ДОлгая история в Полторадня.12 |
Настало утро. Верка встретила его в полной решимости. Все ее тревоги куда-то испарились. Она приняла решение и теперь была спокойна, главное, чтобы ее герой не уехал кого-нибудь раскулачивать врагом советской власти или в карательную экспедицию против крестьян .Собралась быстро. Надела единственное нарядное платье, которое у них осталось и которое они с Галей носили по очереди. Нижнее белье решила не надевать. Сверху накинула пальто и пошла. Шла она твердым уверенным шагом и так же уверенно прошла в сташное здание. Дежурный спросил ее к кому она идет и пропустив получив ответ. Верка поднялась по широкой лестнице на второй этаж. По коридору мимо нее прошли два красноармейца. Она увидела дверь с номером и знакомой фамилией. Взялась за ручку, выдохнула всей грудью как будто собиралась выпить чарку горилки залпом и без стука решительно распахнула дверь.
От неожиданности комиссар подскочил и выхватил револьвер. Времена были тревожные. Так и стоял он с наведенным на Верку оружием. А она уже ничего не боялась. Решение было принято и отступать в их казацком роду не привыкли. Она закрыла плотно дверь, быстро обошла стол, взялась рукой за дуло пистолета и вынув его из обмякшей вмиг руки, положила пистолет позади себя на стол. Подпрыгнув резко села на стол поверх бумаг с приказами и распоряженниями по ОГПУ ВЧК, раздвинула ноги и притянула властно к себе потерявшего разум комиссара...
И в этот миг Марфа резким ударом пронзила сердце свиньи и та дернулась в одно время с комиссаром в конвульсии. Только у одного это была конвульсия страсти, а у другой смертельная. Но ведь одно от другого недалеко...
... Свинью освежевали под присмотром Марфы. Огромная туша лежала посреди двора и пар вился над ней. Уже толпились покупатели. Кому печенку, кому почки. Но прежде всего должна была взять Марфа то, что хотела. Взяла она филей, уши, хвостик. Уши и хвостики она коптила и давала Доре с Ниной. Девочки любили грызть хрящики, это было лакомство.
А в кабинете откинувшись назад в кресле, потерявший ощущение времени и пространства, пыталося раскурить папироску комиссар. Верка деловито поправляла платье и прическу, подкрашивала губы. Одна ягодица болела, оттого что упор пришелся на лежащий на столе револьвер. Все то время, что комиссар любил ее она обдумывала как ей начать разговор об отце и теперь нужна была первая фраза, но она решила подождать, что скажет комиссар. А он курил и молчал. Наконец он притушил папироску, встал подошел к окну и сказал:
- Ты будешь моей женой.
Это был не вопрос, он произнес эти слова как свершившийся факт. И тут Верка сразу сказала об отце. Комиссар ничего не мог обещать. Он честно ей ответил, что он не самый большой начальник, но он постарается все выяснить и тогда будет ясно можно что-то сделать или нет и спросил, когда она переедет к нему. Верка ответила, что как только отец окажется дома, она переедет к нему как к мужу. И ушла ничего не добавив.
Марфа сидела все еще в гостях в доме, где забили свинью. В доме готовились играть свадьбу. Поэтому и свинью забили. Нужна была музыка. Был гармонист и тут вспомнили, что Марфа всегда славилась своей игрой на бубне. Никто не мог так держать ритм и такие лихо выбивать из него разные звуки как Марфа. И предложили люди ей подработать еще и на свадьбе у них. Денег не обещали. Потому что тогда деньги ничего не значили, а вот продуктов обещали дать.
Подходили к дому с разных сторон Марфа и Верка. И каждая была довольна собой и счастлива. Одна была счастлива своей победой и надеждой на освобождение отца, а другая с трудом тащила сумку с мясом и думала о завтрашнем заработке.
Встретились на пороге и по глазам каждая поняла, что есть радостные новости.
В доме сразу занялись мясом, нельзя было медлить, холодильников не было. И Верка сказала, что может быть отца скоро освободят, а она может быть скоро выйдет замуж. Узнав за кого, мать залилась слезами. Разве для этого растила она своих доченек? Собирали приданое? Неужели все они достанутся этим мучителям и убийцам? Марфе стало страшно. А Верка спокойно объясняла, что жизнь так повернулась, что надо теперь устрапиваться как это возможно и выбора у них нет.
В углу сидела Галя, она не любила возиться на кухне, но слушала все с большим интересом и страхом. Она знала, что сама бы никогда не решилась на такое как Верка, но было все равно очень интересно и немного жутко.
Рубрики: | Истории/Долгая история в Полторадня |
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
Ответ на комментарий Lussit
Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |