– Знаешь, есть такой старый анекдот. «Восходит Моисей на гору, неся в руках двенадцать заповедей Господних, написанных на больших и тяжёлых глиняных скрижалях, и обращается к народу: „Народ мой, вот я принёс тебе двенадцать…“, в этот момент уставшие руки не выдерживают, и две скрижали падают на землю и разбиваются вдребезги, „Тьфу ты, десять заповедей“. Сарказм, конечно, неуместный, но не в нём дело. Хорошая история – один увидит в ней лишь кощунство, другой – преодолеет последние барьеры слепого поклонения традициям и святыням и обретёт мудрость. Ибо святость не в храме, она в сердце. Бог посмеётся над злорадством, но примет дух ищущий. Почему десять? Десять чего? Правил? Указаний? Но я говорю – десять верстовых столбов. И между ними шаги, много шагов, и пройти их можно только с сердцем. Нельзя, зажав заповедь в зубах, что есть мочи жить. Кто сколько вынесет. И религия не догма, а руководство к действию, к росту – Завет, понимаешь? Завещание, напутствие. Инструкция для пылесоса, под названием „Человек“. Одному нужно выучить её наизусть, другому достаточно взглянуть на себя в зеркало и применить уже существующую внутри „инженерную“ мысль.
– Почему же тогда их так много?
– Кого?
– Религий.
– Разнообразие религий есть лишь суть разнообразие толкований Духа. Сколько было умных голов, способных на свой лад выразить Дух, столько и мнений сложилось в народах. Да и сама Вселенная приложила здесь руки – разбросала их ключиками по всему белу свету – лишь мудрый, собрав все ключи, поймет, что они… не нужны вообще. Это тебе не форт Баярд.
– А как же противоборство религий?
– Бороться надо со злом и глупостью. Отрицание – слишком роскошный грех. И стоя рядом с вечным счастьем, драться друг с другом из-за мнений могут только дураки. Слово „грех“ в буквальном переводе означает: „не попасть из лука в цель“, то есть совершить ошибку.
– Но ведь среди приверженцев разных религий есть очень умные люди.
– В стаде овец тоже есть ОЧЕНЬ лохматые овцы. Первый грех не даёт людям покоя в счастье земного бытия. Ну, ладно, поехали, Ветхий Завет, вторая книга Моисеева, Исход, глава двадцатая. Во-первых… „Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим“. „Догма!“ – заорёт фанатичный разум. А я слышу: „Да не будет у тебя делителя для неделимого принципа. Да не будешь ты отрицать, а лишь объединять знание о мире. И вот путь тебе – нет ничего, что бы могло оказаться за границей единого. Читай молитву, обращаясь к Магомету, Иисусу или Будде, но не оставляй пути, единого для всего сущего. Ибо Магомет, Иисус, Будда и многие другие – лишь отражение образа Господа Истинного и Единого – великой силы творящей Вселенную и себя через неё. Да не будет у тебя другого знания, ибо движение в единстве – единственное животворящее движение, всё же прочее – пути смерти“. Вопросы?
– Нет вопросов.
– Постулат единобожия – лишь гипербола великого принципа познания, а не догма для религиозных фанатиков. „…Суд гасит страсть, Правительство – мятеж, Врач гасит жизнь, Священник гасит совесть…“[115] Не помню, у кого это… Ладно. И что же мы наблюдаем? Люди до сих пор отрывают друг другу головы из-за разного цвета кожи, из-за неравенства в богатстве, из-за дележа власти и чёрт знает из-за чего ещё. Какой уж тут принцип единого познания? – Вселенная отдыхает! Во-вторых, „Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли“. Ну, здесь все делают лучезарные глаза. А как же, не сотвори себе кумира – это ведь так ясно! Конечно, ясно. Особенно далеко ходить не надо за подтверждениями. Но есть нюанс. „Не делай себе кумира и…“, так зачем же то, что после „и“. Как ты думаешь, какое ключевое слово в этой фразе?
– Думаю, „кумир“ или… „изображение“?
