Она опустилась на колени, коснулась его плеча и почувствовала, что падает. Только очень уж странным было это падение. Воздух тёк сквозь её тело медленно-медленно - так мог бы падать лоскуток тончайшего шёлка. Зарождающийся крик так и не прозвучал, и, когда она почти поверила, что этот волшебный полёт будет продолжаться бесконечно, пришла боль. Но и боль была не такой, как при ударе о землю: ни намёка на тошнотворную встряску, от которой темнеет в глазах и раскалывается голова, и будто раскалённые угольки разбегаются по всему телу… Нет, боль будто собралась в самом сердце, силясь разорвать его в клочья. Но уже угасала, как тепло дотлевающих углей, ратворялась в холодном утреннем воздухе…
Она легко оттолкнулась от земли и вновь поплыла в восходящих потоках, стараясь смотреть только вверх, потому что внизу… Нет-нет, это слишком страшно. А тут… тут она почти свободна. Почти… И до неба так близко… достаточно просто протянуть руку… Что она и сделала. Сразу стало легче, страх отпустил, она могла бы даже оглянуться, но зачем? Всё самое страшное осталось за спиной. В прошлом. А небо… небо становилось всё ближе и ближе… До того самого момента, когда чьи-то руки рывком подняли с земли её умирающее далеко внизу тело, заставив её вернуться. Упасть с немыслимой высоты во мрак. В море боли, которая накатывала волнами, как вода на берег. Когда боль отступала, она снова могла лететь. И видеть. Разрушенный город. Дым пожаров. Слишком много мёртвых, которым уже ничем нельзя помочь. И единственного живого, который ещё надеялся помочь ей. Волшебник – кем ещё он мог быть с ослепительно-белой прядью в тёмных волосах? – нёс её на руках, без особых усилий преодолевая препятствия из обломков дерева, камня и металла. Изо всех сил стараясь не задерживаться перед препятствиями иного рода. Смотреть только вперёд.
Кровь почти не текла из страшной раны на её груди. Он что-то сделал с ней. Или с её телом? Она никак не могла определиться. Иногда боль возвращалась, и тогда она вновь начинала дышать и чувствовать. Тепло, бешеный стук его сердца, лишённое всякого ритма дыхание… И это было даже хорошо, только страшно. И очень больно. Но грань постепенно стиралась и почти уже не имело никакого значения, что там, в руках волшебника, уносящего её прочь от страшного места, она ещё жива, а здесь, чуть выше его плеча, уже нет.
За городские ворота он вышел медленно, пошатываясь, и наконец стало ясно, до какой степени измотало его это путешествие в царство мёртвых. Дорога была пустынна, и он не потратил даже лишнего шага, чтобы сойти с неё хотя бы на обочину. Просто опустился на колени прямо в дорожную пыль, бережно придерживая свою ношу. На несколько мгновений он замер с закрытыми глазами, прижимая её к себе, и только его шёпот нарушал тишину. Нет, это не были слова заклинания. Он просил её подождать ещё чуть-чуть, потерпеть совсем немного, дать ему собраться с силами - и тогда... Она слышала - и не слышала, но там, наверху до неё всё равно доносились отзвуки его чувств, его надежда, его страх.
И ему было, чего бояться. Он мог залечить её раны, даже ту самую, смертельную, мог заставить её сердце биться и даже заново научить её дышать, но для этого она сначала должна вернуться в своё израненное тело. Или хотя бы захотеть вернуться. А она не хотела, не могла заставить себя захотеть. Чего ради? Она не помнила его, едва помнила себя, с трудом представляла себе свою прошлую жизнь, но одно знала точно: там была боль, такая, которую ей уже не удалось пережить...
Он пытался привязать её к себе. Он пытался замкнуть её на крови и залил всё вокруг собственной, живой кровью. Он пытался поменяться с ней местами. Но жизнь, которой было в нём столь много, не желала покидать его тело ради бесполезной попытки спасти её. Вспышки боли становились всё реже, слабее, сменились лёгким покалыванием, потом наступила блаженная пустота. И только тогда он сдался. Нет, он так и не выпустил её из рук, но на большее просто не осталось сил, и первые капли крови из сквозной раны под её левой лопаткой упали на дорогу.
Она не знала, сколько времени прошло - об этом можно было судить разве что по неумолимо расползающемуся тёмному ареолу в пыли вокруг них - но дорога уже не была пуста. И тот, кто шёл по ней, был гораздо страшнее всего, что случилось. Причины этого страха крылись гораздо глубже оставшихся ей проблесков сознания, но именно сейчас она охотно вернулась бы в собственное тело - лишь бы убраться подальше отсюда. Вот только боли, той путеводной нити, что связывала её с миром живых, уже не было. Темно, холодно, пусто - и всё. Она застряла на пороге между двумя мирами, но не могла переступить этот самый порог. Никак, пока тот, кто до безумия хочет, чтобы она осталась, по собственной воле не отпустит её. А для него, кажется, потеряло смысл всё остальное, даже то, что сама смерть приближается со скоростью неторопливого шага очень высокого человека. Только это не человек.
Он останавливается на границе багрово темнеющего круга в пыли и молчит. Ветер перебирает молочно-белые волосы, бросает в лицо длинные пряди, оставляя его неразличимым светлым пятном даже вблизи. То предложение, с которым он пришёл, так и не звучит вслух, но слова безмолвно повисают в воздухе между ними, не оставляя места для сомнений. И их нет: залитая её кровью рука замирает раскрытой ладонью вверх. В этот миг она перестаёт понимать, где находится: незримо у него за спиной или всё же снова там, в его объятиях. А вместо этого начинает чувствовать - и помнить. Чётко, в мельчайших подробностях. И уже невозможно понять, какая боль сильнее: та, что причиняют раны, или другая, причина которой совесть. Она забыла его, так просто, забыла всё, что должна была помнить каждую секунду, испугавшись одной только боли. Он не испугался ничего, и теперь... А что, собственно, теперь? Что бы это ни было, оно ей заранее не нравится. Предчувствие не ошибается. Он предельно осторожно опускает на дорогу её тело... хотя нет, не тело. Уже её саму. А это может означать лишь одно.
Не уходи, не отпускай...
Сознание возвращается к ней слишком медленно, и, когда это наконец происходит, боли уже нет. И никого нет рядом. Она стоит на коленях в луже крови. Дорога пуста.