Цитата сообщения Сейнтлик
До чего доводит болтовня
Название: «До чего доводит болтовня»
Автор: Berretta_Alien
Пейринг: Мадара/Саске, Саске/мозг Мадары
Жанр: юмор (стеб?), ПВП
Рейтинг: R
Дисклеймер: персонажи (с) Масаси Кишимото
Предупреждение: ООС, АУ (наши дни).
Мадара оказался неожиданно благодарным слушателем. Рядом с ним Саске, никогда не отличавшийся разговорчивостью, расцвел и неожиданно даже для себя выложил собеседнику всё, что было на душе.
- Мне было 7 лет, когда мой брат взял и уехал. Он бросил семью, и, что особенно больно, меня, собрал вещи и уехал. Он решил учиться в другом городе, и даже не пожелал узнать родительского мнения. Оставил меня наедине с ними… Скотина!
Мадара только сочувственно кивал, охал и подливал внучку душистого чаю, отдававшего легкими ароматами василька и можжевельника. Рассказывать о том, по чьей милости Итачи поступил в столичный университет старейший Учиха не стал… Неохота было портить только-только зарождающиеся хорошие отношения.
Тем временем Саске продолжал надрывно причитать:
- Потом в моей жизни появились Наруто и Сакура… Но есть Наруто появился, а Сакура оказалась бесплатным розовым приложением к Узумаки. Она сильно надоедала, но благодаря ей я научился стоически терпеть чужой бессмысленный треп.
Мадара сочувственно покачал головой и погладил внука по напряженной спине. Саске вздрогнул, но решил не отстраняться.
- Когда мне было 13, мои отношения с Наруто стали рушиться. Мы стали чаще драться, один раз чуть серьезно друг друга не покалечили. И тогда же я познакомился с Орочимару.
Саске отхлебнул чая, взял с тарелки большую круглую печеньку и, задумчиво грызя её, продолжил изливать душу:
- Он очень красиво за мной ухаживал. Даже цветы пару раз дарил, но получал ими по морде и больше не экспериментировал. Он буквально закормил меня шоколадом, у меня от него начался жуткий диатез – вся кожа покрылась красноватыми пятнышками. Но это скоро прошло. А потом он начал распускать руки… В моей жизни тогда всё было настолько плохо, что я даже хотел вены перерезать. Я тогда специально для этого носил белые рукава, чтобы не видно было следов от неудачных попыток. И когда Орочи предложил мне ему дать, я не раздумывая дал… Хотелось, знаешь ли, познать радость секса прежде чем расстаться с этой жизнью. И мне неожиданно так понравилось!
Мадара закивал и подлил внучку чаю. Саске догрызал уже седьмую печеньку.
- Орочимару предложил мне пожить у него. Я не знаю, как он улаживал дело с моими родителями, но они неожиданно дали добро и на три года я поселился у Орочи. Мне пришлось перейти в новую школу и прекратить общаться с Наруто. Нельзя сказать, чтобы я сильно страдал, но без блондинистого недоразумения жизнь стала ещё скучнее и мрачнее.
Шло время, и я научился крутить Орочимару как хочу. По первому требованию этот старый педофил тратил на меня сколь угодно огромные деньги и исполнял любую прихоть. Для этого раз в неделю мне всего-то нужно было посексуальнее одеться… точнее, посексуальнее НЕодеться, и ему дать. Спустя три года я понял, что оставаться чьей-то проституткой – это не то, к чему должен стремиться Учиха Саске, и со скандалом порвал с Орочимару. Как оказалось, у него было слабое сердце и старик, не выдержав моего ухода, скончался от инфаркта в возрасте пятидесяти с немалым гаком лет.
Саске шумно отхлебнул из кружки и, как-то подозрительно влажно шмыгнув носом, ностальгически произнес:
- Я и не думал, что буду по нему так скучать… В конце концов, он подарил мне несколько очень хороших лет, когда я мог себе ни в чем не отказывать!
Да, уходя от Орочи, я и не подумал о том, чтобы взять с собой мою банковскую карточку. Всё равно на ней баланс был минусовой, с жуткими нулями. Я остался без денег. И что я мог? Ничего! Не возвращаться же к родителям? И я решил найти моего старшего братика. Выйти на него я смог через одного моего знакомого, Ходзуки Суйгетсу… Слышал? Ну вот… С его помощью я познакомился с многими хорошими людьми, и нашел братишку Итачи.
Так вот Итачи, скотинка ясноглазая, моему приходу не слишком обрадовался. Он был раздет, с его волос капала вода, а за спиной маячил кто-то синий… Кажется, он тоже не самой традиционной ориентации. Такими темпами фамилию Учиха передать будет некому.
Короче, вытолкал брат меня взашей. А ведь я бы мог полюбить его всем сердцем, простить любую, даже самую ужасную подлость! Я же добрый, на самом деле. В глубине души. Очень-очень глубокой глубине…
Мадара уже давно увлеченно тискал внучка за талию и задумчиво целовал его в соблазнительно обнаженную шею. Саске, кажется, то ли не замечал этого, целиком погруженный в собственные страдания, то ли не желал замечать.
- Итачи оказалось не до меня. Может, он даже забыл о моем существовании? В любом случае, я сильно на него обиделся. Жаль только, что у Итачи сердце не болело… Он умер от воспаления легких.
Мадара сокрушенно покачал головой и запустил руки под белую рубашку юноши. Тот доедал печеньки.
- И вот теперь я один одинешенек на всем белом свете. Даже не знаю, чтобы со мной стало, не повстречайся мне ты, дедушка. Возможно, я бы уже давно замерзал где-нибудь в чужих руках нелюбимого человека!
На этой патетической ноте Саске ненавязчиво попытался было скинуть дедовы шаловливые пальчики со своей ширинки, но передумал. Ему нравился Мадара. Главное, чтобы в извращенную голову старика не пришло отыметь внука прямо на этом обеденном столе. Для этого пришлось бы скинуть с него прекрасный японский чайный сервиз, а было бы жалко, если бы эти чудные чашечки и блюдца оказались на полу в виде живописной россыпи острых черепков.
Мадара оказался умнее, чем Саске показалось на первый взгляд, и он потянул внука в спальню.
- Как это романтично… - хмыкнул Саске, оглядывая большую, светлую спальню Мадары, где стояла скрипучая, старая односпальная кровать. – У Орочимару была похожая сначала. А потом я заставил его разориться на новую, широкую… Кабуто называл её «траходром».
Старший Учиха едва не застонал. Нестерпимо захотелось заткнуть уши… Мадара довольно грубо толкнул Саске на кровать и навалился сверху, ища своими губами его губы, чтобы заткнуть хоть ненадолго. Способ оказался действенным, но как только дедушка прервал поцелуй, болтовня возобновилась.
- Вообще, я не только с Орочи спал… Совсем не только. Знаешь, я совсем не против грубостей, но не надо рвать мою одежду. Это «Дольче энд Габбана»! Дед… Дедушка… Не комкай мою рубашку… Что ты делаешь?! Не… не на… Фы фто фобфе делаеф?! Эфо мофя фуфая фубафка!
Мадара с умилением поглядел на Саске. Руки юноши были подняты над головой и рукавом рубашки привязаны к спинке кровати, а во рту красовался кляп. Теперь младший Учиха только издавал невнятные звуки (кажется, ругался), но это совсем не мешало!
- Я тебе новую куплю, - пообещал он.
Широченно улыбнувшись, Мадара неторопливо разделся сам и раздел Саске. Тот уже не ругался, а только тихо млел и украдкой пытался распутать узел, приковывающий его к кроватной спинке.
Учиха-старший вслушивался в ритмичный скрип кровати под двумя совокупляющимися телами и с трудом сдерживал в себе желание развязать внуку рот, чтобы услышать хоть один не заглушаемый кляпом стон наслаждения. Благоразумие пока что останавливало.
Оказывается, чтобы кончить, Саске много не надо. Да Мадаре, по сути тоже… Учиха вообще легковозбудимые. Это они только кажутся этакими ходячими айсбергами, а на самом деле в душе хрупкие и ранимые… И болтливые, ужас просто!
Закончив, Мадара натянул на себя халат и, сжалившись над подростком, отвязал его от кровати… И даже кляп снял, по доброте душевной.
Вот последнее он сделал зря!
- Ох… - Саске сел на кровати и украдкой потер саднящую пятую точку. – А ты лучше, чем Орочи! Тот, конечно, был со мной куда нежнее, но грубость так возбуждает. Мадара, мы это повторим? Кстати, возмести-ка мне стоимость моей рубашки. А заодно не мог бы ты мне подкинуть деньжат, дедушка? Мне нужны новые джинсы, а на выходные я хочу съездить в Коноху, а у меня совсем нет денег на дорогу. И ещё я бы хотел поехать на поезде, а то так не люблю автобусы, хотя туда ехать-то всего четыре часа… Дедушка?
Мадара жалобно всхлипнул и пулей вылетел из спальни. Жутко хотелось шарахнуться головой обо что-нибудь твердое, чтобы потерять память, или просто утопиться в унитазе… Это было невыносимо выслушивать!
Саске удивленно проводил предка глазами и, натянув штаны, последовал за ним. Мадару он обнаружил в гостиной. Тот сидел на диване, обхватив себя руками, и ритмично покачивался из стороны в сторону.
- Ау, Мадара! – позвал подросток. – Ты как?
Тот посмотрел на внука пустыми, глупыми глазами и наивным голосом произнес:
- Тоби хороший мальчик!
*занавес*