Посол+1
Вокруг дела Скрипалей складывается уникальная ситуация, больше похожая на знаменитую сцену суда из фильма «Автострада 60». Все западные страны знают, что выдвинутые Лондоном обвинения ложны, однако не могут это признать исходя из корпоративной солидарности и круговой поруки. Поэтому они, немного подумав) вынуждены пусть и в полуторасмысленных формулировках (о собственной репутации тоже нужно думать) поддерживать позицию Лондона.
Как Москве на это реагировать? Можно, конечно, поступить в духе правдолюбца Роберта Коуди из указанного фильма и под угрозой смерти принудить присутствующих в зале суда над Россией признать правду. Однако, это кино, в жизни сложнее. Поэтому нужно убеждать. И отнюдь не оскорблениями или стебом – риторика Марии Захаровой скорее обращена не к западным партнерам, а к российскому населению. Переубеждать нужно, апеллируя к закону и с максимальной (в границах разумности, естественно) открытостью.
Именно поэтому столь консервативная структура, как российский МИД, использовала новый формат: приглашение на специальный брифинг глав диппредставительств. «Формат приглашения, которое было разослано в Посольства, посол+1 сотрудник Посольства. Решение о том, участвует ли посол и берет с собой коллегу или делегирует участие другим сотрудникам посольства (не больше двух) принимается непосредственно посольством», — пояснила Мария Захарова. Предполагалось, что на мероприятии будет продемонстрирована некая системная российская реакция на «Дело Скрипалей».
Право с нами
По итогам этой конференции стало окончательно понятно, что Москва делает упор на единственной возможной в этой ситуации позиции – правовой. Ведь а) у Кремля нет инструментов для конструирования западного сознания и б) если вопрос будет переведен из эмоционального в правовое поле, то у Британии попросту не окажется никаких доводов в рамках этого дела.
Конвенция о запрете химического оружия «предусматривает чёткий механизм взаимодействия государств и снятия возникающих подозрений путем открытого обмена информацией и консультаций, — пояснял ведущий брифинга, директор Департамента по вопросам нераспространения и контроля над вооружениями Владимир Ермаков. — Казалось бы, какой путь может быть конструктивнее, проще и логичнее? Направить официальный запрос российской стороне и получить официальный ответ в течение 10 дней, как это предусмотрено КЗХО. Однако такой вариант британцами с ходу был отвернут. Другими словами, всем было наглядно показано, что на деле Лондон и не собирался даже что-то урегулировать, преследуя, наверное, совсем другие цели», — заключил спикер российской позиции,
Естественно, присутствующая на мероприятии представитель британского посольства Эмма Ноттингэм не смогла парировать фактурные заявления россиян (например, о ликвидации всех российских запасов химического оружия, которые были тщательно проверены и подтверждены многочисленными инспекционными группами Техсекретариата ОЗХО), и снова скатилась в эмоциональные заявления. «Великобритания пришла к выводу, что высока вероятность ответственности России за попытку убийства этих людей, опираясь на следующие факты: идентификация химического вещества нашими ведущими учёными, имеющаяся в нашем распоряжении информация, что Россия ранее производила это вещество и до сих пор имеет возможности для его производства. Россия не предложила никаких объяснений того, как это вещество могло быть использовано в Великобритании, почему она обладает незаявленной химической программой в нарушение международного права», — заявила представитель британского посольства, намеренно вставив в текст спорные моменты в виде аксиом (например, что Москва обладает «незаявленной химической программой»).
Цена репутации
Господин Ермаков, конечно, тоже допустил ряд эмоциональных высказываний в адрес британской представительницы, но, в целом, дал понять, что чем больше Британия будет закапываться в ложь, тем России выгоднее. «Мы видим, что британские власти начинают всё сильнее нервничать, и это в принципе объяснимо. Время идет. Они сами себя загнали в тупик. На всё большее число поступающих вопросов они в конечном итоге будут обязаны ответить, а отвечать им нечего», — говорил на встрече господин Ермаков.
Конечно, лишь при том условии, что весь Запад не пойдет на поводу у Лондона и не будет на основании этой лжи закручивать спираль конфронтации с Москвой. Пока это вопрос открытый. Формально те же французы выражали солидарность с позицией Британии, призывали Москву пойти навстречу требованиям Лондона, оправдываться. Американцы, естественно, вели себя наиболее хамски. «Мы, как и наши коллеги, привлечем Россию к ответственности за ее незаконные действия», — отметил представитель США. Видимо, не зная, что перед привлечением к ответственности за незаконные действия суд должен эти действия доказать.
«Мне было бы очень интересно, какую оценку дали бы американские юристы Вашему выступлению», — отметил Владимир Ермаков. И именно поэтому позицию той же Европы нельзя считать окончательной. В отличие от США, европейцы еще как-то заботятся о своей репутации, и не хотят быть заложницей Терезы Мэй. Разделять с ней вину не только за очередную «пробирку в Совбезе», но и за дискредитацию международных институтов. «Лондону не удастся подорвать престиж ОЗХО и КЗХО. Убеждены, что все 192 государства – полноформатных участника КЗХО не позволят им это сделать», — отметил Владимир Ермаков.
С другой стороны, российский дипломат использовал мероприятие для исправления российских огрехов в ходе этой информационной войны. Например, ему пришлось оправдываться за оглашенный Марией Захаровой список стран-разработчиков химического оружия (где реагировали нервно, так, в Праге российский посол был вызван в МИД этой страны для дачи объяснений, а брифингом не преминул воспользоваться представитель Словакии).
«Да, в наших выступлениях прозвучали ссылки на химико-технологический потенциал Чехии, Швеции и некоторых других государств. Но только в качестве одного из примеров того, насколько высоко развиты в мире НИОКР. Ещё раз прошу отдельно отфиксировать: Россия в данном контексте никого и ни в чем не обвиняет. У нас вообще нет такой манеры, кого-то в чем-то беспочвенно обвинять», — отметил Владимир Ермаков.
Эффект от использования российским МИД нового формата станет понятен в ближайшие дни. Но борьба в целом предстоит еще долгая.
Геворг Мирзаян, доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ,.