AlexrusSib, Сейчас читаю о революции 17. Кто там о карме думал! Все руками низов совершалось! Быдло допустили до власти!
"За кулисами “русской” революции"
выдержки из стенограммы протокола слушаний в сенате США (1919г)о событиях русской революции,а также ссылка на полный вариант документа.Все показания давались под присягой.
Из показаний д-ра Джорджа А.Симонса,который с осени 1907 по 6 октября 1918 г находился в России в качестве настоятеля методистской церкви в Петрограде:
Сенатор Оверман:Известно ли вам,снабжали ли их немцы деньгами?
М-р Симонс:Широко считалось,что Ленин и Троцкий финансировались немецким императорским правительством. Позднее были опубликованы документы, показывающие, что вожди большевистского движения финансировались немцами. М-р Николай А.Зорин,мой личный друг,вице-президент общества по укреплению дружественных связей между Россией и Америкой, опубликовал исследование, показывающее, что за этим всем стояло немецкое правительство.У него были определенные документы. <...> Я полагаю, их содержание должно быть известно Государственному Департаменту, ибо я передал копии нашему посольству и нашему консульству.
Сенатор Оверман: Вот было бы мило, если большевистское движение началось в этой стране [США], финансируемое немцами.
М-р Симонс: Я не думаю, что большевистское движение в России имело бы успех, если б не поддержка, полученная им со стороны определенных элементов из Нью-Йорка,с так называемой Восточной Стороны.
Майор Хьюмс: [задает вопрос о прежней деятельности Ленина]
М-р Симонс: Я не уделял внимания этой фазе карьеры Ленина. Я знаю только, что он получил привилегию со стороны немецкого императорского правительства на срочный проезд через Германию
,и что они старались как можно скорее доставить его в Россию. Я хочу добавить,что перед началом войны—то есть перед тем, как
Россия вступила в войну—мы были извещены,и это факт,что сотни тысяч рублей были переведены на счета некоторых трудовых лидеров в С.-Петербурге, как затем стало известно, для организации забастовок на фабриках.Большое количество заводов в Петрограде, Москве и других центрах России контролировалось британским и немецким капиталом. Было очевидно, что Германия пытается ослабить Россию экономически, бросив ее в спазмы ужасной забастовки. Я разговаривал с людьми, занимавшими высокое положение в Петрограде в государственной жизни, и они сказали, что у них есть доказательства. Дело потом всплыло в русской печати и,конечно,вызвало сильные анти-немецкие чувства
Но та забастовка не оказалась успешной, потому что прежний режим имел столько силы, и он смог погасить ее.Я замечал все время,что в России очень силен немецкий элемент.Я передал нашему послу,губернатору Фрэнсису,копию так называемой Немецкой Годовой Книги,которая была запрещена,а также немецкую
ежедневную газету,старейшую,как они провозглашают,которая была
запрещена после вступления в войну. А когда большевики пришли к власти, все это появилось снова. Не только печатались немецкие газеты, не только все немецкое и про-немецкое поддерживалось, но нам стало известно, что перед началом или после начала большевистской революции в октябре 1918 года, в Смольном, месте нахождения так называемого большевистского правительства,было несколько немецких офицеров. Одна из старейших учителей Смольного Института пришла по необходимости
в здание, где большевики теперь держат свое оружие и откуда ведут деятельность по агитации пролетариата. Эта дама, в возрасте более 50 лет, преподававшая в институте, я полагаю, свыше 20 лет, и посещавшая нашу церковь около 10 лет и связанная с некоторыми из наиболее выдающихся русских. Она пришла ко мне и сказала: "У меня была возможность, как у преподавателя Смольного Института,посетить некоторые комнаты в
здании, занятом сейчас так называемым большевистским правительством.Я видела собственными глазами немецких офицеров
,сидевших у длинного стола,вокруг которого сидели руководители
большевиков. Я слышала, как разговаривали на немецком.
Сенатор Нельсон: Где вы находились, когда произошла революция Ленина и Троцкого, в ноябре 1917?
М-р Симонс: Я был в Петрограде.
Сенатор Нельсон: Можете ли вы нам рассказать, как это произошло?
М-р Симонс: Это длинная история. Чтобы изобразить происходившее, нужны часы.
Сенатор Нельсон: Обрисуйте нам.
М-р Симонс: Я могу только сказать, что в воздухе зрел самый дьявольский терроризм.Я одевался снова и снова как русский рабочий, надевал русскую рубашку, которая свисает почти до колен, надевал фетровую шляпу с широкими опущенными полями и никелевые очки,так что моя сестра говорила,что я выглядел как большевик. Я выходил на улицу и я ходил среди этих людей и слушал их разговоры. Я заходил в казармы. Я хотел собрать как можно больше сведений, ибо я собирался писать книгу. Я чувствовал, что творится история, и я верил в Россию, я любил Россию, но я не верил во все это дело, и я хотел посмотреть, что оно сделает России, в которой я собирался жить. Я пытался собрать сведения из первых рук, среди простонародья. Эти агитаторы появлялись и говорили о Ленине и о Троцком, и в толпе говорили: "Это верно. Полностью верно." И потом, после того как агитаторы уезжали на своем грузовике, появлялся другой грузовик с другими агитаторами.
Сенатор Оверман: Каков был характер этого терроризма?
М-р Симонс: Практически все их люди были вооружены. Рабочие были настолько захвачены жаром своего дела, тем, чтобы убить капиталистов и возвести на трон пролетариат, что они чувствовали себя как в крестовом походе за священные идеалы человечества. Они так об этом говорили, и этим людям давали оружие. У меня есть здесь одна бумага с их лозунгом, он переводится примерно так: "Уверенность в деле пролетариата — в винтовке в руках рабочего". Без вооружения пролетариев революция, я думаю, не победила бы.Было очевидно, что убийства были их — как бы сказать? — козырем, и многие из их прокламаций дышали не только накаленной дьявольской классовой ненавистью, но и убийством; и целыми неделями они прочесывали Петроград — и Москву — пытаясь выловить офицеров, которым удавалось скрываться.Многие из офицеров бежали, ища спасения, и переходили к союзникам.
Сенатор Нельсон: Вы говорили о терроризме, который они устанавливали, будучи вооруженными. Можете ли вы рассказать нам, что они делали?
М-р Симонс: Вот один из случаев, который я видел. Это было в декабре или в январе 1918.Я был в своем кабинете, разговаривая
с несколькими дьяконицами, и я услышал выстрелы и крики, и выглянул из окна.Прямо напротив нашего дома была толпа людей, встревоженных, кричащих, и за ними бежали два солдата и несколько красноармейцев.Я видел как они стреляли в этих людей
,и после того как они падали — стреляли три или четыре раза в голову.Красноармейцы никогда не выясняли, виновен человек или нет—они просто расстреливали на месте. Я видел это много раз. В одном известном мне случае,они пришли за человеком, которого
не было дома,и они расстреляли по ошибке другого — его брата. [рассказывает об убийствах и грабежах,"законных" и самодеятельных] У меня было впечатление, что в большевистском режиме было много уголовного элемента. Весной 1917 г все суды и их документы были уничтожены,то же случилось с полицией. Мы видели тонны документов, которые носило по улицам. Из тюрем, разрушенных огнем,из домов заключения,из других учреждений,где
люди держались по приговору суда, вышли тысячи преступников худшего вида.Правительство Керенского пыталось снова арестовать некоторых их, и некоторых они схватили. Но летом 1917 г большевики,с участием анархистов,кружили вокруг тюрем, пытаясь вызволить своих товарищей, и к тому времени когда началась большевистская революция, преступников в местах заключения практически не было. И мы знаем, что некоторые из худших личностей занимали должности у большевиков. Те, кому такие должности не были даны,использовались как агитаторы; или
были вооружены и составили часть большевистской армии. Имея связь с большевиками,и пользуясь их защитой,они ходили по домам и грабили;и затем банки были конфискованы,
социализированы и национализированы— эти три слова мы слышали все время при их проклятых грабежах — были люди, известные преступники, приходившие в банки и помогавшие там это делать. Это хорошо известный факт, и вы можете получить имена. Я могу говорить часами и доказывать что это дело — дьявольски террористическое, и что они были резко враждебны ко всем, не относящимся к классу чернорабочих.
М-р Симонс:..почти все фабрики были закрыты; и с этим связана длинная история, включающая немецких агентов — много станков было разрушено только затем, чтобы Россия была ослаблена экономически и стала зависима от Германии в отношении разных продуктов. И мы также знали — и я подчеркиваю это особенно — что во время заключения Брест-Литовского договора тысячи коммерческих агентов из Германии разгуливали по улицам Петрограда и Москвы и других крупных городов, принимая заказы.
Сенатор Нельсон: На немецкие товары?
М-р Симонс: На немецкие запасы. Все это выглядело так, как будто бы Германия имела в уме подорвать Россию экономически и большевистский режим ей в том очень помог. Сознательно или нет, этого я не знаю, не могу сказать, но для нас, очевидцев, это выглядело очень подозрительно.Я знал управляющих заводами,
и они говорили: "Только подумайте! Рабочие ворвались, расколотили ценнейшее оборудование в куски, и когда мы пытались объяснит им,что это их хлеб и масло,они ответили:
"Ха! Наш хлеб и масло! Мы разрушаем капитализм!". Это было вложено им в головы."Мы отменяет капитализм", но они резали гуся, который нес золотые яйца. Они не видели связи между тем, чтобы иметь работающую фабрику и обеспечением достатка.
Сенатор Кинг: Вы говорили о жестокостях и убийствах. Как это отразилось на буржуазии?
М-р Симонс: Это отразилось так, что тысячи лучших людей в Петрограде, Москве и других местах теряли свою собственность, и часто членов семей арестовывали. Я видел это во множестве. Было одно желание — выбраться из России. Но большевики не выпускали людей из России. Труднейшим делом было получить разрешение на выезд из России.Но они бежали всякими способами
Я не буду останавливаться на подробностях. Многие смогли спастись, и мы помогали им нашими способами, потому что многие из них говорили:"Если мы не уедем,нас наверняка убьют — наши имена в списке буржуазных заложников".
Сенатор Оверман: Заложники? Что это значит? Это слово используется не в обычном смысле, как я понимаю.
М-р Симонс: Попросту говоря, идея в том, чтобы держать некоторых людей из класса буржуазии, имена которых им были известны, готовыми к аресту или расстрелу, если что-то случится с большевистским правительством.
Сенатор Кинг: Чтобы понять — они держат в качестве заложников жен и семьи некоторых русских офицеров, которых они заставляют работать в своей армии?
М-р Симонс: Держат.
Сенатор Кинг: Доктор, я старался понять масштаб террора и его влияние на буржуазию и высшие классы. Замаривают их до смерти или нет?
М-р Симонс: Да. Мы видели их — как ходячие тени — на улицах Петрограда. Я видел своими глазами, как люди падают замертво. Перед тем как они умирают, у них распухают лица.Я припоминаю человека в генеральской форме, с белой бородой, стоявшего на Большом Проспекте и со слезами на глазах просившего: "Христа ради,подайте несколько копеек".Некоторые люди второй, третьей или четвертой категорий подавали ему по несколько марок — монет больше не было.Я был в домах,где не было хлеба несколько недель...
Сенатор Кинг: Это буржуазия?
М-р Симонс: Но они сдавливали также людей, которые не были буржуазией, но которые были — я думаю, можно назвать их средним классом — людей, которые пользовались носовым платком или у которых было золотое кольцо—они оказывались буржуазией.
Сенатор Кинг: Что вы можете сказать о голоде, о его степени среди буржуазии и высших классов?
М-р Симонс:У них была система,делящая все население на четыре класса. Они называли их "категориями". Первую категорию составляли чернорабочие.Они должны были получать все имеющиеся
продукты.
Сенатор Кинг: Солдаты были первыми?
М-р Симонс: Да, и красная армия.
Сенатор Кинг: Затем чернорабочие?
М-р Симонс: Я говорю об этом конкретном постановлении. У меня здесь есть копия,и я могу дать вам перевод. Первой категорией был класс чернорабочих.Они составляли,если угодно, аристократию пролетариата.Затем шла вторая категория, служащие
учреждений и магазинов.Затем третья, включавшая специалистов, учителей,докторов, адвокатов, священников, художников, певцов и т.д. Я принадлежал к этой категории, как пастор. Затем шла четвертая — владельцев собственности и капиталистов. Третья и четвертая категория,они писали об этом открыто в большевистской прессе и прокламациях,и говорили в речах,должна
была быть задушена голодом,выморена.Я встречал это утверждение
десятки раз,и у них даже были рисунки,изображающие культурных и образованных людей в виде собаки,глядящей на стол,не упадет ли с него подачка. Наиболее бесчеловечные рисунки я видел в августе 1918г.В своей категории,мне полагалось на месяц хлеба
— восьмую часть фунта [50 гр.];и то же — моей сестре. С нашей главной дьяконицей обращались таким же образом. Мы занимались благотворительной деятельностью,но это все не имело значения —и то,что мы пытались доставить продовольствие в Россию, и то, что они знали, что мы передавали телеграфные сообщения, и все подобное — для них не имело никакого значения. Мы просто были в этой категории. Мы были назначены к голодной смерти.
