Название: Shibari
Автор: Malva
Размер: one shot, part 1
Пейринг: Уруха/Аой
Рейтинг: NC-17
Жанр: romance, ER, bondage
Дисклеймер: претендую только на верёвки, ежели описанное ниже вдруг случится в реальности.
Содержание: Юу, широко известный своей гибкостью на сцене, совершенно терял её за кулисами, в общении с тем, кого любил больше, чем свои гитары. Ну или по крайней мере не меньше - в этом Койю был уверен. Надо было что-то делать, и Уруха точно знал, что именно.
От автора: искусство шибари - это не подчинение, а в первую очередь демонстрация безоговорочного доверия уке своему Мастеру.
Не то, чтобы Уруху не устраивала чрезмерная независимость Аоя - просто в некоторые моменты их совместной жизни он ждал чуть большего желания идти на компромисс и чуть меньшей демонстрации ритм-гитаристом своего несгибаемого эго. Нет, он был совершенно не против подчиняться решениям старшего мужчины, однако тот часто забывал о том, что и сам Койю обладает качествами, присущими сильному полу, и периодически нуждается в подтверждении своей мужественности. Характер Юу требовал полного и безоговорочного послушания со стороны лид-гитариста, что не могло не сказаться и на внешней, социальной стороне отношений, и в последнее время всё чаще оказывалось предметом беззлобных шуток остальных участников группы. Первые недели после переезда к Аою шатен старался игнорировать дружеские подколки Рейты и легкомысленные прозвища, которые давал ему Руки, однако с каждым месяцем становилось всё труднее делать вид, что подобное его не задевает. Даже Кай поддался общему настроению и уже смеялся в голос, когда в сторону Урухи летела очередная шпилька - в прямом или переносном смысле этого слова. Ситуация осложнялась ещё и тем, что сам Аой, казалось, совершенно не обращал внимания на очевидное нежелание любовника посещать нежно любимые им прежде неформальные встречи группы. Юу, широко известный своей гибкостью на сцене, совершенно терял её за кулисами, в общении с тем, кого любил больше, чем свои гитары. Ну или по крайней мере не меньше - в этом Койю был уверен. Надо было что-то делать, и Уруха точно знал, что именно.
Уже несколько недель шатен вынашивал идею, успех которой напрямую зависел от того, насколько далеко простирается готовность Аоя довериться Урухе. В сексе ритм-гитарист был не менее необуздан, чем на сцене, и Такашима покривил бы душой, если бы стал отрицать тот факт, что это сыграло не последнюю роль в его согласии, когда Юу предложил ему встречаться, а буквально через пару месяцев и съехаться вместе. Глупо было ожидать, что доминантная сторона Широямы позволит Койю взять лидерство в постели, поэтому Уруха доверился своему любовнику настолько, насколько может довериться боттом своему топу, и ни разу не пожалел об этом. Трахались ли они, используя ближайшую точку опоры, или же занимались любовью на специально купленной Аоем к переезду Урухи двухспальной кровати, - каждый их секс был незабываем и неповторим. Розововолосый гитарист умел буквально парой слов, едва слышно произнесённых при отработке совместного соло, свести на нет все усилия Такашимы сосредоточиться на партии. Именно поэтому бессчётное количество раз шатен ловил на себе вопросительные взгляды лидера, который тщетно пытался понять причину неожиданной фальши в, казалось бы, разученной до автоматизма песне. Зато у Рейты, судя по его пошлым ухмылкам, не появлялось относительно регулярных ошибок Урухи ни тени сомнения.
Вот и вчера в студии Аой коротким псевдоневинным прикосновением заставил мысли лид-гитариста принять совершенно иное направление, а воспоминания о многочисленных ночах в объятиях любовника закрепили его успех, вынуждая Уруху вцепиться в гитару и не выпускать её до самого конца записи. Единственным, что утешало шатена в такие моменты, была очевидная для него, но совершенно скрытая от не знающих Аоя настолько близко согруппников, реакция ритм-гитариста - в тёмных глазах появлялся тот особенный блеск, который выдавал предвкушение умопомрачительного секса и предупреждал Такашиму о том, что сегодня, да-да, сегодня им опять придётся задержаться на студии или в репетиционной, дабы в тишине и спокойствии поработать над проблемными отрывками или звучанием песни. Но даже если кто-то из группы и догадывался, какого рода работой оборачиваются подобные сессии, всё равно никто и представить себе не мог, насколько отличающимся от общепринятого было их личное понимание выражения "в тишине и спокойствии".
