Сергей Дягилев мог как собирать таланты в свою труппу,так и придумывать им новые имена. Так в 1914 году появилась балерина Лидия Лопокова ( Lydia Lopokova ), которая до этого была Лидией Лопуховой.
Очевидно, оригинальное русское имя плохо ложилось на французский и английский слух, вот и пришлось Лопуховой стать Лопоковой. (Точно также он окрестил Спессивцеву - Спессивой.)
В 1909 году Сергей Дягилев, создав труппу "Русский балет Дягилева", впервые вывез ее в Париж.
Начались знаменитые русские сезоны, которые буквально ошеломили западную публику не только новым словом в балете, новыми оперными постановками, новыми голосами (прежде всего Шаляпиным), но конечно же и необыкновенным синтезом танца, живописи художников-новаторов и музыки новых композиторов - вначале преимущественно российских, а затем и европейских.
Russian Imperial Corps de Ballet in 1893
Хореографы - М. Фокин и Л. Мясин. Композиторы - И. Стравинский, С. Прокофьев, Мануэль де Фалья, М. Равель, К. Дебюсси.
Художники - Л. Бакст, А. Бенуа, П. Пикассо, А. Головин, Н. Гончарова и М. Ларионов. И, наконец, такие знаменитые танцовщики, как В. Нижинский, С. Лифарь, А. Павлова, Т. Карсавина и другие.
Лидия Лопухова была приглашена в эту замечательную компанию в 1910 году (до того она танцевала в Мариинском театре, а в 1907-1910 годы в обществе своего брата Федора Лопухова и Анны Павловой совершила турне по США).
В 1915 году она стала одной из ведущих танцовщиц труппы Дягилева.
О Лопуховой-Лопоковой в Англии издано несколько книг. В одной собраны все воспоминания о ней и некоторые ее статьи, во второй - ее письма к мужу, известному английскому экономисту Джону Мейнарду Кейнсу. Лидия Лопухова родилась в Петербурге 21 октября 1892 года.
Родители братьев и сестер Лопуховых не имели никакого отношения к балету. Правда, отец - выходец из крестьян Тамбовской губернии - был капельдинером Александрийского театра и театр очень любил. Может быть, именно поэтому четверо из пяти его детей поступили учиться в Петербургское Императорское театральное училище (благо, как вспоминает Федор Лопухов, учеников принимали туда бесплатно и на полное иждивение).
Первым поступил Федор (1886-1973), ставший впоследствии крупнейшим балетным хореографом Советской России, отдавший большую часть своего творчества Мариинскому и частично Большому театрам. Затем в училище поступили сестры Евгения и Лидия и, наконец, брат Андрей. Пятый брат, Николай, закончил Электротехнический институт.
Только Лидия оказалась за границей, остальные жили в России.
В раннем детстве девочка была отдана в имрераторскую балетную школу, которую окончила в 1909 году. Уже через год она поступает в дягилевскую балетную труппу и едет на гастроли в Берлин, Париж и Брюссель. В 1910 году она уезжает в США, где в течение шести лет выступает в мюзик-холле.
В Америке она выходит замуж за итальянца Рандольфо Барокки, который был мэнеджером у Дягилева.
Барокки был намного старше Лидии и, как выяснилось позднее, женат на итальянке, и женился, не получив развода.
В дягилевскую труппу Лопокова (под этим именем она была известна за границей) возращается в 1916 году, когда труппа Русский балет с Нижинским в качестве главного танцовщика приезжает в Нью-Йорк.
Она танцует с Нижинским и вместе с труппой совершает турне по Южной Америке и Испании.
В 1918 году она впервые приезжает в Лондон, где с большим успехом выступает в поставленных Мясиным балетах "Благoвоспитанная леди" и "La Boutuque Fantastique". Но после спектаклей Лопокова выходит из труппы Дягилева и остается в Лондоне.
Правда, через два года Лопокова получила разрешение Дягилева вернуться в труппу и в мае 1921 года приезжает в Париж, где танцует в "Жар-птице", "Сильфиде" и "Петрушке".
В конце мая труппа приезжает в Лондон, где представляет двенадцать балетов, и во всех Лопокова принимает участие.
В Лондоне Дягилев начинает готовить представление "Спящей красавицы", в котором наряду со Спесивцевой и Трефиловой должна была танцевать и Лопокова.
Известный английский экономист Мейнард Кейнс впервые увидел Лидию Лопухову в 1918 году во время первых гастролей балета Дягилева в Лондоне: вслед за Парижем дягилевская антреприза потрясла своим искусством и лондонскую публику.
Именно тогда завязалась их дружба. В 1921 году состоялась их вторая встреча, когда Лидия окончательно покорила его сердце.
В одном из писем Кейнс писал: "Она представляется мне совершенством во всех отношениях".
Кейнс был чрезвычайно многогранной личностью.
Если развитие капитализма не кончилось крахом и пошло не так, как это предсказывали классики марксизма, то этим оно в немалой степени обязано Дж. М. Кейнсу. Именно его идеи способствовали основательной перестройке капитализма, превращению его в смешанную систему, в которой действие рыночного механизма, заключенное в цивилизованные рамки законов, увязано с государственным регулированием экономики.
Он был не только экономист, но и философ, любитель литературы, музыки, живописи и театра. Еще студентом он переводил с латыни стихи средневековых поэтов. Огромное место в его жизни, особенно в первой ее половине, занимала дружба с членами известного объединения английских интеллектуалов, художников и писателей - Блумсберийского клуба. Будучи богатым человеком, он выступал и как крупнейший меценат, помогавший своим блумсберийцам, и не только им, покупал картины многих других художников-современников, а позднее спонсировал театральные постановки, в особенности балет.
Кейнс присутствовал на всех представлениях "Спящей красавицы".
Однако эта постановка оказалась не слишком успешной, она подорвала финансовые возможности Дягилева. Труппа распадалась, и Лидия Лопокова вынуждена была выйти из нее.
Некоторое время она танцевала в Лондоне в театрах Ковент-Гардена и в Колизее.
В это время Кейнс познакомил ее с группой своих кембриджских приятелей, которые поселились в Лондоне в районе Блумсбcери, отчего этот кружок получил название "группа из Блумсбери". В нее входили поэт Томас Элиот, писатель Е. М. Форстер, художественный критик Клайв Белл и его жена, Ванесса - сестра Вирджинии Вульф, сама Вирджиния Вульф (до замужества - Стивен) и ее муж Леонард Вульф, владелец издательства "Хогарт-пресс", однокашник Кейнса по Кембриджу Литтон Стречи - автор биографических романов, художник и критик Роджер Фрай, художник Дункан Грант, - элита английского искусства 30-х годов.
Лидия сильно отличалась от круга его блумсберийских друзей, особенно женской части, с ее экстравагантностью в суждениях, одежде, образе жизни. Недаром и сами блумсберийцы были встревожены: Лидия не из их среды и, по их мнению, совсем не подходила по внутреннему миру Кейнсу - их другу, покровителю и главному источнику денежных средств. Но именно тем, что не нравилось блумсберийцам, и пленила Лидия Кейнса.
У нее был острый ум, большое чувство юмора, веселый и живой характер. Как отмечал племянник Кейнса Мило Кейнс, она действительно не любила участвовать в беседах блумсберийцев о высших ценностях, морали, религии, о душе, политике или общественных проблемах. А если и включалась в разговоры об этом, то быстро прерывала их насмешливыми замечаниями.
Лидия была очень женственна. Вот одно весьма благожелательное описание портрета этой женщины: "Ростом чуть ниже среднего, она обладала небольшой, хорошо сложенной фигурой... Волосы у нее были очень светлые, кудрявились у лба и собирались небольшим пучком на затылке, у шеи. У нее были маленькие синие глаза, бледные пухлые щеки и забавный нос, смахивавший на клюв колибри и придававший редкую пикантность выражению ее лица.
По-английски она говорила хорошо, с привлекательным акцентом. И в обычае у нее было делать глубокие замечания под видом легкой шутки".
Это описание дополняет отзыв биографа Кейнса: "Ее обаяние, веселость и озорство повсюду делали ее любимицей зрителей".
В августе 1925 года в присутствии отца и матери Кейнса и многочисленных друзей состоялась свадьба Мейнарда и Лидии. Для многих женитьба уже известного экономиста на русской балерине воспринималась как скандал. Однако были и другие мнения на этот счет: Герберт Уэллс в том же 1925 году сказал о Лопоковой: "Она не только умна для балерины, она умнее кого бы то ни было, а у Кейнса - самые лучшие мозги в стране".
Жизнь показала, что Уэллс оказался прав. Лидия оказалось хорошей женой, настоящим другом и помощником для своего мужа. Р. Херрод, автор биографической книги о Кейнсе, который хорошо знал Лопокову, пишет о ней: "Лидия стала первостепенной личностью.
Она была хорошей и верной женой, никогда не улонялась от трудностей. Это создание, созданное из воздуха, полное юмора и эмоциональности, вступило на суровый путь долга как человек, которого с юности воспитывали в строгости.
Быть может, глубокая, уравновешенная русская душа помогла ей пронести тяжелое бремя жизни с терпением и благородством.
Ее веселость была нескончаемой, ее дух всегда оставался высоким. Никто не слышал ни слова жалобы, и не только слова, но и шепота, ни вздоха.
То, что она давала, шло от ее доброй природы и истинной любви".
Интересная подробность. Властный Дягилев обычно категорически возражал против замужества своих балерин. Один из его биографов, С. Федоровский, пишет: "Он допускал кое-какие исключения лишь в тех случаях, если такая связь оборачивалась социальными преимуществами и денежной выгодой.
Так, балерине Лидии Лопуховой, ставшей женой Кейнса, влиятельного английского экономиста, было разрешено остаться в труппе".
Брак с Кейнсом оказался на редкость удачным и счастливым.
Разница профессиональных интересов не только не препятствовала, но еще более скрепляла их союз.
Начать с того, что Кейнс нашел в лице своей жены вполне понимающего и отзывчивого партнера, с интересом и адекватно реагирующего на волнующие его проблемы.
Кейнс не принадлежал к числу тех, кто всю жизнь следит за своими расходами на потребление.
Он не был склонен к экстравагантности, но, когда у него были деньги, тратил их не на текущие нужды, а на красивую жизнь.
Связь, а затем брак с Лидией Лопуховой сделали меценатство Кейнса еще более разнообразным. Наряду с приобретением картин, ценных рукописей и книг деньги пошли на субсидирование балета и театра. Теперь это во многом было связано с карьерой Лидии.
Ей было уже более 30 лет (начало заката для балерины).
И хотя она продолжала танцевать - и с большим успехом - ведущие партии в таких балетах, как "Спящая красавица" Чайковского, "Карнавал" Шумана, "Петрушка" Стравинского, сама труппа Дягилева переживала нелегкие времена. Уходили многие талантливые танцовщики и хореографы, нужны были новые личности, и для всего требовались деньги. Деньги Кейнса во многом продлили жизнь и самой труппы, и выступлений Лидии Лопуховой.
Появляются и новые проекты. В 1929 году она танцует в балете Баланчина (впоследствии всемирно известного хореографа, вышедшего из труппы Дягилева и основавшего Американский балет) "Темные и красные розы".
В это же время под патронажем Кейнса она объединяет группу молодых балерин и танцовщиков Англии, получившую название "Общество Камарго" (по сценическому имени знаменитой бельгийской танцовщицы XVIII века Анн Куппи), и продолжает танцевать сама.
Балетом "Коппелия" она завершает свой последний балетный выход в 1933 году в большом гала-концерте на сцене театра Ковент-Гарден. Интересно и другое. Именно "Общество Камарго" (оно прекратило свою деятельность в условиях глубокого экономического кризиса в 1933 году) стало тем ядром, которое впоследствии заложило основы балетной труппы Ковент-Гардена и вообще способствовало возрождению этого знаменитого театра Великобритании.