Сенатор Кинг: Уменьшилось ли население Петрограда и Москвы в результате терроризма и удушения голодом?
М-р Симонс: Перед войной в Петрограде жило больше 2 млн. человек, около 2.300.000; а теперь — от 600 до 800 тыс.
Сенатор Кинг: Заметили ли вы сами большое уменьшение населения?
М-р Симонс: Конечно, заметил. Из среднего класса осталось очень мало. А из аристократии — вряд ли вообще кто.
М-р Симонс: Позвольте привести вам конкретный пример. За несколько дней до того как я уехал,ко мне обратилась председатель нашего Общества Помощи Женщинам, ученая дама, которая более 25-ти лет была преподавателем в одном из знаменитых императорских заведений. Я не назову этого учреждения ибо я не хочу, чтобы это попало в печать, а через нее — в Россию.Она, задыхаясь от рыданий,сказала: "Вы знаете, какое большое и прекрасное у нас здание. Я хочу, чтобы вы рассказали женщинам в Америке это"— сказала она с сильным чувством,закрывая лицо руками— "лучше бы я умерла, чем видеть это. На первом этаже нашего большого института, который был дворцом,есть большие комнаты.Большевистские комиссары разместили там сотни красных солдат,матросов и моряков красной
армии и флота и отдали приказ, чтобы в другой половине этого этажа оставались девочки нашего института,в возрасте от 12 до 16 лет. Лучше бы мне умереть, чем видеть все это. Но я хочу, чтобы вы рассказали об этом в Америке."
Сенатор Уолкотт: Постойте...Это не было просто деянием безответственной толпы солдат, солдатской черни? Это было распоряжением,верно ли я вас понимаю,большевистских официальных представителей?
М-р Симонс: Это произошло под их управлением.
Сенатор Кинг: Это, конечно, означало, что несчастные дети были оставлены скотской похоти красногвардейцев?
М-р Симонс:Вы можете делать собственные выводы.Это поганейшие псы, которых я когда либо видел за мои 45 лет. Они настолько паршивы,что я не могу выразить словами мои чувства. Некоторые люди спрашивали меня, не преувеличиваю ли я, и я отвечал им: нет,пусть сами поедут и посмотрят своими глазами.Некоторые из наших людей присутствуют там как свидетели. Потом учитель продолжила и сказала:"Это еще не все. В один день заместитель Луначарского, комиссара народного просвещения, был с группой наших девочек в кинотеатре на Невском Проспекте,и он обратился
к группе этих девочек 12-и,15-и и 16-и лет и сказал:"Маленькие
девочки, где ваши женишки?" Дети вспыхнули и ответили: "У нас нет женихов". Он сказал: "Отчего же вы не выйдете на Невский Проспект,как делают все проститутки,и не возьмете себе женихов?" Простите меня за повторение этих слов.
Не было никакого спасения от постоянного раздувания антибуржуазных чувств.Вы чувствуете это,когда идете по улице. Вот одно из наиболее печальных событий, о котором я могу рассказать.У моей сестры был ревматизм в течение четырех лет. Вскоре после того как большевики пришли к власти,она пыталась дойти от нашего дома до следующей линии[улицы на Васильевском Острове],где была очередь на автомобиль,чтобы поехать в другую
часть города.Снег был вот настолько глубоким[показывает], она поскользнулась и упала. Мимо проходили девушки с фабрики, они посмотрели на нее,назвали ее буржуйкой,обматерили и сказали
"Пускай лежит".Моя сестра разрыдалась. Она с трудом поднялась на ноги и вернулась домой. Она сказала, когда дошла до дома, что русские женщины были всегда очень добрыми, но теперь они были очень жестоки,только потому,что она была одета как дама, и она пыталась подняться на ноги по крайней мере 10 минут. Она
вернулась и сказала,что ее просто убивает,что они оставили ее мучиться.Это их дух, и это в их печати,в их прокламациях, это тот же старый дьявольский умысел,классовая война, не только в России, но и во всем мире — будь бессердечен по отношению к ближнему,особенно если он одет как барин или барыня. Ну, если кто-то будет говорить что-то иное про этих людей,я заявляю, что он не видел их в действии.
Источник:
http://www.kulichki.com/~polit/biblio