Однако пару недель назад Урухе довелось случайно наткнуться на любопытную телепередачу, после которой часть его гонорара без малейшего колебания была потрачена на переоборудование одной из комнат в квартире, пустующей со времени его переезда к Аою. С того самого вечера домашний секс оказался начисто исключён из любовного рациона - с маниакальным упорством лид-гитарист покорял просторы Всемирной паутины, пока его любовник развлекал знакомых и поклонников в твиттере. Нет, они не потеряли друг к другу интерес, и это явно доказывали их краткие, но безумные стычки на неудобных диванчиках и продавленных креслах опустевших комнат в здании PSC, сопровождаемые мучительно-страстными стонами в жадные губы. Просто на данный момент Уруха оказался стихийно захвачен давно назревавшей идеей уравнять роли в их отношениях, а Аой достаточно уважал личное пространство любимого, чтобы не принуждать того к сексу, зная, что всё равно получит своё - не дома, так после репетиции. Именно поэтому Койю не возражал против периодических отлучек розововолосого гитариста по кафе и барам с друзьями, используя это время в своих целях. Стоило Аою выйти из дома, Уруха моментально доставал ключи от своей квартиры и отправлялся за пару кварталов, чтобы проверить, насколько успешно воплощаются его пожелания относительно будущего дизайна необходимой ему комнаты. И вот несколько дней назад его терпение было вознаграждено - рабочие закончили ремонт и сдали работу удовлетворённому результатом хозяину. Теперь всё было готово, оставалось лишь дождаться подходящего момента.
***
Это время было только для них двоих. Аой чувствовал себя немного виноватым, ибо из-за всех этих хлопот с записью у него абсолютно не было возможности спланировать сегодняшний вечер заранее, но, казалось, Уруха совершенно не испытывал неудобств, отмечая свой день рождения на кухне собственной квартиры. Год назад ритм-гитарист устроил любовнику сюрприз, за месяц до знаменательной даты зарезервировав столик в шикарном ресторане, однако в этот раз всё получилось чересчур спонтанно - время словно назло Аою пролетело с огромной скоростью, проведённое за пультом или с гитарой в руках. Тем не менее Койю с самого утра обнаружил на прикроватной тумбочке тщательно упакованный подарок и поздравительную открытку, за которые отблагодарил любимого нежным поцелуем и просьбой не планировать ничего на этот вечер. Глупо было бы отрицать, что Юу оказался крайне заинтригован его словами, но дневная репетиция и групповое празднование отодвинули любопытство мужчины на второй план, заставив с головой погрузиться в творческие и организационные вопросы, так что к концу дня он чувствовал себя слишком уставшим, чтобы пытаться угадать, что же задумал Уруха.
- Я люблю тебя. - Аой прикрыл глаза, ощутив нежное прикосновение пальцев к напряжённым плечам, и запрокинул голову, мягко улыбнувшись в ответ.
Они редко говорили друг другу о своих чувствах, предпочитая выражать их свежесваренным кофе к звонку будильника или горячей ванной под конец утомительного рабочего дня, бельём, вовремя забранным из прачечной, или даже приглушённым звуком телевизора, когда один хочет спать, а второй увлечён происходящим на экране. Именно поэтому такие признания ценились на вес золота, и розововолосый гитарист с удовлетворённым вздохом потёрся щекой о запястье Урухи, молча благодаря за заботу.
- Юу... Ты мне доверяешь? - Тихий голос Койю едва пробился в окутанное приятно-дремотной дымкой сознание и Аой неосознанно напрягся.
Естественно, он доверял Урухе - доверял, как самому себе. Но подобные вопросы неизменно ставили его в тупик, не давая ни малейшего намёка на то, что за ними последует, а неизвестность Аой ненавидел едва ли не сильней всего в своей жизни. Все его эмоции и поступки были подчинены единственному требованию - определённость всегда и во всём. По этой же причине он, не колеблясь, несколько лет назад подошёл к лид-гитаристу и ошарашил того признанием, справедливо полагая, что лучше сразу прояснить ситуацию, чем месяцами мучиться сомнениями и страхами. Тогда удача оказалась на его стороне, о чём свидетельствовали сильные пальцы, сейчас осторожно разминавшие усталые мышцы, но за время, проведённое вместе, Аой перестал даже пытаться предсказать направление, в котором двигались мысли Урухи, так что и в этот раз решил просто положиться на свои ощущения.
- Да.
- Уруха, что ты делаешь? - Аой почувствовал, как его запястья оказались сжаты пальцами Урухи - с силой, недостаточной для того, чтобы причинить боль, но достаточной, чтобы предотвратить попытку ритм-гитариста сдёрнуть с лица полоску плотной ткани, в одну секунду скользнувшую на глаза и полностью блокировавшую зрение.
- Юу, расслабься. Пожалуйста. Доверяй мне, - лишённый возможности видеть, мужчина остро ощущал, как любовник успокаивающе поглаживает большими пальцами внутренние стороны его запястий, чуть щекоча тонкую кожу, отвлекая от первой инстинктивной потребности стянуть повязку, и постарался сделать несколько глубоких вдохов, чтобы утихомирить моментально вспыхнувшее внутри чувство протеста.
Аой нервно усмехнулся, когда губы Урухи скользнули по чувствительной коже его шеи лёгким поцелуем, словно в подтверждение просьбы. Во всей этой ситуации было что-то восхитительно-неправильное - лид-гитарист ни разу за несколько лет не проявлял желания доминировать, и Юу с радостью взял ведущую роль в их отношениях на себя, стараясь сделать каждое мгновение, проведённое любовниками вместе, максимально естественным и комфортным для них обоих. Такое безоглядное доверие со стороны любимого невероятно льстило самолюбию ритм-гитариста, позволяя ему чувствовать себя значимым и нужным - особенно в те моменты, когда глаза Урухи темнели от едва сдерживаемой страсти, а его горячее дыхание обжигало кожу в тщетных попытках сдержать рвущиеся с губ стоны наслаждения.
Однако сейчас всё, что испытывал Аой, сводилось к двум словам: дискомфорт и растерянность. Такой Уруха был ему незнаком, хотя Юу искренне полагал, что в их отношениях ждать сюрпризов нет смысла – слишком много времени гитаристы проводили вместе, ежедневно общаясь и на работе, и дома.
- Думаю, мне будет проще, если ты расскажешь, что задумал. – Ритм-гитарист ощутил лёгкий укус в плечо и медленно перевёл дыхание, стараясь привыкнуть к странной смеси настороженного ожидания и лёгкой дрожи, которой отвечало его тело на каждое прикосновение Урухи.
Само собой, общую направленность его действий Аой уже понял – только последний идиот не распознал бы в нежном скольжении длинных пальцев по коже медленно разгорающийся огонь желания. Однако сама ситуация заставляла Юу нервничать, испытывая на прочность его терпение и чувства по отношению к любовнику.
- Мне хочется, чтобы ты просто сосредоточился на том, что я делаю с тобой, на ощущениях, которые испытывает твоё тело, и позволил мне показать, как много ты для меня значишь… В конце концов, сегодня мой день рождения. – Непривычно-капризные нотки, проявившиеся в голосе Урухи, заставили Аоя улыбнуться, рисуя в воображении чуть надутые в притворной обиде губы и озорной взгляд исподлобья.
Иногда его любимый мог быть совершеннейшим ребёнком.
- Ну хорошо.
Ритм-гитарист сдался, загоняя глубоко внутрь неприятное ощущение беспомощности и отсутствия контроля над происходящим. Рано или поздно этот момент должен был наступить, и Аой прекрасно понимал желание Такашимы хоть изредка брать инициативу в свои руки. Он давно уже стал замечать, как замыкался в себе Койю после очередной двусмысленной шутки со стороны согруппников, с какой настойчивостью исключал из своих костюмов прежде любимые шорты и топики, с каким нежеланием соглашался на вызывающе-женственный концертный макияж.
Практически сразу после этих слов Аой ощутил, как Уруха потянул его вверх, заставляя подняться со стула, и покачнулся, чуть не потеряв равновесие. Чуткие ладони лид-гитариста моментально легли на его талию, даря чувство дополнительной опоры, медленно, но уверенно направляя Широяму. Ни на секунду тёплое дыхание шатена не покидало чувствительной кожи, отвлекая от напряжения, тугим комком ворочавшегося в груди. Неуверенно, шаг за шагом, Аой шёл туда, куда вёл его Уруха, не имея ни малейшего представления о конечной цели их осторожного путешествия.
- Ты слишком напряжён… - Тихий голос достиг обострившегося слуха, вырывая из полной сосредоточенности на движениях.
Сердце гулко ударилось о грудную клетку, когда розововолосый гитарист оступился и почти упал на любовника, придерживающего его со спины.
- Уруха, если ты не хочешь, чтобы я убился, будь добр хотя бы не отвлекать. Я ничего не вижу из-за этой повязки. – Аой с трудом справился с моментально вспыхнувшим раздражением.
Он злился на себя за согласие на эту авантюру, на свою неспособность сохранять равновесие, на вынужденную зависимость от Такашимы – это было ему настолько чуждо, что ритм-гитаристу стоило огромных усилий не прекратить всё прямо сейчас, сняв полоску ткани с глаз и вернув себе уверенность в своих движениях и действиях. Единственным, что удерживало его от этого поступка, были искренняя просьба, прозвучавшая в словах любовника ранее, и понимание, что от его выдержки и способности довериться Урухе сейчас зависит очень многое… Если не всё.
- Мы пришли. Осторожней, Юу, тут кровать.
Аой вытянул руки, пытаясь нащупать преграду перед собой, и Койю чуть потянул его вниз, давая возможность дотронуться до деревянной спинки. Только теперь, инстинктивно вцепившись в твёрдую опору пальцами, Широяма понял, насколько тяжело дались ему эти несколько метров, пройденных вслепую.
- Койю, я не понимаю…
- Тссс… Ты пока и не должен, просто чувствуй. – Мягкое прикосновение к щеке ритм-гитариста заставило того повернуть голову, гадая, что последует за всем этим.
Тёплый выдох с ароматом мятной жвачки, которую так любил Уруха, коснулся его обоняния и тут же сменился нежным поцелуем, позволяя Аою немного расслабиться и на время забыть о непривычном ощущении уязвимости. В этот момент они были на равных – Юу знал, что сейчас глаза Урухи закрыты и все его чувства подчинены медленным движениям языка, так знакомо скользнувшего по губам.
Они целовались – тягуче-неторопливо, сузив границы окружающего мира до темноты под сомкнутыми веками и наслаждаясь каждым мгновением, которое могли провести друг с другом. Слишком редко выпадали им такие вечера, когда можно было забыть обо всём, что ежедневно отвлекало их от полноценного проявления своих чувств и эмоций, заставляя довольствоваться быстрым сексом после утомительного рабочего дня. Отдавшись во власть поцелуя, Аой почти пропустил момент, когда руки Урухи соскользнули с его плеч, эротично расстёгивая пуговицу за пуговицей на рубашке ритм-гитариста. Нежные прикосновения пальцев к обнажающейся коже воспринимались особенно остро от понимания того, что впервые за несколько лет их отношений Юу осознанно позволял Койю руководить его действиями и реакциями, передавая любимому полный контроль над своим телом.
Разорвав поцелуй, Аой искренне постарался следовать совету лид-гитариста, целиком сосредоточившись на осязании, пытаясь кожей увидеть и предугадать каждое движение шатена, вернуть себе чувство уверенности и комфорта, но это было выше его сил. Он чуть заметно вздрагивал от напряжения, когда ладони Урухи задевали особо чувствительные точки на его теле, испытывая странную смесь желания и глухого раздражения.
- Мне кажется, это плохая идея. – Юу всё ещё ощущал тёплое дыхание любовника на своих губах, пока внутри него происходила нешуточная борьба между возбуждением и нарастающим несогласием со своей ролью на данный момент. – Койю, я хочу снять повязку.
Руки Аоя дёрнулись вверх и тут же оказались скованы крепкой хваткой чужих ладоней.
- Ты даже не пытаешься расслабиться… - В голосе Урухи снова зазвучали нотки наигранной обиды, и ритм-гитарист невольно почувствовал, как в груди разлилось что-то щемяще-тёплое от осознания того, что таким шатен бывал только с ним. – Дай мне раздеть тебя, и если потом захочешь, то я развяжу её.
- Койю, я серьёзно. Откажись от повязки, и я обещаю тебе самый восхитительный секс, на который только способен. Всё, что ты захочешь. Нам необязательно… Ммм… - Аой ощутил горячие губы любовника на своей шее, настойчиво, но нежно ласкающие тонкую кожу, и чуть откинул голову, не в силах сопротивляться ласкам. – Ты умеешь убеждать.
Тихий смешок в изгиб плеча – и рубашка соскользнула с розововолосого гитариста, позволив приятной прохладе воздуха коснуться разгорячённого тела.
Губы Урухи распаляли воображение, оставляя Аоя лишь догадываться, где они коснутся его кожи в следующий раз, а длинные пальцы завершали неторопливую магию возбуждения, осторожно стирая влажные следы поцелуев.
- Юу… - Тихий полувздох-полустон заставил мужчину на мгновение отвлечься от внутренней борьбы, и этого мгновения ему оказалось достаточно, чтобы расслабиться и неосознанно застонать в ответ.
Почти сразу же он почувствовал лёгкий толчок в грудь и, даже не успев испугаться, упал на кровать, инстинктивно вцепившись в плечи Урухи и потянув того за собой.
- Эй, это было нечестно! – Протесты Аоя вызвали лишь новую порцию возбуждающих прикосновений к его телу, как только шатен устроился на его груди, предотвращая любые попытки подняться.
- Нечестно быть таким возбуждающим, Аой… Я уже почти готов отказаться от того, что запланировал на сегодня, ради возможности как можно скорее почувствовать тебя в себе. – В доказательство своих слов Уруха взял руку ритм-гитариста и провёл ею вниз по своему животу, позволяя любовнику оценить степень его возбуждения.
- Не могу сказать, что я был бы разочарован… От чего бы тебе ни пришлось отказаться. – Аой мягко сжал ладонь, ощущая твёрдость даже сквозь плотную ткань джинсов Койю, и с удовольствием услышал, как тот с шумом выдохнул сквозь сжатые зубы.
До сих пор шатен даже словом не обмолвился о том, чего ждал от этой ночи, и Аой был вынужден оставаться в абсолютном неведении относительно целей, которые преследовал его любимый. Все эти разговоры о доверии только добавляли напряжения в происходящее, но желание розововолосого мужчины сделать эту ночь особенной для именинника было сильнее. И если Уруха хотел разнообразить их секс ролевыми играми, он не видел причин отказывать тому в этой малости, уверенный, что не пройдёт и часа, как они будут сплетаться гибкими телами на белых простынях кровати, на которой Юу сейчас лежал в ожидании продолжения, даря друг другу максимально возможное удовольствие.
- У нас вся ночь впереди, зачем торопиться? – Аой снова почувствовал горячее дыхание шатена на своих губах и потянулся за поцелуем, чуть разочарованно вздохнув, когда Уруха мягко отказал ему в желаемом, в качестве извинения дразняще проведя кончиком языка по нежной коже.
Способность Урухи сводить его с ума, заставляя наедине забыть о своём образе практичного и неизменно подчинённого логике и трезвому расчёту человека, вытаскивая наружу страстного, увлечённого любовника, с самого первого дня их официально признанных группой отношений была для Аоя словно красная тряпка для быка. Только с ним Широяма позволял себе так нетерпеливо и открыто проявлять свои эмоции, будь то недовольство неудачными переговорами, самолюбивое удовлетворение от просмотра записи очередного концерта или же непреодолимое стремление вжать любимого в ближайшую поверхность и взять его настойчиво и быстро. Именно поэтому в кругу друзей из компании или же во время интервью он всё реже и реже проявлял свою заинтересованность Урухой, не желая давать окружающим даже малейшего повода для вопросов на тему их связи друг с другом. Всё, что происходило между ними двумя, оставалось исключительно в их личном пространстве и ревностно охранялось от постороннего вмешательства.
Аой вздрогнул, застигнутый врасплох пальцами лид-гитариста, уверенно стягивающими с его бёдер свободно сидящие штаны, которые он предпочитал носить дома, неизменно провоцируя лёгкие поддразнивания Урухи относительно его сценического образа секс-символа. Сейчас он бы отдал всё за то, чтобы на его глазах не было плотного куска материи, не позволяющего увидеть Уруху. Воображение рисовало так знакомо закушенную губу и чуть нахмуренные брови, дополняющие выражение возбуждённой сосредоточенности на его лице, которое неизменно появлялось в такие моменты. Ритм-гитаристу очень не хватало визуального подтверждения тому, что он чувствовал в каждом движении и прикосновении Койю – ему хотелось не только ощущать, но и видеть реакции шатена на осознание своей доминирующей роли, знать, что он, Аой, всё делает правильно, несмотря на полное отсутствие опыта в пассивном ожидании.
По лёгкому шевелению матраса он угадал, что Уруха осторожно устроился меж его ног, всё ещё одетый как минимум в джинсы, судя по скорому прикосновению грубой ткани к внутренней стороне бёдер, и представил себе, как лид-гитарист окинул его послушное тело удовлетворённым взглядом. Широяма мог только догадываться, какие идеи бродили в темноволосой голове его любовника, но неожиданно понял, что всё его раздражение незаметно уступило место уже почти поглотившему его желанию и предвкушению того, к чему так стремился Койю.
Судя по ставшим более уверенными прикосновениям ладоней к груди розововолосого гитариста, смена настроения Широямы не прошла незамеченной для Урухи, и тот нежными массирующими движениями принялся поглаживать тело любовника, чутко реагируя на каждый вздох или полустон, слетающий с припухших от поцелуев губ. Контакт кожи с кожей, обострённое восприятие происходящего не оставляли никакой возможности противиться жадным ласкам, от которых вдоль позвоночника пробегали волны удовольствия, а внизу живота рождалось невероятное по напряжённости ощущение, убеждающее Аоя в том, что он может кончить, так и не дождавшись основного действа.
- Койю… - Его голос подчинялся ему с трудом, звучал низко и хрипло, буквально царапая пересохшее от сбивающегося дыхания горло. – Я так долго не выдержу.
Сильные пальцы послушно скользнули по подтянутому животу, чуть задержавшись там, где на светлой коже остался розоватый след от резинки штанов, и безо всякого предупреждения сжались вокруг жаждущей внимания плоти.
Аой задохнулся, потеряв контроль над выгнувшимся от острого наслаждения телом, и глухо выругался сквозь зубы, чем вызвал едва слышный смешок любимого. Он почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо, а по вискам сбежала пара капель мгновенно выступившего пота.
- Я не против, если тебе это настолько нравится. Потом мы просто начнём сначала. – Поглощённый попытками удержаться от преждевременного оргазма, Аой не смог уловить момент, когда Уруха успел слегка изменить своё положение, поэтому прикосновение его прохладных губ к болезненно возбуждённому члену стало причиной ещё одного резкого вздоха, обжёгшего агонизирующие лёгкие.
