Учёные для внутреннего пользования
С кем и как продолжится международное научное сотрудничество России
Расширение международной кооперации в различных формах – характерная черта современной науки. Благодаря ему облегчается доступ к знаниям и технологиям, разделяются финансовые затраты и становится проще решать междисциплинарные задачи. Международное взаимодействие повышает «видимость» результатов исследований и цитируемость научных статей.
Форум молодых ученых государств – участников СНГ «Наука без границ» с сайта minobrnauki.gov.ru
Более того, эконометрические исследования показывают, что интегрированность в мировую науку коррелирует с более высокими темпами развития не только науки, но и экономическим ростом.
Уроки мирового опыта
В России международное научное сотрудничество стало постепенно сворачиваться после введения в 2014 году первого пакета санкций. Это выразилось в том числе в пятипроцентном сокращении за последующие семь лет доли статей, публикуемых в международном соавторстве, в общем числе российских публикаций. Вместе с тем в отдельных организациях и вузах международная кооперация динамично развивалась, особенно в тех, которые участвовали в программах дополнительного бюджетного финансирования (например, вузы – участники «Проекта 5–100»).
В 2022-м обстановка резко изменилась. Зарубежные страны и организации – основные партнеры российских вузов ввели санкции против РФ и потому оказались в списке недружественных стран. Было свернуто сотрудничество даже на объектах меганауки, в том числе в Европейском центре ядерных исследований (ЦЕРН) в Женеве. Зарубежные ученые стали уезжать из нашей страны, возникли сложности с участием в международных конференциях российских ученых, в стажировках. В целом условия для международной научной мобильности серьезно ухудшились. Поэтому вопрос, с кем теперь развивать научные связи и каким образом это можно делать, остро стоит на повестке.
Формы международной научной кооперации многообразны. К ним относятся софинансирование фундаментальных исследований или исследования на доконкурентных стадиях, совместное определение приоритетов научного развития, стажировки для ученых и студентов, трансфер технологий и разработка технологических стандартов, софинансирование совместных исследовательских программ, создание совместных лабораторий, софинансирование постдокторских позиций, совместные публикации. Международная кооперация во многом опирается на мобильность исследователей, а опыт работы за рубежом становится карьерным преимуществом ученого.
Мобильность может приводить и к утечке умов, однако если связи между учеными-эмигрантами и их родными странами устойчивы, то это потенциально облегчает передачу знаний в обратном направлении. Поэтому страны, преимущественно с переходными экономиками, стали шире применять меры по развитию кооперации с уехавшими и привлечению их в страну (репатриации).
Здесь наиболее обширен и успешен опыт Китая. Там есть как краткосрочные, так и долгосрочные инициативы, а также поддерживаются неформальные взаимодействия с диаспорой. Наибольшую известность получили китайские программы, нацеленные на возвращение ученых из-за рубежа. Такие, например, как «Тысяча талантов», «Тысяча молодых талантов» (для привлечения ученых в возрасте до 40 лет) и т.п. Эти программы щедро финансируются, а репатрианты получают определенный стартовый капитал на развертывание исследований.
По экспертным оценкам, благодаря данным программам в Китай вернулись многие уехавшие специалисты, что способствовало экономическому росту (Xiang B. Emigration Trends and Policies in China: Movement of the Wealthy and Highly Skilled. Migration Policy Institute: Washington, DC. 2016).
Необходимо, однако, отметить, что исследования действенности политик государств по привлечению уехавших неоднозначны. К основным факторам, влияющим на решение вернуться, относятся степень удовлетворенности работой (Torrisi B., Pernagallo G. Investigating the relationship between job satisfaction and academic brain drain: the Italian case // Scientometrics. 2020. N. 124. Pp. 925–952), а также финансовые и семейные обстоятельства (Azoulay P., Ganguli I., Zivin J.G. The mobility of elite life scientists: Professional and personal determinants // Research Policy. 2017. N. 46 (3). Pp. 573–590), а не меры государственной политики как таковые.
Примечательны и меры Китая по развитию неформальных взаимодействий с сетями научной диаспоры за счет формирования и поддержания китайскими университетами сообществ бывших выпускников. Основа взаимоотношений и их стартовый этап – вовлечение диаспоры в обсуждение проблем университета для формирования нового видения его развития.
Важным с точки зрения анализа ситуации в России представляется опыт Ирана. Эта страна также успешно взаимодействует с научной диаспорой, находясь при этом более 40 лет под санкциями. Санкции в отношении иранских университетов схожи с теми, которые теперь действуют в отношении России. Для иранских исследователей ограничен доступ к научной информации, покупке оборудования и реагентов, участию в международных конференциях и стажировках. В ряде изданий действует запрет принимать статьи от иранских авторов.
Для Ирана характерна непрекращающаяся утечка умов. Но благодаря ей образовались научные диаспоры в разных странах, с которыми оставшиеся поддерживают профессиональные связи. Доля иранских статей в международном соавторстве постоянно растет, равно как и их цитирование. США – страна, которая ввела основные санкции, – стали главным научным партнером Ирана (Sadeh S., Mirramezani M., Azadi P. The Scientific Output of Iran: Quantity, Quality and Corruption. Stanford Iran 2040 Project. February 2019). Дело в том, что именно в США сформировалась самая многочисленная иранская научная диаспора.
Российский ландшафт
![ngn2dec13s (314x187, 50Kb)](//img0.liveinternet.ru/images/attach/d/3/159/5/159005478_ngn2dec13s.jpg)
В целом Россия не является главным партнером ни для одной из стран с наибольшим числом публикаций. Но именно они – ключевые партнеры российских ученых (речь в первую очередь идет о США, Германии, Китае, Великобритании и Франции). При этом сотрудничество с США, Германией и Францией за последнее десятилетие сократилось, а с Китаем существенно выросло (см. диаграмму). Однако для Китая Россия находится лишь на 20-м месте по масштабам (и потому – по значимости) кооперации.
Международные связи российских ученых: топ-5 партнеров по доле статей в соавторстве, 2021/2011, база данных Scopus, %. Источник: составлено по данным из Gaind N., Abbott A., Witze A., Gibney E., Tollefson J., Irwin A., Van Noorden R. Seven ways the war in Ukraine is changing global science // Nature. 2022. N. 607. Pp. 440–443
Отношения с представителями научной диаспоры в России не так просты. Так, отмечалось преобладание в научно-образовательной среде негативного восприятия интернационализации над позитивным (Lanko D. Fear of Brain Drain: Russian Academic Community on Internationalization of Education // Journal of Studies in International Education. July 2021). Это может быть связано с недофинансированием научных исследований. Из-за этого у некоторых преподавателей и научных сотрудников интернационализация, и особенно привлечение в страну уехавших ученых, ассоциировались с неэффективным расходованием средств. Этот общий тип настроений мог сказаться на карьерных перспективах вернувшихся исследователей.
Если исключить привлечение «звезд» на эксклюзивных условиях, то остальные репатрианты могут оказаться в России в менее выигрышной карьерной позиции по сравнению с теми, кто никуда не уезжал. Этим ситуация отличается от того, что мы наблюдаем в других странах. Так, например, среди вернувшихся в Россию ученых в возрасте 40–49 лет доля имеющих постоянный контракт оказалась ниже, чем среди немобильных исследователей (Волкова Г.Л. Является ли опыт международной мобильности карьерным преимуществом? Пример российских ученых // Высшее образование в России. 2021. Т. 30. № 2. С. 71–82).
При этом следует отметить, что эффекты государственной политики по привлечению в страну ведущих мировых ученых (в частности, на примере программы мегагрантов) проявляются не в росте притока репатриантов, а в том, что реализация программ не повлекла за собой массированного оттока ученых из страны. Как достижение расценивается то, что только около 2% участников программы мегагрантов эмигрировали из России на постоянной основе (Еркина Д., Малахов В., Юревич М. Программа мегагрантов: импульс международной мобильности или канал «утечки умов» // Социология науки и технологий. 2022. Т. 13. № 1. С. 81–96).
Репатриацию, как подтвердили исследования, могут, как и в других странах, стимулировать возможности карьерного роста, ожидания высокой заработной платы, а также семейные причины (Шагалкина М.В., Телов В.В., Латуха М.О., Панибратов А.Ю. Решение репатриантов о возвращении в Россию: определяющие факторы // Российский журнал менеджмента. 2021. № 19 (1). С. 97–116).
Факторы выталкивания
После 24 февраля 2022 года большинство институциональных связей России в области международного научного сотрудничества распалось, а утечка умов вошла в число топ-вопросов, к которым привлечено общественное внимание. Стали уезжать сильные ученые, получившие контракты и гранты за рубежом. Помимо этого, страну покидают приглашенные иностранные ученые, что особенно заметно в вузах, а также ведущие ученые-соотечественники.
