Как читать «Алису в Стране чудес» |
Доджсон был личностью парадоксальной и загадочной. С одной стороны, застенчивый, педантичный, страдающий заиканием преподаватель математики в оксфордском колледже Крайст-Чёрч и исследователь евклидовой геометрии и символической логики, чопорный джентльмен и священнослужитель ; с другой — человек, водивший компанию со всеми знаменитыми писателями, поэтами и художниками своего времени, автор романтических стихов, любитель театра и общества — в том числе детского. Он умел рассказывать детям истории; его многочисленные child-friends вспоминали, что он всегда готов был развернуть перед ними
Летом 1862 года Чарльз Доджсон рассказал дочерям ректора Лидделла сказку-импровизацию. Девочки настойчиво просили ее записать. Зимой следующего года Доджсон закончил рукопись под названием «Приключения Алисы под землей» и подарил ее одной из сестер Лидделл, Алисе. Среди других читателей «Приключений» были дети писателя Джорджа Макдональда, с которым Доджсон познакомился, когда лечился от заикания. Макдональд убедил его задуматься о публикации, Доджсон серьезно переработал текст, и в декабре 1865 года вышли «Приключения Алисы в Стране чудес», подписанные псевдонимом Льюис Кэрролл. «Алиса» неожиданно получила невероятный успех, и в 1867 году ее автор начал работу над продолжением. В декабре 1871 года вышла книга «Сквозь зеркало и что там увидела Алиса».
В 1928 году Алиса Харгривз, урожденная Лидделл, оказавшись после смерти мужа стесненной в средствах, выставила рукопись на аукционе Sotheby’s и продала ее за невероятные для того времени 15 400 фунтов. Через 20 лет рукопись снова попала на аукцион, где уже за 100 тысяч долларов ее по инициативе главы Библиотеки Конгресса США купила группа американских благотворителей, чтобы подарить Британскому музею — «в знак благодарности доблестному народу, который долгое время бился с Гитлером почти в одиночку». Позже рукопись была передана в Британскую библиотеку, на сайте которой ее теперь может полистать любой желающий.
Алиса Харгривз (Лидделл). Нью-Йорк, 1932 годThe Granger Collection / Libertad Digital
На сегодняшний день вышло более ста английских изданий «Алисы», она переведена на 174 языка, на основе сказок созданы десятки экранизаций и тысячи театральных постановок.
Чтобы верно понимать «Алису в Стране чудес», важно иметь в виду, что эта книга появилась на свет случайно. Автор двигался туда, куда его вела фантазия, ничего не желая этим сказать читателю и не подразумевая никаких разгадок. Возможно, именно поэтому текст стал идеальным полем для поиска смыслов. Вот далеко не полный список истолкований книг об Алисе, предложенных читателями и исследователями.
Младенец-герцог, превращающийся в поросенка, — это Ричард III, на гербе которого был изображен белый кабан, а требование Королевы перекрасить белые розы в красный цвет, конечно же, отсылка к противостоянию Алой и Белой розы — Ланкастеров и Йорков. По другой версии, в книге изображен двор королевы Виктории: по легенде, королева сама написала «Алису», а потом попросила неизвестного оксфордского профессора подписать сказки своим именем.
Высокие и низкие двери, в которые пытается войти Алиса, меняющая рост, — это Высокая и Низкая церкви (тяготеющие, соответственно, к католической и протестантской традиции) и колеблющийся между этими течениями верующий. Кошка Дина и скотчтерьер, упоминания которых так боится Мышь (простой прихожанин), — это католичество и пресвитерианство, Белая и Черная королевы — кардиналы Ньюмен и Мэннинг, а Бармаглот — папство.
Чтобы ее решить, нужно использовать, в отличие от обычных задач, не только шахматную технику, но и «шахматную мораль», выводящую читателя на широкие морально-этические обобщения.
В 1920–50-х годах стали особенно популярны психоаналитические толкования «Алисы», а дружбу Кэрролла с детьми стали пытаться представить как свидетельство его противоестественных наклонностей.
В 1920–50-х годах стали особенно популярны психоаналитические толкования «Алисы», а дружбу Кэрролла с детьми стали пытаться представить как свидетельство его противоестественных наклонностей.
В 1960-х, на волне интереса к различным способам «расширения сознания», в сказках об Алисе, которая все время меняется, отпивая из склянок и откусывая от гриба, и ведет философские беседы с Гусеницей, курящей огромную трубку, стали видеть энциклопедию употребления «веществ». Манифест этой традиции — написанная в 1967 году песня «White Rabbit» группы Jefferson Airplane:
One pill makes you larger
And one pill makes you small
And the ones that mother gives you
Don’t do anything at all .
Кэрролловская фантазия удивительна тем, что в «Стране чудес» и «Зазеркалье» нет ничего выдуманного. Метод Кэрролла напоминает аппликацию: элементы реальной жизни причудливо перемешаны между собой, поэтому в героях сказки ее первые слушатели легко угадывали себя, рассказчика, общих знакомых, привычные места и ситуации.
«Июльский полдень золотой» из стихотворного посвящения, предваряющего текст книги, — это вполне конкретная пятница, 4 июля 1862 года. По словам Уистена Хью Одена, день «столь же памятный в истории литературы, сколь в истории американского государства». Именно 4 июля Чарльз Доджсон, а также его друг, преподаватель Тринити-колледжа Робинсон Дакворт, и три дочери ректора — 13-летняя Лорина Шарлотта, 10-летняя Алиса Плезенс и Эдит Мэри восьми лет — отправились на лодочную прогулку по Айсису (так называется протекающая по Оксфорду Темза).
Страница из дневника Льюиса Кэрролла от 4 июля 1862 года (справа) с дополнением от 10 февраля 1863 года (слева)«Аткинсон привел ко мне своих друзей, миссис и мисс Питерс. Я их фотографировал, а потом они посмотрели мой альбом и остались завтракать. Затем они отправились в музей, а мы с Даквортом, взяв с собой трех девочек Лидделл, отправились на прогулку вверх по реке в Годстоу; пили чай на берегу и вернулись в Крайст-Чёрч только в четверть девятого. Зашли ко мне, чтобы показать девочкам мое собрание фотографий, и доставили их домой около девяти часов» (пер. Нины Демуровой). Дополнение: «По этому случаю я рассказал им волшебную сказку „Приключения Алисы под землей“, которую я принялся записывать для Алисы и которая теперь завершена (в том, что касается текста), хотя рисунки еще не готовы даже частично».The British Library
Строго говоря, это была уже вторая попытка отправиться на летнюю речную прогулку. Семнадцатого июня та же компания, а также две сестры и тетушка Доджсона сели в лодку, но вскоре пошел дождь, и гуляющим пришлось изменить свои планы . Но 4 июля погода была прекрасная, и компания устроила пикник в Годстоу, у развалин древнего аббатства. Именно там Доджсон рассказал девочкам Лидделл первую версию сказки про Алису. Это был экспромт: на недоуменные вопросы друга о том, где он услышал эту сказку, автор отвечал, что «сочиняет на ходу». Прогулки продолжались до середины августа, и девочки просили рассказывать дальше и дальше.
Сестры Лидделл. Фотография Льюиса Кэрролла. Лето 1858 годаThe Metropolitan Museum of Art
Прототипом главной героини была средняя сестра, Алиса, любимица Доджсона. Лорина стала прототипом попугайчика Лори, а Эдит — Орленка Эда. Отсылка к сестрам Лидделл есть также в главе «Безумное чаепитие»: «кисельных барышень» из рассказа Сони зовут Элси, Лэси и Тилли. «Элси» — воспроизведение инициалов Лорины Шарлотты (L. C., то есть Lorina Charlotte); «Тилли» — сокращение от Матильды, домашнего имени Эдит, а «Лэси» (Lacie) — анаграмма имени Алисы (Alice). Сам Доджсон — это Додо. Представляясь, он выговаривал свою фамилию с характерным заиканием: «До-до-доджсон». Дакворт был изображен в виде Селезня (Робин Гусь в переводе Нины Демуровой), а мисс Прикетт, гувернантка сестер Лидделл (они звали ее Колючкой — Pricks), стала прообразом Мыши и Черной Королевы.
Заглядывая в дверцу, Алиса видит «сад удивительной красоты» — это дверь, ведущая из сада дома ректора в сад при соборе (детям было запрещено заходить в церковный сад, и они могли видеть его только через калитку). Здесь Доджсон и девочки играли в крокет, а на раскидистом дереве, растущем в саду, сидели кошки. Нынешние жильцы ректорского дома считают, что среди них был и Чеширский Кот.
Даже безумное чаепитие, для участников которого всегда шесть часов и время пить чай, имеет реальный прообраз: когда бы сестры Лидделл ни пришли к Доджсону, у него всегда был готов для них чай. «Патоковый колодец» из сказки, которую во время чаепития рассказывает Соня, превращается в «кисель», а живущие на дне сестрицы — в «кисельных барышень». Это целебный источник в местечке Бинзи, которое находилось по дороге из Оксфорда в Годстоу.
Первая версия «Алисы в Страны чудес» представляла собой именно собрание таких отсылок, тогда как нонсенсы и словесные игры всем известной «Алисы» появились лишь при переработке сказки для публикации.
Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Зазеркалье». Чикаго, 1900 годLibrary of Congress
В «Алисе в Зазеркалье» тоже содержится огромное количество отсылок к реальным людям и ситуациям. Доджсон любил играть с сестрами Лидделл в шахматы — отсюда шахматная основа сказки. Снежинкой звали котенка Мэри Макдональд, дочери Джорджа Макдональда, а в образе белой пешки Доджсон вывел его старшую дочь Лили. Роза и фиалка из главы «Сад, где цветы говорили» — младшие сестры Лидделл Рода и Вайолет . Сам сад и последующий бег на месте были, очевидно, навеяны прогулкой автора с Алисой и мисс Прикетт 4 апреля 1863 года. Кэрролл приехал навестить детей, гостивших у бабушки с дедушкой в Чарлтон-Кингс (в их доме находилось то самое зеркало, через которое проходит Алиса). Эпизод с путешествием на поезде (глава «Зазеркальные насекомые») — отзвук путешествия обратно в Оксфорд 16 апреля 1863 года. Возможно, именно во время этой поездки Доджсон придумал топографию Зазеркалья: железнодорожная линия между Глостером и Дидкотом пересекает шесть ручьев — это очень похоже на шесть ручейков-горизонталей, которые в «Зазеркалье» преодолевает Алиса-пешка, чтобы стать королевой.
Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 годThomas Fisher Rare Book Library
Элементы реальности, из которых сконструирован ирреальный мир Страны чудес и Зазеркалья, не ограничиваются людьми, местами и ситуациями. В гораздо большей степени этот мир создан из элементов языка. Впрочем, эти пласты тесно переплетаются. Например, на роль прототипа Шляпника претендуют как минимум два реальных человека: оксфордский изобретатель и коммерсант Теофил Картер и Роджер Крэб, шляпник, живший в XVII веке. Но в первую очередь своим происхождением этот персонаж обязан языку. Шляпник — это визуализация английской пословицы «Mad as a hatter» — «Безумен как шляпник». В Англии XIX века при производстве фетра, из которого делали шляпы, использовалась ртуть. Шляпники вдыхали ее пары, а симптомами ртутного отравления являются спутанная речь, потеря памяти, тики и искажение зрения.
Персонаж, созданный из языкового образа, — очень характерный прием для Кэрролла. Мартовский Заяц — тоже из поговорки: «Mad as a March hare» в переводе означает «Безумен как мартовский заяц»: в Англии считается, что зайцы в период размножения, то есть с февраля по сентябрь, сходят с ума.