– Нет. Думаешь – поэтому нет. Верно, конечно, на своём уровне и то лишь отчасти. „…на небе вверху“ – читай макрокосм, „…на земле внизу…“ – наш мир, „…и что в воде ниже земли…“ – читай микрокосм. Вода – хранящая информацию субстанция. Ключевое слово делать. „Не делай себе…“ А это значит – не поддавайся моторному восприятию мира, не выдумывай, не моделируй. Нечего выдумывать – дух уже и так обладает знанием всего. Дух живёт, а не изобретает; дух воспринимает, а не подстраивается под невежество слепцов, движимых амбициями; духу не нужно ничего делать – он сам есть великое делание… Ну, и последнее по этому поводу, личное. Не сотвори себе кумира, значит: „Не будь с толпой“. Но не будь ни с ней, ни кумиром для нее… Я думаю, что здесь подробные комментарии о состоянии действительности будут излишни – мировая масс-медиа сеть – одно слово чего стоит – сделала свое дело – человечество достигло беспредельных высот в технологиях окумиривания себя самого… Далее, в-третьих, „Не произноси имя Господа, Бога твоего, напрасно…“ Живой Бог – это живой дух человека, а живой дух требует пристального, созерцательного внимания к себе. Или концентрированного действия. Посему пренебрежительно, походя, относясь к собственному духу, мы совершаем грех, то есть ошибку, исходя из буквального перевода с древнего иврита слова „грех“. Поминая всуе имя Бога, мы, на самом деле, приравниваем свой собственный божественный деятельный дух к малозначимым деяниям глупой человеческой воли, разбазариваем энергию и в конечном итоге формируем поведенческую матрицу, составленную из глупых привычек, далёких от реализации настолько, насколько майский жук далёк от идеи мирового господства. Неэффективность – зло. Большое зло. Настолько большое, что Бог, или, если тебе угодно, высший разум, не преминул напомнить нам об этом в прямом обращении… Итак, неэффективность действий, лишённых духовного намерения, что тут можно сказать? Очевидность этого факта нашей жизни настолько явная, что загонит в глухую тоску любого, хоть каплю мыслящего человека, а выход находится, как правило, всегда один и тот же – довести тоску до крайней степени, опустошить себя окончательно и начать всё сначала. Хочу лишь заметить – количество циклов ограничено… Но кто думает о таких мелочах?! Все собираются жить вечно! Однако есть нюансы – не всем светит!.. Дальше. Четвёртое, „Помни день субботний, чтобы святить его… не делай в оный никакого дела…“ „Что за чушь?!“ – скажет любой трезвомыслящий человек, вот это уж точно попахивает догматизмом. Жизнь не ждёт. Есть неотложные дела – пустое говорить о расписании, правда? Что значит – ничего не делай?! Для любого нормального человека ничего не делать – это значит, отпихнув так называемые обязанности, впасть в сибаритство.
– Ну…
– Баранки гну! Шесть дней Бог творил мироздание, а на седьмой – решил отдохнуть. И по доброте душевной нам, малым детям своим, тоже завещал, так, что ли?
– Мне кажется – это уже вопрос религии…
– Нет никаких вопросов религии! Есть всегда один вопрос – вопрос духа! И здесь тоже. Давай по аналогии – какое ключевое слово?
– Не знаю.
– Конечно же „святить“! Святить, освятить, освящать, быть святым, хоть один день в неделю оставлять дела сущие и обращаться к духу. И только к духу. Заповеди – не закон. Это уговор, мольба, если хочешь. Мольба Великого Сущего к нам, тщедушным его творениям, дабы обогатить нас, сделать сильными. „Заведите себе хорошие привычки, – говорит нам Бог, – если уж совсем не можете отказаться от плохих“. Ведь это здорово на самом деле – памятуя о просьбе Всевышнего, раз в неделю оценивать свою жизнь через чистый дух, через сердце. Обращать взор внутрь себя и радоваться, находя микрокосм равным макрокосму, без кумиров и изображений, а все как есть. Волевым усилием выкидывать своё тело, душу и мозг из непрерывного цикла двуликого функционирования. Это что, плохо?! Это что, не для человека?!
– Знаешь – это всего лишь твой взгляд…
– Да. Это всего лишь взгляд. Но взгляд, который делает меня счастливее и сильнее, чем взгляды скептиков, духовных трусов и крохоборов, погрязших в казуистике нечестных отношений с самими собой. Это взгляд, который светит в темноте, а не запутывает последние тропки в сумерках рассуждений и банальных сопоставлений, которые сводятся только к одному, выяснить, кто кого круче!