Итак, с балетом Лидия покончила. Но на этом она не успокаивается. В ней просыпается талант драматической актрисы.
Поддерживаемая азартом своего неугомонного мужа, она уже готовится выступить в пьесе Шекспира "Двенадцатая ночь...", что увенчалось заметным успехом. У самого Кейнса появляется новый грандиозный план: он решает начать строительство кембриджского Театра искусств, в котором конечно же должна была играть его Лидия.
Но дело не только в ней.
Кейнс вообще считал театр необходимым звеном в образовании студентов.
Он писал, в частности: "Хороший маленький театр... так же необходим нам для понимания драматических искусств с их сложной зависимостью от литературы, музыки и художественного оформления, как лаборатория для экспериментальной науки.
Замечательная особенность нашего поколения в том, что мы далеко продвинулись в возвращении театру... того места в ряду серьезных интересов университета, какое он занимал в начале семнадцатого столетия".
Строительство театра завершилось в 1936 году (кстати, одновременно с выходом в свет "Общей теории").
Театральный сезон, конечно, был открыт с участием Лидии, сыгравшей главные роли в ряде ибсеновских пьес. Критика отозвалась благоприятно, и даже блумсберийцы, не говоря уже о Кейнсе, были в восторге.
Как писал Скидельски, "следующий год он проводил большей частью в хлопотах вокруг этих двух своих творений, переключая ум со споров с собратьями-экономистами на заботы о сценической карьере Лидии и обеспечение приличного меню и обслуживания в театральном ресторане".
Чета Кейнсов, изображенная на картине У. Робертса. 1935 год.
Лидия Лопокова была не только хорошей женой Мейнарду Кейнсу.
Она многое сделала для пропаганды русского искусства - классической литературы и балета Дягилева - зарубежом.
В 1938 году Лидия Лопокова выступала на радио с программой русской классической литературы, Чехова, Толстого, Горького и Достоевского, а в 1943 году была комментатором радиопостановки "Войны и мира" Толстого.
Она никогда не забывала русские традиции, русский язык и оставалась русской на протяжении всей своей жизни в Англии.
Об этом свидетельствует ее статья "Мы русские, вы - англичане", которая появилась 13 марта 1929 года в "Дейли Кроникл".
Одна из последних фотографий Кейнсов; Лидия провожает мужа в Палату лордов. 17 декабря 1945 года.
Лопухова прожила долгую жизнь.
Мейнард Кейнс умер в 1946 году. Лидии Лопуховой было в это время 53 года.
Без Кейнса она прожила еще 36 лет, но эти годы ничем примечательным не ознаменовались.
Она писала: "И теперь, без него, мне так одиноко. Свет погас. Я в горе и плачу". Некоторое время она еще проявляла интерес к театру и балету, однако уже с начала 60-х годов окончательно уединилась в милом ее сердцу и воспоминаниям Тилтоне. Здесь она встречалась с друзьями, читала книги, вспоминала о своих днях в балете. Она по-прежнему отличалась эксцентричностью и нежеланием учить английский язык.
Она много рассказывала знакомым и друзьям, навещавшим ее, о своем учителе Петипа, о Дягилеве, Нижинском, Карсавиной, Мясине.
К сожалению, она не писала своих воспоминаний (за исключением небольшой статьи на смерть Сергея Дягилева). А ей было о чем рассказать. Правда, в 1934 году она выступала на радио БиБиСи со своими воспоминаниями о Дягилевской труппе.
Эти воспоминания были опубликованы Мило Кейнсом только в 1983 году.
Умерла Лидия в 1981 году, и племянник Кейнса - Ричард Кейнс развеял ее прах на том же холме Даунс, где в свое время был развеян прах ее мужа.
Образ Лидии Лопоковой сохранился не только в воспоминаниях современников и исследованиях историков балета, но и в произведениях искусства.
Конечно, она занимает исключительное место в истории русского балета, но, пожалуй, не меньшую роль она сыграла и как жена знаменитого экономиста, и как посол русской культуры в Англии.
музыка: Rimskii-Korsakov - SHeherezada. Skripichnoe solo