Помимо политических причин, факторы выталкивания связаны с теми ограничениями, которые появились вследствие санкций. Возникли проблемы с обновлением оборудования и приобретением запчастей, вспомогательных материалов и реагентов, прекращением доступа к иностранному программному обеспечению и научной информации при отсутствии быстрых заменителей, сложностями участия в научных конференциях и публикации научных статей.
Источник: к Пояснительной записке к Проекту Федерального бюджета на 2023–2025 годы, расчеты автора
Последнее, например, напрямую касается российских научных институтов и университетов, попавших в санкционные списки Министерства финансов США. Характерно также отключение России от базы данных Web of Science, чего не было сделано, например, в отношении Ирана.
Помимо внешних причин, ситуация усугубляется финансовыми ограничениями. В проекте федерального бюджета на 2023–2025 годы при общем росте ассигнований на исследования и разработки по сравнению с прошлогодними бюджетными планами (на 2022–2024 годы) максимум расходов придется на 2023 год с последующим сокращением ассигнований (табл. 1).
Расходы на фундаментальные исследования сократятся по сравнению с прежними планами и, соответственно, снизится их доля в суммарных расходах на НИОКР (в 2023–2024 годы она упадет до 45–46% при ранее планировавшихся 53–54%). Таким образом, внутренних источников может быть недостаточно для компенсации внешних ограничений.
С кем сотрудничать и что делать
В этих условиях неизбежна большая ориентация сотрудничества на «дружественные» страны, в первую очередь – Китай, Индию, Беларусь.
Пока на их долю в совокупности приходится менее 20% суммарного числа международных публикаций российских ученых. Возможно также расширение кооперации на страны Африки и Латинской Америки. Однако взаимодействия с этими странами в какой-то мере детерминированы сложившейся ситуацией и могут оказаться неравноправными и недостаточно продуктивными.
Действительно, среди пяти стран мира, на которые приходится почти 3/4 мировых расходов на науку, только Китай относится к «дружественным» (табл. 2). При этом в Китае расходы на одного исследователя с учетом большой их численности существенно ниже, чем в США и странах Евросоюза.
В связи с этим вполне оправданна позиция руководства Российской академии наук (высказанная при президентстве Александра Сергеева), которое полагает, что нужно искать пути продолжения сотрудничества с «недружественными» странами. Эта точка зрения поддерживается и в научном сообществе. Анкетирование 4100 исследователей из 76 регионов России, проведенное в апреле-мае 2022 года, показало, что 76,3% опрошенных считают важным продолжать научное сотрудничество с исследователями и лабораториями из «недружественных» стран (Гусев А.Б., Юревич М.А. Научная политика России – 2022: профессия не дороже Родины. М.: Буки Веди, 2022).
Источники: Global Research and Development Expenditures: Fact Sheet Updated September 27, 2021. Congressional Research Service, R44283; Индикаторы науки: 2022. Статистический сборник. – М.: НИУ ВШЭ, 2022. С. 342–344; 360–362.
В условиях политических, санкционных и финансовых ограничений имеет смысл сделать акцент на гибких и нефинансовых связях. Финансовые отношения могут оказаться под пристальным вниманием как с зарубежной, так и с российской стороны. В этом контексте перспективным будет формирование зеркальных лабораторий на новых принципах работы, а также работа с зарубежными учеными и диаспорой на индивидуальной основе, в том числе в рамках журнальной политики.
«Зеркальные» лаборатории представляют собой пример успешных практик. Они появились в начале 2000-х в ряде столичных и региональных вузов. Под зеркальной понимается лаборатория, которая создается в России по аналогии с уже действующей зарубежной лабораторией. У такой формы сотрудничества есть ряд важных для сегодняшней ситуации преимуществ, включая облегченный доступ к приборам и реактивам. Важно и то, что зеркальные лаборатории были эффективной формой привлечения молодежи в науку.
До настоящего времени «зеркальность» лабораторий проявлялась по двум параметрам: тематическому и инструментальному (сходное оборудование для исследований). Теперь обеспечить зеркальность оборудования будет сложно, а вот тематическая синхронизация достижима при важности доступа российских исследователей к научному оборудованию партнеров.
Пересматриваемая сейчас журнальная политика может строиться с учетом необходимости поддержания международных связей. Для этого стоило бы привлекать иностранных ученых в редколлегии и редакционные советы журналов, а также в качестве рецензентов и авторов. Важно то, что есть намерение развивать журналы открытого доступа, а также переводить тексты статей на английский язык, чтобы российские результаты стали более широко известны. Правда, побочным позитивным эффектом перехода к открытому доступу может стать рост требований к качеству исходных научных данных (Дежина И. Национальные особенности пути к открытой науке // НГ-наука. 08.02.2022). И таким образом, открытый доступ – это еще и стимул к росту научной добросовестности, которая в России стала снижаться в результате публикационной гонки последних лет.
Наконец, в качестве финансового инструмента резонно продолжение программы мегагрантов, вероятно, с изменившимся составом партнеров. На государственном уровне уже принято решение сместить акценты на ведущих ученых из числа наших соотечественников, готовых вернуться в Россию из стран, не входящих в перечень «недружественных». При этом по итогам последнего конкурса мегагрантов, завершившегося в июне 2022 года, среди 30 победителей много представителей научной диаспоры и зарубежных ученых, в том числе из стран ЕС. Это дает возможность сотрудничать и с отдельными представителями «недружественных» стран.
Выводы
Хорошо известно, что в современном мире науку невозможно развивать в изоляции и наиболее продуктивно сотрудничество с равными партнерами или с теми, с кем есть взаимодополняющая экспертиза. Однако российская наука и все ее акторы, включая вузы, оказались в растущей изоляции. Пока ситуация развивается по негативному сценарию, и все больше ранее действовавших программ и проектов сотрудничества переходят от статуса временной приостановки к полному закрытию. Рамки сужаются по выбору как партнеров, так и форм сотрудничества. Поэтому поиск путей продолжения международной научной кооперации, которая строилась бы на равноправной основе, представляет собой нетривиальную задачу.
Определенная степень подготовленности к новой ситуации в вузах была: после первых санкций 2014 года, которые еще непосредственно не затрагивали сферу науки, началась постепенная переориентация вузов на Восток, преимущественно на страны с быстро развивающейся наукой. Выросло сотрудничество с Китаем, а также рядом стран Ближнего Востока.
Однако важно находить способы обмена научной информацией и формы гибкого нефинансового сотрудничества со странами, которые традиционно были основными научными партнерами. В среднесрочной перспективе такое поддержание контактов может быть преимущественно на индивидуальной основе, и руководству вузов и научных организаций стоит поощрять неформальное общение, не нарушающее норм российского и зарубежного регулирования. При этом именно взаимодействия с представителями русскоязычной научной диаспоры дают шанс выйти за рамки «дружественных» стран, а перевод их в статус нефинансовых может быть лучше встречен в вузовской среде с учетом скептического отношения к программам привлечения репатриантов.
Такая форма сотрудничества, как зеркальные лаборатории, может облегчить доступ к современным научным приборам и оборудованию. Сейчас в науке растут сложности его закупки и обновления. Прежние каналы поставок закрылись, а федеральный проект «Развитие отечественного приборостроения гражданского назначения» (разработанный в соответствии с указанием президента Российской Федерации от 10.02.2022 № Пр-290) не сможет быстро удовлетворить потребности науки. Зеркальные лаборатории могут формироваться, исходя из сходства тематических интересов, при обеспечении возможности российским исследователям работать на зарубежном оборудовании.
![i_dejina (105x93, 8Kb)](//img1.liveinternet.ru/images/attach/d/3/159/5/159005949_i_dejina.jpg)
Важно принимать во внимание сложность современной политической ситуации. Есть не только официальные санкционные и законодательные ограничения, но и ограничения психологического и идеологического характера со стороны зарубежных ученых и представителей диаспоры. Поэтому подходы российских научных организаций и вузов к сотрудничеству будут неизбежно становиться более избирательными, а само сотрудничество – точечным и гибким.
Об авторе (см.): Ирина Геннадиевна Дежина – доктор экономических наук,
ведущий научный сотрудник Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара.
Серия сообщений "Наука /продолжение -2/":
Часть 1 - Как всегда, в конце июня
Часть 2 - Пролить свет на тёмную составляющую
...
Часть 47 - Тем временем на Марсе
Часть 48 - Строительство СКИФ всё же завершится в 2024
Часть 49 - Трезвый взгляд на грустные перспективы
Часть 50 - Саров протягивает руку Протвино