Чеширский Кот появился из выражения «To grin like a Cheshire cat» . Происхождение этой фразы не вполне очевидно. Возможно, оно возникло потому, что в графстве Чешир было много молочных ферм и коты чувствовали себя там особенно вольготно, или потому, что на этих фермах изготавливали сыр в форме котов с улыбающимися мордами (причем есть их полагалось с хвоста, так что последнее, что от них оставалось, — это морда без туловища). Или потому, что местный художник рисовал над входами в пабы львов с разинутой пастью, но получались у него улыбающиеся коты. Реплика Алисы «Котам на королей смотреть не возбраняется» в ответ на недовольство Короля пристальным взглядом Чеширского Кота тоже отсылка к старой пословице «A cat may look at a king», означающей, что даже у стоящих в самом низу иерархической лестницы есть права.
Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 годThomas Fisher Rare Book Library
Но лучше всего этот прием виден на примере Черепахи Квази, с которой Алиса встречается в девятой главе. В оригинале ее зовут Mock Turtle. И на недоуменный вопрос Алисы, что же она такое, Королева сообщает ей: «It’s the thing Mock Turtle Soup is made from» — то есть то, из чего делают «как бы черепаший суп». Mock turtle soup — имитация традиционного деликатесного супа из зеленой черепахи, готовившаяся из телятины . Такое создание персонажей из игры слов очень типично для Кэрролла .
Язык у Кэрролла управляет и развитием сюжета. Так, Бубновый Валет похищает крендели, за что его судят в 11-й и 12-й главах «Страны чудес». Это «драматизация» английской народной песенки «The Queen of Hearts, she made some tarts…» («Король Червей, пожелав кренделей…»). Из народных песен выросли также эпизоды о Шалтае-Болтае, Льве и Единороге.
Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 годThomas Fisher Rare Book Library
В книгах Кэрролла можно найти множество отсылок к литературным произведениям. Самое очевидное — это откровенные пародии, прежде всего переиначенные известные стихотворения, главным образом нравоучительные («Папа Вильям», «Малютка крокодил», «Еда вечерняя» и так далее). Пародии не ограничиваются стихами: Кэрролл иронически обыгрывает пассажи из учебников (в главе «Бег по кругу») и даже стихи поэтов, к которым относился с большим уважением (эпизод в начале главы «Сад, где цветы говорили» обыгрывает строки из поэмы Теннисона «Мод»). Сказки об Алисе настолько наполнены литературными реминисценциями, цитатами и полуцитатами, что одно их перечисление составляет увесистые тома. Среди цитируемых Кэрроллом авторов — Вергилий, Данте, Мильтон, Грей, Кольридж, Скотт, Китс, Диккенс, Макдональд и многие другие. Особенно часто в «Алисе» цитируется Шекспир: так, реплика «Голову ему (ей) долой», которую постоянно повторяет Королева, — прямая цитата из «Ричарда III».
Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 годThomas Fisher Rare Book Library
Специальностью Чарльза Доджсона были евклидова геометрия, математический анализ и математическая логика. Кроме того, он увлекался фотографией, изобретением логических и математических игр и головоломок. Этот логик и математик становится одним из создателей литературы нонсенса, в которой абсурд представляет собой строгую систему.
Пример нонсенса — часы Шляпника, которые показывают не час, а число. Алисе это кажется странным — ведь в часах, не показывающих время, нет смысла. Но в них нет смысла в ее системе координат, тогда как в мире Шляпника, в котором всегда шесть часов и время пить чай, смысл часов именно в указании дня. Внутри каждого из миров логика не нарушена — она сбивается при их встрече. Точно так же идея смазывать часы сливочным маслом — не бред, а понятный сбой логики: и механизм, и хлеб полагается
Инверсия — еще одна черта писательского метода Кэрролла. В изобретенном им графическом методе умножения множитель записывался задом наперед и над множимым. По воспоминаниям Доджсона, задом наперед была сочинена «Охота на Снарка»: сначала последняя строчка, потом последняя строфа, а потом все остальное. Изобретенная им игра «Дуплеты» состояла в перестановке местами букв в слове. Его псевдоним Lewis Carroll — тоже инверсия: сначала он перевел свое полное имя — Чарльз Латвидж — на латынь, получилось Carolus Ludovicus. А потом обратно на английский — имена при этом поменялись местами.
Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Зазеркалье». Чикаго, 1900 годLibrary of Congress
Инверсия в «Алисе» встречается на самых разных уровнях — от сюжетного (на суде над Валетом Королева требует сначала вынести приговор, а потом установить виновность подсудимого) до структурного (встречая Алису, Единорог говорит, что всегда считал детей сказочными существами). Принцип зеркального отражения, которому подчинена логика существования Зазеркалья, — тоже разновидность инверсии (и «отраженное» расположение фигур на шахматной доске делает шахматную игру идеальным продолжением темы игры карточной из первой книги). Чтобы утолить жажду, здесь нужно отведать сухого печенья; чтобы стоять на месте, нужно бежать; из пальца сначала идет кровь, а уже потом его колют булавкой.
Сэр Джон Тенниел. 1860-е годыNational Portrait Gallery
Одна из важнейших составляющих сказок об Алисе — иллюстрации, с которыми ее увидели первые читатели и которых нет в большинстве переизданий. Речь об иллюстрациях Джона Тенниела (1820–1914), которые важны не меньше реальных прообразов героев и ситуаций, описанных в книге.
Сначала Кэрролл собирался опубликовать книгу с собственными иллюстрациями и даже перенес некоторые из рисунков на самшитовые дощечки, использовавшиеся типографами для изготовления гравюр. Но друзья из круга прерафаэлитов убедили его пригласить профессионального иллюстратора. Кэрролл остановил свой выбор на самом известном и востребованном: Тенниел тогда был главным иллюстратором влиятельного сатирического журнала «Панч» и одним из самых занятых художников.
Работа над иллюстрациями под дотошным и часто навязчивым контролем Кэрролла (70 % иллюстраций отталкиваются от авторских рисунков) надолго затормозила выпуск книги. Тенниел был недоволен качеством тиража, поэтому Кэрролл потребовал у издателей изъять его из продажи и напечатать новый. И все же, готовясь к публикации «Алисы в Зазеркалье», Кэрролл вновь пригласил Тенниела. Сначала тот наотрез отказался (работа с Кэрроллом требовала слишком много сил и времени), но автор был настойчив и в конце концов уговорил художника взяться за работу.
Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Зазеркалье». Чикаго, 1900 годLibrary of Congress
Иллюстрации Тенниела — не дополнение к тексту, но его полноправный партнер, и именно поэтому Кэрролл так требовательно к ним относился. Даже на уровне сюжета многое можно понять только благодаря иллюстрациям — например, что Королевский Гонец из пятой и седьмой глав «Зазеркалья» — это Шляпник из «Страны чудес». Некоторые оксфордские реалии стали связываться с «Алисой» из-за того, что послужили прообразами не для Кэрролла, а для Тенниела: например, на рисунке из главы «Вода и вязание» изображен «овечий» магазин на Сент-Олдейтc, 83. Сегодня это магазин сувениров, посвященный книгам Льюиса Кэрролла.
Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Зазеркалье». Чикаго, 1900 годLibrary of Congress
Одна из причин успеха «Алисы» — отсутствие привычной для детских книжек того времени нравоучительности. Назидательные детские истории были мейнстримом тогдашней детской литературы (их публиковали в огромных количествах в изданиях вроде «Журнал тетушки Джуди»). Сказки про Алису выбиваются из этого ряда: их героиня ведет себя естественно, как живой ребенок, а не образец добродетели. Она путается в датах и словах, плохо помнит хрестоматийные стихи и исторические примеры. Да и сам пародийный подход Кэрролла, делающий хрестоматийные стихотворения предметом легкомысленной игры, не слишком способствует морализаторству. Более того, морализаторство и назидательность в «Алисе» — прямой объект насмешек: достаточно вспомнить абсурдные замечания Герцогини («А мораль отсюда такова…») и кровожадность Черной Королевы, образ которой сам Кэрролл называл «квинтэссенцией всех гувернанток». Успех «Алисы» показал, что именно такой детской литературы больше всего не хватало как детям, так и взрослым.
Иллюстрация Джона Тенниела к «Алисе в Стране чудес». Лондон, 1867 годThomas Fisher Rare Book Library
Дальнейшая литературная судьба Кэрролла подтвердила уникальность «Алисы» как результата невероятного стечения обстоятельств. Мало кто знает, что, помимо «Алисы в Стране чудес», он написал «Сильвию и Бруно» — назидательный роман о волшебной стране, сознательно (но совершенно безрезультатно) разрабатывающий темы, присутствующие в «Алисе». В общей сложности Кэрролл работал над этим романом 20 лет и считал его делом своей жизни.
Главный герой «Приключений Алисы в Стране чудес» и «Алисы в Зазеркалье» — язык, что делает перевод этих книг невероятно сложным, а подчас невозможным. Вот только один из многочисленных примеров непереводимости «Алисы»: варенье, которое по «твердому правилу» Королевы горничная получает только «на завтра», в русском переводе не более чем очередной случай странной зазеркальной логики . Но в оригинале фраза «The rule is, jam to-morrow and jam yesterday — but never jam to-day» не просто странная. Как обычно это бывает у Кэрролла, у этой странности есть система, которая строится из элементов реальности. Слово jam,
«Алису в Стране чудес» невозможно перевести, но можно пересоздать на материале другого языка. Именно такие переводы Кэрролла оказываются удачными. Так произошло с русским переводом, сделанным Ниной Михайловной Демуровой. Подготовленное Демуровой издание «Алисы» в серии «Литературные памятники» (1979) — образец книгоиздания, соединяющий талант и глубочайшую компетентность редактора-переводчика с лучшими традициями советской академической науки. Помимо перевода, издание включает классический комментарий Мартина Гарднера из его «Аннотированной Алисы» (в свою очередь, откомментированный для русского читателя), статьи о Кэрролле Гилберта Честертона, Вирджинии Вулф, Уолтера де ла Мара и другие материалы — и, конечно, воспроизводит иллюстрации Тенниела.
Демурова не просто перевела Алису, а совершила чудо, сделав эту книгу достоянием русскоязычной культуры. Свидетельств тому довольно много; одно из самых красноречивых — сделанный Олегом Герасимовым на основе этого перевода музыкальный спектакль, который вышел на пластинках студии «Мелодия» в 1976 году. Песни к спектаклю написал Владимир Высоцкий — и выход пластинок стал первой его официальной публикацией в СССР в качестве поэта и композитора. Спектакль оказался настолько живым, что слушатели находили в нем политические подтексты («Много неясного в странной стране», «Нет-нет, у народа не трудная роль: // Упасть на колени — какая проблема?»), а худсовет даже пытался запретить выход пластинок. Но пластинки все же вышли и переиздавались вплоть до 1990-х годов миллионными тиражами.
источник http://arzamas.academy/mag/455-alice
Серия сообщений "Британская Литература":
Часть 1 - Путешествие в Винни-Пуховый Лес. Репортаж - размышление.
Часть 2 - Дик Фрэнсис - Британский писатель, жокей, журналист.
...
Часть 26 - "Алиса" Льюиса Кэррола в иллюстрациях Владислава Ерко
Часть 27 - Про Бейкер стрит и книгу, подобную машине времени в эпоху Викторианства
Часть 28 - Как читать «Алису в Стране чудес»
Рубрики: | Воспитание |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |