режиссера и два актера) удостоился Сталинской премии второй степени.
Война кончилась. Но не кончились беды Габбе. В июле 1945 года она получила горестное известие. Женщина, отбывавшая заключение вместе с мужем Тамары Григорьевны, сообщила в письме: Иосиф Гинзбург погиб во время наводнения в лагере под Карагандой.
В ноябре того же года Габбе поехала в Ленинград, чтобы выяснить судьбу квартиры и имущества. Оказалось, квартиру заняла семья некоего генерала. В комнате Тамары Григорьевны стояла бочка с огурцами и картошка. "Это мужа кабинет!" — объяснила генеральша.
Правда, уцелела мебель и прочее имущество. Все удалось перевезти в Москву в новое жилище Габбе — две тесные комнатки в коммунальной квартире в доме по Сущевской улице.
Тамара Григорьевна по-прежнему много занималась редактурой. Например, готовила к изданию в журнале "Новый мир" повесть Юрия Трифонова "Студенты". В 1951 году повесть получила Сталинскую премию третьей степени.
Неоспоримый вклад Габбе в русскую культуру — переводы и пересказы сказок зарубежных писателей, на которых выросло не одно поколение. Именно в ее обработке мы знаем многие сказки Шарля Перро, братьев Гримм, Вильгельма Гауфа, Ханса Кристиана Андерсена и Эдуарда Лабулэ. Эти сказки многократно издавались отдельными книжками, в сборниках и в хрестоматиях, экранизировались. В 1957 году по сценарию, подготовленному Тамарой Григорьевной по сказке Лабулэ "Зербино-нелюдим", был снят чудесный мультфильм "Исполнение желаний".
В 1965 году, уже после кончины Габбе, был снят фильм "Город мастеров". В 1977-м — фильм "Кольца Альманзора" по пьесе "Оловянные кольца". Безусловно, эти фильмы составляют то, что принято называть золотым фондом отечественного детского кинематографа.
Занимаясь обработкой русских народных сказок, Тамара Григорьевна подготовила сборник "Быль и небыль". Предполагалось, что он будет издан в 1946 году. Но в издательстве не приняли сборник, объяснив: "Мы все равно эту книгу не выпустим. Неудобно, знаете, чтобы на русских сказках стояла фамилия нерусская". Сборник вышел только через двадцать лет — в 1966 году в Новосибирске.
"Я НЕ ПОЗВОЛЯЮ СЕБЕ МЕЧТАТЬ О СМЕРТИ"
Но, как выразился Маршак, лучшим произведением Габбе была ее собственная жизнь. А была она трудной и тяжелой, несказочной.
Евгения Самойловна, женщина строгая и властная, требовала, чтобы дочь не нанимала домработницу, а сама вела домашнее хозяйство — ходила в магазины, стояла в очередях, таскала тяжелые корзины. Недаром Чуковская записала в дневнике: "Евгению Самойловну одолевают два страшных беса — бес экономии и бес серьезного отношения к ерунде: к сорту хлеба, качеству молока. Домработница может купить что-нибудь не так, а Туся всегда покупает так".
В 1949 году с Евгенией Самойловной случился инсульт. И восемь лет Тамара Григорьевна ухаживала за парализованной матерью, разрываясь между постелью больной, магазинами, аптеками, рабочим столом, издательствами и театрами.
Все тяготы и лишения Габбе переживала по-христиански мужественно и терпеливо. Горе она выплакивала в стихах, которые никому не показывала. Вот, например, строки, написанные на болезнь матери:
Суровые и горькие уроки
Твоя болезнь любви моей дала...
Прошли судьбой намеченные сроки,
Ты умерла и снова ожила.
А я с тобою вместе умирала,
Томилась без дыхания и сил.
Молилась, плакала, изнемогала,
И Бог тебя на землю отпустил...
В декабре 1956 года умер Соломон Маркович, которого Тамара Григорьевна очень любила. Смерть отчима пришлось скрывать от матери, звавшей мужа каждую минуту. Габбе говорила, что Гуревича положили в больницу. А он, накрытый простыней, лежал в ее комнате.
В ноябре 1957 года скончалась Евгения Самойловна. Эта смерть стала последней в череде несчастий, приведших Тамару Григорьевну к преждевременной гибели. Она заболела раком.
Мать умерла в коммуналке, в крохотной комнате, похожей размерами на шкаф или купе вагона. А уже через месяц Габбе получила двухкомнатную квартиру в новом доме Литфонда на 1-й Аэропортовской улице. Сюда она переехала умирать.
Как-то Чуковская пожаловалась подруге: "Хочется иногда умереть". "И мне тоже, очень, — сказала Тамара Григорьевна. — Но я не позволяю себе мечтать о смерти. Это было бы не по-товарищески, свинство. Это то же, что самой уехать в санаторий, а других оставить распутываться, как хотят".
И вот время "уезда в санаторий" приблизилось. В день своего рождения, 16 марта 1959 года, Габбе узнала от врачей, что у нее язва желудка и ей необходимо срочно лечь на операцию. Страшную правду скрыли от нее. Через две недели Тамару Григорьевну прооперировали. Но, к сожалению, болезнь оказалась сильнее. Метастазы. Рак желудка сменился раком печени.
Замечательная писательница, поэтесса, драматург и редактор Тамара Габбе скончалась 2 марта 1960 года. Ее смерть потрясла друзей.
Тамару Григорьевну кремировали и похоронили на Новодевичьем кладбище в Москве (участок № 5). На могиле установлен красивый памятник, выполненный ее двоюродным братом, скульптором Михаилом Руфиновичем Габе. На памятнике выбиты стихи Маршака:
Когда, как темная вода,
Лихая, лютая беда
Была тебе по грудь,
Ты, не склоняя головы,
Смотрела в прорезь синевы
И продолжала путь.
Фото: М. Золотарев
rusmir.media
Рубрики: | ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ИМЕНА ИСТОРИЯ и ИСТОРИИ ЛЮДИ ЛИТЕРАТУРА |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |