Лелюхин С.Е. 11.10.2012
Источник: Владивостокский центр исследования организованной преступности
СОДЕРЖАНИЕ
Введение …...……………….………………………………………………………..3
1. Характерные особенности деятельности китайских преступных организаций на территории российского Дальнего Востока….…..……………………..………6
2. Специфические направления преступной деятельности китайских преступных организаций, действующих на территории российского Дальнего Востока……………………………………………………………...………………33
2.1. Контрабанда и незаконное распространение наркотиков…………………..33
2.2. Контрабанда и вывоз сырьевых ресурсов из России в Китай……………...39
2.3. Контрабандные поставки товаров широкого потребления китайского производства в Россию………………………………………………………….....53
2.4. Организация нелегальной финансовой системы и отмывание «грязных» денег…………………………………………………………………………………55
2.5. Организация канала нелегальной миграции из Китая в страны Европейского Союза через территорию Российской Федерации……………….61
2.6. Торговля российскими женщинами в целях сексуальной эксплуатации….62
3. Факторы, способствующие активизации китайских преступных организаций на территории российского Дальнего Востока………..…………..64
4. Некоторые предложения по локализации активности китайских преступных организаций на территории Российской Федерации………………72
Заключение………………………………………………………………………….76
Библиографический список………………………………………………….……80
ВВЕДЕНИЕ
В условиях системного экономического кризиса в Российской Федерации, повлекшего ухудшение социально-экономического положения значительной части населения, несовершенства российского законодательства, в последние десятилетия на территории страны наблюдается процесс интернационализации преступности.
Транснациональная организованная преступность (ТОП) и, в первую очередь, ее транснациональные проявления со стороны китайской этнической преступности – одна из острых и сложных проблем, вставших перед обществом на рубеже тысячелетий. Она оказывает мощное влияние на все сферы общественной жизни, не только нарушает нормальное функционирование социальных и экономических институтов страны, является реальной силой, подрывающей безопасность государства и общества, но и представляет собой новую серьезную угрозу существованию всего мирового сообщества. Правоохранительным органам чрезвычайно трудно проникнуть в хорошо организованные и оснащенные китайские преступные сообщества, использующие насилие и подкуп, этнические особенности своих сограждан, действующие в пространстве, охватываемом юрисдикцией различных государств.
В Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) расширяются масштабы незаконного оборота наркотиков, варварское уничтожение объектов флоры и фауны, находящихся под защитой, нелегальной миграции, торговли женщинами, незаконного вывоза за рубеж биоресурсов, леса, драгметаллов, ввоза похищенного автотранспорта, отмывания денежных средств и.п., в организации которых все больше принимают участие преступники из числа этнических китайце. Указанной деятельности способствует коррупция, проникшая во все сферы власти.
Высокая степень общественной опасности указанного явления, отсутствие достаточной научной разработки исследуемой проблемы обуславливает актуальность проведения исследований и представляет интерес, как с научной, так и с практической точек зрения, т.к. требует разработки и внедрения принципиально новых подходов к борьбе с транснациональными проявлениями китайской организованной преступностью и объединения усилий разных государств.
Основная цель исследования, описанного в работе, заключалась в определении, на основе анализа транснациональных проявлений китайской организованной преступности определить ее характерные особенности в Российской Федерации, специфические направления преступной деятельности китайских преступных организаций, действующих на территории российского Дальнего Востока, а также факторы, способствующие ее активизации в современных условиях.
В ходе выполнения настоящего исследования использовались методы системного, ситуационного, логического и функционального анализа, экспертных оценок, а также статистические и социологические методы.
На первоначальном этапе была определена информационная база исследования. Затем был проведен сбор необходимых документов, научных публикаций зарубежных ученных и информационных сообщений, осуществлен их перевод на русский язык. После этого был проведен комплексный анализ и синтез отношений, возникающих в связи с созданием китайских диаспор на территории России.
Использование данной методологии позволило определить характерные особенности китайской этнической преступности в Российской Федерации, специфику преступной деятельности в условиях Дальнего Востока, а также факторы, способствующие ее развитию.
В качестве информационной базы исследования определены законодательные и нормативные акты РФ по вопросам борьбы с организованной преступности; труды ведущих зарубежных ученых и специалистов в области исследования китайской организованной преступности таких как Глен Сетис, Бертил Линтер и др.; труды российских ученных В.А. Номоконова, А.И. Коробеева, Я.А. Аминьевой, В. Гельбас, А.Л. Репецкой, др.; публикации в средствах массовой информации, посвященные вопросам деятельности китайских преступных сообществ на территории Российской Федерации, а также иные документы.
Представленный в работе материал может быть использован для дальнейших теоретических исследований транснациональной этнической преступности и ее влияния на экономическую безопасность Российской Федерации.
1. Характерные особенности деятельности китайских преступных организаций на территории российского Дальнего Востока
В силу ряда объективных и субъективных причин проблема преступной деятельности китайских преступных организаций на территории Российской Федерации и ее влияние на криминогенную ситуацию в стране и в отдельных регионах, на сегодняшней день не нашла достаточного освещения в трудах отечественных ученных. К объективным причинам этого явления в первую очередь следует отнести то обстоятельство, что до 1991 года в силу закрытости советского общества, весьма жесткого контроля и дозированного перемещения по территории СССР китайских граждан, этой проблемы просто не существовало. В последующем это наложило свой отпечаток на формирование целого многообразия мнений среди представителей властных структур и ученой среды, не позволивших сформировать объективной позиции по оценке данной проблемы и приведших к ее фактическому игнорированию.
В этой связи, исследование современного состояния китайской организованной преступности на территории России, ее характерных проявлений и тенденций развития в данной работе проводилось на основе анализа ряда научных работ отечественных авторов, посвященных транснациональной организованной преступности, а также зарубежных источников и публикаций в средствах массовой информации.
В Докладе «Транснациональная деятельность китайских преступных организаций», подготовленном федеральным исследовательским отделом библиотеки Конгресса США по поручению Правительства Соединенных Штатов в апреле 2003 года, отмечено, что наряду с другими странами, китайские триады действуют и на территории Российской Федерации. Особенно сильно их влияние в Москве и на российском Дальнем Востоке. Благодаря высокой степени конспирации им удается легко уходить от российского правосудия. Во многом этому способствует высокая степень коррумпированности сотрудников МВД и Федеральной таможенной службы РФ, а также недостаточное знание китайского языка со стороны последних и трудности при идентификации личностей китайских граждан из-за их азиатского происхождения. Помимо этого, китайские триады тесно сотрудничают с российскими организованными преступными группировками, что особенно характерно для российского Дальнего Востока. Члены преступных китайских организаций прибывают в Россию не только для того, заниматься рэкетом в отношении своих соотечественников, но и также для организации азартных игр и каналов: сбыта наркотиков и алкоголя; человеческой торговли для целей сексуальной эксплуатации; незаконной миграции; контрабанды сырьевых ресурсов, включая лес, рыбу и морепродукты, полезных ископаемых и т.п..
Следует иметь в виду, что сведения различных источников о численности граждан КНР, живущих в России, носят оценочный характер и сильно разнятся. По некоторым данным, только в Москве их насчитывается до 500 тысяч, а на Дальнем Востоке, возможно, и более 1 млн. Часть наблюдателей полагает, что их число будет постоянно увеличиваться.
По данным Федеральной миграционной службы России, по состоянию на апрель 2008 года в России имели временную регистрацию 235 тысяч граждан КНР, а 103 тысячи китайцев временно работали по трудовым квотам на российских предприятиях. В 2007 году ФМС оформило 175 тысяч 742 приглашения гражданам КНР для оформления въездных виз в Россию. Постоянный вид на жительство в России имеют 1 323 гражданина Китая.
По данным заведующей лабораторией миграции Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Жанны Зайончковской, ученые оценивают общее количество всех проживающих в России китайцев примерно в 0,5 млн. человек, из которых около половины находится в азиатской части России. При этом большая часть китайцев - не постоянные жители, а сезонные работники, приезжающие на срок от 1 до 10 месяцев.
Наиболее крупный контингент китайцев в России составляют трудовые мигранты, занятые в торговле, строительстве, лесозаготовках, сельском хозяйстве, ресторанном деле, медицинском обслуживании.
По официальным данным, около двух третей из них работают в сфере торговли и специализируются по товарам народного потребления.
Китайские общины пытаются брать землю в аренду: наиболее массовый характер этот процесс приобрел на территории Еврейской автономной области. По статистике, китайцы составляют треть иностранных работников, занятых в сельском хозяйстве.
Для проникновения в Россию китайские преступники используют различные лазейки в мерах ограничивающих въезд иностранных граждан, такие как туристические и студенческие визы. Начиная с 1989 года множество китайцев нелегально были переправлены из Китая в Европу через территорию Российской Федерации, часть из которых так и осталась в России.
В Российской Федерации, также как и в других странах, китайские преступные организации оказывают давление на китайских торговцев и бизнесменов, требуя от них плату за защиту («крышу»). При этом они умело используют нежелание жертв и их родственников обращаться в российские правоохранительные органы из-за своей этнической лояльности, а также опасения иметь проблемы с миграционными властями. По этой причине установить свидетелей преступлений совершенных членами китайских триад практически невозможно.
Китайские торговцы, торговавшие товарами народного потребления на городских рынках до недавнего времени самостоятельно, а в настоящее время через т.н. «русских» продавцов, представляют для преступников цель, заслуживающую самого серьезного внимания, так как по экспертным оценкам ежегодно из Китая в России контрабандным способом ввозится товаров ширпотреба на сумму более 10 миллиардов долларов США. Многие владельцы китайских ресторанов являются еще одной категорией жертв вымогательств. По сведениям из некоторых источников, китайские преступные организации причастны к организациям убийств и грабежей своих соотечественников. Хотя вооруженные столкновения иногда происходят между китайскими и некитайскими преступными группами, китайцы с уважением относятся к их российским «коллегам», не вторгаясь в их сферу деятельности и избегая территориальных разборок, прежде всего по той причине, что объектом их интереса является китайская диаспора, которая не является целевым объектом для российской организованной преступности. Определенным исключением из этого правила, явилась серия вооруженных конфликтов в конце 1990-х годов, когда российские преступные группировки вторглись в сферу интересов триады «Big Circle» в Москве, Хабаровске и Владивостоке. В феврале 2003 года лидер триады был убит в Иркутске в результате вооруженного конфликта между китайскими и чеченскими преступными группировками, которые занимались контрабандой леса.
На Дальнем Востоке китайцы, наряду с другими преступными деяниями, занимаются незаконным распространением наркотиков. Примерно 90% синтетических наркотиков и психотропных веществ, ввезенных в дальневосточные регионы, попадают туда из Китая, где триады создали обширную сеть лабораторий. В последние годы эфедрин (лекарственный препарат) в больших количествах ввозился в Приморье, где из него производили синтетических наркотик эффедрон, более дешевый по сравнению со своими аналогами, который в последующем распространялся на территории регионов Дальнего Востока и Сибири.
По данным, приведенным, заместителем руководителя аппарата Государственного антинаркотического комитета (ГАК) – начальником управления по ДФО Александром Беклемеишевым, в 2010 году уровень наркопреступности в Дальневосточном регионе превысил общероссийский на 46%. Значительно – почти на 80% – выросло количество преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в Амурской области и Приморском крае. За 2010 год из незаконного оборота в Дальневосточном федеральном округе изъято 8 кг наркотиков амфетаминовой группы и 14,5 кг синтетических наркотических средств. Определенный процент изымаемых из незаконного оборота синтетических наркотиков поступают из Китая, где активно производятся их новые виды. Серьезную опасность представляет ввоз сильнодействующих веществ, из которых уже на российской территории в подпольных нарколабораториях изготавливают метамфетамин.
Помимо этого, китайские триады занимаются организацией игорного бизнеса и торговлей людьми для целей сексуальной эксплуатации. Имеются примеры как конкуренции, так и сотрудничества между российскими и китайскими преступными группами на Дальнем Востоке на этом направлении. После того, как российская милиция закрыла казино в г. Владивостоке, учрежденное китайцами, китайские преступные группы стали заниматься поставками российских женщин для занятия проституцией в казино в Макао и Гонконге, часто в обмен на наркотики российским преступным группировкам за оказание содействия.
Китайские триады контролируют обширную сеть преступных групп, занимающихся перемещением нелегальных мигрантов из провинций Фуджьян и Чжецзян в Европу через территорию Российской Федерации. Один из маршрутов включает пересечение российско-китайской границы в районе городов Благовещенска или Читы, а затем по транссибирской железной дороги поездом до Москвы, а оттуда уже самолетом в страны Европейского Союза. Москва является пунктом, где китайские мигранты получают поддельные визы, разрешающие им легальный въезд в европейские страны.
Наряду с незаконной миграцией, китайские триады активно вовлечены в торговлю российскими женщинами для целей сексуальной эксплуатации. Из России осуществляется самый массовый «экспорт» женщин в Китай. По некоторым оценкам около 15 000 российских женщин, выехавших туда из регионов российского Дальнего Востока, находятся там на положении рабов и вынуждены заниматься проституцией.
Большие доходы китайские преступные группы получают от контрабанды сырья из России в Китай. Граждане экономически отсталого российского Дальнего Востока смотрят на сотрудничество с китайскими торговцами как на средство выживания. В первую очередь китайцев интересуют черный цветной металлолом, золото, лес, рыба и сельскохозяйственная продукция. В обмен китайцы также контрабандно поставляют в Россию алкоголь и поддельные сигареты. На российском Дальнем Востоке китайские преступные группировки вовлечены в заготовку и экспорт российской древесины. Эти группы управляют большими лесными массивами в Хабаровском и Приморском краях, Амурской и Читинской областях, граничащих с северным Китаем. Для организации незаконных лесозаготовок и экспорта леса китайские преступные группировки часто сотрудничают с японской якудзой и российскими преступными группами. По приблизительным оценкам китайские триады ежегодно незаконно экспортируют около 1,5 миллионов кубометров российского леса на сумму 300 миллионов долларов США.
Незаконная добыча морепродуктов - другая область сотрудничества между китайскими и российскими преступными группами. Российские власти неспособны в большинстве случаев пресечь деятельность китайских нарушителей, осуществляющих лов рыбы у восточного побережья России с одной стороны потому, что вылов осуществляется с российских судов, а с другой, потому, что покровительство «русской мафии» является неотъемлемой частью добычи морепродуктов китайскими группами.
Китайские и российские преступные группы не только сотрудничают при совершении различных преступлений, но даже создают совместные банды. В настоящее время только в Приморье действует примерно 50 организованных преступных групп, в состав которых входят как российские так и китайские граждане. Характерно, что на территории России китайские преступники стали подражать своим российским «коллегам». Они старательно изучают русский язык, берут себе русские имена и даже изменяют их национальным традициям, хвастаясь о своих «неладах с законом», что повышает их авторитет в российской среде, однако не поощряется на родине.
