Христианство - это вечная радость |
"…Теперь о внешнем облике верующего человека. Расскажу такую историю.
Бог благословил мою жизнь опытом общения со святым человеком. Лет шести-семи от роду я был привезен родителями в Псково-Печерский монастырь к известному в то время старцу Симеону. Помню, я страшно боялся этого старца и его кельи. Но вот повели меня к нему, в вырытую в горе келью близ Успенского собора. Войдя в помещение с маленьким окошечком, я увидел выходящего мне навстречу из другой комнаты старичка
в светлом подрясничке. Этот человек словно светился, знаете, как будто солнце заглянуло в тень. Радостным, веселым, светящимся был старец Симеон, и это теплое воспоминание о встрече с ним я сохраню до конца
своих дней. Тогда я сказал себе, что это, наверное, и есть святой человек. Христианство - это вечная радость, но не нарочитая стодолларовая улыбка, а неоскудевающее радование о Господе и мире Божием.
Прямо противоположный и значительно более распространенный случай – одежда в черно-серо-коричневой гамме, мрачное выражение лица, ни тени улыбки. Какое радование, разве это можно верующему человеку? У меня есть родственница, которая меня по телефону все корит: "Почему ты улыбаешься, выступая по телевидению? Архиерею не полагается улыбаться".
Это глубоко ошибочное представление о том, каким должен быть облик христианина. Взгляд верующего человека на жизнь отличается спокойствием и мудростью, а вера сообщает внутреннюю радость. У верующего во Христа нет причины посыпать главу пеплом. Это не новая тема в истории христианства. Вспомним Слово Божие: "Также, когда постись, не будьте унылы, как лицемеры: ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися... А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице, чтобы явится постящимися не пред людьми, но пред Отцем твоим, Который в тайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно" (Мф 6:16-18). Поэтому и мы должны быть свободны от необходимости соответствовать ложному, фарисейскому пониманию благообразия. Равным образом не следует и приходящих в Церковь молодых людей ставить в жесткие ограничивающие рамки: отныне одеваться следует так, а не иначе, о веселье и радости надо забыть, от занятий спортом отказаться, светскую музыку больше не слушать, сковывая всеми возможными способами свободу движения вновь пришедших братьев и сестер, мы не только совершаем недопустимое и неразумное насилие над их волей, но и собственными руками отталкиваем от Церкви людей, ищущих Христовой Истины….
…Встречаю как-то утром на дороге к храму группу молодых женщин. Все как одна выглядят диковато, резко выделяются среди горожан, одеты странно и не по-людски. Оказывается, местный батюшка допускает женщин на службу не иначе, как в этой псевдоправославной униформе. Вот и ходят они в храм в каких-то черных сарафанах. Все это не имеет никакого отношения ни к Православию, ни к благообразию, ни к достоинству, ни к скромности.
Это пародия на Церковь, дурновкусие. Насаждая фольклорное, музейное, костюмированное Православие, мы тем самым словно сигнализируем обществу и человеку о том, что наша вера якобы не имеет никакого отношения к современной жизни. А между тем место Православия – на стремнине жизни и в сокровенном обиталище наших чувств.
Уверен, что мы должны всячески поддерживать молодежь, занимающуюся спортом. Я говорю не о профессиональном спорте, не о гладиаторских боях нашей эпохи, столь уязвимых и двусмысленных с точки зрения христианской нравственности. Имеются в виду занятия физической культурой, которые обеспечивают выход преизбыточествующей энергии молодого организма, тренируют тело и дух. Свидетельствую об этом с
полным основанием, ибо сам прошел через это. Серьезные и осмысленные занятия спортом формирует волевые качества человека. К сожалению, эта столь важная в жизни современного человека сфера всецело отдана нами на откуп языческому миру. И потому столь необходимы наши усилия, направленные на воцерковление людей, занимающихся спортом.
…Вспоминаю свой первый опыт участия в молодежной работе. Это было в далеком уже 1968 году, в Праге, куда меня послали для участия в Христианском мирном конгрессе. Там была большая молодежная секция,
включавшая более 200 человек. Молодежь это была весьма разная. Напомню, что 1968 год в Европе был временем молодежных бунтов, которые на Западе именовались революциями. Париж был перегорожен студенческими баррикадами. Молодежь повсеместно бастовала, стреляла, устраивала демонстрации и уличные битвы с полицией. Естественно, что накал тех дней выплеснулся в выступлениях участников нашей молодежной секции. Чувствовал я себя в этой атмосфере как-то не очень уютно. Но особенно неприятно мне сделалось, когда к нам пришел некий пожилой протестантский богослов, о котором говорили как о выдающемся уме, и неожиданно обратился к своим юным слушателям на этом языке молодежной субкультуры. Полагаю, что неприятие столь очевидной мимикрии под молодых было общим для всей нашей аудитории. Каждый человек должен оставаться самим собой, и когда я говорю о необходимости научиться говорить на языке, понятном для молодежи, я имею в виду не сленг, не жаргон, не принятые в молодежной среде мифологемы, не считающиеся в данный момент модными идеи и имена. Я говорю о способности священника, иного проповедника, обращаясь к молодежной аудитории, проникнуть в суть реальных жизненных и духовных проблем нового поколения и ответить на них на основании Слова Божия.
Ибо у нас с вами нет другого основания для диалога с миром. Но сформулировать свое слово к молодежи мы должны на простом и ясном языке…"
Из выступления Митрополита Смоленского и Калининградского КИРИЛЛА,
постоянного члена Священного Синода Русской Православной Церкви, Председателя Отдела внешних церковных связей
на Съезде православной молодежи (Москва, 2001 г.)
Рубрики: | обсудим? |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |