№ 22
1648 г. июня 30. — Письмо польского канцлера Ю. Оссолинского французскому премьер-министру кардиналу Д. Мазарини с просьбой об оказании Польше помощи в войне против восставшего украинского народа
Библиотека им. Оссолинских, Теки С. Лукаша, т. 3, Выписки из архива Министерства иностранных дел в Париже, 1648—1649, шифр 2975/II, лл. 327—330. Копия.
Великий канцлер Польши кардиналу Мазарини. Варшава, 30 июня 1648 г., подл. IX. 329.
Высокопреосвященному, достопочтеннейшему и достоуважаемому моему господину.
Очень хорошо зная, с какой преданностью и уважением ваше преосвященство всегда почитает светлейшего короля Владислава четвертого, моего славнейшего памяти государя, и особую благосклонность, с какой [ваше высочество] относится к этому королевству, что было доказано перед лицом всего мира в стольких случаях недавно через господ послов его христианнейшего величества, которые находятся здесь в настоящее время, я не могу отказать себе в конфиденциальном сообщении вашему преосвященству обо всем, что неожиданно произошло за последние дни в Речи Посполитой, в моей дорогой отчизне, тем более, что при всяком случае и в связи с пребыванием упомянутых господ послов я знал силу вашей благосклонности и я уверен, что мои просьбы в таком справедливом и святом деле побудят все чувства и желания вашего преосвященства оказать как можно скорее необходимую помощь этому королевству, такому любимому и важному для вашего [преосвященства]. Если бы вы никогда не имели случая, как в действительности желаемого для доказательства вашей дружбы и благосклонности по отношению к этой республике, вот [он] представляется вам теперь.
Да будет известно вашему преосвященству о том, что как только великий и непобедимый наиславнейшей памяти король Владислав четвертый, гроза неверных, победитель своих врагов, любимец всего христианства и такой дорогой друг его христианнейшего величества, столь привязанный к вашему преосвященству, как только говорю, этот великий монарх после счастливого на протяжении почти шестнадцатилетнего царствования отдал свой дух создателю, во всех владениях его, где до того на удивление всему миру жили в долгом мире казаки, подданные королевства, естественные враги татар, давние защитники и преграда против их набегов и грабежей в этом королевстве, нарушив верность, сговорившись между собой, соединившись вместе, убив своих комиссаров из местной шляхты, неожиданно напали и разбили войско и королевский гарнизон, обычно находившийся на границах, взяли в плен двух гетманов вместе с другими высшими чинами армии и множеством других людей, [захватили] огромную добычу — дело, никогда еще не виданное и не слыханное в этом королевстве.
Это неожиданное и страшное событие, вместе с невозвратимой [60] потерей приснопамятного короля, моего господина, сильно взволновало все королевство.
К счастью, по милости божьей, эти предатели и бунтовщики, сделав на некоторое время перерыв, дали нам возможность организовать могущественную армию, которая вскоре должна выступить в поле Есть надежда, что мы сможем укротить дерзость неверных и привести казаков к прежнему повиновению. Об этом свидетельствует присылка ими нескольких послов. Однако великий хан в своих письмах, полученных на днях, ясно заявил, что все это случилось по распоряжению и приказу великого сюзерена (Т. е. турецкого султана), который прямо противится договорам между ним и этим королевством, и что, очевидно, этот бунт и вероломство казаков является результатом суровых наказаний, применяемых к ним за набеги на Оттоманские владения.
Чтобы устранить всякий повод к нарушению упомянутых договоров, великий хан со своими вероломными сторонниками, не удовлетворяясь причиненным ущербом, угрожает нашему королевству еще большими жестокостями. Есть основание полагать, что он пошлет упомянутых двух гетманов и других командиров в Оттоманскую Порту и предпримет новые еще более враждебные действия. Поэтому я даю об этом вашему преосвященству точную информацию, чтобы вы со свойственной вам мудростью ради чистосердечного побуждения, которые всегда пытали к нашему королевству, а также в соответствии с доверием, которое мне оказывается, изволили изложить все это его христианнейшему величеству, которому я также кратко пишу, и переговорить с ним, чтобы он, по своей доброте и христианской любви, пожелал использовать свой авторитет в Оттоманской Порте и у ее министров, при посредстве своего посла, пребывающего там, чтобы при помощи своих эффективных учреждений и решительных действий [Оттоманская Порта] прекратила бы причинять огромный вред и враждебные действия татар против нашего королевства и всеми суровыми средствами добивалась, чтобы [они] воздержались от всяких враждебных шагов, а все пленные вместе с добычей были освобождены и возвращены, так как все это противоречит договорам и всем божеским и человеческим законам.
Его христианнейшее величество и ваше преосвященство имеют удобный случай показать всему христианскому миру и Речи Посполитой свое милосердие и [оказать] помощь, особенно если ваше преосвященство примет во внимание, что стало огромное число рабов, которое теперь будет представлять собой большую помощь для турка ко всякому вреду для христианства, и ясное дело, что если эта стена республики подвергается риску, то и другие христианские государи не будут в безопасности, наоборот, они будут подвергнуты подобным грабежам и набегам. Надеюсь, что ваше преосвященство возьмется за это дело с любовью и рвением, за что я и Речь Посполитая будем особенно обязаны вам, а я постараюсь удовлетворить всякие желания вашего преосвященства, которому желаю всяческого счастья и прошу часто оказывать мне честь своими поручениями, которые мне так дороги. Из Варшавы, 30 июня 1648 г. Вашему преосвященству преданнейший и обязаннейший слуга
герцог Оссолинский.
http://vostlit.narod.ru/Texts/Dokumenty/Ukraine/XVII/1640-1660/Vojna1/21-40/22.htm