По данным американских исследователей в настоящее время на территории Российской Федерации активно действуют такие из известных китайских триад как «Big Circle», «14K», «Red Sun» и «Sun Yee On». Характерно, что названные преступные организации являются самыми могущественными в Гонконге, и на территории материкового Китая и специализируются на совершении наиболее сложных и масштабных преступных операций таких как контрабанда и распространении тяжелых наркотиков (в первую очередь героина из стран «Золотого треугольника»), контрабанда товаров, организация каналов нелегальной миграции, мошенничество в финансовой сфере и отмывание «грязных» денег, представляющих повышенную социальную, экономическую и политическую опасность.
В своей статье «Триады усиливают свою власть на Дальнем Востоке России» американский исследователь Бертил Линтнер отмечает, что организованная преступность всегда была серьезной проблемой для Владивостока и всего Дальнего Востока. Однако за последние несколько лет ситуация здесь изменилась за счет увеличения числа китайских триад (организованных преступных групп), действующих в названном регионе. По имеющимся данным в 2002 году на российский Дальний Восток было переведено через китайскую нелегальную банковскую сеть около 200 миллионов долларов США, которые были инвестированы в казино, гостиницы, рестораны и притоны по оказанию интимных услуг. Большое количество этих средств также инвестировались в незаконную заготовку леса и добычу рыбы и морепродуктов, которые в последующем контрабандным путем вывозились в Китай, Японию и Южную Корею, в результате чего российский бюджет не дополучил часть своих доходов.
По мнению Бертила Линтнера внешнее улучшение криминогенной ситуации в регионе в последнее время объясняется тем, что прежних российских уголовных авторитетов («крестных отцов») уже нет по различным причинам, а их место заняли китайские триады. Они лучше организованы, более конспиративны и рассматривают нарушение общественной безопасности как угрозу их преступному бизнесу.
Имеются основания полагать, что до 2009 года китайские «триады» управляли сетью казино в Дальневосточном регионе (во Владивостоке китайцам принадлежало 12 игровых заведений, а в Благовещенске более 200 ), а в настоящее время продолжают управлять множеством китайских ресторанов и даже несколькими российскими гостиницами и кафе. Много мелких российских уголовников в настоящее время работают на китайские преступные синдикаты, либо выступают в качестве посредников при совершении ими различных коммерческих сделок, либо работаю в качестве охранников. Единственная сфера преступного бизнеса, в которой не доминируют китайцы – региональный рынок торговли наркотиками, которая находится под контролем таджикских, казахских, чеченских и других центрально-азиатских преступных группировок, которые поставляют героин из Афганистана.
Как отмечает Бертил Линтнер впервые на Дальний Восток китайские материковые «триады» привлек известный российский криминальный авторитет Евгений Васин по кличке «Джем» для того, чтобы противостоять своим конкурентам из европейской части России и Средней Азии, которые устремились в регион после распада Советского Союза в 1991 году. В середине 90-х годов, Васин несколько раз посещал город Шеньян в северо-восточной провинции Ляонин в КНР. Его первый партнер по преступной деятельности, который, в последствии, стал главной фигурой китайской организованной преступности во Владивостоке, был китайцем, известным под именем «Lao Da». Характерно, что именно «Lao Da» стал управлять частью фирм Васина после его смерти.
Крупномасштабная китайская миграция на российский Дальний Восток, создала реальные предпосылки для процветания «триад» в регионе. Находясь в условиях расового предубеждения и угрозой высылки, многие китайские граждане должны выбирать или покинуть пределы страны или работать на китайские этнические группы, связанные с «триадами». Местные «источники» во Владивостоке утверждают, что каждый владелец контейнера или бутика на китайском рынке в городе должен платить деньги бригадам защиты («крыше»). Эти бригады также обеспечивают дачу взяток некоторым местным чиновникам, для того, чтобы продавцов не депортировали на родину, т.к. многие из них не имеют виз.
Официальные лица, наблюдающие за соблюдение законов в Азии считают, что оборот «китайской нелегальной банковской системы» по денежным переводам в Китай и из Китая превышает объем денежных переводов, осуществляемых через официальную банковскую систему и, что теперь эта сеть действует и на территории российского Дальнего Востока.
На китайском языке эту систему называют «hui kuan» («перевод денежных сумм») или «цзяо hui» («заграничные денежные переводы»). Некоторые называют ее как «fei chien» («летящие деньги»). Смысл этой системы заключается в том, что деньги никогда не покидают того места, где они были уплачены. Эквивалентное количество денег может быть получено в любой точке мира, где имеются этнические китайские сообщества. При этом операции по переводу денег не оставляют никакого бумажного следа, который мог бы быть исследован международными правоохранительными агентствами.
Анализ содержания научных работ ведущих российских ученных в области транснациональной преступности, в частности директора Владивостокского Центра по изучению организованной преступности профессора В.А. Номоконова, исследователей М.Ю. Буряк, Л.Д. Ерохиной, В.И. Шульги, А.Л. Репецкой и других, а также публикаций в российских СМИ, посвященных проблеме китайской организованной преступности, в целом не только подтверждает оценки, сделанные зарубежными ученными, но позволяет оценить масштабы деятельности преступных китайских этнических сообществ на территории Российской Федерации, но и выделить их следующие характерные особенности, такие как относительно небольшой период деятельности китайской организованной преступности на территории России и ее бурный рост, вызванный ускоренными темпами китайской миграции; сращивание китайской и российской организованной преступности, действующей на территории Российской Федерации; установление китайской организованной преступностью тесных связей с российскими правоохранительными органами и властными структурами; высокая степень конспирации китайских преступных организаций и ориентация на членов китайской диаспоры, находящихся на территории Российской Федерации, как на объект преступного посягательства; взаимодействие китайских преступных организаций, действующих на территории Российской Федерации, с китайскими спецслужбами и другими госорганами; специфические направления преступной деятельности китайских преступных организаций, действующих на территории России.
Как было отмечено выше, в отличии от США, Канады и государств Западной Европы китайская организованная преступность в России возникла относительно недавно. Предположительно проникновение китайских «триад» в Российскую Федерацию началось с начала 1990-х годов. По имеющимся данным китайские преступные группировки появилась в России весной 1993 года, что было обусловлено постепенным формированием в ряде регионов нашей страны этнических «анклавов», в том числе из китайских мигрантов, которые как законным, так и незаконным способом оседают на территории России. Именно эта среда богата различными криминальными событиями, т.к. многие иммигранты имеют проблемы с законностью своего пребывания в стране, что позволяет преступным группам использовать это в своих корыстных целях. Массовая незаконная миграция стала возможной с появлением индустрии изготовления фальшивых документов и возникновения контор, которые за солидные суммы берутся переправить человека через границу. Это - крупные мошеннические операции с использованием сотрудников таможенных и иных правоохранительных структур.
По официальным данным, в России на сегодняшний день проживает около 350000 этнических китайцев, однако по некоторым оценкам их число уже достигло 3,5 миллионов человек, что составляет 2% от общего населения страны.
Самые большие китайские общины проживают в Москве, на Дальнем Востоке и в Южной Сибири.
Специалисты заявляют, что Россия за последние годы вышла на первое место в мире по темпам прироста китайской миграции.
По мнению заместителя руководителя Департамента международного сотрудничества Министерства РФ по делам федерации, национальной и миграционной политики России к.ф.н. Бельдей В.А. китайская миграция захлестывает Российский Восток. Около 400 тысяч китайцев нелегально осели в Приморье, Амурской области и Хабаровском крае. Муниципальная власть многих районов пошла на массовые нарушения паспортно-визового режима в надежде, что проблема затеряется на фоне криминогенной обстановки в целом по стране. Однако это оказалось серьезной ошибкой, т.к. на Дальнем Востоке фактически идет война за сферы влияния в торговле между китайскими и российскими предпринимателями – война за уровень цен на рынке, а значит, и уровень доходов в малом бизнесе.
В районах компактного проживания китайцев образуются этнические общины, порой превосходящие по своей численности коренные этнические группы. Российско-китайские предприятия часто становятся «крышей» для криминальных структур, либо занимаются бесконтрольной эксплуатацией природных ресурсов края и контрабандным вывозом сырьевых материалов и реликтов. Китайские криминальные группы, действующие в Приморье и Приамурье, связаны с наркобизнесом, рэкетирством, вооруженными разборками. Безусловно, местное население отрицательно относится к пребыванию китайцев на российской территории.
Проведенные российскими учеными социологические исследования в китайских землячествах Хабаровска, Владивостока, а также анализ материалов, собранных в Благовещенске и др. городах, показали, что Россия, как и весь мир, переживает переломный момент – начало формирования новых условий глобального увеличения китайской миграции и развития китайских землячеств. Завершился период во многом стихийного роста китайских землячеств, и начался этап их организованной экспансии и расширения их предпринимательской деятельности.
По некоторым сведениям, практически все китайские землячества находятся под негласным контролем собственных мафиозных структур. Система взаимоотношений в землячествах фактически организована по модели «триад» (строжайшее подчинение теневым лидерам, обет молчания, жестокое наказание непокорных и т. д.).
Из всех этнических преступных групп, действующих на территории Российской Федерации, именно китайские представляют наибольшую общественную опасность. Объективно это подтверждается результатами исследований организованной преступности в Восточно-Сибирском и Дальневосточном регионах в 1999–2003 годах сделанными Юрием Егоровым и Александром Самсоновым на основе оперативных материалов, согласно которым доля выявленных китайских ОПГ на дальнем Востоке составляет 32,2%, а в Восточной Сибири 34,3% среди всех этнических ОПГ, действовавших в названных регионах.
К концу 90-х гг. на Дальнем Востоке России сформировалась относительно постоянная китайская община, пока еще организационно и территориально не оформленная, но связанная со страной пребывания экономическими интересами. В процентном отношении среди китайских мигрантов преобладают мужчины в возрасте от 20 до 50 лет (до 90%), причем почти 25% из них проживает в России более трех лет.
По данным миграционных властей, на первом месте среди нарушителей миграционного законодательства являются китайские туристы, прибывшие в Россию в порядке безвизового обмена сроком до 30 дней. Результаты проверок показывают, что большинство из них занимаются незаконной трудовой деятельностью: розничной торговлей, ремонтом обуви, приготовлением пищи, строительством и ремонтом, животноводством, сбором и скупкой у населения дикоросов, морепродуктов. Кроме того, некоторые руководители российских предприятий в целях минимизации расходов, незаконно используют китайских граждан в качестве рабочей силы
По мнению экспертов, помимо экономической экспансии со стороны Китая, Россию ожидает и криминальная. В последнее время наметилась еще одна новая для России тенденция - китайцы все чаще вступают в группировки русских бандитов, исполняя в них функции наводчиков на соотечественников. Ни одно из таких преступлений, как правило, не раскрывается. Внушать страх своим жертвам входит в обязанности как триад, так и русских партнеров.
По информации правоохранительных органов китайский вопрос приморские воры ставили ребром еще в начале 90-х годов. Три сходняка в Хабаровске настойчиво решали, пускать китайцев на родные просторы или встретить в штыки. Лидер дальневосточного преступного сообщества «Общак» Евгений Васин (кличка «Джем») убедил «братву» не распыляться на несколько фронтов, т.к. к Приморью в тот период примерялись самые мощные московские группировки «солнцевская» и «измайловская». Их эмиссары регулярно приезжали с деловыми визитами, пытаясь сформировать внутри приморской уголовщины своего рода пятую колонну. Силами местных агентов столичные паханы надеялись развязать в регионе междоусобную войну и переделить сферы влияния с учетом своих интересов.
«Джем» считал, что важнее всего вовремя отразить атаки столичных и кавказских конкурентов. Китайцы на этом фоне казались вполне безобидными пришельцами. Китайские преступники не посягали на российские источники доходов. Грабили исключительно своих, а, главное, не нарушали местного порядка - китайские торговцы наравне с российскими платили подать приморским рэкетирам.
По некоторые сведениям, «вор в законе» Джем амбициозно мечтал встать у руля транснационального преступного сообщества, ворочать глобальной криминальной политикой, контролировать международные финансовые потоки, на равных общаться с тузами всемирно известных мафий. Самая ближняя дорога к транснациональным связям пролегала через китайские триады.
С этой целью, в середине 90-х годов, в короткий промежуток времени, «Джем» трижды выезжал в китайский город Шэньян для личных контактов с руководителями северо-восточного крыла китайской организованной преступности. По версии спецслужб, «Джем» добился осуществления своей мечты и его официально ввели в руководство регионального сообщества триад. В спецслужбах предполагают, что в результате действующие в Приморье преступные группировки, сами того не зная, стали структурными подразделениями или, того хуже, расходным материалом триад.
По данным ГУБОП на территории Приморского края действуют около 50 группировок, в которые входят русские и китайские преступники. Так, в 2000 году была задержана бригада из 20 человек - 11 русских и 9 китайцев. Они убивали, брали заложников, вышибали деньги. Заказчиками и потерпевшими были представители обеих национальностей. Последним к ним обратился китайский «теневик», державший в Хабаровском крае подпольный разливочный цех. Он заподозрил своего земляка, практиковавшего в регионе китайского целителя, в том, что тот «заложил» производство сотрудникам местной милиции. По заказу «теневика» бригада похитила целителя из дома, вывезла в соседний поселок и несколько дней истязала изощренными пытками, добиваясь признаний о «стукачестве».
В сентябре 2002 года во Владивостоке был арестован китайский авторитет «Лао Да», что в переводе на русский означает «Старший Брат» (по иерархии триады является одним из ее лидеров, или лидером филиала в другой стране или регионе).. Он специализировался на разбойных нападениях против китайских торговцев. Преступления «Лао Да» совершал стремительно и дерзко, а действовал жестоко. Входил в дома, выбивая двери кувалдой. За сопротивление отрубал пальцы и уши. Уходя, предупреждал, что вернется. И действительно возвращался, чтобы ограбить еще раз. Несколько раз бандит сколачивал крупные группировки, до 10 – 15 человек, которые отличались необычайной активностью, проводя иной раз по два-три налета на потребительские рынки и челночные автобусы за сутки.
В Приморье расследовалось более десятка уголовных дел, где главными фигурантами были «Лао Да» и его банды: «Волки», «Змеи», «Рассерженные собаки». Несколько раз китайского «авторитета» задерживали и помещали в изолятор. Но ни одно его дело не дошло до суда, все они тихо «умирали» на стадии предварительного следствия. Загадка разъяснилась после смерти главного вора Дальнего Востока вора по кличке Джем. На его похоронах был замечен «Лао Да». По некоторым сведениям, он предоставил на похороны своего уголовного покровителя сто тысяч долларов.
Ключевым городом на Дальнем Востоке для китайских преступных группировок во многом является Уссурийск. По некоторым данным, именно там находится казна триады. Имеются данные о том, что на Дальнем Востоке китайцы решили вносить свою долю в «общак» и российских уголовников. В результате китайцы уже потеснили на местном водочном рынке кавказские ОПГ – триады не только организовали контрабанду спирта, но и наладили процесс его переработки и продажи в России.
Еще одним фактом, подтверждающим деятельное сотрудничество закрытых этнических преступных группировок с местными криминальными кругами является торжественное открытие летом 2000 года во Владивостоке китайского казино «Аристократ». Среди прибывших на презентацию клуба были: гендиректор «Харбинской риэлтерской девелоперской компании» Ван Юньфэн, начальник народной милиции города Муданьцзяна Сун Баолинь, гендиректор ЗАО «Ингода» Чин Ицюнь, прокурор Муданьцзяна и начальник уезда Дунин. Торжество было омрачено визитом СОБР управления по борьбе с оргпреступностью (УБОП), который ворвался на территорию клуба «Аристократ» и задержал 186 человек , отправив их в отделение милиции для проверки документов и установления личности. В результате успешно проведенной операции выявлены 33 человека (из 186), представляющих интерес для правоохранительных органов. У некоторых из них обнаружены на запястьях татуировки в виде дракона, что свидетельствует об их принадлежности к «триадам» (китайской мафии). В последующем пресс-служба УВД ПК сообщила, что в начале августа 2000 года у иностранного отдела УВД появилась информация о том, что «согласно полученной оперативной информации, в этом казино должны были собраться лидеры китайской организованной преступности из приграничных с Приморьем провинций Китая».
Клуб «Аристократ» - детище китайской компании «Ингода», которая работала во Владивостоке с 1996 года, поставляя холодильное оборудование и являясь официальным дилером фирмы «Аукма». «Аристократ» планировался как закрытый клуб с казино, рестораном и сауной. В строительство и оборудование клуба вложено полмиллиона долларов. Совладельцем является «Харбинская риэлтерская девелоперская компания». По словам владельцев клуба, «Аристократ» задумывался как центр отдыха для китайцев. Цзинь Яохуэй, президент ЗАО «Ингода» заявил, что открытие клуба «Аристократ» не только украсило г. Владивосток, но и дало работу сотням русских людей.
Однако, как выяснилось в ходе расследования, «Ингода» владела несколькими квартирами, переоборудованными под гостиничные притоны, куда приглашались русские «жрицы любви» , сутенеры которых контролируются ОПГ из Комсомольска-на-Амуре. Всплыли и материалы об отправке русских женщин в притоны Макао и Гонконга.
Только в сотрудничестве с местными ОПГ могли китайские фирмы наладить секс-туризм с маршрутом из северо-восточных районов Китая в Приморье. Группа из 50-60 секс-туристов приносит «групповоду» (одна из самых доходных профессий в Северном Китае) до тысячи долларов. Плюс дополнительные доходы от посещения саун с «восточным массажем», стриптиз-клубов с «продолжением банкета», интим-магазинов и так далее.
По данным региональных СМИ, правоохранительные органы Приморья располагают информацией о том, что одна из ОПГ Владивостока (состоящая из ранее судимых и не имеющая легального высокодоходного бизнеса) слилась с китайской «триадой» и существует не только как «крышевая» структура, но и как разведка для китайских «братков».
Вновь образуемые конгломераты, соединяющие в себе русские, кавказские и китайские преступные группировки занимаются так называемым «силовым сопровождением» внешнеторговых операций по продаже в КНР леса, металлолома. В последнее время выявляются факты организации продажи и вывоза в Китай стратегического сырья, радиоактивных материалов. При этом, соблюдая принцип специализации, местные преступные группировки занимаются хищением такого рода продукции на предприятиях Иркутской области, а китайские - контрабандным вывозом в КНР.
Что касается деятельности «триад» в Читинской, Иркутской, Амурской областях, Приморском и Хабаровском краях, то спецслужбы и правоохранительные органы все чаще фиксируют там случаи не только сращивания китайских и российских преступных сообществ, но и попытки установить «рабочие контакты» с представителями власти и милиции. В Иркутске известен случай, когда после ареста одного из лидеров триады началось давление на руководство областного УВД – сначала через телефонные звонки, затем в письменном виде, в том числе от представителей одной из силовых структур.
В том же Уссурийске китайцы занимаются контрабандой цветного металла и алкогольных напитков и контролируют фирмы досуга, в которых «трудятся» в основном русские девушки из близлежащих и нищих поселков и деревень. «Братва» из Китая имеет тесные связи с местными правоохранительными органами и некоторыми высокопоставленными чиновниками из городской администрации.
Особый интерес в этом плане представляют Владивостокские рынки на ул. Спортивной с торговым центром «Надежда» и на ул. Баляева с торговым центром «Бачурин». Сферы влияния на них распределили между собой братья ЛЮ, представляющие китайскую группировку «Триада», и сотрудники милиции из одной оперативно-розыскных частей УВД Приморского края. При этом они не просто поделили рынки территориально. Братья поставляют и контролируют в Приморье китайцев, оформленных зачастую «экспедиторами пограничной торговли», которые не уезжают на родину, доставив в Россию груз, а остаются здесь работать — незаконно, конечно. Милиционеры в свою очередь за постоянную плату помогают «триадовцам» бороться с конкурентами с помощью административного ресурса.
Яркой иллюстрацией сращивания китайской организованной преступности с высокопоставленными российскими чиновниками является расследовавшееся Генеральной прокуратурой России дело о контрабанде китайских товаров широкого потребления.
В феврале 2005 года российскими органами МВД России была получена оперативная информация о поступлении в московский регион из города Находки более 150 железнодорожных вагонов с товарами народного потребления, контрабандно ввезенных на территорию РФ из Китая. В соответствии с действующим таможенным законодательством, в целях подтверждения легальности ввоза товара на территорию РФ было инициировано задержание данных вагонов на станциях Бекасово и Люберцы-1, товары были помещены в зону временного таможенного контроля. В ходе проверочных мероприятий был вскрыт механизм легализации контрабанды перемещаемых через таможенную границу товаров посредством установления с участниками внешнеэкономической деятельности «договорных отношений». В основу сформировавшейся системы, было положено согласие предпринимателя выполнять контрольные показатели федеральной таможенной службы, а взамен - возможность перемещать большее количество товара, чем официально заявляется при таможенном оформлении, либо заменять ассортимент груза на более дорогостоящий. В результате товар не проходил таможенного оформления в установленном законом порядке. Сотрудники таможни осуществляли таможенное оформление товара без их фактического контроля, по документам представляемым коммерческими организациями. Часть груза при этом проходила вообще мимо таможни - «в черную», государству тем самым наносился значительный экономический ущерб. Установлено, что к функционированию данного крупномасштабного канала причастны как высокопоставленные сотрудники ФТС, так и ряд представителей федеральных и региональных органов власти. Ими были организованы различные коммерческие организации, имеющие представительства в том числе и в Китае, где с помощью китайских транспортных компаний собирали грузы, готовые к отправке в Россию. После пересечения границы на груз выдавались товарно-транспортные документы от имени российских граждан. Российские получатели и отправители грузов как правило, были подставными лицами. Доставка грузов осуществлялась морским путем до порта Восточный, а затем железнодорожным транспортом в московский регион на Черкизовский рынок, где этот груз передавался для реализации реальным владельцам - гражданам Китая - через представителей китайских транспортных компаний.
