Я думал, что любовь погасла
навсегда,
Что в сердце злых страстей
умолкнул глас мятежный,
Что дружбы наконец отрадная звезда
Страдальца довела до пристани
надежной.
Я мнил покоиться близ верных
берегов,
Уж издали смотреть, указывать
рукою
На парус бедственный пловцов,
Носимых яростной грозою.
И я сказал: «Стократ блажен,
Чей век, свободный и прекрасный,
Как век весны промчался ясной
И страстью не был омрачен,
Кто не страдал в любви напрасной,
Кому неведом грустный плен.
Блажен! но я блаженней боле.
Я цепь мученья разорвал,
Опять я дружбе... я на воле —
И жизни сумрачное поле
Веселый блеск очаровал!»
Но что я говорил... несчастный!
Минуту я заснул в неверной
тишине,
Но мрачная любовь таилася во мне,
Не угасал мой пламень страстный.
Весельем позванный в толпу
друзей моих,
Хотел на прежний лад настроить
резву лиру,
Хотел еще воспеть прелестниц
молодых,
Веселье, Вакха и Дельфиру.
Напрасно!.. я молчал; усталая рука
Лежала, томная, на лире
непослушной,
Я все еще горел — и в грусти
равнодушной
На игры младости взирал издалека.
Любовь, отрава наших дней,
Беги с толпой обманчивых
мечтаний.
Не сожигай души моей,
Огонь мучительных желаний.
Летите, призраки...
Амур, уж я не твой,
Отдай мне радости, отдай мне
мой покой...
Брось одного меня в
бесчувственной природе
Иль дай еще летать надежды на
крылах,
Позволь еще заснуть и в
тягостных цепях
Мечтать о сладостной свободе.
Александр Пушкин
|
|
|
|