«Любовь З. Л. А.»
Глава 1.
Он шёл, а вокруг него, с тихим шелестом, плавно кружась на осеннем ветру, ложились жёлтые листья. Он поднял голову. Там, на верху летели птицы, жалобно прощаясь с родимым краем. Последний круг и они улетают в даль, в тёплые края. Улетают! Да, они улетают… -
- Грусть, снова невыносимая тоска. Как же так могло случиться, как-то внезапно, странно, что-то словно оборвалось. Оборвалось…
Может быть, как узнать?.. Невозможно ничего изменить. Уже ничего не изменить… Но как же жить, когда так больно. Всё случилось совсем не так! Не так… Сердце не в силах вынести эту боль. Всё совсем не так, как должно было быть. А как должно было быть? Может, он всё выдумал, а оказалось, что всё совсем не так.
Если бы ничего не знать... Забыть всё, как дурной сон. Но…
Он достал из кармана пачку сигарет. Закурил, глубоко затянулся. Сигаретный дым приятно ударил в ноздри. Но вот, как странно, ещё совсем недавно, он считал куренье дурной привычкой… Ах да , теперь всё по-другому. Всё по-другому – иначе. Не всё ли равно…
Теперь он один: сегодня один и вчера был один, и завтра тоже будет один – он всегда один. Словно чернильная туча нависла над головой, грозя бесконечным, беспощадным, безжалостным одиночеством.
Она не придёт и даже не позвонит. Она – единственная его любовь: бесценная и безнадёжная. Её руки были так холодны, а взгляд далёк. И даже тёплая южная ночь, и ласковое море – всё было наполнено какой-то неопределённой тревогой. Фразы были коротки и малозначительны. Чёрной кошкой прокрался в сердце страх. Подозрение: что-то не так? Она была рядом, но в то же время непомерно далека от него. Кто-то другой? Как же так! Нужно спросить, как-то узнать? Лучше бы он не знал…
Ничего не знать – проще!
Он никому ничего никогда не прощал…Если бы он научился прощать… Как трудно простить, ещё труднее с этим жить, особенно когда тебе всего-то восемнадцать лет.
Если бы он не отпустил её тогда… никогда бы не отпустил. Он держал её ледяные руки, пытаясь согреть их своим дыханием, только всё было напрасно…
И вдруг, внезапно, как сильный раскат грома – ревность! Никогда бы не знать этого слова, и того, что оно несёт в себе, зловещий, тайный смысл – щемящую боль в сердце.
Он знал, что у неё есть другой. Скорее не знал, а чувствовал или даже ощущал всем своим естеством. И это не давало покоя. Нет, сначала он конечно не поверил…Это чудовищная ложь – не может быть! Душа кипела; как же так? Всё врут! Конечно же, все они врут – только не она! Но сердце подсказывало – это не ложь, может быть и неправда, но…
Ах, как он её любил… Потом ненавидел… Потом ненавидел себя, за то что не удержал – за гордость или же за трусость, за ревность. И всё равно любил…
Но когда он её увидел с другим, сердце не могло вынести этого, чувства смешались…
Её голубые огромные глаза, наполненные слезами, были уже далеко. Слишком далеко! Она ничего не сказала, да и он не стал бы её слушать. Ревность – мир словно бы провалился, перевернулся.
И вдруг неожиданно пошёл дождь. Дождь – летом, да ещё в Крыму? Как будто вся природа напряглась и зарыдала! Оплакивая трагический финал такого прекрасного романа. Как говорится – не судьба!
Он ушёл! Просто повернулся и ушёл, чтобы не показать ей свои слёзы. А дождь смывал за его спиной следы, смывал навсегда.
Тогда казалось, что он поступил правильно. Он дал ей самой выбирать. Он, конечно, ждал её звонка. Изводился, места себе не находил. Ему то и дело казалось, что она вот-вот позвонит, и всё будет, как и прежде. Он подбегал к телефону, даже когда тот молчал, срывал трубку – короткие гудки – и всё…
Он успокаивал себя, уверяя, что это какая-то злая шутка – розыгрыш. А может быть ничего не значащий пустяк – конечно же, он был далеко, она одна, ей было скучно, хотелось чего-то нового… Может быть, он её и простил бы. Но она не позвонила и не пришла. Гордость (или всё же это была трусость) не позволила ему позвонить первому. Самонадеянный осёл! Как же он не понял тогда, что это, возможно, всего-навсего была проверка – экзамен любви, который он провалил, как последний осёл, « с достоинством»!
Он потом уехал с тревогой и печалью. Уехал, и как оказалось, уже навсегда!
Теперь жизнь его не была как прежде беспечной и по-детски наивной. Всё стало наоборот – уже никто за тебя ничего не будет решать. Нужно выбирать самому свой путь. И в сердце, словно что-то треснуло – сломалось навсегда.
После он узнал, что она вполне счастлива с тем – другим. А зачем счастлива? Может быть, что бы досадить ему, или доказать?.. А может быть, она его, этого другого любит, любит по-настоящему, по-взрослому… Разные версии, но главная как, всегда – ревность!
Говорят, что кто влюблён, тот слеп… Может быть, она и в правду была другой, может быть она просто играла его чувствами, а любовь одевала, как маску, просто была как все – подлой!.. Нет – только не она! Она не могла, она ведь так чиста и наивна. Но, неужели же, она его не любила нисколько – ни капельки? А ночи до утра, пенье соловьёв – всё это далеко всё это – детство. Или же просто сон, хороший сон, но с плохим концом. Что если бы он остался ещё тогда, всё бросил бы ради неё. Но он не мог, он был, зависим от обстоятельств и вещей от него не зависящих и так наивен. Когда ты молод, тебе всё кажется лёгким и простым, каким-то радужным, как сквозь розовые очки, и в итоге не реальным.
Но – разлука – горькая наука!
Говорят, что время лечит: « Время лучшее лекарство
От любви и от коварства…»
И всё же, так хочется хотя бы услышать её голос…
Потом, позже, когда первая боль понемногу притупилась, он звонил, Быть может, она догадывалась, молчал, и клал трубку… И от этого становилось ещё больнее. А особенно, когда она брала трубку. Её голос, до боли знакомый, казалось, на краткий миг, соединяет огромную, образовавшуюся между ними непреодолимую пропасть. Он молчал…
Часто снились сны, где они гуляют вместе по набережной, а вокруг лето! .. Иногда во сне она его, поцеловав нежно, незаметно исчезала.
Каждый день, что без неё, не выносим!
И даже теперь, когда прошло более пяти лет, когда уже нет смысла возвращаться назад, но чувство нисколько не угасло, а наоборот, окрепло, увеличилось, заслонило собой весь свет, Так хочется, как бы случайно, вдруг встретиться. А что дальше и зачем, ведь у неё, наверное, всё хорошо? Она уже и не помнит его. Что если не забыла, может быть у неё не всё хорошо? Может быть ей сейчас плохо – как узнать?
Пять лет – пять долгих- бесконечных лет одиночества.
И вот опять осень… Он помнит ту первую осень без неё; мир стал серым, невзрачным. Дождь шёл каждый день, или может быть, ему так казалось тогда. Шёл на зло, тревожа воспоминания, ещё такие свежие, раздувая пожар в израненном сердце. Потом – зима… Потом весна… и так далее, как обычно бывает в природе.
Со временем боль в сердце стала привычной, как бы извечной.
Теперь он ей всё простил… Да нет же, не простил – как же так?
А как же любовь?
Все удивлялись: неужели же так можно любить, так изводить себя? Да он и сам удивлялся – он понял, так жить нельзя. Если бы он смог свести счёты с жизнью или, наоборот, убить его – другого? А если она его – другого не любит? Ведь она всегда говорила, что никого никогда не сможет полюбить. Но почему? Как же звезда, та звезда, которую он ей так и не донёс? Может быть, она многого хотела от него, а может, ей показалось, что она ошиблась в нём? Что это была просто детская влюбленность, быстро проходящая? Может так оно и есть? Скорее всего! Ей был нужен кто-то надёжнее, а не сопляк, который не выдержал даже первого испытания.
Если бы можно было бы всё изменить? Переписать иначе, как книгу. Но это жизнь и в ней невозможно заменить ни одного дня, ни, даже, одной минуты.
Он писал ей бесконечные письма и посвящал стихи. Письма без адреса – стихи без ответа! Они тихо ложились, словно осенние листья , в письменный стол, накапливаясь с годами… И её письма к нему, написанные быстрым, мелким почерком, все там же, все, до одного. Он, конечно, в порыве, их хотел уничтожить, сжечь, развеять пепел. Но… не смог! Он не мог, он не сможет этого сделать никогда! Теперь ведь её письма - это единственная нить, связывающая с ней, с тем , что было или, точнее, могло быть, а, впрочем, может быть и нет…Теперь это всё совсем неважно. Эти письма непременно нужно сжечь, разорвать эту последнюю нить. Он сейчас придёт… - и горите, все – всё гори ярким пламенем! Как смешно! Очередная глупость – уже сколько раз он это пытался сделать, но так и не смог. И вновь очередное письмо, быстро написанное, словно в какой-то бешеной спешке, без адреса – без надежды, молчаливо ложилось в ящик письменного стола.
Что о жизни? А жизнь была, и женщины были, только жизнь она как будто проходит мимо, а женщины? Как и жизнь, они всё больше проходят мимо – мимо него. Ведь они все, сколько бы их не было, не такие – не такие как она! И, даже, если с первого взгляда казалось что, может быть… – всё позже оказывалось не настоящим, фальшивым, быстро проходящим. Все эти женщины, сколько бы их не было, все они принадлежат к определённой группе – «хищницы». Он поделил всех «тёток» на две разновесные группы: «хищницы» и «Она»! «Она» - образ светлый, воздушный, практически недосягаемый, непостижимый, кто она? Возможно, он её так и не узнал, не познал и теперь никогда не узнает. «Хищницы» - корыстные, мелочные, порою даже подлые. Он им говорил всё, что он о них думает, одни обижались, другие же смеялись ему в лицо. Называя его идиотом, или же, если быть точным, сумасшедшим идиотом. Может быть, на самом деле, он и действительно сумасшедший, больной. Больной ней, и только ней одной, никто ему больше не нужен в этой жизни, кроме неё. Неужели же это навсегда, до последнего взгляда и вздоха.
Если бы мог человек предугадать, что будет завтра? Если они встретятся, что будет тогда, что будет потом, и будет ли что-то? Поймут ли они друг друга? Может быть она сделает вид, что его не знает? А может быть, она его уже и вправду не помнит? Этого не может быть, конечно же помнит, ведь невозможно забыть всего, то между ними было – ведь была же любовь! А может быть, она его и не любила? Как теперь это выяснить, как узнать, что в её душе? Загадка, тайна…
Накрапывал мелкий дождь. Беглые сизые, осенние тучи затмили собой всё небо, и, казалось, что они касаются его головы, его больной, больной от любви, безответной, бесконечной любви.
Однако, что ему делать. Как в прямом, так и в переносном смысле? Куда пойти? Друзья надоели – всё надоело. Одним словом – тоска, зелёная тоска!
Были бы крылья, как у птиц, что сейчас улетают, другое дело, махнул бы сам в тёплые края, на юг, в Крым, где она. И снова её образ перед глазами, как туман, средь дождя.
Дождь зарядил сильнее. И он пошёл. Пошёл один по пустынным аллеям чужого парка, чужого города. Чужой жизни. Наедине с самим собой, со своей болью – со своей любовью. Он один во всей вселенной, непонятый, забытый, потерянный во времени и в жизни. Пошёл назад, к воспоминаниям своим.
А дождь кричал, а дождь, словно рыдал ему в след: «Оглянись! Оглянись! Оглянись!»…
Её огромные голубые глаза были во всё небо.
Глава 2.
- Ну что, скоро Новый год. Скоро начнётся Новый год, ещё один год без неё. Да, как же ты докатился, приятель, до такой жизни, уже сам с собой начинаешь разговаривать.
Он стоял, печально глядя в окно.
- Как плавно кружатся снежинки, ложатся на землю, им не дано выбирать, все они упадут на землю, оттуда с бесконечной высоты, упадут на ледяную, белую землю. Их тысячи тысяч. Весна придёт, и снег растает. Здесь всё бело. Снег идёт каждый день. Холодно. Тоскливо.
Вновь воспоминания нахлынули, унесли – умчали мысли далеко, туда, где тепло, туда, где она.
- А может она одна… Может ей холодно и грустно? Как узнать? Почему, ещё осенью, он не умчался, не улетел вместе с птицами на юг, к ней?..
Внутренний голос призывал, насмехаясь:
- Давай же мчись – лети, герой, что ты медлишь – трус! Трус ты, да и только, не о чем с тобой и говорить, ты посмотри, сам себе уже стал противен. Только и умеешь, что сочинять глупые, никчемные стишки, пошлые до извращённости даже. Как же ты извратил всю свою жизнь? Да, мне тебя просто жаль, жаль понимаешь, по-человечески жаль! Во что ты превратился…
- Да замолчи ты, не мучай меня, я и так достаточно себя наказал, наказываю и буду наказывать, ведь за всё в этой жизни нужно платить. Платить и какой ценой! Ценой собственного самоунижения, самобичевания.
Последние прохожие спешат по своим делам; люди готовятся к встрече Нового года, они о чём-то мечтают, чего-то ждут, к чему-то стремятся. Всегда на кануне Нового года всем хочется закончить побыстрей все свои незаконченные дела, решить все свои наболевшие проблемы, чтобы начать новый год как бы заново, «с новой страницы или с чистого листа». Чтобы не брать в новый год старые проблемы и неразрешённые задачи.
Перед ним лежал тоже чистый лист.
Вот так всегда, скоро Новый год, а проблем и дел куча. Нужно всех обязательно поздравить, купить подарки и т. д. и т. п. Суетно!..
Свет от фонаря косой полосой ложился на заснеженную улицу…
Как странно, ещё недавно казалось, что Новый год – это самый счастливый праздник, когда всё так чудесно и светло. Люди дарят друг другу подарки, признаются в чём-то тайном и сокровенном. Застолье. Музыка. И тому подобное…
Ну почему-то вдруг всё так не весело? И даже этот белый чистый снег не в силах скрыть всю грязь, всю душевную рвоту бессмысленных воспоминаний.
Он всегда один. Он так привык. Ему ведь никто не нужен. Как рак – отшельник, один в своей опостылевшей раковине, остаётся только биться головой о стены. Никто ему больше не нужен. Никто… кроме неё. Как жаль, что он понял это слишком поздно… и уже ничего нельзя изменить.
Зачем всё это было нужно? Кто-то зло и жестоко шутит над людьми! Зачем люди встречаются, кому было нужно, чтобы их дороги пересеклись, для чего – когда всё так быстро закончилось. Быстро и безнадеждно… да – любовь, как известно, зла. Зачем теперь вообще что-то нужно, когда её рядом нет, и нет даже малейшей надежды на чудо – и этот Новый год, и вся эта суета, да и вообще вся его жизнь?!.
Он хотел как лучше… а получилось «как всегда» - всё наоборот, хуже не придумаешь даже! Как он был наивен и глуп. Ещё мог о чём-то мечтать. А ведь он мечтал, и нисколько не сомневался в своих, как выяснилось позже, несбыточных мечтах – самонадеянность, просто глупость!.. Он мечтал, как закончит учёбу и заберёт её с собой, заберёт навсегда – да хоть на край самого света, ведь так трудно расставаться с любимым человеком даже на короткое время, не говоря уже, что на пять лет. Но пришлось расстаться…на всегда. Не всё в жизни происходит так, как нам хочется и мечты так и остаются несбыточными мечтаньями. Да… «Жизнь – странная штука»,- это её слова, и это правда! Как же он смог оставить её одну в огромном, непознанном мире, свою маленькую девочку? Он помнит, как она не хотела его отпускать, может быть, предчувствовала, а может быть, знала, что это было их последнее прощание. Так было угодно самой судьбе – расстаться! Что бы их непродолжительный роман оборвался как-то незаконченно, недосказано, незавершённо, что ли, причинив бесконечную, боль на всю жизнь. Расстаться легко – разлюбить трудно, невозможно – это он теперь хорошо усвоил.
Как больно в груди, как от безысходности разрывается сердце! Когда он ушёл в последний раз, он ещё понятия не имел, что та боль – боль разлуки была сущим пустяком по сравнению с той болью, которая пришла позже. Невыносимая, щемящая переходящая порой в паранойю, доводящая его до полусумасшедшего состояния – боль безысходности и одиночества.
Он сел в кресло, откинув голову назад, и закрыл глаза.
В Крыму сейчас наверное тепло, как всегда. Там на Новый год обычно идёт дождь. В квартирах стоит волнующий запах крымской сосны, это её там ставят вместо этой ужасной ели-не ели. Он уже и забыл, когда на Новый год был дома, кажется, прошла целая вечность, а на самом-то деле всего два года. Как хочется домой, в тепло. Туда где его ждут…, родители, сестра уже совсем выросла, небось, туда – где она: зачем он снова думает о ней?
Если бы он мог превратиться в маленькую снежинку, он бы прилетел к ней, лёг бы на её ладонь и посмотрел бы прямо в глаза. Что бы он в них увидел? Как знать…
Может ей позвонить, поздравить с Новым годом. Просто так позвонить, как бы невзначай, словно ошибся номером. Узнала бы она его по голосу? А может быть она там уже и не живёт вовсе? Где же она? Что делать и как дальше жить без неё? Или же всё бросить, прибежать, нет, прилететь к ней, упасть ей в ноги, хоть бы на одну секунду увидеть её, ощутить её рядом, её дыхание, её слова…
Говорят под Новый год, что не пожелаешь, то всегда произойдёт… и так далее и тому подобное. Если бы его желание осуществилось. Если бы она вдруг просто так, как в волшебной сказке, приехала к нему. Быть с нею рядом – вот жгучее желание, которое невозможно преодолеть и тем более пережить. Быть рядом и никогда, слышите, вы все, никогда не расставаться! Дышать одним с нею воздухом – жить одной с нею жизнью и, даже если будет так угодно, умереть в один с нею день!
Может быть, она думает, что он её больше не любит , раз так легко смог уйти и сдаться практически «без боя», как говориться. Уйти и те сказать, как он её любит, что он без неё, оказывается, не может прожить ни дня. А ночи, как тяжелы ночи. Единственное , что ему осталось – это сны, там они вместе, всегда вместе несмотря ни на что. Может, в самом деле, он сходит с ума: «Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша»… точнее давно «поехала».
Почему всё так сложно? Почему люди сами себе усложняют, и так не простую эту жизнь? Всё эта гордость – гадость! Мораль – ерунда! А что на самом деле важно – это быть вместе, смотреть друг другу в глаза. Познать друг друга, открыть душу!
Ну и что, что у неё другой! Можно же просто встретиться, чисто по-человечески посидеть, поговорить. Да хотя бы просто взглянуть в глаза, одного взгляда было бы достаточно, чтобы понять, что творится в душе друг друга. Взять её ладони в свои и погреть её пальцы, поцеловать их по одному и все вместе. Согреть её нежные руки своим пламенным дыханием. Ведь так просто быть рядом. Просто, и не просто…
Поймёт ли она его… простит за трусость, простит за все эти бесцельные годы или же всё-таки не простит?
Он понял, жаль слишком поздно, что за любовь нужно бороться, бороться отчаянно, до последнего вздоха. А за любовь непременно нужно платить, и платить огромной ценой. Ценой одиночества и отчаяния, порой переходящего в сумасшествие. Неужели же так будет всегда. Или же он в самом деле сойдет с ума, или же, или…
Как же не просто быть рядом с любимым человеком. Как беспощадна и жестока судьба. Как невыносимо, словно камень, давит на сердце любовь. Её не скинуть и не вернуть назад. Всё врут, что время лечит, время просто на всё накладывает свой зловещий отпечаток, давности и древности даже, как будто пропасть во времени, бездонная и бесконечная.
Нужно жить, хоть как-то, что-то делать, к чему-то стремиться. Только зачем…
Скоро Новый год. Вот и перевёрнута ещё одна страница его жизни. А в ней сплошные многоточия, а так же, тоже и прочее. И всё!
И снова безысходность и ничего не хочется делать. Ведь всё это ни к чему, когда рядом нет любимого человека, который всегда поддержит в трудную минуту жизни, в конце концов, просто успокоит, утешит.
Нет – одиночеству, ему объявлена война, с этого самого момента. Он ей точно позвонит! На этот Новый год это точно произойдёт, и пусть даже ровно в двенадцать!
Р. S. А за окном всё так же падал снег. Было уже далеко за полночь , когда он очнулся от всех этих мыслей. Всё так же, по-прежнему, одиноко падали печальные снежинки. Им не дано выбирать, они немы и слепы. Но он же человек, он имеет право на счастье. Он должен наконец-то на что-то решиться в своей жизни. Иначе нельзя. Чем дальше движется время, тем только хуже. Голос незримый говорил ему: «Пора!». Пора разорвать это ужасно долго затянувшееся молчание. Тишина не выносима! Нужно найти в себе силы и сделать выбор, только правильный выбор, ведь жизнь не прощает слабых и не терпит глупых. А вся эта напускная гордость – чепуха! Решиться, чтобы потом больше никогда и ни о чём не пожалеть. Сделать правильный выбор!
И снова всё одно и тоже. Позади праздники, впереди – пустота! И так всегда.
-