Отличительными чертами китайских организованных преступных групп является их многочисленность, хорошая организованность, закрытость и высокая степень конспирации. Основной вид преступной деятельности – сбор «дани» со своих соотечественников, незаконно проживающих на нашей территории и торгующих на рынках. Примером могут служить материалы уголовного дела в отношении преступной группировки действовавшей во Владивостоке до 2000 года из числа китайских граждан, которую возглавлял Лю Джиган, кличка – «Сяо Ганн» (Маленький Ганн). Преступники занимались вымогательством в отношении соотечественников – руководителей китайских туристических групп. 7 членов группировки были выдворены за пределы страны, о чем информированы правоохранительные органы КНР.
Китайская диаспора является одной из самых закрытых этнических группировок и обладает духом высокой корпоративности. Своеобразной иллюстрацией этого является произошедшее в 2005 году в Иркутске столкновение китайских гастарбайтеров с сотрудниками российских правоохранительных органов. В ходе инцидента 120 китайских рабочих оказали вооруженное сопротивление с использованием камней и металлической арматуры сотрудникам вневедомственной охраны, попытавшимся проверить документы у одного из их сограждан.
Традиционные китайские триады в России фиксируются с 1993. Тогда в Москве, Забайкалье и на Дальнем Востоке появились представители триад «Летающие драконы», «Общество черных бровей», «Братство длинных ножей», «14 К», «Большое Кольцо» и ряда других. Сегодня в России в основном действуют китайские преступные сообщества, разделенные по территориальному признаку – «пекинские», «харбинские» и «фуцзяньские». Последние считаются наиболее мощными – они же контролируют и «восточные кварталы» Нью-Йорка.
Китайцы предпочитают жить в России как граждане государств Средней Азии, что объясняется внешним сходством китайцев и среднеазиатов. Уклад в триадах отличает внешняя скромность, даже аскетизм, слепое повиновение руководителям, дисциплина, беспощадность, круговая порука и обет молчания, который свято соблюдается во время арестов. Установлено, что глава триады, который обычно называется «Дракон» или «Голова дракона» («Лунтоу»), находится в Китае. Отряд боевиков, входящих в триаду, возглавляет «старейший» («Лаода») или «хозяин» («Банчжу»). Рядовые члены банды называются «монахами» или «братьями». Отбор в ряды членов триад достаточно жесток и сопровождается инициацией. Требуется рекомендация четырех рядовых членов триады и одного руководителя, кроме того, неофит должен быть чистым китайцем. Некоторые члены триады имеют отличительные знаки в виде татуировок (например, шанхайская триада «Шенсыбан» - «сигарета на предплечье»). По словам одного из руководителей, триады в России занимаются бизнесом и защищают себя «от внешнего мира». Уникальность триады как преступной организации заключается в том, что рядовые члены группировки не знают своего главаря. Это дает организации огромную живучесть.
Изучение этнической преступности сильно затрудняется закрытостью диаспор и наличием языкового барьера. Это в полной мере относится и к китайской диаспоре в России. Несмотря на постоянно ведущиеся исследования, никто даже толком не знает, сколько китайцев-мигрантов проживает сейчас на территории РФ.
По мнению сотрудников аналитических служб правоохранительных органов, китайское организованное преступное сообщество относится к числу наименее изученных. Преступления, совершаемые членами китайской диаспоры, трудно раскрываемые, т.к. лишь в единичных случаях затрагивают не их соотечественников, а также потому, что все участники китайского ОПС дают «обет молчания» и нарушивший его заранее знает, что его найдут, где бы он ни был и жестоко накажут.
Кроме того, сбор доказательств в отношении лидеров китайской организованной преступности на территории России значительно осложняется различиями в воровских традициях двух стран. Россиянин, не имеющий хотя бы одной судимости, лишь в редком случае может стать криминальным авторитетом. Среди гангстеров из КНР, напротив, большим уважением пользуются те, кто сумел «не попасться». Судимость для них синоним никчемности человека, знак того, что связываться с ним не стоит. Авторитет у китайцев определяется количеством связей в правоохранительных органах и властных структурах.
Ряд косвенных признаков указывает на то, что китайские преступные организации, действующих на территории Российской Федерации, находятся под контролем китайских спецслужб и других госорганов.
Определенным подтверждением этому может служить то обстоятельство, что во главе криминальных фирм, действующих в России часто стоят бывшие работники китайских спецслужб, нелегально провозя в Сибирские и Дальневосточные регионы большие суммы денег, примериваются к инвестированию их в поставки запрещенных товаров и услуг. Только за 5 месяцев 2005 года в Приморье было обнаружено несколько крупных (с числом рабочих более ста) китайских нелегальных предприятий, занимавшихся массовой подделкой пищевых продуктов на основе сои.
Связь крупного чиновничества в континентальном Китае с организованной преступностью и высочайший уровень коррупции уже признаются и государственными СМИ КНР. Недаром крупные китайские провинциальные чиновники и даже деятели партийных комитетов, бывающие в России, более чем активно ищут неофициальные контакты с криминальными российскими коммерсантами, предпочитая их официальным визитам к региональным руководителям. Эта тревожная перспектива не только для отдельных регионов, но и для всей России, где криминализация общественных отношений давно стала сущностной стороной системного кризиса.
По неофициальным признаниям оперативных сотрудников, их больше беспокоят не рядовые раскрашенные драконами представители китайских «триад», а вполне презентабельные отставные китайские генералы и бывшие работники спецслужб, которые в состоянии поставить бизнес в России на широкую ногу. По образному выражению одного из сотрудников УВД Приморского края, «триадисты» (что-то вроде наших байкеров) - анахронизм романтических преступных традиций , а вот «генералы» - это уже «белые воротнички», за которыми стоят не романтические представления о круговой поруке, а серьезные деньги и, если хотите, не афишируемые планы укрепить китайское экономическое влияние на Дальнем Востоке. Они активно занимаются скупкой недвижимости, привлекают нелегальную рабочую силу из числа просрочивших гостевые визы китайцев и контролируют традиционный для них бизнес по производству трепанга, переработке дикоросов, транзиту металла и круглого леса. Плюс организация досуга китайских туристов по трем основным направлениям: азартные игры, скупка европейского ширпотреба, проститутки.
Характерно, что руководители спецслужб и лидеры различных стран хотя и не обвиняют правительство Китая в поддержке триад, но в то же время располагают косвенными данными о том, что разведорганы КНР используют триады в своих целях. Например, еще в 1997 году канадской службой безопасности был обнародован специальный доклад с красноречивым заглавием «Финансовые связи китайских разведслужб и триад в Канаде». И в документе приводились факты того, как «Пекин, используя легально образованные компании, связанные с китайскими преступными сообществами, пытается получить внутриполитические рычаги влияния в другом государстве». Следует также знать, что многие легально образованные в России коммерческие предприятия с китайским капиталом возглавляют бывшие работники спецслужб КНР.
Пекин не препятствует, а, по сути, тайно поощряет въезд в Россию, а также и в другие страны граждан Китая, ранее совершивших преступления и связанных с «триадой». В результате получается, что в этих государствах китайское землячество становится внешнеполитической опорой Пекина, его «пятой колонной», а «триады» – ударной силой, действующей в интересах землячества.
Не случайно известный специалист по российско-китайским отношениям академик В. Мясников пришел к выводу, что «есть все признаки того, что мигрирующие по России и практически неподконтрольные российским властям китайцы уже создали на российской территории сложившуюся нелегальную сеть, которая выполняет функции связи, координации, информации и даже помощи».
Весьма показателен в этом плане факт создания в Приморье китайцами целой сети переговорных пунктов, которые были выявлены в ходе радиоконтроля Приморского филиала радиочастотного центра ДВФО. Сотрудники УФСБ по Приморскому краю и управления Госсвязьнадзора при содействии паспортно-визовой службы, управления «Р», «иностранного отдела» УВД края и федеральной миграционной службы провели 29 марта 2002 года в Уссурийске межведомственную операцию по ликвидации этих пунктов. В результате были уничтожены сразу десять точек, через которые китайские граждане вели незаконные переговоры с родиной и другими странами по своим, сильно заниженным по сравнению с реальными, ценам. В ходе операции было изъято огромное количество современного оборудования для сотовой связи, которым управляли китайские операторы из города Дунина. Оттуда поступал мощный сигнал, достигающий территории Приморья, благодаря чему с незаконных переговорников в Уссурийске, минуя наши ГТС, можно было легко выходить на связь с Дунином, а оттуда - со всем Китаем и даже миром. Помимо обычной связи на этих пунктах применяли и картофоны, по которым можно было дозвониться так легко, словно ты находишься в Китае. Функционирование подобных переговорных пунктов помимо наносимого экономического ущерба российскому государству, очень усложняет электромагнитную обстановка в регионе ограничивая частотный ресурс и создавая сильные помехи не только для приема телепередач, но и для работы спецслужб - ФСБ, ФАПСИ, объектов Минобороны.
2. Специфические направления преступной деятельности китайских преступных организаций, действующих на территории российского Дальнего Востока
В отличие от США, Канады и стран Европейского Союза, преступная деятельность китайских этнических организаций в Российской Федерации, помимо традиционного рэкета и «крышивания» своих соотечественников, имеет свою специфическую направленность, обусловленную географическим положением страны, проводимыми социально-экономическими преобразованиями и рядом других факторов.
2.1. Контрабанда и незаконное распространение наркотиков.
По имеющимся оперативным данным, на начальном этапе формирования китайской диаспоры в России, ее представители, не были замечены в торговле наркотиками, однако с 1996 года появилась информация о том, что китайцы специализируются на продаже манчжурской конопли, которая растет в приграничной зоне в Приморье и эфедрине китайского производства. .
В начале 2001 года появилась информация о том, что китайская ОПГ наладила маршрут поставки наркотиков в столицу, но в сводках ГУВД за 2001-2004 годы не зафиксировано ни одного случая задержания китайских торговцев.
Вместе с тем, правоохранительные органы Приморского края отмечают, что китайцы не гнушаются нелегальными поставками в Приморье сильно действующих веществ (СДВ). По неофициальной информации, за последние 10 лет в Китае построено четыре завода по производству эфедрина. Это больше, чем нужно для внутрикитайского спроса на столь специфическое лекарство. Во всяком случае, увеличение эфедрина на подпольном рынке наркотических веществ в Приморье никак не связано с увеличением его производства на российских фармакологических предприятиях.
Несмотря на то, что граждане Китая очень часто задерживают при попытках перемещения через границу псевдоэфедрина, особое внимание сотрудников отделов по борьбе с контрабандой наркотиков вызывают факты попыток перемещения из Китая на территорию России наркотиков синтетической группы - метамфетамина и МДМА («экстази»).
Так, в период 2003-2005 годов сотрудниками МВД России был выявлен и ликвидирован канал поставки прекурсоров для производства синтетических наркотиков из Китайской Народной Республики в Российскую Федерацию. Перевозчиками контрабандных наркотиков в подавляющем большинстве случаев выступали граждане России и Китая, следующие по линии «челночного» туризма.
В Уссурийске в декабре 2006 года суд приговорил гражданина КНР Цзень Вэньи к 5 годам заключения за сбыт и незаконное хранение сильнодействующих веществ в особо крупном размере. Цзень Вэньи был задержан сотрудниками приморского управления наркоконтроля в марте 2006 года в Уссурийске, когда пытался продать крупную партию таблеток эфедрина с димедролом весом свыше 4 кг. Задержание наркоторговца произвели после того, как китаец передал сумку с товаром покупателю и пересчитал деньги. Впоследствии во время обыска в общежитии по ул. Пролетарской, где жил означенный китаец, он был вынужден выдать еще несколько мешков, в которых находились тысячи таблеток. Всего за время операции было изъято 170 тыс. таблеток эфедрина с димедролом, общим весом почти 35 кг. Суд признал Цзень Вэньи виновным сразу по трем составам преступления, предусмотренного ст. 234 Уголовного кодекса РФ. За незаконное хранение, сбыт и покушение на сбыт сильнодействующих веществ в особо крупном размере в соответствии с приговором ему назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы. .
В декабре 2006 года управлением общественной безопасности северо-восточной провинции КНР Хэйлунцзян, в результате антинаркотической операции арестовано 27 человек, в том числе трое граждан России. Изъято 1112 граммов метамфетаминов (наркотика "лед"), оборудование по изготовлению наркотических веществ, оружие. Преступную группировку, по данным полиции КНР, возглавлял бывший водитель из автопарка правительства города Хэйхэ, расположенного на берегу Амура напротив Благовещенска. С 2005 года в Россиию группировкой было поставлено в общей сложности 4300 граммов "льда" и "экстази". Согласно официальным китайским сведениям, в ноябре 2005о года управление ведомства по борьбе с наркотиками Амурской области РФ сообщило полиции Хэйлунцзяна о том, что три россиянина и два китайца перевозят в Россию наркотики. При содействии российских правоохранительных органов, полиция КНР установила путь поставки наркотиков — из провинции Гуандун на юге Китая в город Хэйхэ на крайнем северо-востоке, а затем через границу в Амурскую область.
В июле 2008 года, сотрудники Дальневосточного таможенного управления задержали 900 таблеток "экстази", которые планировалось переправить из Китая через Южную Корею в Россию. Помимо российских таможенников, в операции участвовали представители Таможенной службы Южной Кореи, которая в этом наркотрафике использовалась как транзитная страна. Задержанная партия наркотиков направлялась в Россию из Гонконга (Китай).
23 июня 2008 года наркополицейскими в Хабаровске была конфискована крупная партия (800 таблеток) синтетического наркотика МДМА ("экстази"). Получив оперативную информацию о готовящейся продаже большой партии "экстази", оперативники выступили в роли покупателей и задержали в момент "сделки" четверых наркоторговцев". Предполагаемый организатор группировки задержан в Комсомольске-на-Амуре, где он работал охранником. При обыске в его квартире обнаружены еще 375 таблеток МДМА, а также марихуана и гашишное масло.
В июне 2009 года начальник отдела по борьбе с контрабандой наркотиков Дальневосточной оперативной таможни (ДВОТ) Александр Ковалев в интервью РИА Новости сообщил, что пракически ежемесячно правоохранительные органы региона изымают синтетические наркотики из Китая. В будущем можно прогнозировать увеличение незаконного ввоза синтетических наркотиков на территорию Дальнего Востока, в том числе из Китая, из-за сравнительно низкой цены этих наркотиков и растущей популярности среди так называемой «золотой молодежи». Эти факторы могут привести и к появлению новых преступных групп, специализирующихся на контрабанде синтетических наркотиков из КНР. Таможенники прогнозируют также увеличение незаконного ввоза из Китая биологически активных добавок (БАД), содержащих сильнодействующие вещества. Это самый распространенный вид контрабанды как среди россиян, так и среди граждан Китая. В качестве примера эффективной работы правоохранительных органов АТР, Ковалев привел факт, когда в результате совместной операции российских и южнокорейский таможенников, а также сотрудников ФСБ РФ задержаны двое россиян из Владивостока - получателей посылок с экстази, а также россиянин, подозреваемый в организации поставки канала наркотиков. Все они взяты под стражу. Изъято 900 таблеток экстази и 30 граммов кокаина. Запрещенный груз переправляли в Россию из Гонконга транзитом через Южную Корею.
Выступая на выездном совещании "Развитие Дальнего Востока России в условиях возрастающей наркоопасности" в Амурской области 9 декабря 2009 года председатель Государственного антинаркотического комитета, директор ФСКН России Виктор Иванов заявил, что за последние годы поставки синтетических наркотиков в Россию из Китая увеличились в пять раз. По его словам, недостаточно отрегулированы режимы китайско-российской границы, которая протянулась на 3 тысячи километров, в результате этого из Китая в Россию потоками поступают синтетические наркотики, сильнодействующие лекарственные препараты, биодобавки и смеси.
На организованной РИА Новости пресс-конференции в Пекине 27 мая 2010 года руководитель Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктор Иванов заявил, что на Китай приходится около 10% общего объема поставляемых в Россию наркотиков. В основном из КНР поставляются наркотики амфетаминовой группы.
По данным руководства ФСКН в год в России измывается около трети тонны синтетических наркотиков. 100 кг из них - китайские. В целях повышения эффективности борьбы с этим явлением главы антинаркотических ведомств России и Китая подписали концепцию сотрудничества в области борьбы с наркотиками. Ранее в результате совместной операции служб двух стран в Китае были задержаны 12 граждан России, ликвидирована нарколаборатория. По итогам другой операции, «Синдиката», ликвидированы три нарколаборатории и арестованы 15 человек, среди которых были граждане РФ и Китая.
По данным, приведенным, заместителем руководителя аппарата Государственного антинаркотического комитета (ГАК) – начальником управления по ДФО Александром Беклемеишевым, в 2010 году уровень наркопреступности в Дальневосточном регионе превысил общероссийский на 46%. Значительно – почти на 80% – выросло количество преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в Амурской области и Приморском крае. Серьезными факторами, влияющими на данную ситуацию, служат наличие организованных преступных группировок, обладающих налаженными межрегиональными связями, и разветвленными каналами сбыта наркотиков. За 2010 год из незаконного оборота в Дальневосточном федеральном округе изъято 8 кг наркотиков амфетаминовой группы и 14,5 кг синтетических наркотических средств. Определенный процент изымаемых из незаконного оборота синтетических наркотиков поступают из Китая, где активно производятся их новые виды. Серьезную опасность представляет ввоз сильнодействующих веществ, из которых уже на российской территории в подпольных нарколабораториях изготавливают метамфетамин.
По мнению экспертов, значительное влияние на рост незаконного оборота наркотиков в регионе оказывает близость Китая, который становится одним из ведущих в мире производителей сильнодействующих препаратов типа эфедрина и амфетаминов. - Несмотря на то, что уровень потребления «тяжелых» наркотиков (таких, как героин) снижается, в том числе и на Дальнем Востоке, вместе с тем наблюдается рост употребления химических наркотиков. Прежде из нелегального оборота изымались от ста до тысячи таблеток. Теперь незаконные поставки выросло в несколько раз.
Принимая во внимание, что на территории Российской Федерации действуют крупнейшие китайские преступные организации – «Большое Кольцо» и «14 К», контролирующие рынок контрабандны поставок героина из стран «Золотого треугольника» в Северную Америку и Европу, отсутствие каких-либо данных об участии китайцев в поставках героина в Россию можно объяснить либо слабой работой правоохранительных органов, либо существующими договоренностями о разделе российского рынка тяжелых наркотиков между лидерами китайских и других этнических группировок (азербайджанских и др.).
2.2. Контрабанда и вывоз сырьевых ресурсов из России в Китай
Одной из наиболее доходных направлений преступной деятельности китайской организованной преступности является нелегальный вывоз стратегических товаров, что в отличие от других стран является характерной ее особенностью в Российской Федерации.
Через многие китайские и созданные с их участием совместные предприятия на Дальнем Востоке и в Сибири за бесценок уходят стратегические промышленные ресурсы, высокоценное лекарственное и сельскохозяйственное сырье, ценная и редкая древесина и морепродукты. По подсчетам Дальневосточного управления таможни, в 2001-2003 годах в Китай и через Китай незаконно вывезено товаров и услуг на сумму минимум 3 миллиарда долларов. В том числе по упомянутым выше позициям не менее чем на 2 миллиарда долларов.
Одним из источников дохода китайской «мафии» является криминальный экспорт так называемого промышленного леса, то есть ценных пород дуба, кедра и ясеня. По мнению специалистов, именно процветающий черный рынок, где жители КНР скупают древесину в пять-шесть раз дешевле ее стоимости на мировом рынке, подорвал некогда процветавшую лесопромышленную отрасль Приморья.
Только в одном Приморье ежегодно нелегально вырубается около 1,5 млн. кубометров древесины. Интенсивность внимания китайцев к российскому лесу во многом объясняется тем, что в Китае введен мораторий на вырубку своих лесов. Теневые структуры получают около 150 млн. долл. прибыли, что составляет почти половину годового бюджета края.
Арестованный в 2001 году Цзянь Юн, глава одной из подпольных лесных корпораций, рассказал оперативникам приморского УБОП о схеме их работы. Штаб-квартира его группировки находилась в Дальнереченске, откуда в таежные поселки разъезжались агенты. Они по дешевке скупали у деревенских жителей древесину, которая затем на складе в районном центре формировалась в крупные партии. Чтобы легализовать фактически ворованный лес, китайцы покупали у российских заготовителей проштампованные бланки сертификатов, куда вписывались нужные цифры. После этого пиломатериалы, благополучно минуя таможню, на лесовозах дальневосточных пароходств отправлялись в Японию.
По оценкам координатора проектов по лесной политике Всемирного фонда дикой природы (WWF) России Николая Шматкова, экспорт незаконно заготовленной сибирской и дальневосточной древесины в Китай не снизится в течение 2011-2013 годов даже несмотря на изменения в законодательствах ЕС и США. По его мнению сложно ожидать, что в ближайшие годы мировое сообщество перекроет канал нелегальной древесины. Основным импортером российского леса является Китай. При этом страна реэкспортирует российский лес, поставляя готовую продукцию в Европейский союз и США. По оценке Шматкова, не меньше половины экспорта российской древесины в КНР имеет нелегальное происхождение. В 2010 году, по оценке Федерального агентства лесного хозяйства, 1,8 миллиона кубометров леса в России было заготовлено нелегально. По данным WWF России, объем незаконных лесозаготовок гораздо выше и составляет 15-20% от легального, который в 2010 году составил 150 миллионов кубометров. По оценкам координатора проектов по лесной политике Всемирного фонда дикой природы (WWF) России Николая Шматкова, экспорт незаконно заготовленной сибирской и дальневосточной древесины в Китай не снизится в течение 2011-2013 годов даже несмотря на изменения в законодательствах ЕС и США. Новый регламент Евросоюза, принятый 20 октября 2010 года, накладывает обязательства на импортеров лесоматериалов и продукции из древесины на рынок ЕС и запрещает импорт в ЕС древесины нелегального и сомнительного происхождения. Однако документ вступает в силу только с 3 марта 2013 года. Согласно новому регламенту, импортеры будут обязаны требовать от своих поставщиков докумен