Если раньше все силы Широямы уходили на то, чтобы сдержать потребность избавиться от повязки, отнимающей у него уверенность и привычный контроль над ситуацией, то теперь он абсолютно забыл обо всех своих страхах и сомнениях, сконцентрировавшись на ласках любовника, охотно отдавая себя в его власть и получая от этого непередаваемое наслаждение. В его голове даже мелькнула мысль о том, насколько глуп он был ранее, ограничивая свои ощущения исключительно доминированием, не позволяя себе стать ведомым и принимающим, стараясь угодить любимому и не допуская даже намёка на то, что может быть иначе. Их отношения были равноправными ровно до того момента, когда они оба оказывались в постели, где Аой занимал неизменно руководящую позицию, даря Урухе всё то, что сам чувствовал сейчас, и тем самым неосознанно лишая того удовольствия наблюдать, как плавится желанное тело в его руках, отвечая на малейшее прикосновение к распалённой коже. Именно сейчас, как никогда ранее, Аою стали понятны некоторые поступки Урухи, которые до этого момента вызывали лишь недоумённое пожимание плечами и списывались на своеобразность характера лид-гитариста.
Юу судорожно вздохнул, едва удержавшись от стона, когда губы шатена скользнули по его плоти, медленно, сантиметр за сантиметром, вбирая её в жаркий рот. Умелый язык неторопливо ловил пульс каждой венки, дразняще проводя по ней вверх и вниз и чуть прижимая её к стволу, сводя этим давлением Аоя с ума. Он и не подозревал, что его любимый обладает такими умениями, и теперь практически заново открывал его для себя, откровенно наслаждаясь тем, что тот делал с его телом. Если бы ещё удалось хоть немного отсрочить подступающий взрыв удовольствия, растянув эти ощущения и дав себе возможность узнать чуть больше о человеке, о котором, казалось, он знал уже всё…
- Уруха, я близко. – Аой сам не понимал, как у него хватило сил предупредить Такашиму о том, что сексуальное напряжение, обжигающе пульсирующее внизу живота, становится совершенно невыносимым.
Ему тут же пришлось с силой втянуть воздух сквозь плотно сжавшиеся зубы – Уруха кивнул, чуть царапнув чувствительную кожу и неожиданно приняв член в рот почти до самого основания. Выдох получился больше похожим на тихий рык, когда сведённое в наслаждении тело Аоя отозвалось мелкой дрожью на ускорившиеся движения шатена.
- Нет… Койю, подожди… Я же сейчас…
Ритм-гитарист не успел договорить, почувствовав, как волна оргазма, стремительно поднимающаяся от низа живота, сдавила грудную клетку, прервав его на полуслове. Ощущения захлестнули его с головой, вынуждая вцепиться пальцами в простыни и выгнуться до боли в спине. Из горла неконтролируемо вырывались хриплые отрывистые вскрики, сопровождающие каждую из многочисленных вспышек острого удовольствия, сливающихся во всепоглощающий финальный пожар. Аою казалось, что этот оргазм длится вечность, что его тело не желает расставаться с безумием, заставляющим его снова и снова вздрагивать, отвечая на нежные прикосновения Урухи.
Тяжело дыша, Юу откинулся на подушки, всё ещё ощущая слабые отголоски только что пережитого. В голове мужчины никак не мог уложиться тот факт, что он так бурно отреагировал всего лишь на минет – ласку, которой любовники привыкли обмениваться перед непосредственным сексом и которая практически никогда не приводила к разрядке. Сейчас ему безумно хотелось увидеть Уруху, слизывающего со своих губ последствия его страсти, и почувствовать ту нежность, которой они наслаждались после каждого оргазма, собираясь с силами для поездки домой или же засыпая в объятиях друг друга.
- Как ты? – Прогнувшийся матрас дал Аою понять, что Уруха лёг рядом, о чём свидетельствовало и короткое прикосновение губ к влажной от пота шее.
- Люблю тебя. – Юу повернул голову в сторону любовника и тут же ощутил мягкий поцелуй в ответ на тихое признание. – Спасибо.
- Только не снимай повязку, хорошо? – В голосе Такашимы слышалось возбуждение, от которого он так и не избавился, занятый удовольствием Аоя, и того пронзила мысль, что это было только начало.