Мысли в одиночестве, воспоминания снова несли его в молодость, в ту часть жизни, которая бередит воспоминаниями душу любого самого древнего старика.
В 1977 он был молодым, можно сказать даже совершенно юным лейтенантом. Прибыв к месту службы он с места в карьер устремился вперед, навстречу своим наполеоновским замыслам овладения всем военным искусством. Всему в той новой для него лейтенантской жизни нужно было учится самому. Молодая жена дома, а он целыми днями с раннего утра до поздней ночи на любимой службе.
Подьем в пять, небольшая зарядка и вперед, к 6 утра, к подьему солдат надо быть в части в любых погодных условиях и любом состоянии души. Разве можно было даже подумать тогда, что любимая молодая жена может предьявлять ему, будущему великому военначальнику и полководцу, какие-то претензии по поводу постоянного отсутствия дома и полнейшего одиночества? Конечно нет. Ведь у него любимая работа, отличный взвод, есть друзья, которые,как и он, с утра до ночи пропадают на службе.
Как же это все было? Он приехал в часть на два дня раньше указанного ему срока, как учил его ротный в училище. Жена терпеливо дожидалась его, пока командир дивизии вел "допрос с пристрастием" его и еще трех молодых лейтенантов. Вывод комдива был жесткий, но, как сейчас он думает, справедливый. Подпускать их с такими знаниями к личному составу не просто опасно, а смертельно. Сколько раз он потом сам будет говортиь похожие слова сотням других лейтенантов. А тогда он просто обиделся. Сказать ему, будущему главковерху такие слова - да это просто верх глупости. А тогда... тогда он вышел к ждавшей его на КПП жене и коротко сказал, что им надо ехать дальше, за 100 км от этого чудесного городка, в маленький затхлый гарнизончик. Она тихонько заплакала и они пошли на вокзал. Поезд уносил их вдаль, ее - дальше от ее мечты вернуться домой, к маме, а его - ближе к мечте стать генералом.
И вот часть. Жена снова на КПП, а он снова к своей мечте. На аллее возле здания штаба разговаривают два офицера, майор и подполковник.
- Товарищ подполковник, разрешите обратиться.
- А, молодое пополнение. О чем мечтаешь, лейтенант? Небось, как генералом будешь старых подполковников гонять по плацу? Я - начальник штаба полка, а это - замполит.
- А ты партейный? - гнусавым полудеревенским голосом спросил майор.
- Так точно, кандидат в члены КПСС.
- Как училище закончил, лейтенат? - Это снова подполковник.
- С золотой медалью, красный диплом! - Гордо так ответил.
- Ну молодец, - сказал подполковник. - завтра в караул заступаешь.
- Ээээ, - протянул непонятно замполит. - А квартира у тебя есть?
Даже сейчас он не мог вспомнить корявую речь замполита без смеха. Ну логически подумай, майор, какая у лейтенанта квартира в 21 год в чужом городе?
- Ну так, - коряво продолжил замполит. - иди-к ты па городу, да спрашивай налева и направа, есть квартира, нет квартиры. Люди харошия живуть, дадут обязательно.
Это был пик его 20-минутного пребывания в части. В голове лейтенанта мелькали одна за другой дикие мысли. Как же он будет ходить по незнакомому городу и спрашивать о наличии квартир? А в части что, нет жилого фонда? Но в тот момент он ничего не спросил. Дали ему день на приведение в порядок личных дел. Завтра в караул. А сегодня иди и ищи, где тебе жить.
А в след раздалось подполковничье:
- Эх, лейтенанты пошли едут, понимаешь без квартиры, да еще с женой на КПП. Я бы на его месте жену дома оставил.
И протяжно-корявое замполитовское:
- Эээ, дааааааа.
Ну да не беда. Жена молодя, любимая, поможет ведь. Пошли они в город, да к вечеру нашли место в гостинице. А позже нашли и где квартиру снять. На чердаке одного частного дома у семьи литовцев. Комната, одна кровать, стол. Умывальник в коридоре, удобства на улице.
Служба началась. Наряд, караул, стрельбы, занятия, закрутила вихрем лейтенантская жизнь. Жена дома, ждет, обед-ужин готовит. А по вечерам тихо плачет. А лейтенант наш взводом командует, людьми управляет. И неплохо у него это получается. Во всяком случае машины у него хорошие, солдатики не шибко, как говорил их замполит, умные, но свои. Тут и комсомольское собрание у них в батальоне подоспело. И на собрании, уж не знал он тогда, на счастье или на беду, замполит пришел. Тот самый, который встречал его в первый день. Собрание вел его друг, Гена Турчанинов. Его готовили тогда на должность секретаря комитета комсомола полка. Должность хорошая, капитанская. Но что-то сорвалось тогда у Гены, никак не мог он собрание нормально вести. И пришлось ему без всякой задней мысли помогать другу. Уверенность лейтенанта понравилась замполиту. И предложил он ему, а не его другу, должность занять. И опять пошли беседы с замполитом, опять тупые вопросы по поводу наличия квартиры. Жизнь брала свое.
Дома он жене рассказал о предложении замполита. Она заахала, как же, лейтенант, а должность капитана. Не знали они тогда никаких подробностей о должности. Жена думала только о том, что с той должности можно квартиру получить быстрее и зажить, как люди.
Лейтенант согласился. И вот уже в новой долзйности новый год прошел, праздники, зима закончилась, весна пришла. А квартиры как не быкло, так и нет. Как-то вечером идут они со своим новым начальником, замполитом, разговаривают. И на вопрос замполита о том, как они уживаются с хозяевами квартиры, он ответил, что хорошо, проблем нет. А дома рассказав об этом жене впервые за год совместной жизни получил дикий скандал со слезами. Тот скандал сейчас вызывал в пожилом человеке улыбку. А тогда жена констатировала факт, что тупее мужчины в жизни ее не встречалос.
- Да кто же так на такие вопросы отвечает, кто так говорит? Конечно надо было сказать, что плохо живем, что выгоняет хозяйка прямо на улицу.
Короче говоря, ушел он тогда на службу, к солдатам. Там все было ясно, врать не надо было. Так во всяком случае он считал. Не надо врать и изворачиваться, делай все по уставу, служи и все будет хорошо. И звания придут и должности. А дома жена будет тыл обеспечивать. Прошло немного времени, новые офицеры в часть прибыли, кто-то из училища, как он в прошлом году, кто-то по замене из других округов, с женами, ребятишками. Емуй поручили встречать их и размещать, кого в общежитие, кого в казарму. Думалось тогда лейтенанту, что если бы его так в прошлом году встречали,он бы вообще горы свернул на службе. Но его бросили на улице. А он должен был других встречать, жильем хоть каким обеспечивать. И даже общежитие нашлось, о котором он и слыхом не слыхивал.
Ничего не сказал он замполиту, просто стал еще больше на службе пропадать. Но вдруг узнал, одна квартира освободилась в полку. Но была в полку комиссия по распределению жилплощади. Хоть формальная, но была. Не знал он, что делать, а врать ему не хотелось Пошел он к замполиту и напрямую об этой квартире сказал. Замполит пошел куда-то, походил, с кем-то поговорил, вернулся к вечеру в кабинет, вызвал его и сказал:
- Ты иди, оформляй квартиру.
Ветром вынесло лейтенанта из кабинета. Ураганом прошелся он по нужным кабинетам, собрал подписи, оформил документы и к вечеру переехал. Жена на седьмом небе от счастья. Да вы все, кто когда-либо квартиры получал впервые в жзни , знаете, какое это чувство: первая своя квартира.
Только что-то стал лейтенант замечать косые взгляды. НЕ придал он тогда этому значения. Однажды зашел в гарнуизонный магазинчик. ВСегда с удовиольствием, по-дружески встречала его Зина, единственный продавец. А тут стояла она и говорила с лейтенантом, прибывхсим в часть с женой и ребенком. Он не прислушался, но дошло до него, что говорили они о распределении квартир.
- Я говорил с начальниками, - услышал он голос офицера. - Мне сказали, что люди здесь год без квартир.
- Так люди без детей.- Зло ответила Зина. - У людей детей нет, могут и на квартире пожить.
Вышел наш лейтенант из магазина с опущеной головой. Мсыли неслись в его голове одна за другой. "Вот что оказывается думают о нем в части. Как же так. Он же не хотел дорогу переходить никому. Что же теперь делать? Как же офицер с женой и ребенком без квартиры будет жить?". Пришел домой и скзал жене собирать вещи, так как от квартиры надо отказаться. Та в слезы, скандал, крик, шум. Он опять в часть ушел тогда. Никто никуда конечно не сьехал. Так и остался лейтенант в той квартире. Только взгляды косые некоторых сослуживцев ловил да голову ниже плеч опускал.
Столько времени прошло, а сейчас все это вспоминается. Думает он, уже давно ставший пенсионером, а может неправильно сделал он тогда? А может надо было отдать тому офицеру квартиру? И никто бы тогда не бросал в его сторону косых злобных взглядов. А тогда, поделившись со своим другом пережитым , услышал:
- Да брось ты. Плюнь На всех не угодишь.
Да и правда, не угодишь. С высоты прожитых лет он знал, что тому лейтенанту предстоит еще пройти через многое. Первые командировки, первая уборка урожая, первые выговоры начальников, первый стакан водки.
А квартира та все-таки самая памятная.