Встретил тут режиссера Ларису Бочарову – человека, вошедшего в историю российской и мировой культуры как первооткрыватель национального достояния - Маши Шалаевой: та сыграла у Ларисы главную роль в короткометражке «Завтра день рождения» (девочке исполняется 16, кажется, лет, и она понимает, что все – жизнь кончена). Маша, к ее чести сказать, в долгу не остается – и именно в ее номере живет сейчас Лариса, и именно Маша своим авторитетом выбила ей здесь аккредитацию, причем люди, ответственные за бейджи, настолько оторопели под давлением лауреатки «Ники», что записали Ларису как «Бочареву» - так она и ходит, смеется (приехала она, кстати, на поезде, за свой счет).
Несмотря на давнее знакомство (Лариса, добрая душа, подарила как-то мне свой принтер), вдруг выяснилось, что наши эстетические взгляды решительным образом не совпадают: Бочарова, не вынеся мук, ушла как с «Юрьевого дня», так и с Германики (я потом ей в лицах пересказал), зато уже не в первый раз смотрит «Нирвану» и говорит, что готова ее еще не раз посмотреть. Мы с ней решили вообще не обсуждать тогда эту тему, так как изначально это бессмысленно. Что, однако, говорит о том, что мнений действительно о кино много может быть (я сейчас как раз отчего-то взял пригласительные на завтрашнюю пьянку «ЦПШ», где будет демонстрироваться уникальный фильм «У каждого свое кино» - постоянные читатели могут помнить, что именно благодаря этой картине я до сих пор в бабруйске; отдам кому-нибудь билеты, конечно).
Само национальное достояние, кстати сказать, наконец, одарило и меня улыбкой – мы случайно спускались вместе по лестнице. Я им с Аней передал диск с уникальными свидетельствами приключений Русалок в Берлине, пусть потешатся (и вспомнил, что так и не нашел времени выложить все это в общее пользование – жаль, там есть моменты, которыми стоит наслаждаться). Разумеется, Маша спросила, смотрел ли я «Нирвану» - и я поймал себя на мысли, что не в первый уже раз отвечаю односложно: мол, я смотрел ее еще в декабре и вот уже как полгода живу под впечатлением. После этого все кивают «аааа» - и как-то не спрашивают, к счастью, уже, каково именно это впечатление, иначе больно было бы их, конечно, обманывать…