Иван Грозный и его восемь жен:часть VIII - Мария Нагая |
Иван Грозный и его восемь жен:часть VIII - Мария Нагая
После гибели Василисы Мелентьевой царь снова подыскивал себе невесту.
Он выбрал Наталью Коростову.Но за нее вступился ее дядя,новгородкий архиепископ Леонид. С ним Иоанн поступил по-царски. Архиепископа пригласили в стольную палату, накормили, а затем связали, зашили в шкуру и натравили псов.
Н.Самокиш."Потеха при дворе Ивана Грозного"
Наталью Коростову поселили во дворце. Она стала добычей царя, но не получила звания царицы. Наталья пользовалась расположением царя всего несколько месяцев. Затем она бесследно исчезла.
Исчезновение Натальи совпало с появлением в Москве боярина Федора Нагого. Боярин много лет прожил в ссылке и, неожиданно для него самого, вдруг получил от Иоанна приказ немедленно вернуться в столицу. Нагой не мог объяснить себе, благодаря чему царь снял с него опалу. Между тем, дело обстояло очень просто. В вотчине опального боярина случайно, проездом, был князь Одоевский, один из послов, постоянно ездивших из Москвы к польскому королю. Вернувшись в Москву, князь придумал способ расположить к себе царя. Он в ярких красках описал ему красоту боярышни Марии Нагой. Иоанн так увлекся этим описанием, что немедленно приказал вернуть в Москву боярина со всем его семейством.
Мария Нагая, действительно, была идеалом русской красавицы. Высокая, статная, с большими выразительными глазами и густой косой ниже пояса, она пленяла всех, кому приходилось ее видеть.
М.Соковнин."Русская красавица"
На другой день после приезда Нагого, царь вызвал его к себе, обласкал, пожаловал ему подмосковную вотчину и, в знак особой милости, объявил, что на днях посетит его. Действительно, через два дня у дома Нагого, на окраине Москвы, появился царский поезд. Иоанн приехал верхом. К этому времени он уже настолько одряхлел, что ему трудно было держаться в седле, но он старался казаться моложе своих лет. Он въехал во двор и без посторонней помощи соскочил с коня. Свита, соблюдая обычаи вежливости, спешилась у ворот. Боярин Федор Нагой встретил царя на крыльце с глубокими поклонами. В обширной, богато убранной стольной горнице высокого гостя ждала боярыня с подносом, на котором стояли две золотые чарки: для царя и хозяина. Иоанн вошел, оглянулся, поморщился и, не отвечая на поклон боярыни, сказал:
—Не ладно принимаешь, боярин. Я к тебе со всеми милостями, а ты меня обижать задумал. Нагой растерялся.
— Помилуй, Великий Государь, — сказал он. — Можно ли мне и помыслить чинить тебе обиду? В чем ее усмотреть изволил? — А в том, — ответил Иоанн, — что не кажешь мне дочь свою.
— А она, сказывают, красоты неописанной.
Эти слова объяснили Нагому, чему он обязан снятием опалы.
Надо сказать, что боярышня Мария была просватана за сына одного из бояр, живших по соседству с вотчиной, в которой Нагой провел более десяти лет. Боярышня поэтому не приехала в Москву. Сознаться в этом было опасно, потому что царь приказал Нагому явиться в Москву со всем семейством. Несколько секунд боярин раздумывал, потом решительно заявил, что боярышня хворает и потому не может покинуть своей светелки. Но Иоанн не любил изменять своих намерений. Он приехал к Нагому, чтобы увидеть его дочь, и должен был увидеть ее во что бы то ни стало.
— Ничего, боярин, — весело сказал он. — Хоть и недужна боярышня, а видеть ее я хочу. Веди меня к ней. Боярыня настолько испугалась, что уронила поднос. Чарки со звоном покатились по полу, вино разлилось. Момент был критический. Боярин упал в ноги и покаялся, что обманул его, что Марин нет в Москве.
Сегрей Кириллов "Иван Грозный"
Против ожидания, царь не разгневался. Добродушно усмехнувшись, он сказал: — То-то, Федор! Нелегко провести меня. А теперь—сейчас же посылай за боярышней. Послезавтра опять приду к тебе. И если тогда ее здесь не будет, не прогневайся....
Царь повернулся, вышел, сел на коня и уехал.
Нагой сейчас же поскакал в свою вотчину и вернулся в Москву с дочерью.
В назначенное время Иоанн приехал к Нагому. На этот раз вино поднесла ему боярышня Мария. Она произвела на него сильное впечатление. Вопреки всем обычаям, он при ней сказал Федору:
—Ну, боярин, сам я себе у тебя сватом буду. Полюбилась мне твоя дочь, быть ей московской царицей.
Историки XIX века пишут, что после этих слов Мария упала в обморок. Сомневаюсь. Обмороки стали дамской традицией в XVIII веке, а эта девушка из XVI столетия, выросшая на природе, пышная и румяная, скорее всего, взглядом или движение выразила нежелание получить такое «счастье» из рук Ивана Грозного. Позднее Иван попрекал её:
— Не хотела быть моей женой! Всё помню!
"Выезд семьи Ивана Грозного".Миниатюра из летописного Лицевого свода XVI века.
Конечно же, и на этот раз церковный обряд был совершен без участия патриарха и епископов. Он состоялся 6 сентября 1580 года, и «молодых венчал тот же протопоп Никита, который ставил под венец и несчастную Марию Долгорукую, утопленную после первой брачной ночи».
Поп Никита… тот самый Никита, который вызвал некогда бурное неудовольствие “ведьминой дочки” Аннушки Васильчиковой и был за то мгновенно отомщен, а потом брал разрешительную молитву на сожительство с Василисой Мелентьевой , снова пригодился государю и свершил обряд венчания. За это время Никита поднаторел в своем священническом деле, уже никто не мог бы сказать, что он “круг ракитова куста венчает”, и многочисленные гости остались вполне довольны благолепием и протяженностью обряда».
В любом случае, свадебное пиршество было обставлено очень торжественно и вино лилось рекой. Посаженным отцом Ивана Грозного, как и на свадьбах с Собакиной ,Колтовской и Васильчиковой был его сын царевич Федор, дружкой со стороны жениха – князь Василий Иванович Шуйский, дружкой со стороны невесты – Борис Федорович Годунов. Что характерно, все они один за другим стали после смерти Ивана Грозного русскими царями. Помимо Бориса Годунова, дружкой Марии стал Михаил Александрович Нагой, брат Евдокии, умершей жены Владимира Старицкого.
Профессор Р.Г. Скрынников отмечает, что «свадьба была сыграна не по царскому чину». Это значит, что этот пышный и многолюдный бал устроен не в Кремле, а в Александровской слободе, и венчание происходило в обычной слободской церкви. Соответственно, и жить новой царице предстояло не в роскошных кремлевских дворцах, а на достаточном удалении от столицы.
На другой день после свадьбы царя, 7 сентября 1580 года, его сын Федор женился на Ирине Годуновой, сестре Бориса Годунова.
Мария Нагая вошла хозяйкой в царский терем.На короткое время во дворце жизнь шла мирно.Мария покорилась судьбе.
Сам царь был доволен своей новой женой. Одно лишь ему в ней не понравилось: она часто, без видимой причины начинала плакать. Это его раздражало. Однажды, застав ее в слезах, он до того рассердился, что пригрозил
— Будешь реветь,брошу псам или постригу в монастырь.
Обе перспективы страшили Марию, молодая была жизнерадостна, и образ монастырских стен ассоциировался у неё с гробом. Стены кремлевских теремов хранили в себе боль царицы Анастасии, страдания Марфы Собакиной, Анны Колтовской, Марии Долгорукой, Василисы Мелентьевой, и других. Мария Нагая старалась не вспоминать о них.
Конечно, Мария от такого заявления не стала лучше, но после этого между ней и царем установились весьма холодные отношения.
Началось повторение старого. Снова ночью дворец оглашался пьяными песнями, опять в нем воцарился дикий разгул. Но у Иоанна уже не было прежних сил. Случалось, что он среди оргии вдруг засыпал. Он забывал имена своих любимцев; иногда называл Годунова Басмановым, удивлялся, почему за столом нет Вяземского, казненного им много лет назад, и т. д. Его старший сын Иоанн, унаследовавший от отца все дурные качества, принимал деятельное участие в оргиях.
Постепенно венценосный муж и вовсе перестал навещать ее опочивальню. Забыл ее государь, совсем забыл. Как пишет Казимир Валишевский, «царь женил своего сына Федора на сестре Бориса Годунова Ирине и создал, таким образом, новую семью, на которой сосредоточилась его любовь».
Мысль о том, что её возможный сын станет наследником престола, была туманной.Во-первых, перед ним были двое: Иван и Федор. Во-вторых, она понимала, что её брак незаконен: условно венчанная жена, трудно сказать, какая по счету.
А в ноябре 1581 года Мария Федоровна Нагая стала свидетельницей подлинно глубокой драмы в жизни царя: как принято считать, он убил своего старшего сына – наследника престола царевича Ивана Ивановича.
В биографии Ивана Грозного от В.Б. Кобрина читаем: «Смерть наследника престола вызвала недоуменную разноголосицу у современников и споры у историков. Порой находят разные политические причины этого убийства. Говорят, что царь боялся молодой энергии своего сына, завидовал ему, с подозрением относился к стремлению царевича самому возглавить войска в войне с Речью Посполитой за обладание Ливонией. Увы, все эти версии основаны только на темных и противоречивых слухах.
Похожа на правду (но тоже не может быть ни проверена, ни доказана) другая версия: царевич заступился перед отцом за свою беременную жену, которую свекор «поучил» палкой. Ясно одно: царь не имел намерения убивать сына. Он был в отчаянии от гибели наследника и даже сам наложил на себя тяжкое для властолюбца наказание: несколько месяцев именовал себя не царем, а только великим князем».
Через несколько часов после того, как ее «поучил» Иван Грозный, несчастная Елена разрешилась мертворожденным ребенком и еще не меньше недели провела в горячке. Таким образом, Иван Васильевич вмиг лишился и сына-наследника, которого он с детских лет готовил к престолу, и возможного внука. Прошло совсем немного времени, и вдова царевича приняла постриг в Новодевичий монастырь под именем Леониды.
Репин И.Е "Иван Грозный и его сын Иван"
Как бы то ни было, огромное, парализующее волю горе царя длилось около месяца. Когда этот период миновал, в Грозном произошла огромная перемена: он каждый день стал ходить в храм и класть там бесконечные земные поклоны, сделал множество денежных вкладов в монастыри. Царь долго не мог прийти в себя – плакал, молился и, сдается, совсем лишился и сил, и желания грешить.
А вот Мария Нагая стала ему просто ненавистна. Ну, если не ненавистна, то нелюбима – это уж точно.
Как пишет профессор Р.Г. Скрынников,"... жизнь с юной Нагой, кажется, была в тягость Ивану».
Ребенок! Вот если бы у нее родился ребенок, ей нечего было бы бояться. Как бы ни сделался холоден к ней государь, он не посмеет обидеть мать царевича. Даже он, которому закон не писан, не посмеет! Эта весьма конструктивная мысль подвигла Марию к действиям, и через какое-то время по этому поводу она уже не переживала: она знала, что сама беременна и теперь-то уж точно будет настоящей царицей, одной-единственной, без всяких ненавистных соперниц рядом.
А 10 октября 1582 года Мария родила Ивану Грозному сына, которого назвали Димитрием. Ребенок получился болезненным и хилым. Он часто плакал, просто изводя всех своим писклявым голосочком. Но это было ничего, практически все младенцы день и ночь орут, развивая тем самым себе легкие. Главное, в умственном отношении он получился вполне нормальным.
"Мария Нагая с сыном Димитрием" ,куклы,автор Александра Кукинова
После родов Иван Грозный соизволил навестить жену, и в первый раз за много месяцев она, наконец, увидела его. Взяв орущего младенца на руки, Иван Васильевич бросил пристальный взгляд на нее – и Мария, лежавшая в постели, буквально обмерла, таким пустым и холодным был этот взгляд.Полузаконная царица со страхом ждала своей дальнейшей участи.
Согласно строгим церковным представлениям, Дмитрий был незаконнорожденным, но пока был жив его отец, никто не смел даже заикнуться на эту тему.
Теперь из множества ее страхов остался один – обычное беспокойство матери за здоровье дитяти. Монастырь? Какой монастырь? Не бывало того, чтобы отправляли в монастырь мать наследного царевича!
Марьюшка ни на миг не сомневалась, что царем будет ее сын. В тереме доподлинно было известно обо всех толках, ходивших при дворе на этот счет.
"Иван Грозный,Мария Нагая и царевич Димитрий",автор Ал.Кукинова
После смерти сына Грозный бесконечно думал над судьбой страны, и рука его не поднималась назначить наследником Федора. “Да какой из него государь, из убогого?! Пономарем ему быть, на колокольне звонить! Кому же завещать царство?”
Марьюшке рассказывали, что однажды царь, собрав своих бояр, приказал им выбрать преемника из своей среды, помимо царевича Федора. Говорили, будто царь надумал отречься от престола, удалиться в монастырь и там окончить дни, замаливая тяжкие грехи. Но умудренные опытом бояре не поверили его смирению: еще живы были свидетели знаменитого “отречения” в 53-м году, после которого столько голов боярских полетело. Дураков нет! Всем понятно, что царь своих ближних испытывает. А еще понятно, что не считает Федора достойным преемником…
Но вот же он, преемник достойный, лежит на широкой царицыной постели, спит крепким сном, то хмурясь, то улыбаясь каким-то своим, непостижимым младенческим сновидениям.
Пронеслась черная туча, закрывавшая жизнь Марьюшки! Прежде тихая, вечно испуганная, она чувствует себя теперь сильной и смелой, она даже похорошела, распрямившись духовно и видя во взглядах, обращенных на нее, непривычное заискивание и почтение. Мать будущего царя, правительница!
Как странно, что этот крошечный человечек, это слабое дитя стало ее защитником и спасителем…
Слухи о намерении царя искать себе другой жены в заморских землях, конечно же, доходили до Марьюшки, наполняя ее ужасом».
А Иван Васильевич, охладевший к супруге и при одном взгляде на нее впадавший в бешенство, и впрямь затеял сватовство — отправил посольство к английской королеве Елизавете, надеясь заполучить руку и сердце ее племянницы Марии Гастингс.
Ему было 52 года, он выглядел дряхлым. Из-за какого-то гниения внутри от него исходил отвратительный запах, беспутная жизнь с бесчисленными сексуальными забавами превратила его в развалину, однако огонь свирепых страстей еще не погас — он пламенно возжаждал Марию Гастингс, хотел в первую же ночь показать себя удалым молодцом и потому призвал иноземных врачей, российских знахарей и знахарок.
Царь предвидел, что королева Елизавета может возразить, что он женат, и велел передать ей условия, на которых может состояться новый брак. Писемский должен был объяснить, что брак Иоанна недействителен, ибо не признан архипастырями греческой церкви. В особом указе царь писал Писемскому:
“И сказать ее королевскому величеству, что Мария Нагая не царица, и будет пострижена в монастырь”.
В монастырях и церквах ведено было неустанно молиться за здоровье царя. Он раздавал щедрые милостыни, выпускал из темниц заключенных. Жаловался: его околдовали, и в доказательство, сняв рубаху, демонстрировал грудь и спину, покрытые волдырями. Прикладывал к ранам драгоценные камни, которые якобы должны излечить его."
За несколько месяцев до кончины Иван Грозный заболел, да так, что почти окончательно лишился сил и его приходилось поднимать на руках.
Говоря современным языком, у Ивана Грозного в последние шесть лет жизни развились мощные солевые отложения на позвоночнике. Они называются остеофитами и представляют собой патологические наросты на поверхности костной ткани. Развитие остеофитов сопровождается ограничением подвижности и причиняет острую боль при каждом движении. Как говорится, врагу не пожелаешь, тем более при тогдашнем уровне развития медицины.
Однако когда безмерно страдающему Ивану Грозному доложили, что царица Мария просит у него дозволения «предстать пред его очи», он грубо ответил: «Пусть сидит в своем тереме и не суется туда, где ее не спрашивают».
В результате Мария увидела своего мужа только в гробу.
Он не верил, что умрет, хотя колдуны предсказали дату смерти: 18 марта 1584 года. В этот день, проснувшись, он чувствовал себя превосходно, приказал истопить баню, с удовольствием мылся. Послал нарочного к запертым в подвале колдунам, чтоб сказали им, что государь живой и бодрый и еще не решил, сжечь их или зарыть в землю за лживые их реченья... “Пусть не гневается, — ответили узники, — день только наступил, а кончится он солнечным закатом”. Нарочный поспешил назад, но опоздал — усаженный после бани на постель Иоанн IV попросил подать шахматы и, расставляя фигуры, упал. И отлетел дух великого грешника...
К.Е.Маковский "Смерть Ивана Грозного после игры в шахматы"
У профессора Р.Г. Скрынникова читаем: «В третьем часу дня, 18 марта 1584 года, царь велел приготовить себе баню
Из бани царя перенесли в спальню и посадили на постель. Государь желал потешиться игрой в шахматы. При московском дворе эта игра была в моде. Иван велел позвать дворянина Родиона Биркина, искусного шахматиста. В опочивальне собралось большое общество – Бельский, Годунов, сановники и штат слуг. Государь стал расставлять фигуры, но руки не слушались его. Все фигуры стояли по своим местам, «кроме короля, которого он никак не мог поставить на доску» (Горсей). Не справившись с королем, больной лишился сил и повалился навзничь. В комнате поднялась суматоха. Одни спешили вызвать духовника, другие посылали за водкой, за лекарями, в аптеку за ноготковой и розовой водой.
П.И.Геллер."Митрополит перед кончиной Ивана Грозного посвящает его в схиму"
Даже его могучий организм не выдержал тех оргий, среди которых протекала его жизнь.
Что же можно сказать об отношении царя к женам? Лишь две из восьми жен - Анастасия и Василиса - пользовались расположением царя, и то Анастасия лишь поначалу обладала сексуальной привлекательностью для него. И ей он много изменял, три другие жены рано умерли, одну он убил, двоих заточил в монастырь и еще одну планировал сослать в монастырь, да смерть помешала. Это был супруг ненадежный, непостоянный, капризный и эгоистичный. Избалованный полной доступностью любого сексуального удовольствия, он смотрел на каждую новую жену как на очередную сексуальную усладу и после удовлетворения страсти быстро терял к ней интерес, помышляя о новой забаве и сопряженных с ней политических выгодах.
Бесцеремонно обращался он и с женами сына. Сын, царевич Иван Иванович, во всем подражая отцу, имел уже третью жену, хотя первые две не умерли. Царь женил сына восемнадцати лет на Евдокии Сабуровой, через три года, отправив первую жену в монастырь, посватал за него вторую -Параскеву Соловую, но и ее отправил туда же. Третьим браком женил сына на Елене Шереметевой. Но дядю ее объявил изменником. Беременную невестку избил в спальне за неприличное, по его мнению, платье. На следующий день Елена произвела выкидыш.Царевич, столь же яростного характера, как и отец, вступился за жену и получил рану в висок царским жезлом. Сын Иван, наследник престола, умер через 10 дней. Ярость, питавшая террор так долго, обратилась на собственное семейство царя и подточила судьбу династии.
Царь пережил сына лишь на два года. На трон взошел хилый, слабовольный и бездетный Федор (собственно, у него не было сыновей, была только дочь, но и та умерла во младенчестве).
надгробные памятники захоронений царя Ивана Грозного,царевича Ивана Ивановича и царя Федора Ивановича в Архангельском соборе
Смерть Ивана Грозного открыла новую страницу истории нашей страны.
А что же царица Мария...В 1584 году, она вместе с сыном Дмитрием была выслана в город Углич. Конечно, Мария надеялась, что после смерти мужа останется вдовствующей царицей, а ее сын будет назван наследником бездетного царевича Федора. Однако она просчиталась, и очень скоро ей пришлось свыкнуться с мыслью о том, что престол переходит к Федору Ивановичу, который и не думал называть Дмитрия братом. Ну, что же, пусть так, но Мария твердо решила, что ни за что не позволит разлучить себя с сыном и будет беречь его пуще глаза: ведь царевич Федор не вечен…
Так она вместе с сыном оказалась в Угличе. Туда же отослали и всех виднейших из Нагих.
В Угличе для царевича был возведен небольшой каменный дворец, но, поселившись в городе, мальчик вдруг начал страдать от приступов эпилепсии, которые его мать тщательно скрывала, тайно надеясь на то, что ее сын все же когда-нибудь получит царский венец.
А 15 мая 1591 года случилось непоправимое: девятилетний Дмитрий погиб при неясных обстоятельствах. По одной из версий, он в приступе эпилепсии сам напоролся на нож, играя с другими детьми в «ножички». Очевидцы трагедии были в основном единодушны – у Дмитрия начался очередной приступ, и во время судорог он случайно ударил себя ножом прямо в горло. По другой версии, Дмитрия приказал убить Борис Годунов, ведь мальчик был прямым наследником престола и мешал Годунову в медленном, но верном продвижении к нему.
Последние исследования тем не менее приводят доказательства, что Годунов все-таки не имел к смерти маленького Дмитрия никакого отношения.
Сергей Блинков "Мария Нагая и царевич Димитрий"
Сама царица упорно придерживалась версии, что Дмитрий был зарезан некими Осипом Волоховым, Никитой Качаловым и Данилой Битяговским (сыном дьяка Михаила, присланного надзирать за опальной царской семьей), и сделано это было по прямому приказу из Москвы.
«Он, он убийца!» – кричала она, показывая пальцем на Битяговского.
Естественно, была назначена следственная комиссия во главе с князем Василием Ивановичем Шуйским. Тот велел похоронить Дмитрия в местном Преображенском соборе, хотя комиссия, в конечном итоге, и объявила о несчастном случае; это значило, что царевич оказался невольным самоубийцей, а церковь к таким людям относилась с предубеждением.
Закончилось же все тем, что обвинили в «недосмотрении» за возможным наследником престола… саму Марию Нагую и ее родственников. В результате братьев вдовой царицы лишили званий и посадили, а она сама была насильно пострижена в монахини и помещена в Горицкий девичий монастырь на Белоозере. Там она получила имя инокини Марфы.
Л.Е. Морозова и Б.Н. Морозов по этому поводу пишут: «Так Мария Нагая потеряла все: сначала сына и с ним надежду вернуться в царский дворец, потом – достаточно почетное положение царской вдовы, угличский удел и, наконец, свободу. Отныне ее жилищем становилась маленькая убогая келья в далекой северной обители, а сама она превращалась в простую монахиню Марфу, обязанную молиться, поститься и истово служить Богу, чтобы получить прощение за свои многочисленные грехи».
уникальное фото 1910 года знаменитого фотографа С.М.Прокудина - Горского(первым в мире изобрел метод цветного фотографирования) - "Покров,шитый инокиней Марфой(Мария Нагая)" ,который в 1910 году находился в г.Угличе в Храме Царевич Димитрия.
так выглядит церковь Царевича Димитрия на крови в г.Углич летом
..а так зимой
Но со своей скорбной монашеской участью Мария-Марфа смиряться не захотела.
7 января 1598 года скончался Федор Иванович.
Уже на девятый день после смерти Федора Ивановича его жена Ирина (кто забыл – сестра Бориса Годунова) постриглась в монахини. А 17 февраля трон занял Борис Федорович Годунов. Как пишет Н.М. Пронина, «Ирина покидала трон, чтобы уступить его брату. И покидала вовремя. Впереди была решающая схватка…»
Практически сразу же после занятия престола Борисом Годуновым по стране стали ходить слухи, что царевич Дмитрий жив. Новоявленный царь оценил нависшую над ним угрозу, ведь по сравнению с «прирожденным» государем он был никто.
Оппозиция не дремала, и уже в начале 1604 года было перехвачено письмо одного иноземца из Нарвы, в котором объявлялось, что Дмитрию удалось чудом спастись и Московскую землю скоро постигнут большие несчастья.
Уже 13 октября 1604 года армия «Лжедмитрия I» форсировала Днепр чуть выше Киева и двинулась на Москву, но в январе 1605 года правительственные войска в битве при Добрыничах разбили самозванца, который с немногочисленными остатками своих солдат был вынужден уйти в Путивль. А 13 апреля 1605 года Борис Годунов, еще недавно казавшийся веселым и здоровым, почувствовал дурноту. Из ушей и носа у него пошла кровь, и вскоре он умер.
После этого царем стал Федор, сын Бориса Годунова, родившийся в 1589 году, юноша образованный и очень умный. Но его царствование стало самым коротким в истории России и продолжалось всего сорок девять дней. В Москве произошел мятеж, спровоцированный Лжедмитрием, и 20 июня 1605 года царя Федора и его мать Марию Григорьевну (напомним – дочь Малюты Скуратова) зверски задушили. В живых оставили лишь Ксению, дочь Бориса Годунова, но ее ждала безотрадная участь наложницы самозванца.
А что же все это время делала интересующая нас Мария-Марфа, которая, как мы уже сказали, не захотела смиряться со своей скорбной монашеской участью?
18 июля 1605 года она торжественно въехала в Москву и признала Лжедмитрия I своим сыном. Вернее, была вынуждена признать.
Впрочем, есть и другие мнения. В частности, Л.Е. Морозова и Б.Н. Морозов пишут: «Естественно, Марфа с радостью согласилась поддержать заговорщиков. Бывшей царице было совершенно не важно, кто назовется ее сыном, каким путем он добудет престол, как станет править Русским государством. Главное – собственное благополучие и возможность снова взойти на вершину власти».
В Москве она поселилась в Вознесенском монастыре Кремля. Марина Мнишек до свадьбы будет жить у неё, в монастыре.
17 мая 1606 года Лжедмитрий I был убит (его тело сожгли, а пеплом зарядили пушку и выстрелили в сторону Польши – туда, откуда он явился на русские земли), и Мария Нагая тут же отреклась от него, заявив, что признание было выбито у нее силой, а сам самозванец был колдуном и чернокнижником.
«Царица Марфа обличает Лжедмитрия». Раскрашенная литография по эскизу В. Бабушкина, середина XIX века
А царем тем временем стал тот самый Василий Иванович Шуйский, который еще совсем недавно расследовал причины гибели Дмитрия, а затем признал Лжедмитрия I истинным сыном Ивана Грозного.
В период его правления были и Лжедмитрий II, и Лжедмитрий III. Кроме того, имя царевича использовал осаждавший Москву «воевода» Иван Болотников. Затем за Дмитрия выдавал себя казачий предводитель Иван Заруцкий, бывший опекун вдовы двух первых Лжедмитриев царицы-авантюристки Марины Мнишек и ее малолетнего сына Ивана. Лишь с казнью этого несчастного ребенка в 1614 году тень царевича Дмитрия перестала витать над российским престолом.
И уже без возражений участвовала она в процессии перезахоронения маленького сына. Его похоронили рядом с отцом Иваном Грозным, и никто уже не вспомнил о его "незаконности", о том, что брак родителей не был освящен церковью. Так может именно этого признания сына царевичем, хоть и посмертного, и добивалась Мария Нагая? Кто знает?
Вскоре его признали новомучеником, а Мария Нагая стала матерью святого и одной из наиболее почитаемых женщин в стране.
Мария Нагая умерла 20 июля 1612 года в Москве. Впрочем, различные источники указывают разные даты ее смерти: 1608 год, 1610 год, 1611 год, 1612 год…Она была похоронена в Воскресенском монастыре в Москве.
Использованы материалы из книг:
Вольдемар Балязин "Занимательная история России"
Елена Арсеньева "Гарем ивана Грозного"
Читать по теме:
часть VII - Василиса Мелентьева
*
Рубрики: | ЖЗЛ - ЖИЗНЬ ЗНАМЕНИТЫХ ЛЮДЕЙ........../***Государи древней Руси |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] 2 3 [Новые] |
Исходное сообщение serbucna
Иван Грозный и его восемь жен:часть VIII - Мария Нагая
После гибели Василисы Мелентьевой царь снова подыскивал себе невесту.
Он выбрал Наталью Коростову.Но за нее вступился ее дядя,новгородкий архиепископ Леонид. С ним Иоанн поступил по-царски. Архиепископа пригласили в стольную палату, накормили, а затем связали, зашили в шкуру и натравили псов.
Н.Самокиш."Потеха при дворе Ивана Грозного"
Наталью Коростову поселили во дворце. Она стала добычей царя, но не получила звания царицы. Наталья пользовалась расположением царя всего несколько месяцев. Затем она бесследно исчезла.
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/]
Исчезновение Натальи совпало с появлением в Москве боярина Федора Нагого. Боярин много лет прожил в ссылке и, неожиданно для него самого, вдруг получил от Иоанна приказ немедленно вернуться в столицу. Нагой не мог объяснить себе, благодаря чему царь снял с него опалу. Между тем, дело обстояло очень просто. В вотчине опального боярина случайно, проездом, был князь Одоевский, один из послов, постоянно ездивших из Москвы к польскому королю. Вернувшись в Москву, князь придумал способ расположить к себе царя. Он в ярких красках описал ему красоту боярышни Марии Нагой. Иоанн так увлекся этим описанием, что немедленно приказал вернуть в Москву боярина со всем его семейством.
Мария Нагая, действительно, была идеалом русской красавицы. Высокая, статная, с большими выразительными глазами и густой косой ниже пояса, она пленяла всех, кому приходилось ее видеть.
М.Соковнин."Русская красавица"
На другой день после приезда Нагого, царь вызвал его к себе, обласкал, пожаловал ему подмосковную вотчину и, в знак особой милости, объявил, что на днях посетит его. Действительно, через два дня у дома Нагого, на окраине Москвы, появился царский поезд. Иоанн приехал верхом. К этому времени он уже настолько одряхлел, что ему трудно было держаться в седле, но он старался казаться моложе своих лет. Он въехал во двор и без посторонней помощи соскочил с коня. Свита, соблюдая обычаи вежливости, спешилась у ворот. Боярин Федор Нагой встретил царя на крыльце с глубокими поклонами. В обширной, богато убранной стольной горнице высокого гостя ждала боярыня с подносом, на котором стояли две золотые чарки: для царя и хозяина. Иоанн вошел, оглянулся, поморщился и, не отвечая на поклон боярыни, сказал:
—Не ладно принимаешь, боярин. Я к тебе со всеми милостями, а ты меня обижать задумал. Нагой растерялся.
— Помилуй, Великий Государь, — сказал он. — Можно ли мне и помыслить чинить тебе обиду? В чем ее усмотреть изволил? — А в том, — ответил Иоанн, — что не кажешь мне дочь свою.
— А она, сказывают, красоты неописанной.
Эти слова объяснили Нагому, чему он обязан снятием опалы.
Надо сказать, что боярышня Мария была просватана за сына одного из бояр, живших по соседству с вотчиной, в которой Нагой провел более десяти лет. Боярышня поэтому не приехала в Москву. Сознаться в этом было опасно, потому что царь приказал Нагому явиться в Москву со всем семейством. Несколько секунд боярин раздумывал, потом решительно заявил, что боярышня хворает и потому не может покинуть своей светелки. Но Иоанн не любил изменять своих намерений. Он приехал к Нагому, чтобы увидеть его дочь, и должен был увидеть ее во что бы то ни стало.
— Ничего, боярин, — весело сказал он. — Хоть и недужна боярышня, а видеть ее я хочу. Веди меня к ней. Боярыня настолько испугалась, что уронила поднос. Чарки со звоном покатились по полу, вино разлилось. Момент был критический. Боярин упал в ноги и покаялся, что обманул его, что Марин нет в Москве.
Сегрей Кириллов "Иван Грозный"
Против ожидания, царь не разгневался. Добродушно усмехнувшись, он сказал: — То-то, Федор! Нелегко провести меня. А теперь—сейчас же посылай за боярышней. Послезавтра опять приду к тебе. И если тогда ее здесь не будет, не прогневайся....
Царь повернулся, вышел, сел на коня и уехал.
Нагой сейчас же поскакал в свою вотчину и вернулся в Москву с дочерью.
В назначенное время Иоанн приехал к Нагому. На этот раз вино поднесла ему боярышня Мария. Она произвела на него сильное впечатление. Вопреки всем обычаям, он при ней сказал Федору:
—Ну, боярин, сам я себе у тебя сватом буду. Полюбилась мне твоя дочь, быть ей московской царицей.
Историки XIX века пишут, что после этих слов Мария упала в обморок. Сомневаюсь. Обмороки стали дамской традицией в XVIII веке, а эта девушка из XVI столетия, выросшая на природе, пышная и румяная, скорее всего, взглядом или движение выразила нежелание получить такое «счастье» из рук Ивана Грозного. Позднее Иван попрекал её:
— Не хотела быть моей женой! Всё помню!
"Выезд семьи Ивана Грозного".Миниатюра из летописного Лицевого свода XVI века.
Конечно же, и на этот раз церковный обряд был совершен без участия патриарха и епископов. Он состоялся 6 сентября 1580 года, и «молодых венчал тот же протопоп Никита, который ставил под венец и несчастную Марию Долгорукую, утопленную после первой брачной ночи».
Поп Никита… тот самый Никита, который вызвал некогда бурное неудовольствие “ведьминой дочки” Аннушки Васильчиковой и был за то мгновенно отомщен, а потом брал разрешительную молитву на сожительство с Василисой Мелентьевой , снова пригодился государю и свершил обряд венчания. За это время Никита поднаторел в своем священническом деле, уже никто не мог бы сказать, что он “круг ракитова куста венчает”, и многочисленные гости остались вполне довольны благолепием и протяженностью обряда».
В любом случае, свадебное пиршество было обставлено очень торжественно и вино лилось рекой. Посаженным отцом Ивана Грозного, как и на свадьбах с Собакиной ,Колтовской и Васильчиковой был его сын царевич Федор, дружкой со стороны жениха – князь Василий Иванович Шуйский, дружкой со стороны невесты – Борис Федорович Годунов. Что характерно, все они один за другим стали после смерти Ивана Грозного русскими царями. Помимо Бориса Годунова, дружкой Марии стал Михаил Александрович Нагой, брат Евдокии, умершей жены Владимира Старицкого.
Профессор Р.Г. Скрынников отмечает, что «свадьба была сыграна не по царскому чину». Это значит, что этот пышный и многолюдный бал устроен не в Кремле, а в Александровской слободе, и венчание происходило в обычной слободской церкви. Соответственно, и жить новой царице предстояло не в роскошных кремлевских дворцах, а на достаточном удалении от столицы.
На другой день после свадьбы царя, 7 сентября 1580 года, его сын Федор женился на Ирине Годуновой, сестре Бориса Годунова.
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/]
Мария Нагая вошла хозяйкой в царский терем.На короткое время во дворце жизнь шла мирно.Мария покорилась судьбе.
Сам царь был доволен своей новой женой. Одно лишь ему в ней не понравилось: она часто, без видимой причины начинала плакать. Это его раздражало. Однажды, застав ее в слезах, он до того рассердился, что пригрозил
— Будешь реветь,брошу псам или постригу в монастырь.
Обе перспективы страшили Марию, молодая была жизнерадостна, и образ монастырских стен ассоциировался у неё с гробом. Стены кремлевских теремов хранили в себе боль царицы Анастасии, страдания Марфы Собакиной, Анны Колтовской, Марии Долгорукой, Василисы Мелентьевой, и других. Мария Нагая старалась не вспоминать о них.
Конечно, Мария от такого заявления не стала лучше, но после этого между ней и царем установились весьма холодные отношения.
Началось повторение старого. Снова ночью дворец оглашался пьяными песнями, опять в нем воцарился дикий разгул. Но у Иоанна уже не было прежних сил. Случалось, что он среди оргии вдруг засыпал. Он забывал имена своих любимцев; иногда называл Годунова Басмановым, удивлялся, почему за столом нет Вяземского, казненного им много лет назад, и т. д. Его старший сын Иоанн, унаследовавший от отца все дурные качества, принимал деятельное участие в оргиях.
Постепенно венценосный муж и вовсе перестал навещать ее опочивальню. Забыл ее государь, совсем забыл. Как пишет Казимир Валишевский, «царь женил своего сына Федора на сестре Бориса Годунова Ирине и создал, таким образом, новую семью, на которой сосредоточилась его любовь».
Мысль о том, что её возможный сын станет наследником престола, была туманной.Во-первых, перед ним были двое: Иван и Федор. Во-вторых, она понимала, что её брак незаконен: условно венчанная жена, трудно сказать, какая по счету.
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/]
А в ноябре 1581 года Мария Федоровна Нагая стала свидетельницей подлинно глубокой драмы в жизни царя: как принято считать, он убил своего старшего сына – наследника престола царевича Ивана Ивановича.
В биографии Ивана Грозного от В.Б. Кобрина читаем: «Смерть наследника престола вызвала недоуменную разноголосицу у современников и споры у историков. Порой находят разные политические причины этого убийства. Говорят, что царь боялся молодой энергии своего сына, завидовал ему, с подозрением относился к стремлению царевича самому возглавить войска в войне с Речью Посполитой за обладание Ливонией. Увы, все эти версии основаны только на темных и противоречивых слухах.
Похожа на правду (но тоже не может быть ни проверена, ни доказана) другая версия: царевич заступился перед отцом за свою беременную жену, которую свекор «поучил» палкой. Ясно одно: царь не имел намерения убивать сына. Он был в отчаянии от гибели наследника и даже сам наложил на себя тяжкое для властолюбца наказание: несколько месяцев именовал себя не царем, а только великим князем».
Через несколько часов после того, как ее «поучил» Иван Грозный, несчастная Елена разрешилась мертворожденным ребенком и еще не меньше недели провела в горячке. Таким образом, Иван Васильевич вмиг лишился и сына-наследника, которого он с детских лет готовил к престолу, и возможного внука. Прошло совсем немного времени, и вдова царевича приняла постриг в Новодевичий монастырь под именем Леониды.
Репин И.Е "Иван Грозный и его сын Иван"
Как бы то ни было, огромное, парализующее волю горе царя длилось около месяца. Когда этот период миновал, в Грозном произошла огромная перемена: он каждый день стал ходить в храм и класть там бесконечные земные поклоны, сделал множество денежных вкладов в монастыри. Царь долго не мог прийти в себя – плакал, молился и, сдается, совсем лишился и сил, и желания грешить.
А вот Мария Нагая стала ему просто ненавистна. Ну, если не ненавистна, то нелюбима – это уж точно.
Как пишет профессор Р.Г. Скрынников,"... жизнь с юной Нагой, кажется, была в тягость Ивану».
Ребенок! Вот если бы у нее родился ребенок, ей нечего было бы бояться. Как бы ни сделался холоден к ней государь, он не посмеет обидеть мать царевича. Даже он, которому закон не писан, не посмеет! Эта весьма конструктивная мысль подвигла Марию к действиям, и через какое-то время по этому поводу она уже не переживала: она знала, что сама беременна и теперь-то уж точно будет настоящей царицей, одной-единственной, без всяких ненавистных соперниц рядом.
А 10 октября 1582 года Мария родила Ивану Грозному сына, которого назвали Димитрием. Ребенок получился болезненным и хилым. Он часто плакал, просто изводя всех своим писклявым голосочком. Но это было ничего, практически все младенцы день и ночь орут, развивая тем самым себе легкие. Главное, в умственном отношении он получился вполне нормальным.
"Мария Нагая с сыном Димитрием" ,куклы,автор Александра Кукинова
После родов Иван Грозный соизволил навестить жену, и в первый раз за много месяцев она, наконец, увидела его. Взяв орущего младенца на руки, Иван Васильевич бросил пристальный взгляд на нее – и Мария, лежавшая в постели, буквально обмерла, таким пустым и холодным был этот взгляд.Полузаконная царица со страхом ждала своей дальнейшей участи.
Согласно строгим церковным представлениям, Дмитрий был незаконнорожденным, но пока был жив его отец, никто не смел даже заикнуться на эту тему.
Теперь из множества ее страхов остался один – обычное беспокойство матери за здоровье дитяти. Монастырь? Какой монастырь? Не бывало того, чтобы отправляли в монастырь мать наследного царевича!
Марьюшка ни на миг не сомневалась, что царем будет ее сын. В тереме доподлинно было известно обо всех толках, ходивших при дворе на этот счет.
"Иван Грозный,Мария Нагая и царевич Димитрий",автор Ал.Кукинова
После смерти сына Грозный бесконечно думал над судьбой страны, и рука его не поднималась назначить наследником Федора. “Да какой из него государь, из убогого?! Пономарем ему быть, на колокольне звонить! Кому же завещать царство?”
Марьюшке рассказывали, что однажды царь, собрав своих бояр, приказал им выбрать преемника из своей среды, помимо царевича Федора. Говорили, будто царь надумал отречься от престола, удалиться в монастырь и там окончить дни, замаливая тяжкие грехи. Но умудренные опытом бояре не поверили его смирению: еще живы были свидетели знаменитого “отречения” в 53-м году, после которого столько голов боярских полетело. Дураков нет! Всем понятно, что царь своих ближних испытывает. А еще понятно, что не считает Федора достойным преемником…
Но вот же он, преемник достойный, лежит на широкой царицыной постели, спит крепким сном, то хмурясь, то улыбаясь каким-то своим, непостижимым младенческим сновидениям.
Пронеслась черная туча, закрывавшая жизнь Марьюшки! Прежде тихая, вечно испуганная, она чувствует себя теперь сильной и смелой, она даже похорошела, распрямившись духовно и видя во взглядах, обращенных на нее, непривычное заискивание и почтение. Мать будущего царя, правительница!
Как странно, что этот крошечный человечек, это слабое дитя стало ее защитником и спасителем…
Слухи о намерении царя искать себе другой жены в заморских землях, конечно же, доходили до Марьюшки, наполняя ее ужасом».
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/]
А Иван Васильевич, охладевший к супруге и при одном взгляде на нее впадавший в бешенство, и впрямь затеял сватовство — отправил посольство к английской королеве Елизавете, надеясь заполучить руку и сердце ее племянницы Марии Гастингс.
Ему было 52 года, он выглядел дряхлым. Из-за какого-то гниения внутри от него исходил отвратительный запах, беспутная жизнь с бесчисленными сексуальными забавами превратила его в развалину, однако огонь свирепых страстей еще не погас — он пламенно возжаждал Марию Гастингс, хотел в первую же ночь показать себя удалым молодцом и потому призвал иноземных врачей, российских знахарей и знахарок.
Царь предвидел, что королева Елизавета может возразить, что он женат, и велел передать ей условия, на которых может состояться новый брак. Писемский должен был объяснить, что брак Иоанна недействителен, ибо не признан архипастырями греческой церкви. В особом указе царь писал Писемскому:
“И сказать ее королевскому величеству, что Мария Нагая не царица, и будет пострижена в монастырь”.
В монастырях и церквах ведено было неустанно молиться за здоровье царя. Он раздавал щедрые милостыни, выпускал из темниц заключенных. Жаловался: его околдовали, и в доказательство, сняв рубаху, демонстрировал грудь и спину, покрытые волдырями. Прикладывал к ранам драгоценные камни, которые якобы должны излечить его."
За несколько месяцев до кончины Иван Грозный заболел, да так, что почти окончательно лишился сил и его приходилось поднимать на руках.
Говоря современным языком, у Ивана Грозного в последние шесть лет жизни развились мощные солевые отложения на позвоночнике. Они называются остеофитами и представляют собой патологические наросты на поверхности костной ткани. Развитие остеофитов сопровождается ограничением подвижности и причиняет острую боль при каждом движении. Как говорится, врагу не пожелаешь, тем более при тогдашнем уровне развития медицины.
Однако когда безмерно страдающему Ивану Грозному доложили, что царица Мария просит у него дозволения «предстать пред его очи», он грубо ответил: «Пусть сидит в своем тереме и не суется туда, где ее не спрашивают».
В результате Мария увидела своего мужа только в гробу.
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/]
Он не верил, что умрет, хотя колдуны предсказали дату смерти: 17 августа 1584 года. В этот день, проснувшись, он чувствовал себя превосходно, приказал истопить баню, с удовольствием мылся. Послал нарочного к запертым в подвале колдунам, чтоб сказали им, что государь живой и бодрый и еще не решил, сжечь их или зарыть в землю за лживые их реченья... “Пусть не гневается, — ответили узники, — день только наступил, а кончится он солнечным закатом”. Нарочный поспешил назад, но опоздал — усаженный после бани на постель Иоанн IV попросил подать шахматы и, расставляя фигуры, упал. И отлетел дух великого грешника...
К.Е.Маковский "Смерть Ивана Грозного после игры в шахматы"
У профессора Р.Г. Скрынникова читаем: «В третьем часу дня, 18 марта 1584 года, царь велел приготовить себе баню
Из бани царя перенесли в спальню и посадили на постель. Государь желал потешиться игрой в шахматы. При московском дворе эта игра была в моде. Иван велел позвать дворянина Родиона Биркина, искусного шахматиста. В опочивальне собралось большое общество – Бельский, Годунов, сановники и штат слуг. Государь стал расставлять фигуры, но руки не слушались его. Все фигуры стояли по своим местам, «кроме короля, которого он никак не мог поставить на доску» (Горсей). Не справившись с королем, больной лишился сил и повалился навзничь. В комнате поднялась суматоха. Одни спешили вызвать духовника, другие посылали за водкой, за лекарями, в аптеку за ноготковой и розовой водой.
П.И.Геллер."Митрополит перед кончиной Ивана Грозного посвящает его в схиму"
Даже его могучий организм не выдержал тех оргий, среди которых протекала его жизнь.
Что же можно сказать об отношении царя к женам? Лишь две из восьми жен - Анастасия и Василиса - пользовались расположением царя, и то Анастасия лишь поначалу обладала сексуальной привлекательностью для него. И ей он много изменял, три другие жены рано умерли, одну он убил, двоих заточил в монастырь и еще одну планировал сослать в монастырь, да смерть помешала. Это был супруг ненадежный, непостоянный, капризный и эгоистичный. Избалованный полной доступностью любого сексуального удовольствия, он смотрел на каждую новую жену как на очередную сексуальную усладу и после удовлетворения страсти быстро терял к ней интерес, помышляя о новой забаве и сопряженных с ней политических выгодах.
Бесцеремонно обращался он и с женами сына. Сын, царевич Иван Иванович, во всем подражая отцу, имел уже третью жену, хотя первые две не умерли. Царь женил сына восемнадцати лет на Евдокии Сабуровой, через три года, отправив первую жену в монастырь, посватал за него вторую -Параскеву Соловую, но и ее отправил туда же. Третьим браком женил сына на Елене Шереметевой. Но дядю ее объявил изменником. Беременную невестку избил в спальне за неприличное, по его мнению, платье. На следующий день Елена произвела выкидыш.Царевич, столь же яростного характера, как и отец, вступился за жену и получил рану в висок царским жезлом. Сын Иван, наследник престола, умер через 10 дней. Ярость, питавшая террор так долго, обратилась на собственное семейство царя и подточила судьбу династии.
Царь пережил сына лишь на два года. На трон взошел хилый, слабовольный и бездетный Федор (собственно, у него не было сыновей, была только дочь, но и та умерла во младенчестве).
надгробные памятники захоронений царя Ивана Грозного,царевича Ивана Ивановича и царя Федора Ивановича в Архангельском соборе
Смерть Ивана Грозного открыла новую страницу истории нашей страны.
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/]
А что же царица Мария...В 1584 году, она вместе с сыном Дмитрием была выслана в город Углич. Конечно, Мария надеялась, что после смерти мужа останется вдовствующей царицей, а ее сын будет назван наследником бездетного царевича Федора. Однако она просчиталась, и очень скоро ей пришлось свыкнуться с мыслью о том, что престол переходит к Федору Ивановичу, который и не думал называть Дмитрия братом. Ну, что же, пусть так, но Мария твердо решила, что ни за что не позволит разлучить себя с сыном и будет беречь его пуще глаза: ведь царевич Федор не вечен…
Так она вместе с сыном оказалась в Угличе. Туда же отослали и всех виднейших из Нагих.
В Угличе для царевича был возведен небольшой каменный дворец, но, поселившись в городе, мальчик вдруг начал страдать от приступов эпилепсии, которые его мать тщательно скрывала, тайно надеясь на то, что ее сын все же когда-нибудь получит царский венец.
А 15 мая 1591 года случилось непоправимое: девятилетний Дмитрий погиб при неясных обстоятельствах. По одной из версий, он в приступе эпилепсии сам напоролся на нож, играя с другими детьми в «ножички». Очевидцы трагедии были в основном единодушны – у Дмитрия начался очередной приступ, и во время судорог он случайно ударил себя ножом прямо в горло. По другой версии, Дмитрия приказал убить Борис Годунов, ведь мальчик был прямым наследником престола и мешал Годунову в медленном, но верном продвижении к нему.
Последние исследования тем не менее приводят доказательства, что Годунов все-таки не имел к смерти маленького Дмитрия никакого отношения.
Сергей Блинков "Мария Нагая и царевич Димитрий"
Сама царица упорно придерживалась версии, что Дмитрий был зарезан некими Осипом Волоховым, Никитой Качаловым и Данилой Битяговским (сыном дьяка Михаила, присланного надзирать за опальной царской семьей), и сделано это было по прямому приказу из Москвы.
«Он, он убийца!» – кричала она, показывая пальцем на Битяговского.
Естественно, была назначена следственная комиссия во главе с князем Василием Ивановичем Шуйским. Тот велел похоронить Дмитрия в местном Преображенском соборе, хотя комиссия, в конечном итоге, и объявила о несчастном случае; это значило, что царевич оказался невольным самоубийцей, а церковь к таким людям относилась с предубеждением.
Закончилось же все тем, что обвинили в «недосмотрении» за возможным наследником престола… саму Марию Нагую и ее родственников. В результате братьев вдовой царицы лишили званий и посадили, а она сама была насильно пострижена в монахини и помещена в Горицкий девичий монастырь на Белоозере. Там она получила имя инокини Марфы.
Л.Е. Морозова и Б.Н. Морозов по этому поводу пишут: «Так Мария Нагая потеряла все: сначала сына и с ним надежду вернуться в царский дворец, потом – достаточно почетное положение царской вдовы, угличский удел и, наконец, свободу. Отныне ее жилищем становилась маленькая убогая келья в далекой северной обители, а сама она превращалась в простую монахиню Марфу, обязанную молиться, поститься и истово служить Богу, чтобы получить прощение за свои многочисленные грехи».
уникальное фото 1910 года знаменитого фотографа С.М.Прокудина - Горского(первым в мире изобрел метод цветного фотографирования) - "Покров,шитый инокиней Марфой(Мария Нагая)" ,который в 1910 году находился в г.Угличе в Храме Царевич Димитрия.
так выглядит церковь Царевича Димитрия на крови в г.Углич летом
..а так зимой
Но со своей скорбной монашеской участью Мария-Марфа смиряться не захотела.
7 января 1598 года скончался Федор Иванович.
Уже на девятый день после смерти Федора Ивановича его жена Ирина (кто забыл – сестра Бориса Годунова) постриглась в монахини. А 17 февраля трон занял Борис Федорович Годунов. Как пишет Н.М. Пронина, «Ирина покидала трон, чтобы уступить его брату. И покидала вовремя. Впереди была решающая схватка…»
Практически сразу же после занятия престола Борисом Годуновым по стране стали ходить слухи, что царевич Дмитрий жив. Новоявленный царь оценил нависшую над ним угрозу, ведь по сравнению с «прирожденным» государем он был никто.
Оппозиция не дремала, и уже в начале 1604 года было перехвачено письмо одного иноземца из Нарвы, в котором объявлялось, что Дмитрию удалось чудом спастись и Московскую землю скоро постигнут большие несчастья.
Уже 13 октября 1604 года армия «Лжедмитрия I» форсировала Днепр чуть выше Киева и двинулась на Москву, но в январе 1605 года правительственные войска в битве при Добрыничах разбили самозванца, который с немногочисленными остатками своих солдат был вынужден уйти в Путивль. А 13 апреля 1605 года Борис Годунов, еще недавно казавшийся веселым и здоровым, почувствовал дурноту. Из ушей и носа у него пошла кровь, и вскоре он умер.
После этого царем стал Федор, сын Бориса Годунова, родившийся в 1589 году, юноша образованный и очень умный. Но его царствование стало самым коротким в истории России и продолжалось всего сорок девять дней. В Москве произошел мятеж, спровоцированный Лжедмитрием, и 20 июня 1605 года царя Федора и его мать Марию Григорьевну (напомним – дочь Малюты Скуратова) зверски задушили. В живых оставили лишь Ксению, дочь Бориса Годунова, но ее ждала безотрадная участь наложницы самозванца.
А что же все это время делала интересующая нас Мария-Марфа, которая, как мы уже сказали, не захотела смиряться со своей скорбной монашеской участью?
18 июля 1605 года она торжественно въехала в Москву и признала Лжедмитрия I своим сыном. Вернее, была вынуждена признать.
Впрочем, есть и другие мнения. В частности, Л.Е. Морозова и Б.Н. Морозов пишут: «Естественно, Марфа с радостью согласилась поддержать заговорщиков. Бывшей царице было совершенно не важно, кто назовется ее сыном, каким путем он добудет престол, как станет править Русским государством. Главное – собственное благополучие и возможность снова взойти на вершину власти».
В Москве она поселилась в Вознесенском монастыре Кремля. Марина Мнишек до свадьбы будет жить у неё, в монастыре.
17 мая 1606 года Лжедмитрий I был убит (его тело сожгли, а пеплом зарядили пушку и выстрелили в сторону Польши – туда, откуда он явился на русские земли), и Мария Нагая тут же отреклась от него, заявив, что признание было выбито у нее силой, а сам самозванец был колдуном и чернокнижником.
«Царица Марфа обличает Лжедмитрия». Раскрашенная литография по эскизу В. Бабушкина, середина XIX века
А царем тем временем стал тот самый Василий Иванович Шуйский, который еще совсем недавно расследовал причины гибели Дмитрия, а затем признал Лжедмитрия I истинным сыном Ивана Грозного.
В период его правления были и Лжедмитрий II, и Лжедмитрий III. Кроме того, имя царевича использовал осаждавший Москву «воевода» Иван Болотников. Затем за Дмитрия выдавал себя казачий предводитель Иван Заруцкий, бывший опекун вдовы двух первых Лжедмитриев царицы-авантюристки Марины Мнишек и ее малолетнего сына Ивана. Лишь с казнью этого несчастного ребенка в 1614 году тень царевича Дмитрия перестала витать над российским престолом.
И уже без возражений участвовала она в процессии перезахоронения маленького сына. Его похоронили рядом с отцом Иваном Грозным, и никто уже не вспомнил о его "незаконности", о том, что брак родителей не был освящен церковью. Так может именно этого признания сына царевичем, хоть и посмертного, и добивалась Мария Нагая? Кто знает?
Вскоре его признали новомучеником, а Мария Нагая стала матерью святого и одной из наиболее почитаемых женщин в стране.
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/]
Мария Нагая умерла 20 июля 1612 года в Москве. Впрочем, различные источники указывают разные даты ее смерти: 1608 год, 1610 год, 1611 год, 1612 год…Она была похоронена в Воскресенском монастыре в Москве.
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/]
Использованы материалы из книг:
Владимир Свирин "Возлюбленные насильника"
Сергей Нечаев "Иван Грозный.Жены и наложницы "Синей Бороды"
Вольдемар Балязин "Занимательная история России"
Елена Арсеньева "Гарем ивана Грозного"
Читать по теме:
Царь Иван Грозный и его восемь жен:
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/post244050454/#]часть I - Первая русская царица - Анастасия
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/post244164392/] часть II - черкешенка Мария
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/post244474661/] Часть III - Марфа Собакина
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/post245057644/]часть IV - Анна Колтовская
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/post246124755]часть V - Мария Долгорукая
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/post246219773/]часть VI - Анна Васильчикова
[http://www.liveinternet.ru/users/serbucna/post246453797/]часть VII - Василиса Мелентьева
*
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] 2 3 [Новые] |