Минуты три он взвешивал все «за» и «против» и наконец нехотя отозвался:
– За сто тысяч долларов. Через два дня я выяснил, что Кубик никогда не провожает Титенкова до двери квартиры – как правило, высаживает из «девятки» у подъезда. Я думаю, это нас устроит. следует разрешать.
Заметив машину со знакомым силуэтом на водительском месте, Солоник вышел из «Альфы-Ромео» и перебрался в салон «копейки». А это имеет какое-то отношение к вашему расследованию?
– Пока трудно сказать. – Кому-то пришла охота развлечься. Парень явно не рассчитывал, что в дамской сумочке могут оказаться «недамские игрушки».
– Так это было на мой день рождения, – плаксиво заметила Роза.
Тем временем поезд остановился на небольшой станции, и в купе вошел невысокий мужчина.– То есть я, конечно, сообщил Михаилу Семеновичу, что в столице появился некий Строганов с золотым предметом из находящейся в розыске коллекции. Ощущая себя героиней детективного романа, Серафима толкнула дверь кабинки и почти бегом кинулась к зеркалу. Прошло довольно много времени, прежде чем я подумала, что хозяину давно пора появиться, невежливо заставлять гостей так долго ждать. И если я долго не буду давать о себе знать, начинать искать меня надо будет оттуда. Пока сервируют стол для чая, мы можем выйти на воздух. Удивительно, что Лиза сразу не поняла, о ком идет речь.
– Кого?
– Так жену свою бывшую – Люду. Неловко чувствовала себя как раз Антонина.
– А вы любите детективы? – улыбнулся он. Сценарий и меню были многократно обкатаны на китайцах, европейцах и казались беспроигрышными. Это что-то вроде пакта о ненападении. Я одинокая женщина, а у нас с легкостью отправляют на тот свет сильных и уверенных в себе мужчин.
– Ступайте, – сказал мне Платонов и махнул рукой, вроде бы прощаясь. Дыши ровнее. направлен в психиатрическую больницу общего режима в Люблино с диагнозом «вялотекущая шизофрения».
– Привет, Дима, – помахала я рукой. Адвокат – профессионал, а профессионализм прежде всего предполагает честность. Интересно, он что, собирается ходить за парнем хвостом на протяжении всего отпуска?
Она поняла, что уже давно хочет пить, и принялась оглядываться по сторонам в поисках ларька с холодными напитками.. Дай мне свой номер телефона, я позвоню, как только что-нибудь узнаю о Наташе.
Весь до ниточки промок
Впрочем, я вас преследовать не буду, если у вас есть желание спастись, то бегите.
– Любовь, деточка, – вздохнула Роза. Заработаешь – часть мне. Праздные, легкомысленные, они прожигают жизнь на модных курортах и светских тусовках. В привычной, так сказать, среде обитания. Парень с отвращением взглянул на тонкие ментоловые палочки, но все-таки закурил. – Предки останутся в городе. Маменьки не было рядом, поэтому замечаний по поводу хорошего тона делать было некому.
– Эта машина ее покойного мужа Иоахима, – почему-то шепотом сказала Зигрид. Дело было, пожалуй, и не во внешнем облике клиентки. Эта овечка не так безобидна, как кажется на первый взгляд. Коммерсанты – люди, как правило, очень неглупые, и большинство из них прекрасно понимали: уж лучше отстегивать неизменяемый процент прибыли серьезной легальной конторе со связями на Лубянской площади (чего, собственно, бывший генерал КГБ и не скрывал), чем систематически подвергаться неприятностям.
– Это меня не касается. Мне известен код охранной сигнализации, расположение комнат, обстановка. – Сан Саныч отключился, а я прислонилась к машине и, кажется, тоже отключилась.
Регина предпочитала общество ребят, рано начала курить. – При этих словах лицо Кольцова просияло. Но Его Величество Случай, переплетаясь с людской безалаберностью, иногда творит чудеса. Свидетелей с избытком. Поколебавшись немного, она выбрала расклешенное платье с мелким рисунком, в тон ему нарядные замшевые туфли. Дежурная администраторша с миловидным заспанным лицом и с белым перышком от подушки, нечаянно застрявшим в ее каштановых волосах, вяло препиралась с облокотившимся о стойку Пряжкиным. Вам понятен расклад, сударыня?
– Понятен,– сухо ответила Наташа. Ты понял?
– Понял-понял, – закивал головой Дворецкий. А утром получила письмо.
– Я не слишком тебя баловала, Тоня, – заговорила старая женщина. А та и сама почти счастлива, расслаблена и абсолютно погружена в свои собственные мысли.
Федя, или Тео, как его здесь звали, приехал в Германию в позапрошлом году с родителями.
Она развернулась и пошла прочь, прямая и величественная, как королева..
– Что, что это значит? – ничего не понимая, спросил дядя Лева и мелкими шажками стал приближаться ко мне.
Весь до ниточки промок
Надеждина вздохнула с облегчением, но мне ее предположение не показалось убедительным.
Адвокат хотел сказать, что он не уверен в стопроцентном успехе; что подпись Данилкина на заявлении – это еще не гарантия освобождения Елизаветы.
– Если глухонемой – Хранитель, книга, скорее всего, исчезла вместе с ним, – спокойно заметила Анна, выпрямляясь. – Ведь я люблю тебя, Тоня. Однако у меня не было уверенности в том, что таковой имеется.
А через два месяца их распределили по учебным группам. Человек явно преследовал ее, не теряя из виду ни на секунду. Но кто может знать его лучше, чем его адвокат – единственный человек с воли, которому он доверил свою судьбу, а также завещал в случае смерти и свои воспоминания, записанные на аудиокассеты. А из наших девчонок близко она общалась, пожалуй, только со мной. Она, кстати, защищала этого бедолагу на следствии. По всему было видно, что он не привык, когда с ним разговаривают подобным тоном.
– Я не хотел лишиться дружбы Вероники. Оттуда доносились детский визг, собачий лай; одна из семей бодро шествовала в сторону пляжа с полотенцами в руках, невзирая на тучи и прохладный ветер.
– В гостиницу, – невозмутимо сообщил Чижов. Но Лиза понимала, что за вмешательство служители закона наверняка потребуют небольших услуг. Третью карту я успел прочитать еще на лету, а потому даже не пошевелился в ответ на дикий вопль, вырвавшийся из Лабуховой груди. Судимостей и даже приводов в милицию не имеет. Я полезла в багажник, чтобы достать баллончик с аэрозольной краской, и.
– Он себя называет Клаусом. Седые волосы выбивались из-под белой шапочки, женщина казалась мне старой и очень строгой, хотя говорила со мной, ласково улыбаясь. Только они тогда, по-моему, здорово ругались. Мое тело затекло от сидения в неудобной позе, и я решил разведать, что же там все-таки делается.
«Зря ты не ночевала дома», – всплыла у нее в памяти фраза, которую юрист сказал ей в телефонном разговоре. Что скажете?
– Конечно, – пожала я плечами.
– Что?
– Ничего. – Лучше идем куда-нибудь в другое место, и я тебе все расскажу.
– Да, вот вопрос. – Это и есть ваш суперплан?!
– Может, и не супер, зато работает, – сказал Ник, утаскивая застывшую столбом сообщницу.. Вот и мне после того, как я чуть ли не подписалась под всеми вышеозначенными комплиментами о своем высоком профессионализме, не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.
http://ranetki.livejournal.com/11119.html