– Дальше. В-пятых. „Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле…“ Тут тоже всё непросто, хотя на первый взгляд кажется иначе – уважай людей, приведших твою бессмертную душу на землю и отдавших тебе лучшие годы своей жизни, хоть как-то, но отдавших… А как ты думаешь, что значит „чтобы продлились дни твои на земле“?
– Что здесь непонятного – живёшь по закону Божьему, и в совокупности энергетический баланс на твоей стороне в плюсе. Больше энергии – дольше её перераспределение в течение жизни.
– Это всё правильно, в общем. Но почему именно в этой заповеди говорится о зависимости длительности жизни? Если уж рассуждать, как ты, о сохранении энергии, то „не прелюбодействуй“, пожалуй, должно стать основным активом экономии, а?
– Не знаю, не задумывался…
– Да потому, что родители – это твои первые, хотя, может, и не единственные, кармические друзья в жизни. А в дружбе главное – самоотдача, какими бы они ни были. Непочтительное отношение к родителям приравнивается к предательству друзей. Ведь не сказано: „люби“ или „бери пример“, ни слова про сыновний долг. „Почитай“, почёт – это то, что нужно им, и Бог просит, подсказывает тебе – дай этим людям то, что им действительно нужно. А будучи приведёнными в порядок, отношения внутри кармы реально уменьшают процент кармических коллапсов, приводящих к гибели людей раньше отведённого им Богом срока. Так что сказано – не мути вóды кармы, и будешь полностью на земле, а в противном случае не сможешь отдать всего себя миру и не станешь сам всем миром. Вот так-то, дорогой.
– Оригинальная интерпретация – постараюсь запомнить. Только я не верю в реинкарнацию, и понятие кармы для меня весьма туманно.
– Карма – это просто опыт твоего духа в масштабах Вселенной, а не в рамках искрометного проявления на земле по адресу: Третья улица Строителей, город Мухосранск! Ты можешь не верить в реинкарнацию, но это всего лишь гипербола, способ сказать тебе о безграничности Духа Мира, бессмертная часть которого живёт и в тебе, и в том майском жуке. И не нужно ничего запоминать – этим надо жить. А чтобы так жить – чаще обращайся к сердцу. Там есть твой собственный путь, и там же ты найдёшь нужные слова, которые не нужно запоминать, они станут частью твоей жизни, и при необходимости, продиктованной сердцем, они будут выходить наружу и вливаться в сердца других людей не своим смыслом, а силой знания, светом…
– Шестое. „Не убивай“. Это просто и понятно любому нормальному человеку, правда?
– Думаю, да.
– Когда жизнь даётся с таким трудом, творить смерть – безумие. Непростительная ошибка перед миром. А что мы наблюдаем? Культ ловкого убийцы. До нравственности даже дело не доходит – настолько всё складно. И где-то там за кадром грязная сторона дела – отвратительная, беспощадная, как запёкшийся сгусток чужих мозгов на асфальте… Чужих, заметь. Ненависть и месть в глазах мальчишек отражается как рыцарская доблесть. Культ силы, читай „вседозволенности и безнаказанности“, в сочетании с никогда не удовлетворенными амбициями превращает людей в скотов, даже свет не проникает в катакомбы, где по сырым щелям, оглохшие и ослепшие от ужаса, прячутся их собственные души. Промысел смерти не страшен сам по себе. Страшна агония душ, вставших на этот путь. Их жизнь – чёрная дыра. Даже если они решатся испустить в мир свет – тяжесть уплотнившейся тьмы не выпустит его. Никто не услышит их мольбы, никакая весточка не долетит от них до нашей Вселенной. Полная изоляция. В одиночестве может жить надежда, но Чёрная Дыра Духа – это Ад. Кто пожелает себе такой доли?!
– …
– Седьмое. „Не прелюбодействуй“. Сложная для объяснений заповедь, при всей видимой простоте. Начну с конца – „не кажись“.
– Не понял.
– Поймёшь. Не кажись, не пре– любо– действуй– или буквально не действуй ОКОЛО любви-действуй В Любви. У любви потому и нет определения, что это – состояние. Состояние проникновения, единения. А состояние не определяется – оно познаётся идущим, проживается. И все определения – лишь жалкие обрывки ментальной памяти о пережитом сердцем в духе. Интеллект не способен восстанавливать переживания подобного уровня. И плотская человеческая любовь – лишь слабое, но подобное отражение этого принципа. То есть истинное действие – только проходящее через сердце. Человек всякими хитрыми путями уходит с этой тропы, но желание, как данность, остаётся. Тогда он находит выход – замещает в себе принцип, оставляя только контур, форму, а с формами можно работать, только находясь снаружи. Вот и оказывается – любовь отдельно, а несчастный человек отдельно – вертит кувшин в руках, а напиться не может. Ведь жизнь без сердца – лишь похоть, в широком смысле, как потакание самому себе, без истинных действий и стремлений, то есть ничего, ноль. „Не прелюбодействуй“ не значит: „не спи, с кем попало“. Это значит: „будь собой“. Потому что, чтобы быть собой, требуются дух, сердце и любовь.
– Восьмое. „Не кради“?..
– Что?
– Попробуй ты.
– А что здесь пробовать, не кради ничего…
– Что „ничего“?! Гипербола. Закон Духа – не твоим сердцем выращенное для тебя пользы иметь не будет, а может, и вред. Что толку в фотографиях чужого путешествия, когда твой собственный путь не пройден? „Не кради“ – значит не подменяй истинное действие изображением, взятым в театре иллюзий. Без комментариев.
– …
– Девятое. „Не произноси ложного свидетельства на ближнего своего“. А иначе: не бери в руки бразды судьбы, бразды правления Творца. В человеческой воле усмирять гордыню, но не в её власти вершить судьбы. Я уже не говорю о том, что любые построения в царстве лжи смертельно опасны для духа человека и в первую очередь для самого лжесвидетельствующего. Гибнет дух, знающий истину, и человек, свидетельствующий против неё, вознося гордыню или молясь золотому тельцу, остаётся незащищённым перед злом и гибнет сам.
– А на моём веку найдётся масса примеров обратного расположения – оклеветанные, честные люди гибли, а их палачи здравствуют и процветают поныне.
– Ты не понял. Гибель оклеветанного – смерть мученика, дух и сознание его укрепляются в мире, живы и творят. А жизнь палача-лжесвидетеля подобна тюрьме и смерти – выхода нет для духа и неизбежна гибель его. Посему лжесвидетель в первую голову – самоубийца, и нет прощения человеку, добровольно кидающему дар Божий – не жизнь земную, а дух мира, в клоаку смерти и разложения. А жертву свою лжесвидетель, сам того не ведая, возносит и укрепляет в мире.
– Десятое, „Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего… ничего, что у ближнего твоего“. Зависть – вечный спутник гордыни, мрачного и несуразного призрака, живущего в каждом сердце, как напоминание об обратном направлении жизни…Для таких и сказано: „Не желай ничего более, это твоя данность, твоё испытание, отступишь – потеряешь свой путь. По силам твоим и по высочайшему плану дана тебе задача. А не потому, что Господь скаред или азартен в игре людскими судьбами“. Бог есть всё знание и сила мира, и он справедлив уже лишь тем, что безупречен в этой полноте. И условие твоей задачи, читай „жизни“, не взято наобум, а выверено в мельчайших частицах материи и в траекториях движения галактик. Нет более приемлемых условий для тебя, чем те, которые ты имеешь. А весь бред о справедливости нашёптывает мрачный призрак – порождение хаоса. Есть старый анекдот-притча на эту тему: „Жил-был один человек, долго уже прожил он, испытывал разные мытарства и всё день изо дня молил Бога избавить его от непомерного креста и ниспослать более лёгкую ношу. И так он извёл Творца своим упрямством и глупостью, что явился Бог перед ним и сказал: „Хорошо. Пойдём за мной“. И привёл его на небесный склад, а там полным-полно разных крестов, во все стороны света и края не видать. „Выбирай“, – сказал Господь. День ли, год ли провёл человек в поисках ноши по себе, никто не знает. Но однажды в пыльном глухом углу склада попался ему маленький медный крестик. Он так приглянулся человеку, что, взяв его в руки, он уже не хотел расставаться с ним. Пришёл он к Господу и сказал: „Дай мне его“. Долго смеялся Господь, а когда успокоился, человек спросил его, почему так смеялся он. „Да ведь это твой крест, непутёвая твоя голова,“ – ответил ему Господь…“
Татьяна Соломатина "Приемный покой" (с).